Новый курс для русского человека

Новый курс для русского человека
Автор: Никита КРИЧЕВСКИЙ
31.03.2016

России нужна антикризисная программа, основой которой станет «движение к справедливости». Именно так президент Франклин Рузвельт победил Великую депрессию

Заголовок этого материала – парафраз названия антикризисной программы Франклина Рузвельта «Новый курс для забытого человека», благодаря которому Америка победила Великую депрессию.  Основой «Нового курса» стало движение к справедливости, приверженность которой подарила послевоенным Штатам почти 30 лет процветания.

Первая президентская инаугурация Рузвельта состоялась 4 марта 1933 года, когда наиболее острая фаза Великой депрессии (1929–1933), как считается, уже закончилась. Однако даже беглое ознакомление со статистикой того периода свидетельствует, что это не так – американская экономика, загнанная либеральным капитализмом «ревущих двадцатых» в угол, была ещё очень далека от выздоровления.

Тем не менее точка зрения, согласно которой Рузвельт воспользовался плодами антикризисной работы предыдущей администрации Герберта Гувера, к тому же Рузвельту «подфартила» война, по-прежнему является превалирующей. Почему? Многим, очень многим на Западе до сих пор не по нраву общественная поступь к равенству стартовых возможностей и более честному распределению совокупного богатства.

Аналитических доказательств тяжелейшего положения, в котором находилась Америка в первые годы правления Рузвельта, более чем достаточно. Приведём некоторые. Валовой национальный продукт (ВНП) США по итогам 1933 года составил лишь 54 % от показателя 1929 года, вернуться же к докризисным цифрам страна смогла только в 1941 году. Больше того, в 1938 году экономика США, начавшая было восстанавливаться, вновь «клюнула носом» – тогда снижение ВНП превысило 6 %.

Безработица, в первый год президентства Рузвельта достигшая четверти рабочей силы, в следующие четыре года последовательно снижалась, составив в 1937 году чуть больше 14 %. Однако в следующем году она выросла на треть и вплоть до 1941 года демонстрировала двузначные значения. Государственный долг страны в год первого вступления Рузвельта в должность президента, составлявший «комфортные» 43 % ВНП, в 1944 году достиг паритета с объёмом экономики, а в 1945 году превысил 118 % валового национального продукта.

И пусть 6 июня 1944 года США совместно с Великобританией и Канадой высадили десант во французской Нормандии, что означало вступление США в активные боевые действия на европейской арене, а численность американских вооружённых сил с 1941 по 1945 год выросла в семь раз, окончание Второй мировой войны, по логике сторонников военной «палочки-выручалочки» для американской экономики, должно было вновь ввергнуть страну в кризис. Однако, как уже было сказано, этого не произошло.

За счёт каких ресурсов (о справедливости чуть позже) Рузвельт победил кризис? В первую очередь, за счёт увеличения присутствия государства в экономике. Если в дорузвельтовские времена удельный вес государственного хозяйственного вмешательства не превышал 7,5 %, то в период 1933–1939 годов он стабильно составлял более 8 %. Единственный год, когда доля государственного участия сократилась, причём всего на 5,5 %, был 1937-й. Уже в следующем году Америку вновь постиг спад.

Идём дальше. Рузвельт не стеснялся занимать, в немалой степени к этому принуждала подготовка к войне и сама война, означавшие помимо необходимости содержания армии существенный рост госзаказов для промышленности и сельского хозяйства. Только за 1941–1945 годы госдолг США увеличился в 4,5 раза, с 56 млрд до 253 млрд долларов. Больше, чем за первые восемь лет президентства, когда задолженность выросла «всего» в 2,3 раза – с 24 млрд до 56 млрд долларов.

Ну и наконец, многочисленные институциональные, а также внерыночные меры. К институциональным нововведениям отнесём принятие Чрезвычайного закона о банках, Закона Гласса – Стиголла, Закона о социальном обеспечении. К административным мерам причислим отказ от золотого стандарта, принятие Закона о золотом резерве, по которому доллар был одномоментно девальвирован более чем на 41 %, введение ограничений и запретов (например, воссозданный после Перл-Харбора Национальный военный совет по труду поставил рост заработных плат под жесткий нормативный контроль).

 

Справедливость по Рузвельту

Под справедливостью большинство философов, экономистов, антропологов понимает равенство прав, свобод и возможностей для индивидуального развития, эффективное участие государства в общественном распределении доходов и богатства, обеспечение функционирования социальной кооперации.

Рузвельт стремился внедрить справедливость, прежде всего через более честное распределение общественного благосостояния, в первую очередь через налоги. Как писал нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман, «в 1920-е годы налогообложение не очень обременяло богатых американцев. Самая высокая планка подходного налога равнялась всего 24 %… Однако с развитием «Нового курса» богачи столкнулись с налогами, крайне высокими не только по сравнению с 1920-ми годами, но и по сегодняшним меркам. Верхняя планка подоходного налога… была поднята до 63 % в период первого (! – Авт.) президентства Ф. Д. Рузвельта и до 79 % – в годы второго (! – Авт.). К середине 1950-х годов, когда Америке потребовалось покрывать расходы на ведение холодной войны, она подскочила до 91 %».

По мысли Кругмана, эти и другие шаги иллюстрируют усилия правительства Рузвельта по формированию среднего класса. Но как тогда трактовать повышение налогов с корпораций: «…в среднем федеральный налог на прибыли корпораций вырос с менее чем 14 % в 1929 году до более чем 45 % в 1955-м»? По всей вероятности, речь о создании среднего класса впрямую тогда не шла – это был ещё один шаг к справедливости, не меньшее значение придавалось сбору финансовых ресурсов для участия в войне.

Ещё один важный пункт – рост ставок налога на наследство: «Жившие на доход с капитала не только вынуждены были отдавать в виде налогов его основную часть, но испытывали всё большие затруднения при передаче накопленного своим детям. Максимальная ставка налога на наследство недвижимости была поднята с 20 % сначала до 45 %, затем до 60, 70 и наконец до 77 %».

Средний класс за годы правления Рузвельта, вне всякого сомнения, был сформирован, но этот итог стал побочным результатом (экстерналией) движения к общественной справедливости. Перечитайте последние строки предыдущего раздела: ограничения роста зарплат привели к тому, что работодатели были вынуждены привлекать квалифицированных работников нематериальными коврижками, по-нашему, «соцпакетом». Это подтверждает и Кругман: «До Второй мировой войны медицинскую страховку имели лишь немногие американцы, а к 1955 году у более чем 60 % населения имелась базовая форма медицинского страхования, покрывающая расходы на госпитализацию».

Получилось повысить градус справедливости? Безусловно – эти и другие действия привели к тому, что, как пишет Кругман, «богатство стало менее концентрированным: в 1929 году наиболее состоятельная одна десятая процента американцев владела более чем 20 % национального богатства, а в середине 1950-х – лишь 10 %».

А как обстоят дела с общественной справедливостью в современной Америке? Тут нужно предоставить слово другому нобелевскому лауреату по экономике Джозефу Стиглицу: «Сначала максимальная ставка (подоходного налога. – Авт.) была понижена с 70 до 28 % (ещё Рейганом), а затем (после того как Билл Клинтон поднял максимальную ставку до 39,6 % в 1993 году) она опять понизилась до 35 % во время президентства Дж. Буша-мл. Уменьшились и налоги на прибыль, получаемую непропорционально богатыми (капитал растёт, более половины из всего зарабатываемого приходится на 0,1 % (сравните с послерузвельтовскими 10 %. – Авт.) – с 20 % в 1997 году (Клинтон) до 15 % во время президентства Буша». О текущем экономическом положении Штатов многие расскажут лучше автора.

И вновь как вывод об общественной справедливости, на этот раз от Стиглица: «Низкий уровень равенства возможностей предполагает такой уровень неравенства в будущем, который может быть ещё хуже нынешнего».

Теперь вы понимаете, почему столь сильны позиции кандидата в президенты США на выборах-2016 Берни Сандерса? «Демократического социалиста», как он сам себя называет?

 

Древнерусская тоска

Тоска русского человека по социалистическому «вчера» – это печаль не по сильной руке или позднесоветскому болоту, но по общественной справедливости в распределении национального дохода (и немного – по горбачёвскому воздуху свободы с тем же привкусом равенства доступа как номенклатуры, так и простых граждан к возможностям и результатам).

Именно в этом мнимом, но всё-таки воплощении народных чаяний о справедливости, а вовсе не в «успешной» антиалкогольной кампании, кроется разгадка взрывного роста рождаемости во второй половине 1980-х. Подобные демографические всплески русская экономическая история помнит при царствовании «Петровой дщери» Елизаветы Петровны или последнего русского императора Николая II, но тогда ни о каком ограничении употребления алкоголя и речи не было. Да и ни к чему было – детей кормить надо.

Вопроса, кто должен восстановить движение к общественной справедливости, перед современным русским социумом не стоит – патерналистское государство, в России всегда ассоциировалось с его лидером. Альтернативы нет: если в США на долю 0,1 % населения, по утверждению Стиглица, приходится более половины национального богатства, то в России – свыше 70 %.

 

Прогрессивный подоходный налог

Недальновидно искать свою правду, отстаивая мнимые преимущества плоской шкалы налога на доходы физических лиц (НДФЛ), в то время, когда и теорией, и практикой подтверждено, что прогрессивная система налогообложения преследует цель справедливого перераспределения общественного богатства в направлении менее одарённых, удачливых, здоровых. Существующая в некоторых странах плоская система НДФЛ, как правило, вводится временно, для решения краткосрочных задач, причём, часто является ширмой, скрывающей неэффективность правоохранительных и фискальных органов.

В последние годы до 30 % совокупных сборов по НДФЛ формировали около 1 % налогоплательщиков. Уйдут ли они при введении прогрессивной шкалы в тень? Возможно, однако пристальное внимание фискалов к незаконному финансовому обороту, в частности, к обналичиванию, приоритет в работе финансовых органов в противодействии оттоку капитала, нормативные ограничения функционирования контролируемых иностранных компаний, служат весомым обоснованием ложности мимикрии заработков в серую зону.

В России прогрессивная шкала может содержать ставки от 0 до 35 % и предполагать две схемы обложения: индивидуальную, что пока выглядит предпочтительнее, и солидарную, на основе единого обложения НДФЛ доходов всех членов домохозяйства, что в перспективе должно стать одной из двух альтернатив базы по подоходному налогу.

Порядок прогрессии в пересчёте на месячный денежный доход при индивидуальной схеме обложения для примера может быть таким:

до прожиточного минимума (или до 10 000 рублей) – 0 %;

от прожиточного минимума (или с 10 001 рубля) до 30 000 рублей – 10 %;

от 30 001 рубля до 100 000 рублей – 2 000 рублей + 15 % с суммы превышения;

от 100 001 рубля до 300 000 рублей – 12 500 рублей + 20 % с суммы превышения;

от 300 001 рубля до 500 000 рублей – 52 500 рублей + 25 % с суммы превышения;

от 500 001 рубля до 1 000 000 рублей – 102 500 рублей + 30 % с суммы превышения;

от 1 000 001 рубля – 252 500 рублей + 35 % с суммы превышения.

В этой схеме от уплаты НДФЛ освобождаются лица, чьи доходы составляют менее одного прожиточного минимума, либо минимального дохода, взятого в размере до 10 000 рублей. Ясно, что высвобождаемая часть доходов поддержит потребительский спрос и будет способствовать перераспределению общественного богатства в направлении менее обеспеченных сограждан.

 

Отказ от регрессивной шкалы социальных взносов

До 2018 года стандартный тариф взносов по обязательному пенсионному страхованию составляет 22 % (для некоторых категорий занятых и самозанятого населения имеются собственные алгоритмы расчёта обязательных пенсионных взносов, но все они меньше 22 %). Стандартная ставка действительна до годового дохода в 796 000 рублей нарастающим итогом, суммы свыше облагаются по ставке 10 %.

Фото: getty images

Фото: getty images

 

Шагом к социальной справедливости, обеспечению старшего поколения достойным пенсионным содержанием, а ныне активных граждан – относительным благоденствием в преклонном возрасте (уменьшение бюджетных трансфертов в пенсионную систему в данном случае подразумевается по умолчанию) была бы полная и единовременная отмена регрессии. Часто встречаемый контраргумент, что снятие регрессии приведёт не только к дополнительным поступлениям в Пенсионный фонд России, но и к последующим большим страховым пенсиям, парируется практическим опытом зарубежных пенсионных систем, где установлен верхний предел страховой пенсии (в Норвегии, к примеру, в размере 66 % от среднего дохода в страховые периоды).

В России совокупная ставка обязательных страховых взносов едва ли не самая низкая из всех европейских стран, при том, что российский работник не платит за своё социальное страхование ни копейки – даже в Белоруссии из зарплат работников удерживается 1 % пенсионных взносов. Тем не менее высокие ставки страховых взносов не мешают экономикам европейских государств быть конкурентными. Выходит, что национальная конкурентоспособность от параметров пенсионной системы зависит косвенно, а царящая в России истерия по поводу «удушающих» страховых взносов лицемерна.

 

Налог на наследование и дарение

Ещё одна ветвь справедливого общественного перераспределения содержит условия для снижения необоснованного, по мнению общества, наследственного обогащения. Эпоха «первоначального накопления капитала», в России выразившаяся в не имевшем аналогов разграблении созданной трудом многих поколений государственной собственности, закончилась. Кроме того, какие-то активы государство уже вернуло, а на какие-то наложение потенциального взыскания невозможно по причине многократного перехода прав собственности.

В большинстве стран ставка налога на наследство, так же, как и подоходный налог, имеет прогрессивную шкалу. В России же этот налог (Закон Российской Федерации от 12 декабря 1991 года «О налоге с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения») был отменен с 1 января 2006 года по представлению Владимира Путина. С той поры любое наследство, нажитое как честным, так и антиобщественным путём, переходит без уплаты каких-либо налогов.

Справедливо ли такое положение дел в стране, недавно пережившей массовое приватизационное ограбление? Естественно, нет. К тому же, перечень льгот, содержащихся в упразднённом законе, был весьма ёмким, избавлявшим подавляющее число наследников от тревог за будущую финансовую состоятельность. По-видимому, в середине нулевых российский бюджет вследствие роста цен на сырьевые товары не нуждался в дополнительных доходах с граждан, а о социальной справедливости тогда никто не задумывался. Нынче ситуация иная, схожая с США 1930-х времён президентства Рузвельта.

Коротко о предлагаемых ставках налога на наследование (дарение). Если объект наследования (дарения) составляет квартира, дача или жилой дом, и наследник не подпадает ни под одну из льготных категорий, то он должен уплатить налог по ставке 35 %. Аналогичной ставкой должно облагаться имущество, получаемое по наследству или дарению, в виде денежных средств, акций, паёв, долей в российских или иностранных коммерческих организациях, иных ценных бумаг.

Введение подобных весьма высоких ставок будет способствовать постепенному исчезновению социальной страты рантье, живущих на доходы от вкладов или от сдачи в аренду доставшейся по наследству (в дар) недвижимости, станет дополнительным стимулом для активной трудовой деятельности, окажет отрезвляющее действие на тех, кто пестует в своих наследниках праздность и сибаритство.

Для США 1930-х годов рузвельтовский «Новый курс для забытого человека» оказался спасением. Но это было бы слишком просто – позаимствовать заокеанский опыт и свято уверовать в то, что транспонирование зарубежных достижений на российскую экономическую почву, без учёта, в первую очередь, ментальных различий русского социума, приведёт к аналогичным результатам. В то же время игнорировать отдельные меры, показавшие антикризисную эффективность, а в дальнейшем – укоренившиеся в нормативном уложении многих успешных экономик, было бы как минимум неосмотрительно.

Поймут ли это власти предержащие?


Авторы:  Никита КРИЧЕВСКИЙ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку