Одна сплошная «точка кипения»

Одна сплошная «точка кипения»

КАРГОПОЛЬ. ФОТО: P-SYUTKIN.LIVEJOURNAL.COM

Автор: Антон КРИВЕНЮК
10.12.2019

Проект «Точки кипения», который ведет газета «Совершенно секретно», ставит перед собой цель изучить максимально подробно проблемные узлы тех регионов, в которых в 2020 году предстоят выборы губернаторов. Наши возможности позволяют детально исследовать положение дел в целом ряде регионов, в первую очередь, европейской России. И сейчас, в некоторой степени, предварительно, мы уже можем видеть территории со значительными социальными проблемами, которые как следствие становятся проблемами политическими. В этом материале обзор положения дел в Архангельской области.

К этому региону сейчас особо пристальное внимание, так как здесь развернулся масштабный экологический протест, втянувший не только архангелогородцев, но и жителей Коми. Изучая ситуацию в Архангельской области, мы делаем предварительный вывод о состоянии близком к гуманитарной катастрофе в целом ряде, особенно отдаленных районов. Протестный потенциал в Архангельске будет высок.

УБЕРИ ЗА СОБОЙ!

Районный центр Шенкурск, где живут чуть менее пяти тысяч человек, находится рядом с федеральной трассой М8, которая соединяет Архангельск с Москвой. В лучшие времена здесь жило до 8 тыс. человек. Статус города населенный пункт сохранил и сейчас, хотя население за последние годы сократилось на треть. В Шенкурске, как и во всех районах области уже давно оптимизировали социальную сферу, сократили все «лишнее» в условиях депопуляции населения.

Здесь ликвидировали, в частности, морг, не объяснив, конечно же, населению, куда везти людей, чей путь земной подошел к концу. Да и везти их собственно некуда, так как более крупных центров поблизости нет, а Архангельск отсюда в 380 километрах. Поэтому все осталось по-прежнему, закрытый официально морг продолжает работать, только без персонала, будучи отключенным от всех коммуникаций. Люди свозят покойников, они лежат на полу, на полках, потом родственники забирают их хоронить.

«Помещение отключено от всех коммуникаций, но, тем не менее, приходится оставлять умерших до похорон в нем. Так и живем, в Шенкурске ни родиться, ни умереть нельзя», – пишет Галина Репницына, жительница города. Роддома здесь тоже теперь нет.

В середине ноября этого года местные жители провели своими силами уборку морга. «Неравнодушные граждане организовались и навели порядок в здании морга. Поясним, что здание бесхозное, но при этом используется по назначению. Естественно, раз ничье, то никто не следит за порядком. Поэтому помещение захламлено. Ну и территория вокруг, само собой. Семь активистов убрали все тряпье и мусор в самом помещении морга, вымыли его, убрали весь мусор вокруг, выломали кусты у входа, нагрузили две машины. Впервые появились правила пользования моргом, главное из которых – убери за собой», – пишут по этому поводу в местных СМИ.

СЛИШКОМ ДОРОГО

Сложившееся положение во многих отдаленных районных центрах Архангельской области вполне можно назвать «гуманитарной катастрофой». А «отдаленные» здесь почти все районы. Ликвидирована в значительной степени социальная инфраструктура, при этом населению не предоставлены альтернативы. Это следствие преступной социальной политики, инициированной федеральным центром еще около десяти лет назад, когда в глубинках, на фоне сокращения численности населения начали демонтировать социальную инфраструктуру, обслуживание которой обходилось «слишком дорого» для сырьевой державы.

Регионы, в основной своей массе не сопротивлялись политике федерального центра и поэтапно убрали крайне необходимые для поддержки жизни, в том числе объекты здравоохранения. Догма этой политики подразумевала, что рядом со сравнительно маленькими районами есть более крупные и населенные районы и города, где концентрируется развитая социалка, и куда могут обращаться жители отдаленных территорий. Так действительно обстоят дела в центральных, густозаселенных областях России, где редко какие дали находятся на расстоянии более 30-50 километров от ближайших малых городов и крупных районных центров. Хотя и там политика сокращения инфраструктуры здравоохранения, привела к усилению оттока населения. Но в условиях северных территорий такая политика привела к катастрофе – люди живут в плане доступа к социальным сервисам теперь почти как век назад. От Шенкурска многие сотни километров до Архангельска, никаких более близких городов рядом нет, куда можно было бы добраться в пределах часа. Поэтому официально закрытые морги по факту продолжают функционировать.

Глубинка Архангельской области, как и другие периферийные области северных территорий, жертвы «универсалистского» подхода федеральной власти к развитию, а правильнее говорить, угасанию территорий. Никаких особых подходов и проектов, учитывающих специфику региона с сибирскими расстояниями нет. Вот пример. В текущее время в Шенкурском районе, как и других районах области, реализуются программы с теми же объемами финансирования, как и в других областях.

«По информации заместителя министра ТЭК и ЖКХ области Тамары Лемешевой, в 2019 году в целом в регионе должно быть благоустроено 235 территорий: 137 дворовых и 98 общественных. На сегодняшний день выполнены и профинансированы работы в рамках 201 муниципального контракта на сумму 223 млн рублей. Завершено благоустройство на 186 территориях». Шенкурский район, как хорошо справившийся с задачей благоустройства дворов и прочих территорий, один из получателей своего рода премии – более 7 млн рублей, которые поделены на семь районов области. Это деньги, которые не удалось освоить аутсайдерам – территориям области, не сумевшим в срок завершить программу.

Отметим при этом, что площадь Шенкурского района примерно в пять раз больше площади Москвы, на этой территории расположено 250 населенных пунктов. Допустим, большая часть из них уже опустела, живы 11 сельских муниципалитетов, раскиданных по огромному пространству поморской тайги. Для них программы типа «Формирование комфортной среды», в рамках которой могут появиться детские площадки или уличное освещение – что мертвому припарка.

В центральных областях, где работает вся социальная инфраструктура, есть медицина, дороги, нормальное транспортное обслуживание, подобные программы работают как фактор снижения социальной напряженности и упрочивают позиции властей во время предстоящих выборных кампаний. Но уличные фонари никак не помогут жителям северного района, которые боятся болеть, потому что никакая скорая не довезет их до полноценной больницы. Протестный потенциал будет расти.

ИНФРАСТРУКТУРА И СПЕЦИФИЧНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

В проекте «Точки кипения» у нас уже был сюжет из Архангельской области. Об образовательном учреждении в городе Каргополь, которое было сдано в эксплуатацию без водопровода и канализации. Задним числом в 2017 году главным санитарным врачом по Архангельской области Романом Бузиновым было подписано санитарно-эпидемиологическое заключение по данному объекту, где одним из оснований для признания условий производства соответствующими государственным санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам является протокол лабораторных исследований питьевой воды централизованного водоснабжения, которого в детском учреждении нет.

В школе-саду по данным на начало прошлого года обучались 58 детей, и кроме того, 56 воспитанников детского сада.

Каргополю повезло больше, чем Шенкурску. Город-музей под открытым небом, и если бы региональные власти серьезно занимались развитием туризма, Каргополь оставил бы далеко позади широко известный Великий Устюг. В границах города семь памятников архитектуры только федерального уровня. Но в условиях, когда государству развитие туризма в местах, которые с полным на то правом можно считать жемчужинами русской культуры, не интересно, занимается этим местный малый бизнес, энтузиасты. Туристы в Каргополе есть, хотя могло быть намного больше. Жителей здесь более десяти тысяч человек, то есть в два раза больше, чем в Шенкурске. До железнодорожной станции Няндома час езды, и оттуда ночь до Москвы. Это юг области, более населенный, более развитый, более доступный внешнему миру. Но и здесь мы видим очень специфичные проблемы конкретно Архангельской области в том, что касается строительства и реабилитации социальной инфраструктуры. Очень большое количество социальных объектов и жилья не имеют элементарных коммуникаций, несмотря на довольно суровые климатические условия региона. Как мы видим выше, есть примеры, когда недавно построенные социальные объекты не имеют никаких удобств, а власти подделывают документы, разрешающие эксплуатацию таких объектов.

Что-либо менять здесь особенно сложно. Огромные расстояния, мало людей, областью никто толком не занимался ни сейчас, ни в советское время. Здесь, например, жилой фонд в таких райцентрах как Шенкурск на две трети, а то и больше состоит из бревенчатых бараков середины прошлого века. Архангельская область один из лидеров в европейской России по депопуляции. Даже Каргополь, один из сравнительно благополучных городов региона, потерял более пятой части населения за последние три десятилетия. Демографическое положение города стабилизировалось только в этом десятилетии.

Андрей Палкин, один из депутатов Государственной думы от Архангельской области, в интервью газете «Вечерний Котлас» накануне довольно откровенно делился своими впечатлениями о результатах своей работы по представительству интересов своего избирательного округа.

– Все, что я делал раньше, приносило результаты значительно быстрее, итоги моей работы отражали почти в полной мере мою волю, мой замысел. Государственная дума же – орган коллегиальный, в ней мое мнение – всего лишь мнение одного из 450 депутатов. Потому и моя персональная результативность значительно ниже. Теперь федеральным депутатам даже не дают денег, чтобы оказывать помощь и поддержку избирателям, как было раньше. Но если избиратель указывает на несовершенство закона, например по капремонту жилых домов, или по переселению из ветхих зданий, – это ко мне. Для решения проблем в этой сфере (она по понятным причинам мне близка) я подготовил несколько законодательных инициатив.

А еще у депутата Госдумы есть право посылать запросы в федеральные министерства и другие государственные органы исполнительной власти. Таким путем удалось добиться возврата привычного нам статуса остановки на станции Котлас-Узел, где какое-то время пассажирам запрещалось входить и выходить из вагонов. Обращениями к руководству удалось на почте вернуть прежний размер зарплаты операторам, уменьшенный во время процесса оптимизации.

Пусть и после долгих переговоров, удалось добиться включения в планы работ 2020 года по газификации населенных пунктов Вилегодского района. Удалось добиться запрета строительства каркасно-щитовых домов в программах переселения из ветхого жилья. Теперь это закреплено законодательно», – сказал Андрей Палкин в интервью котласскому изданию. Депутат представляет в Госдуме крайний юго-восток Архангельской области, как раз тот район, где расположена и знаменитая ныне станция Шиес.

 Фото_14_17.JPG

ФОТО: WIKIPEDIA.ORG

Палкин, кстати говоря, на момент начала работы нынешнего состава Государственной думы был самым ее богатым депутатом, он задекларировал доход порядка $1,5 млрд за 2015 год. Позже, правда, уже в 2017 году депутат подал заявление о банкротстве. По сведениям открытых источников для того, чтобы избежать выплаты налоговых платежей в связи с продажей бизнеса (своим сыновьям).

РАЗВИВАТЬ ИЛИ «ЗАКОНСЕРВИРОВАТЬ»

На самом деле проблемы Архангельской области такие же, как у любого другого северного региона, где нет богатой сырьевой базы. В советское время жизнь здесь теплилась за счет массовой занятости и старого технологического уклада, который, опять-таки подразумевал массовую занятость населения на заводах, угледобыче, в лесной отрасли и так далее. Сегодня все это по большому счету не нужно. Либо если нужно, то все равно поздно что-либо изменить. После распада Союза хозяйственная база глубинки Поморья, Коми, других северных регионов была разрушена и разворована. И сегодня сравнительно сносная жизнь возможна только в тех районах, где удалось сохранить базис, и сейчас отталкиваясь от него, как-то развиваться.

В Шенкурске же, как и во многих других районах Архангельской области, проблемы начинаются с того, что туда трудно добраться. От города до федеральной трассы М8 Архангельск-Москва – пять километров. Но между городом и дорогой большая река Вага, здесь шириной около 350 метров, через которую до сих пор не построен мост. В теплый сезон работает переправа, платная – от 400 рублей в одну сторону в зависимости от вида транспорта. Зимой можно ехать по льду. В период межсезонья, город бывает отрезан недели на две от внешнего мира. Власти региона до сих пор не могут осилить проект строительства моста, речь об этом идет с 2017 года. На последней встрече губернатора области Игоря Орлова с главой Шенкурского района Сергеем Смирновым, глава региона посоветовал районному начальнику активнее использовать возможности, которые возникают благодаря нацпроектам и федеральным программам. Строительство моста вполне можно осуществить в рамках нацпроекта «Качественные и безопасные дороги». Но конкретных планов, проекта, сметы, нет. Единственное позитивное промежуточное решение – сделать переправу бесплатной для населения после того как дорога от федеральной трассы М8 к городу перейдет в региональную собственность.

Заметим вновь при этом, что Шенкурск, один из райцентров, расположенных рядом с федеральной трассой, отсюда можно на автомобиле уехать хоть на север, хоть на юг. Тогда как целый ряд восточных районов не имеют даже этой «привилегии».

Сегодня приобрести трехкомнатную квартиру в Шенкурске можно за полмиллиона рублей. Такие же цены в большинстве райцентров центральной и восточной части области. Вне зависимости от состояния жилья и дома, вокруг будут пустые, не брошенные пока еще, но закрытые много лет на ключ квартиры.

Здесь нужно делать все. Строить дороги, возрождать социальную инфраструктуру, создавать хозяйственный уклад. Сейчас объективно, жить в Шенкурске не зачем.

Сравнительно лучше ситуация в южных районах области. Среди них есть довольно развитые по меркам региона территории – например, Устьянский район. Развитая лесная отрасль, предприимчивое население. Здесь есть даже полноценный современный горнолыжный курорт «Малиновка». В селах есть примеры строительства предприятиями социальной инфраструктуры и жилья для населения. Все действительно довольно прилично. Но это скорее исключение из правила.

У России нет политики по отношению к северным не сырьевым территориям. Нет стратегий и госпрограмм, которые были бы направлены на поддержание жизни в этих местах. Федеральному центру необходимо определиться – развивать или «законсервировать». У страны сейчас нет демографического и экономического ресурса для их нового освоения. И возможно, нет никакого в этом смысла.

Но пока, возвращаясь к нашему проекту «Точки кипения», мы видим, что Архангельская область, несомненно, тяжелый, депрессивный регион, проблемы которого решить практически невозможно. Депопуляция, старение население, маргинализация его, во многих случаях работают на руку властям, масса пассивных людей вряд ли готова к широкому протесту. Однако Шиес случился именно здесь. А значит, социальный протест будет расширяться.


Авторы:  Антон КРИВЕНЮК

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку