НОВОСТИ
Покупать авиабилеты можно будет без QR-кода, но с сертификатом на Госуслугах
sovsekretnoru

Невестка главы государства Анфиса

Автор: Елена СВЕТЛОВА
01.10.2000

 
Беседовала Татьяна СЕКРИДОВА,
обозреватель «Совершенно секретно»

Она была самой молодой народной артисткой Советского Союза, лауреатом международных кинофестивалей, невесткой главы государства, но и ей не разрешали сниматься в Голливуде.

АРТИСТКА НОМЕР ОДИН

...Отец был на фронте, и ее беременная мать решила перебраться из Риги к родственникам в Великие Луки. Шла пешком, а совсем рядом был фронт. Девочка родилась в каком-то подобии медсанбата. Когда началась бомбежка, все бросились в укрытие. Мать, измученная родами, тоже побежала. Она была уверена, что ее новорожденную дочку забрали женщины, принимавшие роды. В укрытии выяснилось, что ребенок остался в картофельной ботве, под бомбами. Мать потеряла сознание, у женщин началась истерика. Лишь самолеты исчезли из виду, все бросились в поле. И по слабому писку отыскали малютку, к счастью, невредимую, лишь присыпанную землей... Это был первый в ее жизни подарок Судьбы.

– Обо всем этом вы знаете из рассказов мамы. А сами с какого возраста себя помните? Как жилось в те нелегкие послевоенные годы?

– Конечно, многое из детства сублимировалось из рассказов родителей и родственников, и потому многие воспоминания, скорее, из области незнания знания... Наверное, я была достаточно странной девочкой: совсем не играла в куклы и до определенного возраста больше любила лазать по деревьям, крышам, висеть на турнике, воевать с мальчишками, соперничать с ними и быть во всем первой... Впрочем, все же был в моем детстве очень короткий период, где-то лет в пять-шесть, когда я мечтала стать артисткой. Мы тогда жили в Грузии. Посреди нашего большого двора я устраивала собственный театр. Собирала соседскую детвору, предварительно попросив папу с мамой, чтобы они купили несколько бутылок с лимонадом, надевала на себя какие-то тряпки, влезала на табуретку и объявляла: выступает артистка номер один. С каким репертуаром выступала, не помню. Потом объявляла антракт, слезала с табуретки и говорила: «А теперь пейте лимонад!» Потом снова влезала на табуретку... Но продолжалось мое лицедейство недолго: я очень быстро росла, становилась абсолютно нескладной, стеснялась этого. И, видимо, компенсировала свое желание быть на виду, соперничая с мальчишками. Кстати, комплекс высокого роста сохранился во мне на долгие годы, тогда ведь культа топ-моделей не было. И на уроках военного дела в театральном институте будущие герои-любовники стояли в шеренге после меня. До сих пор иногда ловлю себя на том, что вдруг начинаю сутулиться, а в некоторых спектаклях, когда ко мне подходит партнер невыдающегося роста, чуть-чуть приседаю – благо длинные и пышные платья это скрыть позволяют.

– Значит, росли вы девчонкой бедовой. Но школу-то с медалью окончили?

– Где-то классе в седьмом «взялась за ум» и стала более серьезной и ответственной. А до этого со мной никакого сладу не было. Двойки по поведению в дневнике появлялись с завидной регулярностью. Одному мальчишке на уроке губу ножницами разрезала – прости меня, Господи, – так он меня доставал. Ну и, разумеется, маму частенько за мои проказы вызывали в школу. Однажды она пришла, когда урок еще не закончился. И сквозь застекленные двери класса наблюдала, как я вертелась, обезьянничала, строила немыслимые рожицы, чтобы всех рассмешить. Но стоило учителю повернуться в мою сторону – тут же превращалась в пай-девочку...

– И что же произошло, почему вы вдруг переменились? В учителя влюбились?

С мамой, 1941 г.

– Как раз наоборот! Влюбилась я, где-то в первом классе, в дядю Сашу – мужа нашей соседки. Он казался мне необыкновенно романтичным. Вместе со своим сыном он водил меня в цирк. Но я больше смотрела не на арену, а на него, ловила каждое его слово. А еще он ездил на собственном мотоцикле, и я напросилась, чтобы он научил и меня. И, видимо, чтобы он почаще обращал на меня внимание, старалась ни в чем не уступать его сыну. Иногда, когда было очень тепло, я спала прямо в саду на раскладушке под гранатовыми деревьями. И, глядя то на звездное небо, то на окна дяди Саши, фантазировала, вздыхала о своем рыцаре... Но, естественно, в мои детские мечтания я никого не посвящала. С последующими влюбленностями было сложнее из-за моего высокого роста, и я считала, что в этом плане мне не повезло. Но потом, когда мы переехали на Дальний Восток (папа был военным, и мы частенько меняли места прописки) и я уже училась не в женской школе, а в смешанной, периодически влюблялась в одноклассников, но опять же все тщательно скрывала. Легкомысленной я не была... А перемены в характере, думаю, произошли сами собой, ведь каждые семь лет в нас происходят какие-то кардинальные изменения.

Школу Люда Чурсина окончила с медалью. Полюбила серьезные дисциплины и о профессии мечтала тоже серьезной – например, строить самолеты или корабли. Хотя тяга к актерству нет-нет да и давала о себе знать: в школьном драмкружке она однажды решилась сыграть роль Бабы Яги. Увы – весь текст от волнения перепутала... Когда же школьные выпускные экзамены остались позади и девушка готовилась к поступлению в технический вуз, одна из школьных красавиц, которой все прочили актерскую славу, предложила Людмиле вместе поехать в Москву поступать в институт. «Поеду, пожалуй. В столице есть классный авиационный институт», – подумала Люда. Только вот экзамены в МАИ были позже. И она «за компанию» с подругой решила сдать экзамены в институт театральный.

– Мы подали документы сразу в несколько вузов: и в ГИТИС, и в «Щуку», которая тогда очень котировалась, и во ВГИК. Мне было очень любопытно и совсем не страшно, ведь я знала, что потом буду поступать в МАИ.

ПОДАРКИ СУДЬБЫ

Красавица-подруга не поступила, а Чурсину приняли сразу в три института. Она выбрала Щукинское училище. И почти сразу начала сниматься в кино: «Когда деревья были большими», «Две жизни», «На семи ветрах», «Утренние поезда», «Донская повесть»...

– Роль Дарьи в «Донской повести» стала настоящим подарком судьбы. Ведь в картину пробовалось столько роскошных актрис! Меня взяли с «испытательным сроком» на десять дней и с условием, чтобы я поправилась килограммов на восемь... С Леоновым на кинопробах мы не встречались, и я понятия не имела, кто будет моим партнером. Но, когда ехала на съемки, постаралась выглядеть комильфо: мини-юбочка, каблуки, а на голове навертела наимоднейшую тогда «халу». Приехала в станицу, вышла на пристань и сразу же услышала, как ахнул Леонов: «Да как же с такой жерделой сниматься?!» Но я ведь, забияка, не растерялась: «А вы скамеечку подставьте!..» – ответила ему с лету.

Режиссер Владимир Фетин шел на двойной риск, приглашая на главную мужскую роль известного комика Евгения Леонова, которого уже снимал в своем «Полосатом рейсе», а на главную женскую – молодую и неопытную Людмилу Чурсину. Но он не ошибся. «Донская повесть» имела огромный успех не только в СССР, но и далеко за его пределами. А главная героиня картины вышла замуж за своего режиссера.

– Владимир Александрович Фетин был очень талантливым режиссером. Он снял потом и «Виринею», и «Сладкую женщину»... Он никогда не шел на компромиссы и потому по многу лет сидел без работы. Поэтому мне пришлось взять на себя максимум ответственности: была и пахарь, и жнец, и на дуде игрец. Фетин оказался мало приспособленным к жизни, и его мало интересовал быт. Прямо как в том анекдоте, когда один мужик у другого спрашивает: «Слушай: ты в горящую избу войдешь?» «Да ты что?! Я боюсь огня». – «А коня на скаку остановишь?» – «Да я и лошадей-то никогда живьем не видел, городской я...» – «Давай выпьем за то, что ты – не баба!..» Со временем рельсы нашей жизни стали расходиться, и через десять лет я ушла от него. А несколько лет спустя вышла замуж за милого, интеллигентного человека, океанографа.

– На каких же житейских океанах вы встретили своего океанографа?

– Да на самом обыкновенном перекрестке: куда-то очень спешила, пыталась остановить такси или попутную машину. Остановился очень милый, симпатичный молодой мужчина, внешне похожий на Алена Делона. Садясь в его машину, я поняла, что он будет моим мужем. Так оно и случилось. Увы, счастье было недолгим. Мы оказались слишком разными людьми. И пришли к обоюдному решению о завершении нашей семейной жизни.

С мужем Владимиром Фетиным на киносъемках

– Ваша творческая биография – неуклонное восхождение вверх, от успеха к успеху.

– Это впечатление обманчиво. Например, после «Донской повести» у меня было несколько лет простоя. Не то чтобы совсем ничего не предлагали. Но играть схематические роли этаких разбитных казачек после Шолохова мне не хотелось. Я ведь с Фетиным жила в Ленинграде и, уезжая из Москвы, уволилась из Вахтанговского театра. Не имея серьезной работы, я растерялась, заметалась. По театру, конечно, скучала, но я никогда не умела себя предлагать. Тем более не способна, несмотря на все награды и солидный уже опыт, прийти и «осчастливить» какой-то театр. Я всегда приходила ученицей. Да и работа у меня такая, которой можно учиться три жизни подряд... Потом через семнадцать лет получила предложение вернуться в Москву, в Театр Советской Армии, чтобы сыграть Настасью Филипповну в «Идиоте» и леди Макбет, – и, конечно, не устояла. С тех пор, уже почти пятнадцать лет, так там и служу.

В театральной судьбе у Людмилы Чурсиной – леди Макбет, Ив в «Боже, храни короля» по пьесе Моэма, и императрица Мария Федоровна, супруга императора Павла Первого, и княгиня Ольга – одна из первых русских православных святых, и пророчица в «Орестее» – спектакле, поставленном Петером Штайном... А ведь «Орестеи» могло и не быть. Тогдашний министр обороны Язов запретил постановку этого спектакля в армейском театре, а Штайн ни в каком другом работать категорически не хотел. И тогда Чурсина, Голубкина и Покровская пробились на прием к министру. На столе у него лежал томик Эсхила, и пьеса маршалу в принципе нравилась. Но ему такого нарассказали о Штайне!.. Больше часа провели знаменитые актрисы в кабинете у маршала, пока он не признал, что ошибался. А через три дня в театр пришло разрешение на постановку.

– Выходит, сражаться вы все-таки умеете?

– За общее дело, но не за себя. Один режиссер даже сказал мне однажды: «Вам, Людмила Алексеевна, не хватает крайне необходимого в вашей профессии чувства «нахалина». Не нахальства, а именно «нахалина». К тому же в характере есть еще самоедство, повышенная самокритичность. Я ведь Рак по гороскопу, а это значит: шаг вперед, семь назад... Хотя, наверное, с годами профессия все-таки многому научила...

«И БАРСКИЙ ГНЕВ, И БАРСКАЯ ЛЮБОВЬ...»

После Международного кинофестиваля в Сан-Себастьяне, где Людмила Чурсина получила Гран-при за участие в картине «Журавушка», ей предложили контракт сразу на пятнадцать фильмов в Голливуде. Увы, в те времена такой роскоши не могла себе позволить ни одна отечественная киноактриса.

– Мне сказали: «Это, конечно, очень приятно, что у вас такой успех, но вы же понимаете, что это невозможно. А вдруг антисоветский сценарий? Или вас заставят раздеться? Или эротические сцены будут...» А я про себя думаю: «И у нас меня в кино уже не раз раздевали... И в эротических сценах тоже снималась...» Официальная же версия отказа – большая загруженность дома и незнание английского языка... Впрочем, я к этому отнеслась спокойно – нет так нет, на все воля Божья.

– Значит, постельные сцены вас не смущают?

В фильме «Виринея», 1969 г.

– Если это не самоцель, а необходимость. Только вот снимались они – ух, смешно вспомнить. Представьте себе: в фильме «На Гранатовых островах» моя героиня была журналисткой-француженкой. И в роскошном отеле она встречается со своим коллегой – у них любовная сцена. Предполагалось, что моим партнером будет Александр Михайлов. Никаких репетиций, вживания в образ и проб. Прилетаю из Ленинграда, и в первый же съемочный день – постельная сцена, под которую на половину дня выделили президентский номер в гостинице Центра международной торговли. И тут выясняется, что у меня будет другой партнер. Он приедет позже, у него сдача спектакля, а пока я должна отрепетировать сцену любви в одиночестве... Уже час до окончания съемок, а партнера все нет. Лежу в постели, жду. Вдруг входит молоденький парнишка, глаза квадратные от страха, стрижка почти под ноль, будто пятнадцать суток отсидел или в армию призывается, уже в халате и тапочках, озирается по сторонам... Оказалось, что он даже сценария не читал. А ему уже командуют: быстро в кровать, актриса вам все по ходу объяснит. Начинаем... Я ему быстро объясняю: «Сначала вы, потом я, потом мы вместе, потом опять – вы и снова – я...» А нас уже торопят: «Скорее! Скорее сниматься! Через полчаса надо уже убираться из этого номера...» Отработали как в бреду. После команды «снято», под одеялом я говорю ему: «Ну а теперь давайте знакомиться. Как вас зовут?» «Саша», – прошептал он. «А меня – тетя Люда!» Так состоялось мое знакомство с Александром Соловьевым, Красавчиком из «Зеленого фургона», к сожалению, так рано ушедшим из жизни...

О том, как героически работают в кино наши звезды, мне приходилось слышать немало историй. В том числе и о подвигах Людмилы Чурсиной. Например, когда снималась «Виринея», подогреваемых подошв еще и в помине не было, и ей по нескольку часов приходилось ходить по снегу босиком, раздетой. И в реке Чусовой в студеном октябре простоять несколько часов на маленьком плотике, падать с лошади, когда снималась без каскадеров в роли аристократки Зоси Ляховской в «Приваловских миллионах»... Зато когда она впервые выезжала на кинофестиваль в Канны, ее обшивал весь пошивочный цех киностудии «Ленфильм».

– А как же иначе, весь заработок за год вперед был брошен на туалеты: «за нами Москва, отступать некуда». Главное было не ударить лицом в грязь. И не прогадали, газеты тогда написали, что Чурсина была одной из самых элегантных и модных русских актрис.

Еще не так давно на афишах театра она значилась как Чурсина-Андропова.

– В жизни каждой семейной пары бывает период особой влюбленности, эйфории, когда каждый идет навстречу пожеланиям другого, – говорит Людмила Чурсина. – Потом жизнь обретает нормальный семейный градус. В нашем случае, как мне показалось, была перегрузка двумя достаточно известными фамилиями. И я вернулась к своей девичьей, безо всякого дефиса...

– Так вы были замужем за сыном Генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Владимировича Андропова?

– Да, было и такое в моей жизни. Мы с ним познакомились у наших общих друзей – у Ольги и Владимира Ломейко. Мы оба были свободны от брака. Что же касается отца моего мужа, то я с ним вообще знакома не была. Мы с Игорем Юрьевичем встретились через несколько лет после смерти его отца. Да и когда мы с ним познакомились, я понятия не имела, какую этот молодой мужчина носит фамилию. Произойди наша встреча несколькими годами раньше и я узнала бы, чей он сын, то избежала бы этого знакомства.

– Почему?

С Вячеславом Невинным

– Знаете, есть такая замечательная фраза: минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь! Что же до самого Юрия Владимировича, то я узнала о нем тогда много незабываемого. И прежде всего то, что он был настоящим патриотом и меньше всего думал о себе. После смерти Татьяны Филипповны, матери мужа, надо было освободить квартиру Андроповых на Кутузовском проспекте. И оказалось, что они эту правительственную квартиру даже не приватизировали, хотя в то время практически весь дом уже был приватизирован. А им стыдно было. Да и в самой квартире ничего ценного, за исключением библиотеки, не было. Стояла самая обычная советская мебель. И никаких вам «мерседесов»... В этой семье меньше всего думали о себе.

– Итак, во всех своих семьях вы брали на себя роль лидера?

– Приходилось. Раз войдешь в эту роль – и уже не остановишься... Тем более что за счет имени и популярности у меня всегда было чуть-чуть больше возможностей, мы ведь жили тогда во времена повального дефицита: то покрышки для машины надо было достать, то обои, то мебель... И я безо всяких комплексов в нужную минуту бросалась на помощь своим мужьям...

– И с Андроповым тоже?

– Ну, это уже наступило время, когда проблем было намного меньше.

– Завистники и злые языки в кинематографическом мире поговаривали, что ваши творческие заслуги, огромное количество сыгранных ролей, премии и звания – все благодаря покровительству сильных мира сего?

– Помните, как писал Толстой в «Анне Карениной» про салон княжны Бетси? Разговор начался мило. Но чтобы оживить его, надо было прибегнуть к верному, никогда не изменяющему средству – злословию. И это – на все времена, в любых слоях общества. Впрочем, я не склонна никого осуждать и понимаю, что вызывало недоумение: как это так, минуя звание заслуженной, стать сразу народной артисткой России, а потом и СССР, причем самой молодой по возрасту... Поверьте, кто давал эти звания, как это все решалось – я понятия не имела. Да и не интересовало меня все это! Может, они потому и пришли ко мне, что я не рвалась к ним и не билась за их обладание? Ну а жизнь все расставляет по своим местам. Слава Богу, в очень сложное для драматических актеров время у меня есть работа. И я, ни на секунду не кривя душой ни перед Всевышним, ни перед собой, могу сказать, что все, из чего сложился мой творческий багаж, – счастливое стечение обстоятельств, невероятное везение или, если хотите, подарок Судьбы. Ни разу мне не пришлось воспользоваться чьим-то покровительством.

– Иными словами: «Никогда и ни о чем не проси у сильных мира сего...»?

С Клаудиа Кардинале. Москва, 1978 г.

– Именно так: сами все предложат!.. Я не спала с режиссерами, не искала дружбы с руководством... А ведь сейчас ох как выгодно и модно было бы наплести публике историй о своих тайных амурных похождениях, мол, был роман, был покровитель, чтобы придать себе некую весомость... Но я не из этой галереи.

– Но ведь любовью вы не обижены! И замуж не из-за нужды выходили...

– Конечно. Меня в жизни баловали любовью – и знакомые, и неизвестные поклонники, которые в письмах изливали водопады нежных чувств, посвящали поэмы, как, вероятно, каждой известной женщине. Особенно преданные поклонники есть и сейчас.

– Кстати, а чаще влюблялись вы или завоевывали вас?

– Для меня всегда было важнее влюбиться самой...

– А как при этом было со взаимностью?

– По-разному. Но чаще это было. Но, влюбляясь, в своих фантазиях я всегда выстраивала невероятно романтический образ из своего избранника. А потом, когда все это потихонечку спадало и человек принимал абсолютно нормальные очертания, я вдруг понимала, что полюбила-то я свою мечту, идеал, свое архитектурное сооружение, а не этого реального человека... А сейчас уже понимаю, что идеала не бывает. И за что любишь, никогда не можешь объяснить даже себе самой. Иногда бывает достаточно какого-то маленького штриха, чтобы он вдруг тебя заинтересовал и в тебе что-то в унисон ему зазвучало. Ведь на самом деле неинтересных людей не бывает. И наша реакция на человека зависит исключительно от нашего внутреннего таланта увидеть неординарность и талант в другом человеке.

ПУТЬ К ЕЕ СЕРДЦУ

– Я слышала, у вас есть вилла в Репине, под Санкт-Петербургом?

Сан-Себастьян. Гран-при за роль в фильме «Журавушка», 1969 г.

– Вилла?! Это вы круто мою дачку-то обозвали! Знаете, в самые сложные в экономическом плане времена мы с родственниками и семьей сестры вдруг спохватились. Ведь когда я жила и работала в Ленинграде, у меня было столько возможностей построить там замечательную дачу. Тем более что мне неоднократно это предлагали. Но тогда никакие материальные блага, ни шубы, ни дачи, ни бриллианты, меня не интересовали. Все проходило мимо. Был какой-то другой смысл жизни. Я глубоко убеждена, что эпиграфом в жизни человека должна быть пушкинская строка из «Пророка»: «Духовной жаждою томим...»

– Вы сейчас жалеете об этом?

– Пожалуй, нет. Сейчас в моей жизни период, когда я научилась больше видеть, тоньше воспринимать, беспристрастно взвешивать все «за» и «против» в своей судьбе... Я пришла к пониманию, что нужно благодарить Творца уже за свое появление на свет. К тому же не могу не признать, что Судьба и профессия ко мне достаточно милостивы, даже щедры. Впрочем, я никогда не упивалась своими успехами. Я чувствую себя счастливой каждый раз, когда открываю глаза и думаю: «Господи! Мне дан еще один день!» И неважно, какая на улице погода. Все равно в этот день я смогу что-то новое узнать или увидеть, кому-то помочь или принять чью-то помощь... Каждый свой день можно творить – я имею в виду не только сцену. Сама жизнь – творчество и лучший сценарист.

Так вот, в Репине у меня были две комнаты с верандой в общей коммунальной даче, где на лето собиралась вся родня. Шестнадцать лет она вполне нас устраивала. Потом дачный трест рухнул, и все обветшало. Когда наступил период повальной приватизации, я тоже пыталась с кем-то кооперироваться, чтобы совместными усилиями привести эту дачу в подобающий вид. Два года пробовала пробиться на прием к Анатолию Собчаку, чтобы мне разрешили эту рухлядь выкупить. Увы, не удалось. А потом вдруг подвернулся участок по соседству, который можно было купить. Махнула я рукой на свою развалюху, и мы стали обустраиваться на новом месте. И на скромные средства, потому что к тому времени все безумно подорожало, построили мы разумный и удобный дачный дом. Кстати, с некоторыми долгами я до сих пор еще не расплатилась...

Возможно, это компенсация за подарки судьбы в творчестве, но в плане быта мне все давалось с очень большим трудом. Никогда не сыпались на меня ни квартиры, ни машины, ни дачи. Я получила единственную в своей жизни однокомнатную квартиру, когда разошлась с Владимиром Фетиным. А потом уже во все вкладывала свои средства и силы.

– Вы рассказываете какие-то невероятные вещи!.. На актерских фестивалях вы выходите на сцену в потрясающих нарядах, всегда ухоженная и жизнерадостная! И создается впечатление, что у вас во всем абсолютный порядок, никаких проблем, что рядом с вами очень состоятельный мужчина, который холит и лелеет вашу красоту?..

– Знаете, однажды перед Московским международным кинофестивалем приехала из-за границы моя подруга. И привезла роскошный костюм обожаемого мною сиреневого цвета со всеми необходимыми к нему сиреневыми аксессуарами. А у меня извечная проблема: что надевать на открытие фестиваля, что на закрытие?.. И вдруг она предлагает мне этот свой костюм: а у нас примерно похожая комплекция, только у нее поменьше размер ноги. Я с трудом втиснулась в ее туфельки. Оделась и действительно роскошно выглядела. А когда стояла на сцене рядом с Олегом Янковским, он вдруг повернулся ко мне и шепотом спрашивает: «Ну признайся, кто из наших членов правительства тебя одевает? Кто этот мужик?..» Пришлось ответить: «Все вместе!..»

– Вот видите – значит, не только у меня такое впечатление! Таким образом, или вы скрываете своего избранника, или создаете образ неприступной женщины?

– Я так много создавала образов на экране, на сцене, что в жизни позволяю себе роскошь быть самой собой, какая есть. Тем более сейчас. А по поводу избранников, пожалуй, у мужчин надо спросить: почему же это они такие робкие?

– Так давайте вместе спросим через нашу газету.

– Давайте спросим. Можем даже конкурс объявить. Место вакантно! Причем я обещаю, что каждый кандидат будет рассматриваться мною совершенно секретно!

– Тогда подскажите будущим кандидатам основные принципы вашего отбора?

– Знаете, среди прочих, очень многих достоинств главное – большое чувство юмора!


Авторы:  Елена СВЕТЛОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку