НОВОСТИ
В Солнечногорске задержан за взятку первый замглавы администрации
sovsekretnoru

Обреченные на риск

Автор: Алексей СМИРНОВ
01.07.2005

 
Андрей СОТНИКОВБикЮСпециально для «Совершенно секретно»

Евгений Александрович Ковалевский – руководитель экспедиции Сибирь – Гималаи, мастер спорта России по спортивному туризму, заведующий отделом международных связей Томского института физики прочности и материаловедения. Рафтингом занимается с 1987 года
ФОТО ИЗ АРХИВА Е.А. КОВАЛЕВСКОГО

Гималаи отпугивают подстерегающей со всех сторон опасностью и притягивают скрытой в них духовной энергией. Раскрытию их тайны посвящали жизнь великие художники и философы, а тысячи просто думающих о смысле жизни людей совершали и совершают сюда своего рода паломничество. Но одно дело приехать сюда туристом, совсем другое – пытаться покорить гималайскую стихию, вступить с ней в поединок.

Евгений Ковалевский – спортсмен-экстремал и философ одновременно. Он идет к познанию себя и мира через взаимодействие с потоком, который мчится со склонов гималайских гор. С 1997 года он каждый год совершает экспедиции в Непал. Это рассказ о его последней экспедиции.

Верхом на «Бублике»

В последнюю экспедицию мы шли запредельную реку Дудх-Коси. До нас, в 70-е годы, ее пыталась пройти чешская команда. Смогли пройти 40 километров из 150. Еще в 1990 году английская команда делала попытку, погубили человека и отказались. Мы прошли из 150 километров 130. А это считается первопрохождением.

Карта у нас была очень ненадежная, и фактически нам пришлось идти вслепую, в режиме тотального просмотра. Сначала мы проходили в день по полтора километра. Потом надоело, стали рисковать, шли по три-четыре километра, преодолевая их за шесть часов.

Нижняя часть реки очень опасна, ее мы шли на «Бублике», это уникальное сибирское изобретение Кости Эриксона. Этот снаряд имеет форму колеса, и в принципе перевернуться на нем невозможно. На «Бублике» я ходил Чу-чу, запредельную алтайскую реку. Иностранцы, когда видят наш «Бублик», просто в транс впадают, настолько он внешне необычен. Мы шли вдвоем, без страховки, без береговой поддержки: так вообще никто не ходит. Мы должны пройти этот маршрут, и больше нас ничего не интересовало, нас ничто не могло остановить, только смерть одного из нас. Поэтому ни горная болезнь, ни маоисты, ни отсутствие страховки, ни то, что наши гиды падали в обморок, нас не тормозило. Откуда брались силы – я не знаю.

Наши непальские гиды не понимали, зачем мы идем, зачем мы тащим катамараны на спине, зачем сплавляемся там, где нельзя. Но люди, что приходят в Непал, творят чудеса. Мы не были исключением.

Рэкет по-непальски

В Непале, как известно, не первый год идет гражданская война; с одной стороны там королевские войска, с другой маоисты, они же коммунисты, они же боевики-экстремисты. Маоисты борются за свободу слова и справедливую конституцию. Но так как у них серьезные проблемы с финансированием, а Непал это Мекка для туристов, то они решили, что каждый иностранный турист должен им жертвовать на борьбу за свободу. То есть раз они борются, то мы должны им платить. Интересная философия получается. Не знаю, как других, но лично меня она не устраивает.

ФОТО ИЗ АРХИВА Е.А. КОВАЛЕВСКОГО

Маоисты контролируют всю западную часть Непала, но у них есть крупные лагеря и в Восточном и Центральном Непале. Скажем, в аэропорту Лукла, где мы приземлились, стоит гарнизон солдат, а в десяти километрах, в Нунтале, уже расположен лагерь маоистов, еще через несколько километров, в Сареле, снова гарнизон солдат, дальше, в зоне Джеи, опять боевики. Порой и не знаешь, на чьей территории ты сейчас находишься.

Мы несколько раз вступали в контакт с маоистами. Контакт в основном однотипный: те требуют денег, мы пытаемся доказать, что уже платили, в этом случае они просят предъявить расписку. Когда маоисты берут деньги, они всегда дают расписку, с печатью и подписью главного маоиста Проченда. Если такая бумажка есть, то другие уже не должны тебя останавливать. Такая цивилизованная форма рэкета. До кровопролития дело обычно не доходит, но случиться может всякое: если не даешь деньги, они могут отобрать видеокамеру, фотоаппарат, спутниковый телефон.

У них существуют определенные расценки. С иностранных туристов они берут по десять тысяч рупий с иностранца, по пять тысяч с гида, по тысяче с каждого носильщика, по пятьсот рупий с повара. Одна рупия это два рубля. А платить за всю компанию, естественно, должны иностранцы. Получается приличная сумма.

Платить мы отказывались до тех пор, пока меня не взяли в плен. Как-то к нашему лагерю подошел непалец и говорит: «У меня сын сильно заболел, не могли бы вы пойти его посмотреть?» А местные жители часто обращаются к иностранным туристам как к докторам, поскольку у тех всегда есть с собой лекарства. И я с переводчиком пошел в деревню. Никакого больного там не оказалось, а вышли пять боевиков и сказали, что они представители партии маоистов и я должен заплатить им пожертвование для борьбы за свободу. После этого началась многочасовая дискуссия. Я поначалу пытался выяснить, кто они такие. Они сказали, что они борются за свободу, хотят, чтобы в Непале было как в Камбодже, хотят свергнуть королевскую власть. Я сказал, что я из страны, которая такая же бедная, как Непал, и денег у меня нет. «А без денег вы отсюда не уйдете», – сказали они. Через какое-то время мой переводчик мне говорит: «Они сказали, что если ты не изменишь стиль поведения, они тебя убьют». Денег у меня с собой не было, и мы пошли в наш лагерь, где насобирали несколько тысяч рупий. Взамен мне вручили квитанцию, в которой было написано на непальском языке, что партия маоистов благодарит Евгения Ковалевского за добровольное пожертвование на борьбу за свободу. Там же изображения Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина и Мао Цзедуна, а также серп-молот и красное знамя. Так как изъятой у нас суммы им показалось недостаточно, уходя, они сказали: «Завтра мы еще встретимся».

Уже была глубокая ночь, и они были уверены, что ночью мы никуда не уйдем. Мы же решили не ждать их возвращения, а запаковались в полной темноте и, когда увидели, что к нам по берегу движется отряд с фонариками, прыгнули на катамаран и отчалили. Незаметно проплыли мимо них и ушли за поворот. Тьма была кромешная, это был мой первый опыт ночного сплава. Им и в голову не могло прийти, что мы решимся ночью по порогам сплавляться, потому что ночью вообще никто не сплавляется. Конечно, мы сильно рисковали, пороги там выше пятой категории сложности, но другого выхода у нас все равно не было. Без денег нам пришлось бы завершать экспедицию раньше времени, а тогда прощай, мечта, прощай, доверие спонсоров. В кромешной тьме мы шли около часа. Потом, когда рассвело, на берегу увидели красный флаг с серпом и молотом – все ясно, здесь территория, контролируемая маоистами.

Рэкет на туристах – серьезная для Непала проблема. С 2001 года, когда я побывал здесь в первый раз, количество туристов сократилось в два раза, а для страны это экономическая катастрофа, потому что на туризме держится вся экономика. Сейчас в Непале страшный кризис, это заметно невооруженным глазом: нищета потрясающая.

Двое русских сумасшедших

Мы с Геной решили: если еще встретим маоистов, то ни рупии им не дадим, ни при каких условиях. Проводников с носильщиками мы оставили нести тяжелое снаряжение, а сами пошли вперед. У одной из деревень к нам подходит мужчина, спрашивает: «Вам чем-нибудь помочь?» Мы спросили, можно ли здесь где-нибудь чаю попить. Тот нас проводил в чайный дом. Сидим, ждем, пока чай приготовят, смотрим, вокруг нас стала собираться толпа. Я говорю: «Знаешь, Гена, среди них наверняка могут быть маоисты, давай от греха подальше уйдем отсюда». И мы, не дождавшись чая, сбежали. Вышли из поселка, смотрим, за нами по тропе идут пятеро мужчин. Мы быстро-быстро от них... Дошли до какого-то отдельно стоящего дома, попросились там переночевать – нас отвели на второй этаж. Из окна мы увидели тех людей, что шли за нами по тропе. Ничего не говоря хозяевам, мы выскочили из дома и побежали. Чувствуем, что добром эта беготня не кончится, решили переждать в кустах. Только мы спрятались в кустах рододендрона, как эти пятеро прошли мимо нас. Минут через двадцать они вернулись назад, видимо, потеряли наш след. Мы посовещались и решили, что лучше нам под этим кустом и заночевать. Но ночью стало холодно, и мы пошли дальше, искать какую-нибудь пещеру или избу. Нашли жилую избушку, там и заночевали. Как только рассвело, пошли дальше, к обеду остановились у реки, ждать своих проводников. Вскоре прибежал один из них, говорит: «Там расказывают, что двое сумасшедших русских проходили через деревню, заказали чай, не дождавшись, сбежали, потом заказали ночлег и опять сбежали, ночью прятались под кустом рододендрона, а заночевали в избушке...» И только он нам это рассказал, подходит группа маоистов с автоматами, и опять та же история: давайте деньги. Гена гиду говорит: «Пусть они к нам подойдут и напрямую спросят...» Те видят, что у нас ножи на поясе, настроены мы агрессивно. В общем, наш гид их убедил, что с этих русских ничего не возьмешь.

Нет на свете ничего лучше Гималаев

Меня в Непале интересовали не только первопрохождения рек, я шел, чтобы познакомиться с менталитетом этого народа, потому что я давно убежден: Гималаи это духовный центр планеты. Я общался с монахами, ламами, просто с людьми, которые приезжают туда со всего мира искать смысл жизни. Некоторые из них там осели, женились на непалках, нарожали детей.

В Непале отряды маоистов стремятся свергнуть короля, а средства на борьбу «заимствуют» из карманов иностранных туристов. Число приезжих сокращается, уровень жизни падает. Нищета везде бросается в глаза
АР

В Гималаи приходят люди, которым тесно в своем привычном мире, они ищут новых идей, новых свершений. Там очень много людей, настроенных именно на первопрохождения: кому-то интересно первому слететь с Эвереста на параплане, кому-то – пройти все вертикальные стены мира, а еще кому-то – подняться выше всех на дельтаплане. Кому-то просто хочется летать каждый день. В общем, это всегда неординарные люди. У меня сложилось впечатление, что в Гималаях собирается некий интернациональный пассионарий, при этом все люди совершенно разные – спортсмены, монахи, ученые...

Но я считаю, что человеку мало просто искать, – твой путь должен быть полезен обществу, а не замкнут на тебя самого. Однажды мы увидели между горами странное сооружение – стеклянную пирамиду. Я пошел узнать, что это такое. Это оказалась итальянская лаборатория, занимающаяся изучением ледников. Лаборатория находится на высоте четыре тысячи километров. Американцы, например, запрещают своим соотечественникам долго находиться на таких высотах. А эти итальянцы живут и работают там уже 13 лет. Их никто не заставляет, просто это все необычные люди.

В Непале я повстречался с германским каякером Энди Зоммером, которого интересуют только первопрохождения. Раньше он приезжал в Непал каждый год, а потом решил, зачем каждый год ездить, взял и женился на непальской женщине и уже семь лет постоянно живет в Непале, открыл там свою фирму по пошиву одежды и каждый год сплавляется по рекам всего Непала.

Я спросил у Энди, как же он по рекам Западного Непала сплавляется, там же маоисты. Он рассказал, что, узнав, где находится «правительство» маоистов, пошел в их офис и сказал: «Непал это моя вторая родина, у меня здесь жена, ребенок, у меня здесь свой бизнес. Я приехал сюда для сплавов и не могу каждый раз платить пожертвования». А среди маоистов тоже есть неглупые люди, они ответили: «Нет проблем, мы тебе дадим официальный документ». И абсолютно бесплатно дали ему удостоверение, подписанное верховным правительством маоистов, и он теперь беспрепятственно осуществляет первопрохождения рек, в том числе в зоне военных действий. Вот такие люди мне интересны, для встречи с ним я и езжу в Непал.

В последнее время появились чисто бандитские группировки, которые под маркой маоизма обирают не только иностранцев, но и своих же, непальцев. Хозяин дома, где мы как-то заночевали, рассказал, что к ним раз в несколько месяцев заходит банда и выставляет счет каждому двору. Мне это напоминает гражданскую войну в России: сначала белые придут, потом красные, затем зеленые, и всех нужно кормить.

Философия экстрима

Монастыри Непала, возможно, когда-то и были закрыты, но сейчас все изменилось. Поскольку иностранцы приносят в их казну немалые средства, то большинство буддийских монастырей открыли для них свои двери. Это не относится к индуистским монастырям, там на входе висит надпись: «Неиндуистам вход воспрещен». Мы несколько раз прикидывались «шлангами», пытались пройти, но нас останавливали.

После первой гималайской экспедиции я для себя понял, что нахожусь на некой нулевой ступени лестницы прозрения, которую и за всю жизнь не пройти. Сейчас, мне кажется, я только-только подошел к первой ступеньке. У людей экстрима часто спрашивают: «Зачем вам это нужно, зачем жизнью рискуете?» То есть фактически задают вопрос о смысле жизни. Обычно никто не отвечает, считая этот вопрос риторическим. Да и ответить трудно. Я в свое время пытался анализировать и пришел к такому ответу. Наша планета сформировалась из бушующей, дикой стихии, которая постепенно породила живых существ, то есть людей. Первые люди также были дикими. На пути к лестнице прозрения человек возвращается по спирали в то состояние, из которого он вышел. И чтобы понять что-то значимое, человеку нужно максимально приблизиться к этому дикому состоянию. Когда ты окунаешься в дикую стихию, тебе становится ясно, что не нужно с нею бороться, и сами собой отпадают такие слова, как «покорение вершины» или «покорение реки», а остается слово «взаимодействие».

Я только недавно понял, кто такие запредельщики. Этим летом я побывал на прохождении каракалумского пролива в Горном Алтае, куда съехались люди, которых как раз принято называть запредельщиками: Сергей Лагода из Москвы, Саша Зорин из Курска, Сергей Крюков из Москвы, Саша Проваторов из Барнаула. Им всем далеко за сорок, это уже зрелые люди, со сложившимся мировоззрением. Я где-то прочитал, что необходимость в риске обусловлена нервной системой человека, и экстремалов-спортсменов отличает от обычных людей именно способность противостоять страху гораздо дольше. У них более высокий порог страха, они спокойно перешагивают через него там, где обычные люди впадают в шок. И если этим людям не реализовывать возможности своей нервной системы, они испытывают колоссальный дискомфорт. Это относится к парашютистам, альпинистам, сплавщикам: все они обречены на риск.

Справа: Евгений Ковалевский в семье непальцев
ФОТО ИЗ АРХИВА Е.А. КОВАЛЕВСКОГО

Для себя я разработал модель в виде равностороннего треугольника: экипаж – машина – река. Если треугольник равносторонний, то есть экипаж опытный, плавсредство соответствует уровню сложности реки и сама река мощная, турбулентная, дикая, с пенными ямами, с водными «грибами», с встречными волами, изобилующая хитросплетениями потоков, возникает состояние единения всей системы. Если же ты выбираешь реку слабее своих возможностей, это не интересно; а если выбираешь реку сильнее себя, то можешь не дойти до конца. Река – живой организм, это вариант дикой стихии, когда формировалась планета, когда дули ураганные ветры и плазма выплескивалась из центра земли. И когда я иду по дикой реке, у меня такое ощущение, что опосредованно я возвращаюсь к этому первозданному началу.

По моим представлениям, человечество деградирует, то есть идет потеря нравственных установок, таких, как любовь, добро, справедливость. Может, не слишком быстро, но идет. И с помощью различных влечений, движений можно эту деградацию сдержать.

Мне видится, что экстремальные виды спорта, связанные с природой, способны в человеке выявлять человеческое. И, с моей точки зрения, если количество людей, исповедующих такой взгляд на жизнь, превысит критический уровень, то экстремальные виды спорта могут стать одним из начал, которое сдержит деградацию человечества.

У меня есть знакомый, который «чистит» пещеры. Он в летнее время живет в пещерах Хакасии и поет в них мантры. По его представлению, энергии добра и зла концентрируются в пещерах, и если каждую пещеру на земле очистить, то это тоже повлияет на процесс нравственного оздоровления планеты.

Андрей Сотников – www.stranik99.narod.ru


Авторы:  Алексей СМИРНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку