НОВОСТИ
Раковой и Зуеву продлены сроки ареста на полгода
sovsekretnoru

Номенклатурный оракул

Автор: Андрей СУХОМЛИНОВ
01.10.1999

 
Ирина МАСТЫКИНА,
обозреватель «Совершенно секретно»

На Ельцина готовилось покушение. Трое суток подряд в полусне-полуяви ровно в двадцать минут пятого утра Иван Дмитриевич Фомин видел четкую картину происшествия: столкновение двух машин. И чей-то голос произносил: «21 сентября». Когда потом по телевидению показали, как все это случилось, Фомин узнал ту картину из своих грез.

И число совпадало.

- Интересно, вспоминал ли меня в те дни начальник личной охраны Председателя Верховного Совета РСФСР полковник Коржаков? – вот уже девять лет мучается в догадках борисоглебский экстрасенс. – Я ведь в июле 90-го был у него на приеме. Предупредил об опасности. Предсказал и второе покушение на Бориса Николаевича – 19 августа 91-го... Коржаков тогда что-то пометил в своем блокноте, а потом по-дружески спросил: «А вот скажите, что получит сегодня моя дочь на экзамене?» Я «прокрутил» ситуацию и ответил: «Четверку». «Думаю, вы ошиблись, – улыбнулся Александр Васильевич. – Она у меня круглая отличница». «И все-таки вырисовывается «четверка», – возразил я. «Что ж, посмотрим». Вечером мой друг – известный фотограф Юра Феклистов – позвонил Коржакову домой и поинтересовался результатами экзамена. «Четверка, – недовольно буркнул тот. – Ваш экстрасенс оказался прав».

Иван Дмитриевич Фомин, бывший журналист одной из борисоглебских газет, вообще редко ошибался. И когда диагностировал своих земляков, и когда «лоцировал» политическую элиту. Сколько ее прошло через целительные руки экстрасенса-самородка, уж и не припомнить. И все были благодарны ему «по гроб жизни», хотя открыто в этом и не признавались. Как-никак члены партии, люди высокого полета, а тут какие-то паранормальные явления, космическая энергия...

– Многим цэковским я тогда поставил биоэнергетическую защиту, чтоб их ничего не брало! – вспоминает Иван Дмитриевич. – Многим поправил здоровье. Были среди моих пациентов и космонавты... Егор Строев одно время обращался ко мне за помощью. Его охранник, майор Зиновкин, мой дар перед этим проверил. Принес обувную коробку и спрашивает: «Что в ней?» А я так спокойно отвечаю: «Не туфли. Оружие!» И точно, внутри оказался табельный пистолет...

Но, думается, больше всех Фомину обязан генерал Руцкой. За два года тесного общения с тогдашним вице-президентом Российской Федерации Иван Дмитриевич и от недуга его избавлял, и от смерти спасал.

– Помню, раздался в моем Борисоглебске телефонный звонок. «Здравствуйте, это из МВД России. Вас приглашает к себе Александр Владимирович Руцкой». Я просто ушам своим не поверил... А на вокзале меня уже ждал билет до Москвы. Там встретили, отвезли к Руцкому на дачу, в Архангельское. Руцкой очень много работал, сильно уставал, и я через каждые два-три часа восстанавливал его силы, подпитывал энергией. И на даче – утром и вечером, и в Белом доме. Ездил с ним туда каждый день. Между сеансами находился вместе с охраной в его приемной. Смотрел телевизор. А когда Руцкой чувствовал упадок сил, меня приглашали в нему в кабинет. Сидит такой – бледный, обессиленный... Ну, я сниму с него отрицательную энергетику, прочищу каналы, подзаряжу, и он снова оживает. Даже румянец на щеках появляется... Александр Владимирович, конечно, по натуре грубоват, но ко мне всегда внимательно относился. «Иван Дмитриевич, ты ел?» – не забывал поинтересоваться. «Ел, ел», – отмахивался я. «Нет, ты не ел!» И сразу же отдавал распоряжение адъютанту меня накормить. Да и когда я домой уезжал, они с Людмилой мне полные сумки продуктами нагружали. Знали – денег я не возьму.

В ноябре 91-го Руцкой снова вызвал к себе Фомина. На сей раз помощь парапсихолога требовалась ему в довольно пикантном вопросе. Руцкой хотел знать, что представляют собой люди из его окружения: Гайдар, Шохин, Козырев, Хасбулатов, Грачев, чтобы грамотнее выстроить с ними отношения. И Фомин дал характеристику на каждого. Объяснил, как с кем легче сработаться. Просил Александра Владимировича с Ельциным не конфликтовать. Руцкой к советам экстрасенса прислушивался. Только вот с Ельциным позднее поступил по-своему

Доводилось Фомину разбирать и сложные ситуации, в которые частенько попадал Руцкой. Обычно в таких случаях ему звонил в Борисоглебск кто-нибудь из домашних вице-президента. И Иван Дмитриевич, прокручивая инцидент, снова помогал «клиенту» выкарабкаться. А сколько телепатических сеансов подпитки энергией Фомин проводил с генералом! Тому они помогали даже по телефону.

Однако когда в январе 92-го Руцкой серьезно заболел – открылась «афганская» рана в позвоночнике, – Фомина срочно вызвали в Москву. Очень плох был тогда Александр Владимирович. Килограммов двадцать пять за месяц потерял. Лежал в военном госпитале и надеялся на Фомина, как на Бога. Начальник госпиталя, генерал-майор Антипов, встретив борисоглебского парапсихолога, все повторял: «Вы уж не подведите...»

И Иван Дмитриевич не подвел. А жена генерала Людмила сказала тогда спасителю: «Мы до конца жизни будем вам благодарны».

Последняя помощь понадобилась Руцкому уже в «Матросской тишине». Фомин тогда не только помог генералу сохранить бодрость духа, но и предсказал точную дату его освобождения.

– Еще я создавал ситуации, которые помогали приблизить окончание заключения. Людмила очень меня об этом просила. Это довольно сложно, но возможно. Работал я в основном с самим Александром Владимировичем. Мысленно представлял его в ситуациях, связанных с выходом на волю, и давал на них психологическую установку. Для непосвященного человека это, наверное, странно, но для экстрасенса естественно. У нас много профессиональных секретов.

А постигать их Иван Дмитриевич Фомин начал довольно поздно, в сорок три года. Хотя свой необычный дар впервые проявил еще в детстве. Отец тогда что-то задерживался на охоте. И маленький Ваня назвал день и час его возвращения. Та «картинка» была первой в его жизни. Позже возникали и другие. Но разве в простой рабочей семье относились к этому серьезно! Впервые, лет двадцать назад, на необычные способности Ивана Дмитриевича обратила внимание его жена Валентина. Сажали они в своем огороде морковку. Семена брали из одного пакетика. Но на грядке Ивана уже через три дня зазеленели всходы, а на грядке Валентины не было даже их признаков. Поэкспериментировали с редиской. Эффект тот же. Ну жена и призадумалась.

– А она к тому времени уже восемнадцать лет страдала варикозным расширением вен, – рассказывает Фомин. – «Ну-ка, полечи», – попросила. Чтобы отвязаться, я и поднес руки к ее ногам. И вдруг почувствовал, что из середины ладоней и кончиков пальцев исходят теплые струи. Минут десять я интуитивно поделал какие-то пассы, меня ведь никто не учил. После сеанса жена ощутила легкость в ногах. Щеки ее зарумянились... Четыре раза я еще проделывал над ней те же пассы, и больше она уже о своих больных ногах не вспоминала...

Потом Иван Дмитриевич излечил от мигрени соседку, вернул голос коллеге-журналистке. Так и пошло... Чуть ли не весь Борисоглебск перебывал в доме новоявленного лекаря. Денег он ни с кого не брал, самого себя изучать было интересно: откуда эта целебная сила берется да как на больных воздействует. За тот интерес и пострадал. Вызвали члена партии Фомина в горком КПСС. Объявили строгий выговор за шарлатанство. Посоветовали лучше выполнять свои прямые обязанности – ездить в командировки и писать актуальные статьи. Но разве можно было удержать земляков? За помощью к нему уже шли местные врачи и медсестры. Приезжали из других городов...

Дошел слух и до Москвы. Поэтому когда в 80-м Ивана Фомина пригласил к себе известный ученый – доктор психологии и философии, член-корреспондент Академии наук СССР Александр Георгиевич Спиркин, он даже не удивился. Взял отпуск и отправился в столицу.

«Ну-ка, поставь руки вот так... Закрой глаза. Делай движение...» – командовал Спиркин. И, довольный, подытожил: «У тебя, Иван, огромная энергия!» И назвал цифру, которая Фомину тогда ни о чем не говорила. А потом попросил себя продиагностировать, предупредив, что мучается желудком. Но едва Фомин приступил к «лоцированию», как распознал хитрость ученого – того беспокоил вовсе не желудок, а печень. Выслушав «приговор» Ивана, Спиркин положил руку ему на плечо и с теплотой в голосе произнес: «Береги свои силы. Ты еще будешь нужен для больших дел».

А через несколько дней борисоглебского целителя уже «вертели» в только что созданной секретной лаборатории биоэнергоинформации, контролируемой КГБ и ЦК КПСС. Оценку он получил самую высокую и был зачислен в штат. Ничего нового ему в обязанности не вменялось – он по-прежнему занимался целительством у себя на родине и отсылал отчеты в Москву. (На основе этих отчетов, кстати, потом и вышли первые научные статьи и брошюрки по экстрасенсорике, подписанные совершенно другими фамилиями.) Да еще время от времени приезжал в Фурманный переулок, 6, где размещалась лаборатория, для очередного тестирования и проверки возможностей

Когда в середине 80-х руководитель лаборатории А.Г.Спиркин составлял список своих сотрудников, размещая их по значимости и способностям, Фомин значился в нем под цифрой «два». Экстрасенсом номер один считался Алексей Еремеевич Криворотов, бывший полковник контрразведки, лечивший тогда самого Брежнева. Третьей в «табели о рангах» шла Джуна. Но ей, можно сказать, повезло больше, чем Фомину. Тогдашний председатель Госплана Байбаков пристроил Давиташвили в госплановскую поликлинику. И все начальство проходило исключительно через нее. Фомин же в своем заштатном Борисоглебске «пользовал» людей рангом пониже – членов Центрального Комитета партии. С женами и детьми. Само собой, напрямую к Фомину эти люди никогда не обращались. Только через секретаря местного горкома. Того самого, что объявил целителю строгий выговор. Вот ситуация-то была, когда этот секретарь лично привозил в дом Ивана Дмитриевича высоких пациентов! Нередко среди них были и известные ученые, актеры. А вот к военным Фомин ездил только сам.

– Летом 90-го меня пригласило командование авиационного соединения в подмосковной Кубинке и попросило установить причину двух авиакатастроф, – продолжает Фомин. – Я взял фотографии погибших летчиков, сделанные за несколько месяцев до трагедии, и стал входить в нужный «рабочий режим». Картины происшедшего были очень отчетливыми. Один из пилотов уже шел на посадку. Но у машины вдруг заклинило подкрылки. Гибель второго оказалась более трагической. Во время выполнения фигур высшего пилотажа у него неожиданно лопнул сосуд в левом полушарии головного мозга. Сознание отключилось. Оба моих заключения полностью совпали с выводами летной комиссии. С тех пор меня не раз приглашали в Кубинку.

Я и экипажи знаменитых «Русских витязей» комплектовал по принципу психологической совместимости, и биоэнергетический уровень летчиков определял, проводил диагностику их физического и психологического состояния. Посылал с земли в небо мысленные приказы экипажам «Витязей», стараясь сорвать выполнение ими фигур высшего пилотажа. Один из майоров мне после полета рассказывал, что в самые ответственные моменты на него словно свинцовая плита наваливалась и мешала управлять самолетом... После тех экспериментов я каждому летчику устанавливал биоэнергетическую защиту от воздействия инородных полей. До сих пор летают.

Тесная дружба вот уже многие годы связывает Ивана Дмитриевича Фомина и с сотрудниками уголовного розыска. Из каких только мест к нему не обращались за помощью в розыске пропавших без вести. Подержит экстрасенс ладонь над фотографией и скажет: «Ее нет в живых. Ни тепла не чувствую, ни покалывания...» И даже перечислит все телесные повреждения, точь-в-точь как в заключении судмедэксперта.

– А однажды был у меня такой случай. В Курске на одного дважды судимого по кличке Михась хотели «повесить» убийство женщины. А он твердит: «Не я это!» И все тут. Тогда-то следователи и пригласили меня на его допрос. Посадил я парня так, чтобы аура мне была видна, и стал наблюдать за ее потоками. «Ты убил?» – спрашивают Михася. «Нет, не я», – отвечает. И поток идет непрерывно. Значит, правду говорит... А потом мне «картинка» явилась: пожилая женщина выходит из дома Михася, идет вдоль оврага мимо стройки, заходит в какую-то будку. И больше оттуда не выходит. Вызвали участкового: «Есть у тебя на участке туалет?» – «Есть, на стройке». Там эту женщину и нашли. Мертвую. Оказалось – сердце...

Стоит только Фомину задаться целью – «картинка» всплывает сама собой. Так, на третий день после пропажи в Югославии журналистов Ногина и Куренного Иван Дмитриевич увидел жуткие кадры. Ребят расстреляли, а потом подожгли в машине. Один палач был с бородой и в очках, другой – вышколенный такой офицер. Экстрасенс даже на телевидение тогда звонил. На следующий день в выпуске новостей прозвучало: «Из неофициальных источников стало известно...» И – его версия. А вскоре действительно обнаружили обугленную машину.

Сразу после пожара в самарском УВД Фомин тоже знал, что там произошло. Поджог. И организовали его двое. Один недавно уволенный и очень за это обиженный милиционер, другой – бывший уголовник. Первый провел через вахту второго, и они распылили в здании какой-то газ, воспламеняющийся от соприкосновения с воздухом. Да и сам пожар Иван Дмитриевич тоже предчувствовал почти за сутки. В его комнате тогда, как и в других подобных случаях, вдруг потянуло дымком. Единственное, чего не мог определить, – место трагедии. Видел коридор, видел здание, а вот город... «Это мое самое слабое место». При всем том, что предсказание стихийных бедствий – конек Фомина. За двадцать лет занятий парапсихологией здесь он еще ни разу не ошибся.

– Вот сижу, бывало, дома на диване, и вдруг изнутри такой толчок! А я уже знаю, это ощущение связано у меня исключительно с землетрясением. И действительно, часов через двенадцать-двадцать по телевидению объявляют: столько-то баллов. Ураганы я тоже предчувствую. Но реакция организма на их приближение совершенно другая. Не перепутаешь. А вот перед какой-нибудь катастрофой – падением самолета или взрывом в шахте – на меня наваливается такая тревога, что даже слезы выступают на глазах...

Но как бы ни был силен Фомин в ясновидении, многим ученым он интересен своим умением воздействовать на сельскохозяйственные культуры и ускорять их рост. Помните тот эксперимент с морковкой в огороде? Вот и спешат служители науки в маленький Борисоглебск. «Пооблучай-ка своим сильным биополем, Иван Дмитриевич, наш горох!» Фомин и облучает. Потом те опытные семена оказываются в три раза сильнее остальных.

В последнее время к борисоглебскому экстрасенсу зачастили бизнесмены. Кому поправить дела требуется, кому получить установку на прибыль... Но Иван Дмитриевич к этой категории людей не очень благосклонен. Не любит использовать свой дар для корыстных целей. Хотя и перебивается одной пенсией. До шестидесяти трех лет вот дожил, каких, казалось бы, людей «вытянул», а до сих пор ездит в своей глубинке на стареньком велосипеде. Прав оказался Спиркин – такие люди, как Фомин, живут вне времени и пространства...


Авторы:  Андрей СУХОМЛИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку