НОВОСТИ
Москва засекретила, в какие регионы будет вывозить свой мусор
sovsekretnoru

Непутевые потомки

Автор: Леонид ВЕЛЕХОВ
01.09.2006

 
Таисия БЕЛОУСОВА
Обозреватель «Совершенно секретно»

Кирилл Григорьевич Разумовский возвысился при Елизавете во многом благодаря брату Алексею – фавориту императрицы

От брака с Екатериной Ивановной Нарышкиной Кирилл Разумовский имел пять дочерей и шесть сыновей. Но только старший сын Алексей порадовал отца двумя внуками. Алексей вместе с братьями учился в специально созданном для них «институте», где им преподавали адъюнкты Санкт-Петербургской Академии наук. В 16 лет продолжил учебу в Германии, Англии, Италии. Через четыре года вернулся в Россию вольтерьянцем и либералом. В качестве камер-юнкера служил при дворе Петра III, затем Екатерины II. Будучи признанным щеголем, он тратил огромные деньги на наряды. Однажды, получив счет на 20 тысяч рублей за камзолы и парики, отец попытался отчитать первенца. Но тот гордо заявил: «Вы сын простого казака, а я сын русского фельдмаршала». Смолоду Алексей свысока смотрел на всех смертных, гордясь своим «царским» происхождением (мать его была внучатой сестрой императрицы Елизаветы).

«Человек гордыни непомерной…»

 

Желая образумить Алешку, в 1744 году Кирилл Григорьевич женит его «на первой в тогдашнее время по богатству и знатности русской невесте» Варваре Петровне Шереметевой. 24-летняя красавица-жена принесла мужу 44 тысячи душ крестьян и богатые пензенские вотчины.

В 1775 году Алексей Разумовский был пожалован в действительные камергеры, но служить ему было лень. А потому в 1778 году он вышел в отставку и поселился с семьей в подмосковном имении Горенки. В отличие от отца, который, задавая пиры и балы, сердечно был рад гостям, Алексей не любил ни соседей, ни родственников, не желал общаться со знакомыми, предпочитая вести отшельническую жизнь во дворце, убранном с царской роскошью. Увлекался ботаникой и минералогией, покровительствовал ученым Московского университета, организовывал экспедиции по всему миру с целью пополнения минералогической коллекции и поиска посадочного материала – граф разводил экзотические растения. Современники утверждали, что в Горенках были собраны «сокровища природы из всех стран света», а его богатейшие оранжереи были лучшими в Европе.

«В числе самых редких должно заметить винтобразную пальму, драконову кровь, ямайский кедр, бамбук, американское масличное дерево. Большая часть растений расположена в семи отдельных корпусах, заключающих шестнадцать оранжерей, из коих одиннадцать разных температур и пять теплиц. Здесь переходишь из Африки в Азию, из тропиков одним шагом очутишься у полюсов!» – восторгался историк и путешественник П.П. Свиньин.

«Растения он любил больше, чем собственных детей» – так отзывались о Разумовском современники. Детей у Алексея Кирилловича было четверо – два сына и две дочери. Дед – Кирилл Григорьевич, несказанно обрадованный рождением внуков Петра и Кирилла, сразу позаботился об их будущем: с младенчества они были зачислены в состоящий под его началом Измайловский полк. Возможно, казацкому роду и не было бы переводу, как хвалился Кирилл Григорьевич, если бы в 1785 году Алексей не вздумал разъехаться с женой.

Будь Варвара Петровна великосветской львицей иль рачительной хозяйкой, разделяй она увлечения супруга естественными науками, быть может, они и ужились бы. А она как на грех была женщиной простоватой и робкой, беспомощной и нерешительной, суеверной и богобоязненной. Муж – безбожник, мистик и масон, «человек гордыни непомерной» – имевший тяжелый характер, суровый и вспыльчивый нрав, отобрал у жены детей «во избежание дурного нравственного влияния».

Семилетнюю Варю и двухлетнюю Катюшу граф поручил заботам своей сестры – графини Прасковьи Гудович. К девятилетнему Петру и четырехлетнему Кириллу приставил иностранцев-гувернеров. А себе завел «метрессу подлого происхождения» – дочь берейтора Марию Михайловну Соболевскую (по мужу Денисьеву), которая впоследствии родила ему десятерых детей, получивших фамилию Перовских.

Что до Варвары Петровны, то поначалу ее опекал родной брат Николай Петрович. А после его кончины в 1809 году она осталась одна

«Отдаленная против воли от нежнолюбимых детей, эта бедная, несмотря на свои шестнадцать тысяч душ, женщина окружила себя фаворитками, воспитанницами, калмыками и калмычками, вольноотпущенными обоего пола, бедными дворянками и разного рода приживалками и приживателями. От общества графиня совершенно отказалась и кроме детей (став взрослыми, посещали ее только дочери. – Т.Б.) и самых близких родственников почти никого не принимала… Огромный дом Варвары Петровны, содержащийся в крайнем беспорядке, грязный, душный, натопленный как баня и никогда не проветриваемый, набит был великолепным шереметевским серебром и всякими драгоценностями, доставшимися графине от отца и свекра», – вспоминали современники.

Беглец Петр

 

В 1786 году императрица Екатерина произвела Алексея Разумовского в тайные советники и назначила сенатором. В Санкт-Петербург граф переехал вместе с сыновьями, но их жизнью он совершенно не интересовался. За что и поплатился.

Первым преподнес сюрприз Петр. Мальчик, воспитанный как француз, бегло говоривший на нескольких иностранных языках, охотно изучавший физику и математику, историю и философию, в 12 лет неожиданно сбежал из дома. Отыскали его в семье разносчика, где он «трудом добывал себе скудное пропитание». По приказу отца Петра примерно наказали и водворили в классы. Но спустя короткое время тот снова сбежал. На этот раз его нашли в жуткой хибаре бедного работяги. Было еще несколько побегов, но все они заканчивались одним и тем же – отловом беглеца и возвращением его в роскошный отцовский дворец. Ни разу отец не дал себе труда выяснить причину этих побегов.

усадьба Разумовских

В 1789 году, по достижении четырнадцати лет, Петр исчез на два года. Время от времени Алексею Кирилловичу доносили о том, что Петра видели на ярмарках в разных городах: то он кочевал с цыганским табором, занимаясь конокрадством, затем связался с шайкой воров. Но граф не предпринял ни единой попытки вернуть блудного сына, он решительно вычеркнул его из своей жизни. О непутевом Петре душа болела только у деда Кирилла Григорьевича, считавшего, что быль молодцу не в укор.

Используя свои связи, дед отыскал Петра, и после крупного разговора тот приступил к службе в Измайловском полку. Год он тянул военную лямку в Петербурге, а потом сорвался: закутил, стал швыряться деньгами, играть в карты. Страсть к игре ему досталась, видимо, от деда, которого современники характеризовали как «ночного картежника и дневного биллиардиста».

Какое-то время карточные долги Петра оплачивал дядя – Николай Петрович Шереметев. Но Петр вновь и вновь садился за карточный стол. Проиграв в очередной раз крупную сумму, он бежал за границу.

В Вене под чужой фамилией юноша устроился конюхом… к своему родному дядьке – Александру Кирилловичу Разумовскому, российскому посланнику в Австрии. Но долго у него не задержался. Принялся бродяжничать по Европе. Время от времени принимался за работу – ухаживал за лошадьми, выращивал пшеницу и овощи, а в Париже устроился сторожем в «веселый» (читай, публичный) дом. Но позже в монографии «Семейство Разумовских» их родственник Васильчиков сообщит, что с 1793 по 1795 год Петр слушал лекции в Геттингене…

Модный порок

 

Граф Алексей Кириллович Разумовский в 1795 году ушел в отставку и вернулся к себе в Горенки. По одной версии, отставка была продиктована несогласием с предложенным императрицей законом, по другой – он обиделся из-за того, что его не назначили министром коммерции. Но вероятнее всего, отъезд графа из столицы был связан со скандальным поведением младшего сына.

Долгое время Кирилл не доставлял отцу беспокойства. Умный и способный мальчик старательно учился и радовал окружающих примерным поведением. Отцу и в голову не приходило, что француз-гувернер увлек мальчишку модным в ту пору мистицизмом. Занимаясь столоверчением и вызовом духов по ночам, Кирилл настолько уверовал в существование привидений, что стал их… видеть. Но это было лишь полбеды. Настоящая беда пришла в 1794 году, когда 14-летний камергер Кирилл Разумовский появился при дворе императрицы Екатерины II.

«Тогда между молодыми и зажиточными людьми был в большой моде разврат, и молодой человек, который не мог представить очевидного доказательства своей развращенности, был принимаем дурно или вовсе не принимаем в обществе своих сотоварищей…» – писал М.И. Пыляев.

Кирилл, опекаемый французом-гувернером, повел жизнь «распутную и развратную». Окружил себя нахлебниками и льстецами, в обществе которых устраивал пьяные оргии. Когда слухи о гомосексуальных наклонностях и связях Кирилла дошли до отца, тот закатил сыну страшный скандал, закончившийся изгнанием красавца-гувернера

Реакция подростка была жуткой: истерика сменялась слезами, те – небывалой яростью, а потом он буквально остолбенел. Врачи, приглашенные отцом, обнаружили у него первые признаки помешательства. В 1796 году (по другой версии – в 1804-м) граф Разумовский отправил своего беспутного сына под присмотром камердинера за границу – для лечения или продолжения образования, история умалчивает.

Из мошенников в проповедники

 

В 1795 году Петр, которому надоело скитаться по Европе, вернулся в Россию. Постаревший дед-фельдмаршал, все еще надеясь, что Петруша образумится, обратился к императрице с просьбой назначить внука к нему в штат генерал-майором. Та издала соответственный рескрипт. Но Петр в Москве, где проживал Кирилл Григорьевич, так и не появился.

Поселился он в Бессарабии, где стал предводителем шайки ловких мошенников. Разъезжая по южным ярмаркам, они продавали фальшивые виды на жительство и поддельные ассигнации, проворачивали различные аферы, да так удачно, что в течение пяти лет действовали совершенно безнаказанно.

В 1799 году граф-аферист, картежник и бабник, не веривший ни в Бога, ни в черта, неожиданно подался в религию: связался с северными старообрядцами, проживавшими в глухом скиту. И стал самым ярым поборником самосожжения, проповедуя идею ритуального самоубийства. Был ли он готов сам сгореть заживо – осталось неизвестным. Власти, обеспокоенные деятельностью секты, послали в раскольничий скит воинскую команду, которая всех повязала.

У Алексея Кирилловича было два сына – Петр и Кирилл, оба «со странностями». Юный Кирилл попал к масонам

Невзирая на заслуги деда Петра Разумовского сослали на покаяние в Соловецкий монастырь, служивший тюрьмой для еретиков, раскольников, вольнодумцев и разного рода государственных преступников. Здесь ему довелось испытать и холод и голод. Только в 1806 году – «по принесении полного раскаяния» – Петр Кириллович вышел на свободу. А чтобы в дальнейшем дурью не мучился, император Александр повелел отправить его к герцогу Ришелье в Одессу, чиновником по особым поручениям. Получив наследство, оставленное ему дедом (тот скончался в 1803 году), Разумовский отбыл на юг.

Безумный иллюминат

 

В том же, 1806 году в Россию возвратился из странствий по Шотландии, Англии и Германии Кирилл Разумовский.

Следует сказать, что, отправив больного сына за границу, Алексей Кириллович более им не интересовался. Лишь исправно выделял ему содержание. Тем временем юный Разумовский попал к масонам из Ордена иллюминатов. По свидетельству современников, они «умели привлекать к себе молодых людей обольщением разврата, а стариков – возбуждением страстей и средствами к их тайному удовлетворению». Провозглашая благородные задачи усовершенствования мира на справедливых основаниях, иллюминаты были готовы в своей борьбе использовать любые средства, в том числе и яды. Образованный Разумовский стал заниматься изучением ядов, их изготовлением и тому подобное. Принимал ли Кирилл участие в каких-то акциях иллюминатов – осталось тайной.

Вероятно, в какой-то момент планы иллюминатов переменились, и они задумали прибрать к рукам богатства Разумовских, для чего стали пичкать Кирилла разными снадобьями. Он вдруг принялся пить как сапожник и допился до белой горячки, во время которой отчаянно буйствовал.

Когда летом 1806 года Кирилл принял решение вернуться на родину, отец приказал ему отправляться на жительство в пензенское имение Ершово, принадлежавшее Варваре Шереметевой.

После пересечения границы Кирилл ушел в запой. По дороге в Пензу ежечасно принимал какие-то таблетки, запивая их водкой, отчего совершенно обезумел – разгонял народ на постоялых дворах, ранил трех человек кинжалом (в том числе и верного камердинера), а также пытался застрелить из пистолета ямщика.

Слухи о бесчинствах Разумовского дошли до императора Александра I, и тот приказал взять буяна под стражу. В сентябре Кирилл был арестован и препровожден в Шлиссельбургскую крепость. В его аптечке нашли ядов «более, чем нужно для отравления целого полка». Только через два года врачи признали Разумовского больным. Как опасный умалишенный он был помещен в суздальский Спасо-Евфимиев монастырь, где провел 16 лет. В монастыре Разумовский вел себя спокойно, бренчал на гитаре и пел на разных языках. Лишь иногда, когда Кирилла посещали видения, он внезапно впадал в бешенство. Родные у него не появлялись

Министр просвещения

 

В 1810 году император Александр I назначил графа Алексея Кирилловича Разумовского министром народного просвещения. При нем были открыты знаменитый Царскосельский лицей, 24 уездных училища, несколько гимназий и 72 приходские школы.

Время изменило графа. Бывший безбожник, жестокосердный и равнодушный отец теперь горячо настаивал на введении в учебных заведениях преподавания Закона Божьего и отмене телесных наказаний. Имея за плечами горький опыт с собственными детьми, он писал императору о наболевшем:

«В отечестве нашем далеко простерло корни свои воспитание иноземцами сообщаемое. Дворянство, подпора государства, возрастает нередко под надзором людей, одною рукою собственной корыстью занятых, презирающих все не иностранное, не имеющих ни чистых правил нравственности, ни познаний… Следуя дворянству и другие сословия готовят медленную пагубу обществу воспитанием детей своих в руках иностранцев».

Министры сочли предложение графа об усилении надзора за иностранными гувернерами и гувернантками ошибочным, мол, граф сам на молоке обжегся, а теперь на воду дует. Но император встал на сторону Разумовского.

После войны 1812 года Разумовский к службе охладел. А затем, попав под влияние иезуитов, предложил преобразовать программу Царскосельского лицея, изъяв из нее химию, философию, археологию, астрономию и иные науки. После чего под благовидным предлогом Разумовского отправили в отставку.

масонская инициация, конец XVIII века
ARCHIVO ICONOGRAFICO, SA/CORBIS/RPG

Скончался он весной 1822 года в Малороссии, в городе Почепе. Перед смертью он, видимо, простил сына Петра, оставив ему в наследство огромный дворец на Гороховом поле в Москве. Жена Варвара Петровна Шереметева пережила его на два года.

После кончины Алексея Кирилловича опекунам позволили забрать из Спасо-Евфимиева монастыря его младшего сына, чье психическое состояние к этому времени ухудшилось. В Харькове, где граф Кирилл прожил семь лет «полным идиотом», он и скончался.

Опальный камергер

 

Что до отправленного в Одессу Петра, герцог Ришелье приветливо встретил опального камергера. Ему наверняка было известно бурное прошлое Разумовского. Чтобы оно не помешало Петру Кирилловичу начать новую жизнь, было объявлено, что тот вернулся в Россию «после долгого заграничного путешествия с целью поступить на государственную службу».

Какое-то время Разумовский помогал герцогу в закладке Дюковского парка, но более в Одессе для него работы не нашлось.

Тогда, купив на Молдаванке, в районе Водяной балки (оврага), огромный участок земли, Разумовский принялся его благоустраивать. По обе стороны балки возвел дворцы, похожие на итальянские виллы, а склоны превратил в прекрасный парк с перепутанными аллеями, беседками и павильонами. Под дворцами были устроены глубокие подземелья, а из них – несколько подземных ходов. По одному из них можно было пройти из одного дворца в другой; остальные вели в лабиринты заброшенных одесских каменоломен.

Украсив свои дворцы картинами и скульптурами, собрав огромную библиотеку, граф зажил в имении в окружении многочисленной челяди и любовниц, которые его нещадно обворовывали. Общался он только с герцогом Ришелье. А когда тот в 1814 году уехал во Францию, Разумовский прекратил выходить за пределы своей усадьбы, предпочитая общаться с птицами. (В одном из дворцов он приказал сделать две стеклянные стены, за которыми устроили огромные вольеры для экзотических птиц.)

Временами Петр Кириллович отправлялся жить в дворцовые подземелья. Здесь находилась его любимая комната, убранная с «азиатской» роскошью, куда слугам и любовницам под страхом смерти вход был запрещен. В определенном месте граф оставлял записки для слуг, которые доставляли сюда все потребное. Так он прожил 21 год. Даже для получения наследства, оставленного отцом и матерью, он не счел нужным поехать в Москву. Два великолепных дворца, забитых ценностями, за гроши отошли заимодавцам.

18 июля 1835 года Петр Кириллович Разумовский скончался, выпустив перед смертью на свободу своих любимых птиц.

Одесситы, пришедшие поглазеть на загадочного затворника, увидели гроб, покрытый «непроницаемой кисеей». Поползли слухи, будто бы граф скончался в своем любимом подземелье, но пока слуги осмелились туда спуститься, лицо графа повредили крысы.

Петербургская и московская знать наличие кисеи объясняла по-своему: непутевый Разумовский в очередной раз выкинул коленце – выдав чье-то тело за свое, сам бежал в Турцию со всеми богатствами, оставив заимодавцев с носом. Но вероятнее всего граф приказал накрыть гроб тканью, зная, что к нему сбежится любопытная толпа.

Похоронили действительного камергера графа Петра Кирилловича Разумовского на Старом христианском кладбище Одессы. Сто лет опавшую листву с его могилы сметали перед Пасхой лишь сердобольные старушки. А в 1930-е годы на месте кладбища были устроены парк культуры и отдыха и зоопарк…


Авторы:  Леонид ВЕЛЕХОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку