НЕОТЛОЖКА ДЕГТЯ

НЕОТЛОЖКА ДЕГТЯ
Автор: Анна АСТАХОВА
28.10.2014
 
ЧТО СТОИТ ЗА ПРОТЕСТАМИ СОТРУДНИКОВ СКОРОЙ ПОМОЩИ?
 
В последние месяцы по России прокатилась волна протестов работников скорой помощи. Чтобы выразить свое несогласие с проходящей реформой здравоохранения врачи, фельдшеры и даже водители выходят на митинги и устраивают забастовки и в Москве, и в провинции. Если власти не прислушаются к требованиям протестующих, то в ближайшие годы мы рискуем потерять до 500 тыс. человеческих жизней из-за отсутствия своевременной медицинской помощи и до 70 % медицинских работников, профессионалов своего дела.
 
В Москве митинг водителей реанимационных машин проходил около 9-й подстанции скорой помощи. Само здание вроде бы отражало должный уровень государственной заботы: свежий ремонт, внутри есть даже зал заседаний, конференций и чаепитий и профессиональный симуляционный центр подготовки медиков Московской службы «03».
 
Копия машины скорой помощи для реанимации пациентов, предназначенная для обучения медработников, оснащена медицинским оборудованием (всего 76 наименований, в том числе дефибриллятор, электрокардиограф, аппарат ИВЛ, аппарат ингаляционного наркоза, термоодеяло и другие). Вот только обучаться и работать в этих условиях желающих немного. И ни комната для чаепитий, ни современный симулятор не могут компенсировать отсутствие нормальной зарплаты. А существующие временные нормативы просто не позволяют врачам заниматься ничем, кроме выполнения требуемых бюрократических процедур.
 
УТВЕРЖДЕНИЯ МИНИСТРА НЕ СООТВЕТСТВУЮТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
 
В беседе с корреспондентом «Совершенно секретно» врачи и водители подстанций рассказали, что утверждения министра здравоохранения Вероники Скворцовой и главы Департамента здравоохранения г. Москвы, о том, что заработная платы у врачей скорой помощи от 60 тыс. рублей, просто не соответствуют действительности. «Вот слушаем отчеты наших министров про зарплату врача скорой и понимаем, что они просто не знают, сами не проверяли, читают по чьей-то бумажке, нет у нас таких зарплат, – говорят врачи. – У нас зарплата на полторы ставки 45 тыс. рублей, у фельдшера при загрузке день через день, то есть смена с 10:00 до 22:00, – 27 тыс. рублей. Премии есть, на День медицинского работника, на Новый год, но их мало, и они погоды не делают. Говорят, что раньше были ежеквартальные премии, но мы этого уже не застали».
 
У водителей машин скорой помощи свои проблемы: «Вообще уже пообещали штрафы ввести и за несоблюдение времени перевозки. Но как его соблюсти на московских дорогах? А если ДТП, не дай Бог… Ведь у водителей нет страховки на машину скорой помощи, то есть все равно нужно дожидаться инспекторов ГИБДД, оформлять происшествие. Да и хотя все чиновники говорят о выделенных полосах для скорых, зачастую все равно машина стоит в пробках, так прямо с кричащей мигалкой и стоит. А пациент ждет, а ведь может и не дождаться. И получается только констатировать, а не реанимировать!»
 
Наша система скорой помощи существенно отличается от принятой в европейских странах. Там – это средство экстренной доставки пациента в стационар, где ему и оказывают помощь. Максимум, что там делает скорая, – подключает пациента к системам жизнеобеспечения. У нас же скорая часто оказывает экстренную медицинскую помощь прямо на месте. То есть врач скорой иногда дублирует и врачей других специальностей. Пациентам это удобно, но для врачей скорой – это лишняя нагрузка и ответственность, которую не хотят учитывать.
 
«У нас на скорой два года назад началась реорганизация, сначала, конечно, коснулось людей, кого-то сократили, кто-то не прошел переаттестацию, многие ушли сами. Сначала люди даже радовались переменам – все всегда думают, что перемены к лучшему, опять же можно было избавиться от бюрократа-администратора, например… А в итоге остались на бригаду один врач и водитель, так и ездим вдвоем, – рассказывают сотрудники скорой помощи. – Работаем сутки через двое. Условий для полноценного отдыха никаких. Новые врачи и фельдшера не приходят, старые увольняются. Одно время многие устраивались на работу, приезжали из регионов, сейчас и они не идут к нам. Наших врачей могут отправлять по решению руководства на другие подстанции, потому что там совсем некому работать. Куда уходят врачи? Куда угодно – в частные скорые помощи уходят один-два, остальные – или обычными врачами в платные клиники, или вообще подальше от медицины».
 
НА ОДИН ВЫЗОВ ОТВОДИТСЯ 30 МИНУТ
 
Отдельная проблема – это документация, которой, как кажется, становится все больше. Теперь врач заполняет «дорожную карту» на любого больного. «С января 2015 года полностью нужно будет заполнять карту ОМС на каждого пациента (в 2014 году в подушевой норматив за счет средств ОМС не входили расходы на скорую медицинскую помощь, которую потом регионы добавляли из своих бюджетов. А в 2015 году подушевой норматив за счет ОМС включает уже все виды помощи, в том числе и скорую. – Прим. ред.), вне зависимости от тяжести его состояния, от того, какие действия необходимо сделать для его оперативного реанимирования, – объясняют врачи. – Не нашел у него пластик ОМС – проблемы врача, документ должен быть четко оформлен. А на один вызов отводится 30 минут по графику – отчетность суровая, обещают еще и штрафовать за неправильно оформленные карты, документы, за превышение времени и прочее. Бумажная работа и так заедает, а тут… Зачем мы тогда дипломы врача скорой помощи получали? Получается, что теперь наше дело не людей спасать, а бумаги заполнять? И при аварии или катастрофе нужно не искусственное дыхание делать, а по карманам пострадавшего шарить в поисках страховки?»
 
Непонятно, и что делать с так называемыми ложными вызовами? Время потрачено, бригада приехала, а больного нет! Как тогда отчитываться? В Москве, к примеру, много вызовов поступает от пьяных, от граждан, которые сразу вызывают скорую, увидев, скажем, бомжа или просто лежащего на улице человека. Люди не информированы, что скорую помощь нужно вызывать только по неотложному поводу, и звонят, просто если лень завтра идти в поликлинику. «Почему нет ответственности за ложные вызовы? Телефон скорой открыт, у кого-то голова заболела, мы мчимся с мигалками, приезжаем, а голова уже прошла – и ни слова извинения; хамство по отношению к врачам скорой помощи уже стало нормой, раньше врача уважали – сейчас нет. Ни уважения (как от руководства, так и от пациентов), ни безопасности, ни адекватной заработной платы, ни условий для отдыха – ничего…» – возмущаются наши собеседники.
 
Нет и никакой реальной ответственности за нападение на врача: они, в отличие от полиции, не считаются находящимися при исполнении служебных обязанностей: за угрозу и нападение только по статье «Хулиганство» могут возбудить дело, и то крайне редко. А на выездах чего только не бывает. А если девушка-врач, а там неадекватный человек? Страшно же. Вот и уходят люди из профессии просто из опасения за свою жизнь.
 
Между тем люди вызывают скорую часто еще и потому, что доверяют работающим там специалистам больше, чем их коллегам из поликлиник. Согласно результатам опроса, представленного Всероссийским центром изучения общественного мнения, 65 % жителей России довольны качеством работы службы скорой помощи, и при этом почти половина – 49 % – не удовлетворены качеством медицинского обслуживания в поликлиниках.
 
Почему же идет фактическое разрушение системы скорой помощи? Врачи считают, что все дело в желании навязать людям услуги платной медицины. Наверное, в этом можно найти даже какие-то плюсы – пьяные не будут вызывать платную скорую помощь, ложных вызовов станет меньше, ответственность больного или его родственников за вызов появится, пусть и материальная. Но правильно ли это, когда здоровье, а часто и жизнь человека, будет зависеть в первую очередь от толщины его кошелька?
 

Авторы:  Анна АСТАХОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку