НОВОСТИ
Полиция хочет разузнать все банковские тайны
sovsekretnoru

На псковских развалинах

Автор: Денис ТЕРЕНТЬЕВ
01.12.2009
   
   

Искусствоведы и реставраторы борются за сохранение исторического наследия Пскова с… местными церковными властями

В 2003 году, перед помпезным празднованием 1100-летия Пскова, председатель Ассоциации реставраторов России Савва Ямщиков говорил губернатору Михайлову: «Вы не имеете права отмечать юбилей! Если у вас дома не работает туалет, протекает крыша, нет хлеба, разве вы будете свадьбу играть?» 19 июля 2009 года Саввы Ямщикова не стало. Об этом сообщили все федеральные СМИ, слова соболезнования перед телекамерами говорили президент и премьер-министр. Вспомнили, как Ямщиков консультировал Андрея Тарковского на съемках «Андрея Рублева», как он восстанавливал Пушкинские горы и спас сотни уникальных икон. Но в стороне осталась главная боль Саввы Васильевича: его родной Псков на глазах разрушался, перестраивался и перепродавался. «Савва, а где Псков?» – спрашивали его посетившие город гости. И он не знал, что ответить.

Искусство требует откатов
В Пскове два музея Ленина, два памятника княгине Ольге и 55 храмов XIV-XVI веков. По всей области насчитывается 1,3 тысячи находящихся под охраной старинных зданий, на них областной бюджет тратит около пяти миллионов рублей в год. Много это или мало? Для сравнения: ремонт кровли одной только церкви Николы со Усохи обошелся в 900 тысяч рублей.
Даже в Псковском Кремле не удается создать видимость благополучия. При входе в Довмонтов город открывается удивительная панорама: раскопаны руины не менее 14 древних храмов. Такой концентрации нет нигде в Европе. Три храма подняты сохранившимися до самых сводов.
– Барабаны и купола этих храмов можно восстановить, – говорит известный псковский реставратор Анатолий Кирпичников. – Это XIV-XV век, и мы знаем, какие тогда делались барабаны и купола, а точная высота здесь не столь важна. В запасниках Эрмитажа хранятся фрески из этих храмов, они не экспонируются, и возникла неплохая идея вернуть их в Псков. Но на древних стенах сейчас бегают дети, серьезных восстановительных работ не ведется.
Зато вплотную к Кремлю подобрались частные коттеджи, на территории которых деятельность не угасает. Псковское начальство гордится четырехзвездочной гостиницей Heliopark Old Estate&SPA Hotel. Хотя Савва Ямщиков говорил, что нельзя ее строить в двадцати метрах от церкви Богоявления с Запсковья XV века, которая еще два года назад была на грани разрушения. Реставрационные работы в церкви начались, когда вокруг присоседившейся гостиницы оформился фешенебельный район, а его влиятельные жители захотели иметь под боком для полноты уюта еще и церковку.
Если пройти по Береговой аллее чуть дальше, то наткнешься на два не менее древних и уникальных памятника: Гремячую башню и церковь Козьмы и Дамиана. Стены церкви обильно исписаны англоязычными граффити и русской матерщиной, на месте входа – сорванная с петель дверь, из-за которой сочится разрывающий ноздри запах.
Гремячка, как называют ее в народе, нависает над обрывом реки Псковы. Летом 2004 года появились тревожные сообщения, что грунт уходит вниз, а в кладке стен образуются провалы. Где взять деньги на реставрацию? Власти, похоже, проявляют интерес, лишь когда речь идет о создании нового ресторана. Но нельзя же в каждой боевой башне открыть по кабаку, как это произошло с башней Власьевской. В итоге внутри Гремячей башни – осколки бутылок, пакеты из-под чипсов и… свежая грубая кладка на цементном растворе. Если даже объект федерального значения со скандалом не рухнет во Пскову, то со временем лишится подлинности и уникальности. И тогда ресторан – лучший выход.
В 1995 году сгорел деревянный шатер-купол Покровской башни – один из символов Пскова. Не прошло и 15 лет, как вопрос о ее реконструкции начал потихоньку решаться. До этого с негодованием отвергли помощь Польши – ведь войска польского короля Стефана Батория в 1581 году потерпели поражение под стенами Покровской башни. И обычно прижимистые местные власти выделили на восстановление 250 миллионов рублей. Но на этом патриотичном в фоне в эфир вновь прорвался Савва Ямщиков со своим правдоискательством. Он сообщил, что реальная цена восстановительных работ на Покровской башне составляет 10-12 миллионов. «Ничего себе откаты!» – удивлялся Савва Васильевич в одном из интервью.
Он обращал внимание на еще одну странность: при сотнях памятников, требующих реставрации, псковские власти не жалеют денег на строительство новых часовен, которые выглядят дико на фоне средневековой архитектуры. У железнодорожного вокзала появилась часовня в память об отречении Николая II от престола. Хотя отрекся он за 120 верст от этих мест, на железнодорожной станции Дно. Или – напротив Кремля построили Ольгинскую часовню, поскольку якобы с этой точки княгиня увидела место для основания Пскова. Рядом с новой часовней находится колокольня храма Успения Божией Матери с Пароменья. Ямщиков публично высказывал претензии архиепископу Псковскому и Великолукскому Евсевию: почему, мол, звонница сдается под овоще-
хранилище? И почему не создать там музей Всеволода Смирнова, много лет возглавлявшего в Пскове реставрационные мастерские – ведь в колокольне была его кузница? Ответа он так и не дождался.

«Это все рухлядь!»
Многие памятники культуры в городе принадлежат Псковской епархии РПЦ, и защитники старины, как ни странно, видят в этом большую проблему. Прогрессивные молодые настоятели любят обновить древний храм, руководствуясь соображениями удобства прихожан и не утруждая себя получением согласований.
Наибольший скандал вызвала история реставрации Крыпецкого Иоанно-Богословского монастыря в 22 километрах от Пскова. В начале XX века угодья монастыря составляли 3,6 тысячи десятин, а братство – более 60 человек. В советские годы монастырь закрыли, организовали на территории скотный двор и сожгли деревянный храм, поставленный уже в пятидесятые годы над могилой блаженного монаха Корнилия. Крыпецкий монастырь собирались вовсе взорвать, но поэтесса Елена Морозкина добилась, чтобы его взяли под государственную охрану.
В девяностые годы монастырь передали епархии, с благословения которой началась реставрация – без согласования с комитетом по культуре Псковской области и ВООПИиК, а также без генерального плана. В середине 2008 года взорам шокированных гостей предстал преобразившийся монастырский комплекс.
– Они заново отстроили галерею, соединявшую собор и колокольню, – говорит председатель псковского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) Ирина Голубева. – Над руинами трапезной возвели новое здание. Стены и своды собора обили сетчатой арматурой. Рядом с историческими зданиями появились хозяйственные постройки, огороды, теплицы, братские и гостиничные корпуса из силикатного кирпича. Батюшки оправдываются, что получили объект в состоянии руин. Но почему вы тогда не пошли строить заново в чистое поле? Почему надо уничтожать ценнейший памятник культуры?
Позднее комиссия Росохранкультуры отдала распоряжение о приостановке восстановительных работ. Хотя к тому времени наместник Крыпецкого монастыря отец Дамаскин уже был возведен в чин архимандрита, как говорилось в сообщении епархии, «за усердную молитву и возрождение Крыпецкого монастыря». Епархия хочет возрождать и другие объекты. Например, Снетогорский женский монастырь, знаменитый фресками XIII века, которые, как считается, повлияли на творчество Федора Стратилата и Феофана Грека. Фрески до сих пор не очищены от многочисленных побелок, хотя реставрационные работы ведутся с 1999 года.
– Я не раз слышал из уст матушки-настоятельницы Людмилы и ее ближайшего окружения, что фрески эти им не нужны, что это все рухлядь, остатки былого величия, – рассказывает реставратор Владимир Сарабьянов. – Нам говорили: хотите – снимайте и увозите к себе в музей; не хотите – мы все это забелим. Хотя над этими фресками даже разговаривать надо, что называется, вполголоса.
В декабре 2008 года Росимущество перевело ансамбль Мирожского монастыря из-под опеки Псковского музея-заповедника в казну Российской Федерации. Мало кто сомневается, что следующим шагом будет передача объекта Псковской епархии. В последние два года между специалистами-реставраторами и Церковью разгорелся конфликт – в первую очередь из-за уникальных монастырских фресок, созданных в XII веке греческими мастерами.
– Это был короткий период грекофильской политики, проводимой владыкой Нифонтом, и сейчас этим работам цены нет, – говорит Ирина Голубева. – Но представители Церкви не умеют заботиться об этом наследии и не любят обращаться за советом. В Доме настоятеля XVII века организовали свечное производство и водили сюда экскурсии. Подклет Стефановской церкви приспособили под православное кафе с прилавком, столиками и лавочками. С нами это никто не согласовывал, а работы были остановлены только по требованию Росохранкультуры.
Летом 2008 года митрополит Евсевий сообщил главе областного Комитета по культуре Зинаиде Ивановой, что договор о совместном пользовании территории и объектов Мирожского монастыря утратил законную силу. «Жизнь насельников монастырей под диктовку представителей комитета нас не устраивает, так как это противоречит установленным правилам монашеской жизни Русской Православной Церкви и законам Российской Федерации», – написал владыка.
Каким может быть монастырское строительство, видно на примере церкви Константина и Елены, где настоятелем служит отец Пантелеймон. Этот батюшка – экзорцист. То есть он изгоняет из прихожан бесов. Вверенная ему церковь, несмотря на труднопроходимую дорогу, – популярное место паломнических туров. И первое, что видят паломники: храм подминает под себя территорию старинного кладбища.
– Наша комиссия была в шоке: новые постройки ставят прямо поверх старинных крестов! – вспоминает Ирина Голубева. – И далеко не все они культового происхождения. На территории кладбища построен новый одноэтажный деревянный дом, над которым надстраивается второй этаж. Строят кирпичную башню непонятного назначения. При этом нет туалета для многочисленных паломников, и посетители кладбища жалуются на грязь вблизи своих могил. Непонятно, кто в состоянии это безобразие прекратить.
Похоже, что проблема псковских памятников состоит вовсе не в финансировании и тем более не в Православной церкви. В соседнем Новгороде, например, архиепископ Лев на деле занимается сохранностью древних памятников. В Софийском соборе он организовал эффективную систему хранения, с которой работает целый отдел, возглавляемый искусствоведом Татьяной Царевской. В соборах Московского Кремля проходит по десять богослужений в год, однако переход от музейной жизни к культовой происходит безболезненно для древностей.

Псков


Денис ТЕРЕНТЬЕВ

Авторы:  Денис ТЕРЕНТЬЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку