Если вы столкнулись с несправедливостью или хотите сообщить важную информацию или сняли видео, которое требует общего внимания :

НАПРАСНЫЕ ЖЕРТВЫ

НАПРАСНЫЕ ЖЕРТВЫ 23.09.2015
 
БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЕ ФОНДЫ ПАРАЗИТИРУЮТ НА БОЛЬНЫХ
 
На улицах Москвы часто можно увидеть волонтеров малоизвестных благотворительных фондов, которые собирают деньги на лечение онкобольных детей. Молодые люди ходят с пластмассовыми боксами, в которые сердобольные горожане кладут порой значительные суммы. Действительно, помочь ребенку оплатить дорогую операцию или неподъемные для его семьи лекарства – дело благое. Но нужно разбираться, делаете ли вы действительно благое дело или вносите свой вклад в карман сомнительных организаций, наживающихся на детях. Чтобы выяснить, на что идут деньги, собранные на лечение детей, журналист «Совершенно секретно» устроился на работу волонтером в один из благотворительных фондов.
 
Нероятно, есть что-то в менталитете среднестатистического жителя Москвы, что заставляет его раз за разом бросать в картонную коробку купюру, даже не пытаясь выяснить, на что же на самом деле пойдут пожертвованные деньги, или проверить документы сборщиков. Большинство горожан, не задумываясь, отдают свои кровные деньги расплодившимся безликим и бесчисленным благотворительным организациям, собирающим на улицах средства на якобы благие цели. В итоге в столице без меры плодятся мошенники, спекулирующие на людской доброте ради собственной выгоды.
 
Отличить, имеете ли вы дело с вполне искренним желанием помочь или фиктивным благотворительным фондом, невооруженным глазом достаточно сложно. Многие волонтеры внешне выглядят вполне благообразно – боксы опечатаны, при себе они часто имеют документы о регистрации фонда, диагнозе ребенка и выписки из больницы. Тем более что, как удалось выяснить корреспонденту «Совершенно секретно», зачастую волонтеры просто не знают, что своими действиями они способствуют «бизнесменам от  благотворительности».
 
КАК Я РАБОТАЛА С ПСЕВДОВОЛОНТЕРАМИ
 
В Москве зарегистрировано более 150 благотворительных фондов. Большинство из них работают вполне честно и прозрачно, предоставляя отчетность о собранных и потраченных средствах, проходят ежегодный аудит и предоставляют любые сведения о своей работе по просьбе интересующихся. Однако на улицах Москвы действует немало «благотворителей», к которым слово порядочность, исходя из открытых источников и моего личного опыта, применима с большой натяжкой. Среди них наиболее часто приходится слышать о трех организациях. Это Благотворительный фонд имени Казанской Божией Матери, «Аурея» и фонд помощи «Время».
 
Всего за день работы в Благотворительном фонде имени Казанской Божией Матери, мне удалось выяснить, что в Москве находится немало отзывчивых людей, желающих финансово помочь в лечении подопечных фонда. Но деньги, собранные с милосердных людей, доходят до нуждающихся в помощи не полностью. Предварительно они распределяются между волонтерами, менеджерами и собственно фондом.
 
На работу волонтеров нанимают в основном через социальные сети. Набирают молодых парней и девушек, видимо, чтобы работали активнее и по неопытности не задавали неудобных вопросов. Объявление о вакансии найти труда не составило: «На длительный проект требуются промоутеры. Проект очень специфический, работать нужно волонтером – собирать пожертвования для Благотворительного фонда имени Казанской Божией Матери. Работа четыре дня в неделю».
 
Несмотря на то что волонтеры, по идее, должны заниматься общественной деятельностью безвозмездно, дальше следовали заманчивые предложения по заработной плате. Работодатели обещали оклад в размере 1200 рублей за пять часов работы плюс денежный бонус, который варьировался в пределах от 500 до 1500 рублей в зависимости от суммы собранных пожертвований. То есть чем больше волонтер набирал в заветную коробочку денег, тем больше была его зарплата. Самые активные, согласно объявлению, могли заработать в день до 2800 рублей.
 
Менеджер агентства, выполнявшая роль посредника между мной и работодателем, представилась Анастасией и заверила меня, что с документами у благотворительного фонда все в порядке. С работодателем мы договорились встретиться на следующий день в районе станции метро «Марьино». Работать я должна была в паре. Как мне объяснили в агентстве – вдвоем веселее. Взяв для моральной поддержки подругу Сашу, я отправилась в условленное место. На выходе из метро меня встретил работодатель, представился Павлом и проводил нас до ближайшей лавочки, чтобы там провести собеседование.
 
Мои надежды на то, что мы будем безобидно стоять с боксами у метро и выклянчивать у прохожих пожертвования, не оправдались. Оказалось, что волонтеры благотворительных фондов собирают деньги, с риском для жизни лавируя между рядами машин прямо на проезжей части оживленной автострады. Сбор пожертвований происходит в тот момент, когда автомобили останавливаются на светофоре. За 60 секунд, пока горит красный свет, мы должны были пройти вдоль двух рядов машин и предложить всем водителям наполнить коробочки с логотипом фонда. Причем, один из волонтеров должен был идти по островку безопасности, а второй, наверное, для создания драматического эффекта, возле второго ряда автомобилей, оказываясь в самом центре полосы движения.
 
«Главное вовремя, за пять секунд до того, как загорится зеленый, успеть убраться со второго ряда машин на островок. А то можно прокатиться на капоте, – объяснял нам технику безопасности рекрутер Паша. – Был у нас один волонтер, который не успел уйти с дороги, и его сбили. Просто, когда было нужно выйти на островок, ему протянули из водительского окна деньги. Он побежал в ту сторону, а в это время началось движение. Потом мы ему операцию оплачивали».
 
СОМНИТЕЛЬНЫХ «ДОКУМЕНТОВ» ВПОЛНЕ ДОСТАТОЧНО
 
Согласно полученному инструктажу, мы с подружкой должны были просить деньги на помощь онкологическому центру в Ростове-на-Дону. Но этот ответ был заготовлен для любопытных, кто мог поинтересоваться, куда мы собираем средства. В остальных случаях Паша советовал не вступать в диалог с водителями, а молча протягивать им коробочку, намекая на пожертвование. Подходить к автомобилям ГИБДД нам категорически запретили. Если на дороге останавливались правоохранители, мы должны были оставаться на островке безопасности – тогда стражи правопорядка не имели повода к нам придраться.
 
– Работа психологически трудная. Не всегда встречаются адекватные водители – могут и послать подальше, и нахамить. Но наши более опытные работники привыкли к этому и не обращают внимания, – обнадежил Паша.
 
– И много вам удается собрать? – пытаюсь я объяснить себе, ради чего волонтеры подвергаются не только перспективе быть обруганными, но и в прямом смысле слова смертельной опасности.
 
– В основном хватает только на проживание и питание наших волонтеров в Москве. Кроме того, наши ребята работают еще в Воронеже, Липецке, Петербурге и других городах. Им тоже приходится помогать. Иногда зарабатываем немного больше, чем необходимо на наши нужды. Эти деньги и передаем на благотворительность. Хотя по закону, благотворительные фонды имеют тратить на свои нужды не более 20 % от пожертвований, – выкладывает мне всю подноготную Паша, ставя под сомнение целесообразность их работы.
 
– Многим помогли деньгами? – допытываюсь я.
 
– Недавно в Липецке передали деньги главврачу больницы на покупку телевизоров. А потом приехали проверить – ничего не куплено, – досадовал рекрутер.
 
После инструктажа, Паша выдал нам пару белых футболок с логотипами фонда «Поможем детям вместе» и два опечатанных бокса. К этому набору прилагались потрепанные, и едва читаемые ксерокопии регистрационных документов фонда. Понять что-либо по этим бумажкам об их деятельности, по сути, было невозможно, потому что отчетов о полученных и израсходованных средствах в них не содержалось. Но, как выяснилось, для отвода глаз этих сомнительных «документов» оказалось вполне достаточно.
 
– Когда закончите работать, отдадите мне коробки, а взамен получите зарплату на карточку. Я буду находиться поблизости, поэтому если возникнут проблемы – помогу, – проинструктировал Паша.
 
Мы вышли на островок безопасности. Переживая за здоровье своей напарницы, я приняла решение работать у второго ряда автомобилей, а подружка осталась ходить по островку.
 
– Помогите нуждающимся на лечение детям! – жалостливо затянула я мантру волонтеров, примеряя на себя новый образ.
 
– Я своим детям помогаю, – отрезал мужчина в джипе с толстой золотой цепочкой на шее.
 
– Правильно делаете, – подыгрываю я, радуясь, что он не клюнул на удочку псевдоблаготворителей, и иду дальше.
 
В следующей машине более щедрые люди. Они протягивают мне купюру и засовывают в щель ящичка. Я успеваю разглядеть, что водитель пожертвовал сто рублей.
 
Из спортивного интереса продолжаю двигаться дальше вдоль ряда машин. Большинство водителей даже не поворачиваются в мою сторону. Но есть те, кто щедро жертвует кровно заработанные. В коробочку летят купюры 50, 100, 500 рублей. Особо участливые изредка кидают по тысяче. Пока я иду по проезжей части, все мои мысли – о светофоре. Досчитав до 50, я перебегаю на островок. Задержись я еще на пару секунд, поездка на капоте была бы мне обеспечена. Моей напарнице легче. Ей не нужно постоянно находиться в напряжении, что ее задавят. Но и успехи у нее по оболваниванию водителей не настолько впечатляющие.
 
ЗА ПЯТЬ ЧАСОВ СОБРАЛИ 12 000 РУБЛЕЙ
 
Рабочий день волонтера Благотворительного фонда (БФ) имени Казанской Божией Матери длится пять часов. В конце смены, когда наши коробочки значительно увеличились в весе от железной мелочи и бумажных купюр, мы, уставшие, со слоем смога на лице и одежде, идем сдавать Паше футболки и боксы. Церемониться, пытаясь создать видимость законности происходящего, рекрутер не стал. Опечатанная коробочка была вскрыта тут же – в сквере на лавочке. По наспех подсчитанной выручке удалось понять, что в мой бокс набросали почти семь тысяч рублей, а моей подружке – около пяти.
 
То, что Паша нарушил несколько важных правил, его даже не смутило. Акт вскрытия копилки с указанием суммы собранных денег не составлялся. Договор о работе волонтеров Благотворительного фонда имени Казанской Божией Матери с нами тоже заключен не был. То есть доказать, что мы собрали определенную сумму на лечение детей, и проверить, куда их передали и на что их использовали, по сути, невозможно. Рекрутер Паша забрал себе дневную выручку и, пообещав, что обратится к нам еще, когда ему понадобятся услуги волонтеров, исчез в метро.
 
В тот же день, когда мы собирали деньги на автостраде в Марьино, параллельно, по словам Паши, в других районах Москвы работали еще около трех десятков волонтеров от их фонда. Если приблизительно подсчитать их совокупный доход, то в день благотворительный фонд собирает минимум 100 тысяч рублей. Это сумма с вычетом зарплаты волонтеров и процента агентству трудоустройства. Сколько из этих денег доходит до тех, кто в них больше всего 
нуждается, – онкобольных детей, известно, наверное, только руководителю БФ.
 
Но на сайте Благотворительного фонда имени Казанской Божией Матери информации на этот счет немного. Никаких бухгалтерских отчетов о собранных и потраченных средствах на сайте мне так и не удалось найти. Из реализованных проектов значится помощь двум онкобольным мальчикам на сумму по 20 и 30 тыс. рублей каждому и детскому дому в Липецке на экскурсию детям в Москву в размере 10 тыс. рублей. Не так-то уж и густо для благотворительного фонда, чьи волонтеры работают в нескольких крупных городах России с октября 2013 года.
 
ВРЕМЯ ДЕЛАТЬ ДЕНЬГИ
 
Еще одной организацией, чьи волонтеры собирают пожертвования на лечение онкобольных детей, но не спешат отчитываться, куда их тратят, является фонд помощи детям «Время». История со сбором средств этим фондом уже становилась достоянием СМИ, но тогда правоохранительные органы Москвы пришли к выводу, что с ним «все в порядке». Как показало мое расследование, принципы работы в этом фонде не меняются.
 
С молодежью заключают договор на оказание волонтерской помощи. Согласно документу, парни и девушки ничего не получают за свою работу. Но на деле, волонтерам по окончанию рабочего дня выплачивают 20 % от пожертвований.
 
Чаще всего волонтеров благотворительного фонда «Время» можно увидеть в самых оживленных местах Москвы – на ВДНХ, Арбате, Баррикадной, возле Парка культуры им. Горького и в Сокольниках. Ребят набирают на работу через соцсети. В объявлениях предлагают зарплату минимум 1000 рублей за восьмичасовой рабочий день. В качестве бонуса обещают моральное удовлетворение от того, что они помогают тяжелобольным детям.
 
Приехав в агентство трудоустройства и заключив договор, в котором волонтер обязуется бесплатно собирать деньги на лечение детей, работники отправляются в людные места. Мою напарницу по предыдущему расследованию Сашу направили собирать пожертвования на площадь перед ВДНХ. Парням и девушкам выдали футболки с логотипами фонда, и забрали документы в качестве залога. Видимо, чтобы не сбежали с выручкой. В их обязанности входило предлагать прохожим самодельный копеечный цветок из воздушного шарика и взамен просить деньги на лечение детей.
 
«Здравствуйте. Мы, благотворительный фонд «Время», занимаемся сбором денег для детишек, страдающих тяжелыми заболеваниями – ДЦП и онкологией. Пожертвуйте, сколько сможете. Сумма пожертвований на ваше усмотрение», – волонтеров заставили зазубрить наизусть обращение к прохожим.
 
Одновременно на точке работали десять волонтеров и два администратора, которые кроме функций контроля, скручивали из шариков цветочки. Каждому в руки выдавалось по пять таких «артефактов». Когда они заканчивались, нужно было взять новые. Несмотря на то что администраторы предупреждали, что назначать сумму за цветок нельзя, а нужно брать столько, сколько дадут, парни и девушки помладше и понаглее чуть ли не вешались на проходящих мимо людей. От этого зависел их заработок, потому свой цветочек они пытались продать как можно дороже.
 
В среднем самый пассивный волонтер зарабатывает в конце дня около 4000 рублей или по 500 рублей в час. Как раз столько удалось собрать Саше. При этом работала она максимально небрежно, потому что просить деньги у людей, не имея уверенности, что они достигнут цели, девушка не хотела. Четвертую часть этих денег волонтер получал в конце дня в качестве платы за свой труд, а остальная сумма передавалась администратору. Такими «сложностями», как акты о вскрытии бокса, выплаченной зарплате и количеству полученных денег, администраторы себя не утруждали.
 
У фонда помощи «Время» есть сайт, но отчеты о собранных и потраченных деньгах на нем отсутствуют. Мало того, для этого даже не предусмотрена графа. Видимо, люди должны верить фонду на слово. Также на сайте нет информации о том, на что фонд тратит собранные на улицах Москвы деньги. Все формулировки, рассказывающие о деятельности фонда, размыты и лишены конкретики.
 
«Фонд работает с апреля 2015 года, и за столь короткий промежуток времени его представители успели помочь в беде нескольким десяткам человек, а также двум реабилитационным центрам и одному детскому дому. В команде нашего фонда «Время» несколько сотен волонтеров», – говорится на сайте, но на простой вопрос: на какую сумму и кому конкретно фонд оказал помощь, его волонтеры, да и сам руководитель ответить затрудняются.
 
Председатель фонда Дмитрий Майоров в телефонном разговоре сообщил, что отчеты о бухгалтерской деятельности фонда появятся на сайте позже. А до этого предложил любознательным удовлетвориться вместо них фотографиями на страничке в социальной сети, где запечатлен его визит в детдом. В общем, понять, куда деваются деньги, собранные «сотнями волонтеров», лично мне так и не удалось.
 
ПОСРЕДНИКИ ЗАБИРАЮТ БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ ПОЖЕРТВОВАНИЙ
 
По аналогичной схеме действует зарегистрированная в Красноярском крае благотворительная организация «Аурея». Ее волонтеров можно увидеть в людных местах Москвы и других крупных городов России, а с неприятными историями о сборе средств в этих городах волонтерами «Ауреи», ознакомиться в Сети. Так же как в предыдущем описанном мною фонде по «легенде» волонтеры работают бесплатно. На самом же деле в конце дня они также получают 20 % от денег, брошенных им в бокс.
 
Устроиться волонтером в «Аурею» достаточно непросто – в благотворительном фонде строгая конспирация. По телефону горячей линии, указанному на сайте, адрес или телефон московского филиала мне сообщить отказались. Но, хорошо поискав в Интернете, удалось выяснить, что контора «Ауреи» находится по адресу Земляной Вал, 48а. Туда я и отправилась на собеседование.
 
Оказалось, что в организации всегда требуются свободные руки, и деятельность поставлена на поток. График работы волонтеров свободный и зависит от того, насколько он нуждается в деньгах. Менеджер рассказал мне, что в час заработок волонтера, в зависимости от активности, составляет от 200 до 400 рублей. В среднем это пятая часть от пожертвованных в бокс денег.
 
Рабочий день они должны провести, курсируя в желтых накидках по определенному маршруту – преимущественно по центральным улицам Москвы. Пожертвования на реабилитацию детей мне посоветовали просить в основном у молодежи. Люди более зрелого возраста относятся к таким просьбам критично.
 
В московском филиале «Ауреи» ежедневно работают от 30 до 50 волонтеров. То есть доход организация, по моим подсчетам,  имеет вполне приличный. Но самый волнующий вопрос, на что они расходуются?
 
На сайте благотворительного фонда содержится информация о подопечных. Но, как уже повелось, никаких данных о собранных и потраченных средствах. На сегодняшний день открыт сбор денег для двух детей. По словам мамы одного из подопечных – Вани Свистунова, договор с благотворительным фондом они заключили в июне, и «Аурея» оплатила мальчику курс терапии на сумму 22 500 рублей, а также стоимость билетов. Сейчас фонд проводит сбор 123 000 рублей на реабилитацию в Сочи. Мама второго мальчика, Саши Пронченко, тоже подтвердила, что с апреля благотворительный фонд перечислил на лечение малыша около 350 000 рублей. Еще на сайте есть информация о двух закрытых сборах.
 
Вроде бы все сходится. Организация работает и помогает детям – идиллия. Но возникает вопрос, почему с 2006 года за девять лет своей работы помощь была оказана всего четырем подопечным? Не слишком ли мало для такой активной деятельности благотворительного фонда?
 
Как просветил меня менеджер фонда, 20 % пожертвований отдается промоутеру, 15 % – менеджеру, часть уходит на нужды фонда, а что останется, перепадает детям. Из самых оптимистичных расчетов подопечным фонда остается 30–40 % от пожертвований. Хотя должно передаваться не менее 80 %…
 
К МИЛОСЕРДИЮ НУЖНО ПОДХОДИТЬ ОТВЕТСТВЕННО
 
В России благотворительные фонды начали свою деятельность сравнительно недавно. Их основная задача – помощь тяжелобольным детям и взрослым, у которых не хватает денег на лечение. Действуют фонды там, где не справляется или недостаточно делает государство. Мнение россиян о благотворительных фондах спорное, часто граничащее с недоверием. Тем не менее большинство благотворительных организаций сделали немало полезного стране и людям и заслужили доверие. На их счету тысячи спасенных жизней на пожертвования неравнодушных людей. Как говорят многие мамочки тяжелобольных малышей, если бы не фонды, их детей не удалось бы спасти. Детей можно вылечить, но цена их жизни – огромные деньги, которых у людей нет и неоткуда взять.
 
На начало 2015 года на учете у онкологов состояло около трех миллионов россиян. Каждый год количество заболевших онкологией увеличивается. Но вместе с тем и возрастает число спасенных при помощи благотворительных фондов людей. На счету БФ «Линия жизни» более 8500 спасенных жизней. За 2015 год Благотворительный фонд Константина Хабенского собрал почти 100 млн рублей пожертвований. За 18 лет работы крупного благотворительного фонда «Русфонд» на лечение детей было собрано и передано более 200 млн долларов. Благотворительный фонд «Красный нос» в 2014 году перечислил на лечение тяжелобольным детям почти 3 млн рублей. На официальном сайте каждой из этих организаций можно с легкостью найти подробные отчеты о собранных и потраченных деньгах на медикаменты, лечение, обследование, зарплату сотрудникам фонда и другие расходы.
 
К сожалению такой прозрачностью не могут похвастаться «Аурея», «Время» и Благотворительный фонд имени Казанской Божией Матери. А ведь пока они собирают пожертвования для действительно тяжело больных детей!
 
Но часть ответственности за то, что подобные органиазции существуют и процветают, лежит и на тех, кто жертвует деньги. Если бы люди, жертвующие неизвестным им фондам, не поленились навести о них справки и перестали давать деньги, у «благотворителей» не было бы стимула работать. Спрос рождает предложение – пока существуют доверчивые люди, псевдоблаготворители будут на них наживаться, подрывая доверие к другим, доказавшим свою эффективность фондам.
 
КАК РАСПОЗНАТЬ МОШЕННИКОВ
 
Есть немало простых способов отличить мошенников от честных благотворительных фондов или частных лиц. Понять с первого взгляда, кто перед вами – честный волонтер или мошенник, конечно, трудно. Но вы всегда можете задать волонтеру интересующие вас вопросы, и если человек отвечает неуверенно или путается, это должно вас насторожить. Вы можете узнать, где содержится отчет о деятельности фонда, кому они помогли, сколько собрали средств и сколько перечислили. Если деньги собирают на лечение определенного ребенка, можно связаться с его родителями и узнать, помогают ли им волонтеры этого фонда. Для более точной информации можно выяснить у родителей, где проходит лечение ребенок, и перепроверить сведения, пообщавшись с врачом.
 
Мошенники используют несколько способов обмана доверчивых обывателей. Самый простой – это когда нуждающегося в помощи просто не существует. Мошенники берут фотографию любого ребенка из Интернета, придумывают для него жалостливую историю и указывают счет, на который вы можете перечислить деньги и помочь несчастному. Иногда аферисты берут медицинские документы реально существующего человека и подставляют к ним другие фотографии.
 
Мошенники могут достаточно долго спекулировать на милосердии людей, подавая липовые отчеты о состоянии здоровья больного, просить больше денег в связи с его ухудшением. Это происходит, пока не вскрывается обман. Потом объявление удаляется, чтобы запустить новую благотворительную «утку», которую еще не разоблачили бдительные граждане. Чаще всего такие объявления встречаются в социальных сетях, где пользователи могут из сострадания распространять их через знакомых, даже не догадываясь, что тем самым они способствуют мошенникам.
 
Самым циничным способом мошенничества в благотворительности является сбор пожертвований на человека, который при смерти. В таких случаях благотворительный фонд находит пациента, который уже не подлежит лечению по стандартам современной медицины. На его имя открывается сбор, чтобы провести обследования в какой-нибудь клинике, которая соглашается за большие деньги сделать хоть «мертвому припарки».
 
Аферисты рассчитывают стоимость проезда, проживания, питания, лекарств, обследования и прочего. В итоге, получившуюся сумму собирают с сердобольных граждан и везут пациента на лечение. Деньги переводятся в клинику, но подопечный не успевает дожить до обследования. Стресс, нервы и перелет загоняют его в могилу раньше времени. А инициаторам сбора помощи больница частично возвращает деньги, которые не были использованы из-за смерти пациента. Этими деньгами организаторы имеют право пользоваться по своему усмотрению.
 
Бывает, что мошенники (в основном таким занимаются частные лица) также находят человека, которому осталось жить недолго. Они рекламируют акцию о сборе помощи на его лечение и получают пожертвования небольшими суммами. А когда пациент умирает, псевдоблаготворители обрубают все концы и теряются с деньгами.
 
ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ НЕ ЗНАТЬ, ЧТО ДЛЯ НЕГО СОБИРАЮТ ДЕНЬГИ
 
Еще одни распространенный способ – прикарманить часть собранных пожертвований – предоставить неполный отчет о собранных и потраченных средствах. В этом случае зарегистрированные благотворительные фонды или частные лица открывают сбор денег на лечение. Но понять, сколько было собрано и потрачено средств, из их отчетов невозможно.
 
Финансовые отчеты в таких организациях либо полностью скрываются и не выкладываютя в общественный доступ, либо предоставляются не полностью. Причем аферистов всегда найдется тысяча причин, чтобы объяснить, почему у них не получилось это сделать. Вину могут возложить на неработающий банк, поломавшийся компьютер, недоработанный сайт или другие причины, которые мешают им ответить на вопрос, сколько денег пришли и куда они ушли. Сюда же относятся отчеты без цифр, но с фотографиями или попытки отчитаться по форме, которую фонды заполняют для Министерства юстиции – общую сумму полученных и потраченных средств, без детализации.
 
Недобросовестные благотворительные организации могут также завышать сумму сбора на лечение больного человека, тем самым присваивая себе разницу после лечения. Обнаружить такой обман также просто – они никогда не выкладывают заранее счета на лечение, а также информацию о том, сколько денег было потрачено после окончания сбора.
 
Распространенным вариантом мошенничества является использование документов или фотографий реально нуждающегося в помощи человека, но без его уведомления. Для этого в Сети находятся выписки из больницы, которые человек или благотворительный фонд размещают для сбора денег на лечение. Подходят документы, которые по неопытности люди выкладывают в общий доступ без водяных знаков. Получив их, мошенники открывают сбор, представляясь волонтерами известных фондов, пользующихся доверием.
 
Если действие происходит в Сети, мошенник создает фальшивые сайты фондов или группы в соцсетях. Они отличаются от настоящих сайтов или групп незначительными деталями, такими как домен или какая-нибудь одна буква в названии. Например, .ua, .ru может быть заменено на .com. По невнимательности человек может не заметить эту мелочь и пожертвовать мошенникам деньги. Зачастую такими способами пользуются сайты или группы-однодневки.
 
Проверить этот способ мошенничества можно, посмотрев, есть ли информация об их инициативах на официальных сайтах фондов. Также необходимо узнать, есть ли у волонтера, проводящего сбор, договор о сотрудничестве с фондом, не указаны ли рядом с реквизитами организации личные электронные кошельки, принадлежащие непонятно кому.
 
Самым простым способом мошенничества, которым пользуются не только аферисты благотворители, но и нищие на улицах Москвы – является примитивный обман о состоянии здоровья нуждающегося. Сюда относятся ситуации, когда волонтеры или нищие просят помощь на лечение или другие нужды, не предоставляя каких-либо документов.
 
Родители могут просить на лечение своему «больному» ребенку, в то время, как он здоров или не настолько сильно болен, что не может обойтись без помощи. Либо выписки из больницы и все остальные документы могут быть в порядке, но человек, на которого идет сбор, – давно умер. Чаще всего этим занимаются нищие, которые собирают милостыню в вагонах метро или переходах. Потому что прохожему проще поверить и бросить мелочь просящему, чем в грохочущем вагоне или людном переходе проверять документы.
 
СУЩЕСТВУЕТ МНОГО ПРОЗРАЧНЫХ ФОНДОВ
 
Естественно, не все благотворительные фонды обманывают людей и наживаются на их деньгах. Существует много прозрачных фондов, а также проверенных и опытных частных сборщиков. Узнать, кто перед вами – мошенник или честный человек, достаточно просто. Как правило, добросовестные сборщики никогда не скрывают информации о своей работе. В любой момент жертвователь может узнать о судьбе своих пожертвований.
 
О том, как лучше жертвовать деньги, чтобы они дошли до действительно нуждающегося в помощи ребенка или взрослого, а не осели в карманах бесчисленных посредников, рассказала «Совершенно секретно» директор благотворительного фонда «Детские сердца» Екатерина Бермант:
 
«Собирать деньги через фонд безопасно. Деньги не могут пропасть со счета организации. Они не могут быть нецелевым образом израсходованы – каждый год мы проходим аудит. Фонд не потратит деньги бессмысленно – в профильных диагнозах подопечных мы разбираемся не хуже специалистов. Поэтому безнадежного больного не будут лечить за миллионы за границей. Но мама с ребенком, которая не знает, где ей лучше оперироваться, всегда получит квалифицированный совет. Недобросовестные или введенные в заблуждение волонтеры могут потратить деньги бессмысленно. Фонд – никогда. В нашем распоряжении экспертные мнения светил медицины.
 
Благодаря пожертвованиям в России удалось спасти тысячи детских жизней. Если бы часть денег не распылялась на мошеннические фонды, число спасенных детей увеличилось бы в разы. Хотелось бы верить, что детская жизнь послужит достаточным аргументом, чтобы начать разбираться в том, куда вы перечисляете деньги. Ведь выявить мошенников, как оказалось достаточно просто. Для этого просто необходимо отдавать деньги с умом. Как гласит еврейская пословица: «Милостыня должна запотеть в руке дающего».
 


Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку