НОВОСТИ
Главный судмедэксперт Оренбургской области задержан за незаконный бизнес
sovsekretnoru

Новая бендериана

Автор: Лариса КИСЛИНСКАЯ
01.05.2004

 
Лариса КИСЛИНСКАЯ
Обозреватель «Совершенно секретно»

Алексей Евстафьев. 1989 год – первая «ходка»
фото TOPSEC

Продолжение.
Начало в № 11/2003

Если человек талантлив, то он талантлив во всем. Эту избитую истину еще раз проиллюстрировал мой «герой», за судьбой которого я слежу аж с 1989 года. Напомню: прокуратура столицы передала в Мосгорсуд дело 38-летнего Алексея Евстафьева, обвиняемого в создании преступного сообщества и мошенничестве. Новоявленный «великий комбинатор» (уверяет сам, что знает «сто один способ отъема жилья у населения») вместе с сообщниками похищал квартиры умерших. В сферу своей деятельности он сумел включить даже трех федеральных судей, которым уже предъявлено обвинение. Самое любопытное, что, находясь несколько лет в СИЗО, «великий комбинатор» руководил законодателями – были-таки приняты нужные ему поправки в новый УПК – и судмедэкспертами. Последнее особенно важно: попав в поле зрения правоохранительных органов еще в 1989 году, Евстафьев дважды ухитрился добиться, чтобы его признали невменяемым. И только следователи Управления по расследованию экономических и должностных преступлений Мосгорпрокуратуры, куда наконец попало дело Евстафьева, сумели доказать, что диагноз ложный.

По заданиям Евстафьева на воле работали десятки людей. Из тюремной камеры он заказывал фирменные бланки, рассылал депутатские запросы, получал нужные ему результаты экспертиз и добивался внедрения «своих людей» в различные комиссии Госдумы и Федерального собрания.

Сейчас главная задача афериста – уйти от вменяемой ему статьи 210 УК РФ (создание организованного преступного сообщества), грозящей солидным сроком. Факты мошеннических сделок с квартирами умерших, «оживленных» его стараниями, он признает полностью, понимая, что со своими талантами с этой «статьей» долго в неволе не задержится.

По странному стечению обстоятельств один за другим заболели три государственных обвинителя, которые должны были выступать на суде. Кроме того, перешедший в наступление Евстафьев неожиданно сам оказался в роли... потерпевшего.

Главная военная прокуратура по его заявлению возбудила уголовное дело о мошенничестве в отношении своего давнего фигуранта – бывшего главного финансиста Минобороны Георгия Олейника. Генерал-полковник, оказавшийся единственным «ответственным» по скандальному делу о взаимозачетах с Украиной, сначала обвинялся в превышении служебных полномочий, за что был приговорен весной 2002 года к трем годам лишения свободы. В ноябре прошлого года президиум Верховного Суда отменил этот приговор и прекратил дело за отсутствием состава преступления.

Но Олейнику было предъявлено еще одно обвинение: за превышение полномочий при продаже Военному банку облигаций военного займа, причинившей ущерб государству в 60 миллионов долларов и 344 миллиона рублей. Приговор – пять лет лишения свободы и аннулирование генеральского звания. А через месяц Евстафьев, бывший сокамерник бывшего генерала, вдруг обвиняет Олейника в том, что тот одолжил у него 500 тысяч долларов и не вернул. Любопытны мотивы передачи денег бывшему главному военному финансисту: «За лоббирование моих (Евстафьева. – Л.К.) интересов... по поставке тушенки и макарон в один из военных округов и обещание предоставить участок земли в районе Клязьминского водохранилища». По словам Евстафьева, такая сумма нужна была Олейнику якобы на взятку Московскому окружному военному суду, более того, он уверяет, что 500 тысяч долларов «пошли на подкуп Верховного Суда», а именно помощника первого зампреда Верховного Суда Владимира Радченко, возбудившего надзорное производство по жалобе адвоката Олейника. Евстафьев даже представил расписки бывшего сокамерника о получении денег.

Однако, по свидетельству жены бывшего генерала, «дело о 500 тысячах» имеет совершенно иную предысторию. И сейчас Лидия Сергеевна Олейник подала в Мосгорпрокуратуру заявление с просьбой возбудить в отношении Евстафьева уголовное дело о мошенничестве и заведомо ложном доносе

А началось все, когда генерал Олейник вновь оказался в СИЗО «Матросская тишина». Лидии Сергеевне позвонил человек, представившийся Петровичем и говоривший якобы от имени ее мужа. Он попросил Лидию Сергеевну непременно встретиться с Алексеем Евстафьевым. (Позже выяснилось, что звонил сам Евстафьев, сокамерник генерала.) После этого звонка жена генерала встречалась с нашим героем либо в Мосгорсуде, либо в Бутырском суде. Конвоиры беспрепятственно проводили ее к Евстафьеву, на прием к которому выстраивалась целая очередь просителей, которым он по мобильнику из СИЗО, зная, что в определенный день окажется в суде, назначал встречи. В Бутырском суде у него даже был свой шкаф с замком, где он хранил деньги, вещи, телефон.

бывший генерал Георгий Олейник
фото ИТАР-ТАСС

Этим и объясняется «любовь» Евстафьева к выездам в суды: он постоянно что-то обжаловал, оспаривал в период следствия, продолжается это и сейчас – во время слушания его уголовного дела. И хотя следователи Мосгорпрокуратуры предупреждали сотрудников СИЗО о склонности Евстафьева к побегу и требовали без ведома следствия никуда его не отпускать, из Кузьминского суда, например, в изолятор не так давно поступило требование доставки Евстафьева. Позже позвонил судья и уверял следователей, что Евстафьев является свидетелем по уголовному делу двухлетней давности. И только узнав, что «свидетель» уже три года сидит, судья смущенно признался, что о доставке Евстафьева в суд его просил конвоир Игорь Чеботарев (о нем и его уже осужденных подельниках чуть позже).

Вернемся, однако, к рассказу жены Олейника.

При встрече Евстафьев сообщил, что деньги нужны ему для помощи ее мужу – на улучшение содержания и, возможно, на освобождение под залог. Деньги Лидия Сергеевна передавала жене Алексея Марине Мамаевой и ее дочери.

Забавно, что, пользуясь долгое время целой серией вымышленных имен и имея кипу поддельных документов, Евстафьев женился на Марине Мамаевой, представив паспорт на фамилию Ла-Ника. Эту же фамилию носят и усыновленные им ее дети. По документам на имя адвоката Раевского он в свое время чуть было не женился на помощнице одного из районных прокуроров – из-за него женщина ушла от мужа. Она же познакомила афериста с судьями, позднее ставшими его подельниками.

Многие женщины, с которыми новоявленный Остап Бендер встречался на своем жизненном пути, были готовы ради него на все: выполнять роль курьеров, секретарей, снабжать его деньгами, организовывать статьи в прессе в его поддержку, выступать в качестве общественных защитников в суде – на этом поприще еще в 1989 году особенно преуспела барышня по фамилии Варавва.

Сам он с дамами никогда не церемонился. Первая его жена рассказала на следствии, как Евстафьев инсценировал кражу мебели и всех ценных вещей из их «семейного гнездышка», а потом признался ей, что ему надо было вернуть долг.

Марина Мамаева (она же Ла-Ника) легко смогла взять у своей больной матери последние «фронтовые» деньги и тоже делала для него все, что могла.

Лидия Сергеевна Олейник ради своего мужа тоже была готова на все. Она влезала в долги, но исправно снабжала деньгами семейку мошенников. На встречах с мужем спрашивала: может, все-таки брать у них расписки, суммы-то большие? Олейник отвечал: «Что ты! Алексей – человек порядочный, не обижай его». И «порядочный человек», как всегда работавший только на себя и очень нуждавшийся в наличных (свои миллионы он надежно спрятал за границей и, сидя в СИЗО, доступа к ним не имел), тоже «успокаивал»: «Мои счета заморожены, но скоро мой помощник поедет в Чехословакию, и мы все вернем... Конечно же, Георгий Семенович не виновен, но все равно нужно аккумулировать в ячейке банка 300 тысяч долларов, и его отпустят под залог...» Говорил, что деньги для Олейника собирает и контр-адмирал Мельников, даже дал Лидии Сергеевне телефон адмирала (только тот никогда не отвечал). Позже Мельников письменно подтвердит, что никаких дел с Евстафьевым не имел.

А денег требовалось все больше. И тогда зять Олейника заложил в филиале банка «1-й ОВК» на месяц свою квартиру. Эта сумма, по словам жены Олейника, передавалась еще одному персонажу моей ноябрьской статьи. Валерий Прутьян – заместитель главного редактора газеты «Надежда», бывший помощник бывшего члена Совета Федерации Сергея Рябухина (ныне – аудитор Счетной палаты). Активно защищая Евстафьева, он называл себя его «доверенным лицом»

Георгий Олейник даже попросил жену подыскать двух человек, которые могли бы стать «гарантами порядочности» Прутьяна и некоего Валерия Воронова. Мол, им нужно помочь оформить кредит в банке. Воронов – бывший конвоир – объяснил Лидии Олейник, что уходит в запас и хочет открыть частное охранное предприятие. (Позже женщина узнала, что конвоир осужден «за незаконное предоставление свиданий Евстафьеву».)

общественный контроль в тюремном коридоре
фото АЛЕКСЕЙ КУДЕНКО/КОММЕРСАНТ

Когда подошел срок возврата залога за квартиру зятя, Прутьян исчез. Обнаружился он в конце концов на «конспиративной квартире». Уверял Лидию Сергеевну, что «закладывает бриллианты Марины Мамаевой», чтобы вернуть деньги, которые зять Олейника должен банку. При этом произнес тираду, которая, как рассказывает Лидия Сергеевна, ее очень насторожила: «Зачем Георгий Семенович связался с Евстафьевым? Ведь за прежние две Лешкины судимости мы заплатили три миллиона долларов, и то сразу его не выпустили. Евстафьев всем морочит голову. У него столько антиквариата и драгоценностей, что, продав немного, можно собрать любую сумму для покрытия любых долгов».

Деньги у генеральши вымогались под предлогом «улучшить содержание под стражей», «отпустить под залог«, но в реальности-то с ее мужем ничего такого не происходило. И Олейник потребовала деньги вернуть (всего Евстафьеву, по ее подсчетам, было передано более 200 тысяч долларов). Мамаева-Ла-Ника начала убеждать ее, что деньги вернут, только переведут их на банковский счет, но лучше, чтобы этот счет был открыт на чужое имя – подруги, например. Лидия Сергеевна так и сделала. Но счет остался пустым. Потом ей посоветовали открыть визу в Чехию и самой поехать за деньгами...

А Евстафьев предлагал жене генерала в обмен на переданные ею деньги квартиру на проспекте Мира. Она стояла на своем. Тогда Алексей принялся уверять, что его-то проблемы «уже решены», в тюрьме он остается только из-за сочувствия к Георгию Семеновичу. И тут же попросил достать лекарства. Как фармацевт по образованию, Лидия Сергеевна знала, что лекарства эти с наркотическим действием, и отказала ему. Но, видимо, «лечебные» проблемы были все же решены. Следующее письмо от мужа – в ксерокопии – с требованием передать Евстафьеву очередную сумму Лидию Сергеевну поразило своей странностью, сумбурностью и нелогичностью. Она предположила, что писалось оно под действием наркотиков. Точно она ничего не знала – в отличие от Евстафьева с его «залом приемов» в судах Лидия Сергеевна с мужем встречаться и свободно общаться не могла. Тот всегда был под усиленным контролем.

А тут еще попала ей в руки газета «Совершенно секретно» со статьей о ее «благодетеле». Потом позвонил родственник – видел по ОРТ телефильм о судьях-подельниках Евстафьева. Женщина была в шоке.

Когда она наконец-то все поняла и назвала Евстафьева мошенником, он ответил – а никто ваших денег и не брал. Затем последовали звонки от Прутьяна: если не вернете деньги в банк, будут серьезные проблемы. Пригрозил, что пожалуется в Главную военную прокуратуру. О расписках мужа, якобы взявшего огромную сумму у Евстафьева, она узнала недавно. Уверена, что писались они под действием все тех же лекарств.

Кстати, когда у Евстафьева на суде поинтересовались, откуда у него в СИЗО вдруг появились 500 тысяч долларов, «одолженные» Олейнику, он смутился и смог только ответить, что 25 тысяч занял у матери (мать его жила только на нищенскую пенсию, денег он ей не давал, уверяя: при обысках все равно отнимут). Но потерпевшим-то он, тем не менее, признан!

Уходить от правосудия Евстафьев, как я уже писала, умудряется почти 15 лет. За это время осуждены многие его подельники, в том числе те, кто помогал создавать нашему «герою» комфортные условия в судах, где он принимал посетителей. К различным срокам заключения приговорены конвоиры Валерий Воронов, мечтавший о своем ЧОПе, Игорь Чеботарев и Сергей Золотарев, а также бывший секретарь Кузьминского суда Яна Стреляева. По просьбе конвоиров девушка подготовила от имени судьи два поддельных требования доставки Евстафьева в Кузьминский суд. За это «компании» было обещано 800 долларов. Операция по «доставке» сорвалась, так как одна из сотрудниц СИЗО обратила внимание на важную деталь – вывоз Евстафьева был невозможен без разрешения следователя, а как раз его в документах не было. Вполне возможно, что именно тогда, 12 мая 2003 года, была сорвана еще одна попытка побега.

До этого в Замоскворецком суде также чисто случайно сорвался тщательно разработанный план. Вечером, уходя со службы, председатель суда обнаружил в комнате конвоя пьяных конвоиров, вызывавших «скорую» для Евстафьева. Тот лежал на полу с окровавленной головой – якобы ударился об унитаз. Когда его забрала специальная «скорая» для заключенных, выяснилось: царапины на голове легкие, тщательно выполненные. А «операцию» по доставке «раненого» в обычную больницу, откуда легко уйти на волю, Евстафьев разрабатывал с Мамаевой, «курировавшей» нужных врачей.

Думаю, Евстафьев, любивший говорить, что знает «сто один относительно честный способ отъема жилья у населения», знает столько же способов выхода на свободу. Новое дело о мошенничестве в отношении Георгия Олейника дает ему возможность постоянно выезжать к следователю в прокуратуру, затем в суд и вообще втягивать в сферу своей деятельности новых людей. И это все вместе дает возможность использовать еще по меньшей мере девяносто восемь уловок, оставшихся в запасе. Ведь лед уже тронулся, господа присяжные заседатели!

 


Авторы:  Лариса КИСЛИНСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку