О тех, кто уперся, и тех, кто сдался

О тех, кто уперся, и тех, кто сдался
Автор: Владимир АБАРИНОВ
25.02.2014

Известный российский политик Оксана Дмитриева написала автобиографическую книгу «Противостояние, 20 лет в политике».

Рукопись «Противостояния» готова к печати. Ее автор – депутат Государственной Думы нескольких созывов, министр труда и социального развития в правительстве Сергея Кириенко, доктор экономических наук – одна из самых известных женщин-политиков в России. Редакция благодарит Оксану Генриховну за предоставленные для публикации фрагменты новой книги.

Из предисловия

Я поняла, что должна написать эту книгу, когда в канун двадцатилетия трагических октябрьских событий 1993 года с новой силой зазвучал излюбленный мотив отечественных «реформаторов»: безальтернативность. И «шоковой терапии» якобы не было альтернативы, и расстрелу российского парламента… Уж сколько лет прошло, а нам продолжают навязывать миф о том, что в начале 1990-х гениальные смельчаки повели Россию единственно возможной дорогой, а все последующие беды стали неизбежной платой за крайне необходимые стране преобразования. Но я-то помню, как формировалось поколение экономистов, представители которого встали у руля реформ, как рождались экономические школы, начинались политические биографии. И точно знаю: альтернативы – кадровые, экономические, политические – были. Почему же страна пошла по пути, на мой взгляд, худшему из худших? Почему позже были проигнорированы многочисленные развилки, позволявшие свернуть и в одну сторону, и в другую? Что мешает делать правильный выбор сегодня? Оставаясь в плену мифа о безальтернативности, невозможно понять причины уже совершенных ошибок и избежать новых…

Понятно, что публику традиционно интересуют подробности жизни известных общественных деятелей, желательно скандальные. Однако настоящая политика – отнюдь не скандалы и увлекательные «битвы гигантов». Это повседневная кропотливая, нудная работа. Постоянная изматывающая борьба, которая чаще всего не выплескивается не то что на страницы газет, но даже в зал пленарных заседаний Госдумы. Жесткое психологическое противостояние, без «шумовых эффектов»… Иногда важнейшее для страны решение зависит от одного-единственного человека, который уперся – и добился своего. Или не уперся, не выдержал, сдался.

Моя книга о тех, кто уперся. И о тех, кто сдался.

Говорят, политика – дело грязное. Действительно, здесь гораздо чаще, чем в обычной жизни, сталкиваешься с ложью, предательством, коррупцией. И с «братками» приходилось работать, и с откровенными мерзавцами. Но очень часто на моем пути встречались люди честные, смелые, бескорыстные, по-настоящему благородные. Сторонний наблюдатель привык оценивать политиков по принципу «черное – белое», но всё гораздо сложнее – как, впрочем, вообще в жизни. Один и тот же человек несколько лет назад мог выступать твоим яростным оппонентом (используя подчас не вполне добросовестные приемы), а сегодня вдруг становится чуть ли не единственным союзником – причем безо всякой надежды на политические дивиденды…
В этой книге будет рассказано и о героях, и об антигероях.

Шестая Дума. Смена власти или смена оппозиции?

Начиная писать эту книгу, я собиралась подробно рассказать обо всех двадцати годах своего депутатства, о Госдумах всех шести созывов. Но чем ближе подходишь к сегодняшнему дню, тем сложнее сохранять объективность. Глубокий и беспристрастный анализ событий требует дистанции, а любого человека, в том числе политика, нужно оценивать по совокупности всех его поступков. Так что в отношении многого, пожалуй, стоит воздержаться от вынесения окончательного вердикта… Скажу пока лишь о некоторых тенденциях двух последних лет, о тех вызовах, с которыми мы столкнулись после декабрьских выборов 2011-го.

Госдуму шестого созыва я считаю переломной, потому что совершенно очевидна кардинальная перемена в настроениях избирателей. Это показали и выборы-2011, и события, с ними связанные, в первую очередь – «белоленточное» движение. Люди готовы действовать, чтобы изменить ситуацию в стране. Вопрос – кто и как поможет реализоваться этому возродившемуся в обществе стремлению к переменам.

Не разделяю мнения пессимистов, считающих, что общественная активность, выплеснувшаяся на улицы после гигантских фальсификаций результатов выборов-2011, уже угасла. Участие в массовых акциях протеста – далеко не единственный способ проявить гражданский темперамент. Некоторые проявляют его, например, работая наблюдателями на выборах. И, в конце концов, просто приходя на избирательный участок и голосуя за оппозицию. Я вижу, что на смену потерпевшему поражение поколению демократов-романтиков конца 1980-х – начала 1990-х и следующему сразу за ним поколению циничных прагматиков пришло новое поколение романтиков. Это люди, которые в 1993 году были детьми или еще не родились, а сегодня сформировали то, что мы называем «креативным классом». Собственно, история обычно так и развивается: романтиков сменяют прагматики, а прагматиков – снова романтики

Да, «новые романтики» умеют зарабатывать деньги – в обыденной жизни они достаточно практичны. Однако гражданскими активистами и политиками они становятся вовсе не с целью подзаработать. Нынешним 20–30-летним интересна политика как политика, не то что их ровесникам конца 1990-х – первого десятилетия 2000-х. Тогда молодые ребята тоже приходили в политику, но, как правило, это были либо предприниматели, стремившиеся лоббировать свои бизнес-интересы, либо люди, намеренные строить политическую карьеру. Теперь же повторяется ситуация начала 1990-х: среди молодежи много тех, кто действительно озабочен судьбой страны и не считает приоритетом материальную сторону общественной деятельности. Они либо уже зарабатывают достаточно, чтобы иметь возможность заниматься политикой как хобби, либо настолько молоды и не обременены бытовыми проблемами, что деньги пока для них не самое главное. Эти люди готовы бескорыстно «работать» гражданскими активистами. Может, спустя какое-то время они и поменяют настрой, станут профессиональными политиками, однако сейчас занимаются политикой как граждане, а не как профессионалы.

Я отчетливо видела, как происходила эта смена поколений, потому что постоянно работаю с молодежью: у меня всегда были аспиранты, молодые сотрудники. Вроде бы учила их я, но и сама многому училась у каждой новой когорты. Мне нравится их деловитость и работоспособность, умение использовать интернет-технологии, жить в социальных сетях. Представители этого поколения даже думают по-другому, чем думали в их возрасте мы, политические решения ими осмысливаются иначе. Я верю, что наступление эры «новых романтиков» – шанс для России. Но для меня, профессионального политика, это новый вызов.
Как работать с избирателями – «новыми романтиками»? Они деятельные, честные, умные, информированные, лишенные цинизма, но у них дихотомическое мышление: черное – белое, без полутонов. Они воспитаны на Интернете, художественную литературу в большинстве своем знают плохо, человеческие нюансы не очень чувствуют, оговорки по Фрейду не ловят: жизненного опыта у них еще мало, а литературных образов в багаже почти нет. У них максимализм сочетается с чрезмерной доверчивостью. Их легко обманывают, ими запросто манипулируют. Они не помнят, как действовал «чубайсовский клан» на пике своего подъема, не знают историю осуществленного этим кланом большого обмана. Их не настораживает, что сегодня на политическую арену выходят ставленники той же группировки. Несмотря на всю свою практичность, «новые романтики» склонны доверять правильным вроде бы словам, потому что были слишком малы, когда велись грязные политические и бизнес-игры 1990-х, и лишены политического иммунитета, который выработался у более старших поколений… И всё же именно они могут создать условия для качественного обновления оппозиции.

На фото: С Анатолием Чубайсом и Егором Гайдаром на семинаре молодых ученых. 1986 год

Обновление необходимо, потому что сейчас ситуация почти тупиковая. В демократической стране, если народ устает от правящей верхушки, происходит ее замена в ходе выборов. Но в России власть делает все, чтобы остаться несменяемой, а раздраженному народу вместо лозунга сменяемости власти подсовывается – в качестве приоритетного – лозунг сменяемости оппозиции. И народ «покупается» на эту уловку, что, в частности, продемонстрировали сентябрьские выборы 2013 года.

К сожалению, приходится признать, что претензии избирателей к оппозиционным парламентским партиям небеспочвенны: безответственность власти, уверенной в своей несменяемости, породила и безответственность оппозиции. Ведь что происходит? Усилиями «Единой России» деятельность депутата Госдумы превратилась в почти бессмысленный труд: сколь бы важный и прекрасно проработанный законопроект ты ни предлагал, его все равно не примут, потому что «партия власти» пропустит только то, что либо исходит от президента и правительства, либо имеет мощную лоббистскую поддержку. Так что единственный практический результат, которого можно добиться внесением на рассмотрение парламента того или иного законопроекта, – общественный резонанс. Однако сила резонанса отнюдь не всегда соответствует значимости и качеству документа: как правило, чем скандальнее законопроект, тем живее реагирует на него общество. Нужно обладать большим мужеством и упорством, чтобы в таких условиях продолжать заниматься серьезной законотворческой деятельностью.

Ты можешь подготовить, как на протяжении многих лет делаем мы с коллегами, вариант альтернативного бюджета, в котором обосновывается возможность повышения зарплат не на 5 процентов, предлагаемых правительством, а на 25. Причем эти 25 процентов не взяты с потолка, а получены в результате тщательных расчетов. Ты предлагаешь такую поправку в правительственный вариант бюджета – и она отклоняется. Обратят ли на это внимание граждане? Возможно. Но если одновременно кто-то из депутатов выступит с лихим предложением повысить зарплаты втрое, это вызовет куда больше разговоров. Так что, если уж единственным реальным результатом депутатской деятельности является пиаровский эффект, гораздо выгоднее выступать автором не серьезных (и оттого скучных), а легковесных эпатажных законов. Тенденция, наметившаяся несколько лет назад, пышным цветом расцвела в шестой Думе: множество законопроектов, про которые заранее известно, что они никогда не будут приняты, вносится исключительно в расчете на паблисити. Это маргинализует парламентскую оппозицию и вообще стирает грань между профессионализмом депутата и непрофессионализмом

Оппозиционеры-непрофессионалы объективно играют на руку власти и олигархату: они «забалтывают» важнейшие проблемы вместо того, чтобы указать пути их практического решения. Ярким примером является лозунг «Ограничить зарплаты менеджмента госкорпораций!» По сути лозунг правильный, но что происходит в реальности? Мы неоднократно предлагали принять закон об управлении пакетом акций государства в акционерных обществах, в котором был бы проработан вопрос фиксации зарплат на определенном уровне, и одновременно внести соответствующие поправки во все действующие ныне законы о госкорпорациях (ведь по каждой корпорации принимался отдельный закон). Иными словами, мы настаиваем на том, чтобы, во-первых, упорядочить всю эту систему и, во-вторых, не допускать в дальнейшем принятия законов, легализующих подобные аферы: в одном случае – создание госкорпорации, в другом – какого-то фонда, в третьем – инновационного центра типа «Сколкова» (вариантов – бесчисленное множество). И ведь что интересно: те же «оппозиционеры», которые громко требуют ограничить зарплаты в таких структурах, послушно голосуют за конкретные лоббистские законы о создании на бюджетные деньги новых фондов, корпораций и т.д. – за законы, в которых никак не прописано ограничение зарплаты менеджмента. Для повышения своей оппозиционной популярности достаточно просто кричать о «несправедливых» зарплатах, понимая, что избиратели не станут вникать в суть поддержанных тобою лоббистских законов: это довольно сложные документы, которые не кажутся обычному гражданину чем-то, имеющим отношение непосредственно к нему, – не то что монетизация льгот… А спустя некоторое время выясняется, что при участии «оппозиционеров» был создан какой-нибудь очередной «Оборонсервис» или «Роснано».

Противостоять такой тенденции можно, только если оппозиционные фракции жестко придерживаются линии пресечения любого лоббизма. Но осуществить это сложно из-за сопротивления лоббистских групп, действующих в том числе внутри оппозиционных партий (таков результат включения в партийные избирательные списки людей, пришедших в политику делать бизнес).

Маргинализации оппозиции способствуют и процессы, происходящие в сфере средств массовой информации: сокращение количества независимых СМИ, ограничение журналистских свобод, снижение уровня профессионализма журналистов. Настоящий парламентский корреспондент должен не только быть многосторонне образованным человеком, но и обладать талантом популяризатора. Ведь очень сложно разобраться, скажем, в каком-то налоговом законе, понять, что следствием этого закона станет схема ухода от налогов (даже депутаты-экономисты иногда с большим трудом отыскивают подобные налоговые «дырки»). Но разобраться – еще не все: журналист должен найти слова, чтобы доходчиво и интересно объяснить суть вредного закона читателю или телезрителю, заинтересовать их (и руководство своего СМИ!) столь «скучной» темой. В первые годы работы Госдумы таких журналистов было немало, сегодня хватит пальцев одной руки, чтобы их пересчитать…

Системной оппозиции сегодня трудно сохранять боевую форму. Вступая в борьбу за власть, она знает, что, даже если победит, победу у нее отнимут или украдут. Поэтому слишком велико искушение бороться не за реальную власть, а всего лишь за сохранение уже завоеванной парламентской ниши. В результате происходит подмена противника: им становится не партия власти, а другие оппозиционные силы, претендующие на ту же нишу.

С одной стороны, хорошо, что «несистемная» оппозиция в России существует и ведет себя достаточно активно, потому что ситуация, когда оппозиция, представленная в парламенте, уверена в своей несменяемости, ничуть не лучше ситуации, когда в своей несменяемости уверена власть. Но, с другой стороны, «партии власти» выгодно, чтобы разные оппозиционные группы боролись не с нею, а друг с другом, делили между собой выделенный им клочок политического поля. Увы, многие оппозиционеры идут этим относительно безопасным путем. И – теряют избирателей, поскольку люди не хотят поддерживать своими голосами тех, кто отказывается бороться за реальную власть

Системные политики совершают большую ошибку, когда начинают считать своим основным противником оппозицию «несистемную» и все силы бросают на борьбу с нею за места в парламенте. Наоборот, нужно ориентироваться на коалиционные действия с «несистемной» оппозицией, как бы тяжело это ни было. Если, конечно, речь идет о реальной оппозиции, а не о спойлерах.

Сегодня стала очевидной еще одна опасная для страны тенденция. Выборы 2011 года продемонстрировали, что в обществе велик запрос на оппозиционных политиков социал-демократической ориентации. Представители финансовых кругов и кланов, тесно связанных с действующей властью, быстро поняли опасность такого поворота и сделали все, чтобы (как я уже писала) подмять под себя массовый протест против нечестных выборов. Это удалось, и уже на президентских выборах 2012 года народ, который на думских выборах голосовал фактически против бюрократии и олигархов, проголосовал не только за Путина, олицетворяющего действующую российскую власть, но и за олигарха Михаила Прохорова. В общественном мнении вновь началась идеализация олигархии – правда, упакованной в более привлекательную обертку, чем в конце 1990-х, с осовремененным дизайном. Вновь лепится романтический образ политика богатого, успешного, но справедливого. При этом остается за скобками, что «богатый и успешный» часто оказывается и неэффективным собственником, и неэффективным менеджером, да и о своей социальной ответственности не слишком задумывается.

На самом деле есть всего пара вопросов, в ответах на которые абсолютно четко проявляется, за кого политик. Это своего рода лакмусовая бумажка. Во-первых, отношение к нефтегазовым доходам: поддерживаешь ли ты практику перечисления этих денег в резервный фонд (для финансирования ими экономики других стран) или требуешь, чтобы нефтегазовые доходы инвестировались внутри страны? Во-вторых, накопительная пенсионная система: либо ты выступаешь за то, чтобы пенсионные взносы шли в Пенсионный фонд и использовались на социальные цели, либо – за то, чтобы позволить крутить эти огромные (огромные!) деньги финансовым посредникам, у которых пенсионные средства обесцениваются и гражданам никогда не достанутся.

[gallery]

Требуется герой

Россия находится в чрезвычайно тяжелой социально-экономической ситуации – несмотря на по-прежнему высокие нефтегазовые доходы. За прошедшие 20 лет многие страны сделали фантастический рывок, арабский Восток пересел с верблюдов на «Мерседесы». А мы отстали от самих себя: две трети российского населения живет хуже, чем жило в конце 1990 года. Развалились практически все более или менее высокотехнологичные отрасли промышленности. Почти уничтожен научно-технический потенциал. Упал уровень образования. Неизмеримо ниже, чем 20 лет назад, качество управления экономикой – на макро- и микроуровне.

На протяжении всех лет депутатства я тесно взаимодействовала с различными правительственными структурами, так что воочию могла наблюдать деградацию государственного менеджмента. Начиная работать, я еще застала старых заместителей министров. Министры-то, политические назначенцы, менялись, а замы, рабочие лошадки, еще лет десять сохраняли свои посты. Они прекрасно знали подведомственное хозяйство. В бюджетной сфере – учреждения и их руководителей, основные проблемы и тенденции развития. В Министерстве экономики – потребности курируемых отраслей, все стройки и т.д. С тех пор под лозунгом «требуются молодые кадры» произошла неоднократная полная замена управленческого аппарата, в результате чего у руля встали люди, понятия не имеющие о сферах, которыми управляют. Это целая когорта «специалистов», которые не знают основ, не разбираются в сути рассматриваемых проблем, рассуждают очень поверхностно и жонглируют ограниченным набором клише «эффективных менеджеров». На общем фоне лучше всех выглядит Министерство финансов: здесь даже заместители министра из новой генерации хотя, может, и не очень хорошо разбираются в особенностях отраслей, но по крайней мере владеют конкретикой, знают цифры. Только в Минфине да еще у нескольких человек в Минэкономики можно получить более или менее точную информацию.

Вот с таким потенциалом – социально-экономическим и управленческим – мы движемся навстречу очередному экономическому кризису. Времени до него осталось немного, об этом свидетельствует даже бюджет на 2014–2016 годы, подготовленный правительством. Благоприятная нефтяная конъюнктура кончается (цены пока всё еще на высоком уровне, но край виден), а внутренних резервов для противостояния кризису у России нет – люди, стоящие у руля экономики более десяти лет, не смогли создать эти резервы.

В демократических странах находящиеся у власти политики, не сумевшие предотвратить экономический кризис, обычно проигрывают следующие выборы, уступая место оппозиции. Но какими будут политические последствия кризиса в стране, в которой не работают демократические механизмы смены власти? Революция? Тем, кто сегодня оппонирует властям, вряд ли стоит надеяться, что удастся победить в результате революции. Известно, что произошло в 1917 году: следствием Октябрьского переворота стало разрушение не только экономического, но и человеческого потенциала, в том числе – уничтожение наиболее профессиональной части оппозиции. Никогда нельзя предугадать, против кого обернется народный гнев и кто вознесется на его волне. В такие моменты люди становятся очень легко манипулируемыми

Оппозиция, представленная в парламентах всех уровней, должна сделать все, чтобы за время, оставшееся до кризиса, попытаться сдвинуть с места замшелый, вросший в зацементированное политическое поле камень власти, вновь запустить демократические механизмы, без которых невозможно мирным путем изменить социально-экономическую политику. Средств в нашем распоряжении не так-то много, но они есть. Нужно продолжать профессионально оппонировать тем, кто сегодня правит страной, и, используя любую возможность, рассказывать о своей работе избирателям. Если мы хотим придти к власти – а такую задачу надо ставить, – люди должны быть уверены, что мы не крикуны и популисты, а ответственные политики, которые, когда получат власть, реально смогут ею распорядиться в интересах народа. 

Мы обязаны попытаться консолидировать на профессиональной основе все антиолигархические и антибюрократические силы. Говоря «мы», я имею в виду не только здоровые силы партий, представленных в Госдуме, «Справедливой России» и КПРФ, но и оппозицию, работающую в региональных парламентах – в том числе, конечно, «Яблоко». В законодательных собраниях некоторых регионов, как и в Госдуме, есть оппозиционные депутаты еще старой закалки – опытные бойцы. А как известно, успех любого наступления во многом обеспечивают солдаты, случайным образом уцелевшие в предыдущих многочисленных сражениях. Главное – успеть использовать этот потенциал, потому что закаленных бойцов становится все меньше, время неумолимо.

Имеются ли предпосылки для консолидации оппозиционных сил? На мой взгляд, имеются, но трудно говорить о политической коалиции, пока мы не сумели продемонстрировать способности даже к простой координации усилий для решения каких-то конкретных проблем: скажем, для корректировки реформы РАН или закона об образовании… Нужны хотя бы несколько примеров согласованных, смелых, последовательных действий, направленных на достижение общественно значимой цели. В обществе, особенно среди молодежи, очень велик запрос на поступок, на нравственный пример. «Молодым романтикам» нужен герой – на то они и романтики. Пока же им вместо настоящего героя подсовывают муляж, а под видом политической борьбы «впаривают» хорошо срежиссированное реалити-шоу.

Какую цель сумеет предложить обществу системная оппозиция? Найдется ли в ее рядах лидер, способный вдохновить, объединить, повести за собой? Вот главные вопросы сегодня.
 


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку