НОВОСТИ
Трех надзирателей истринского изолятора, откуда сбежали 5 заключенных, будут судить
sovsekretnoru

На меня напали мертвецы

На меня напали мертвецы

ФОТО: WWW.PROZA.RU

Автор: Сергей ХОЛОДОВ
26.07.2021

Осенью 1941 года, когда немцы стояли у ворот Москвы, в городе появились странного вида существа: высокие, будто бестелесные, облаченные в белые балахоны. Эти бесформенные существа внезапно появлялись из темноты и нападали на прохожих, после чего так же внезапно исчезали. Впрочем, дело редко доходило до откровенного насилия. Чаще всего жертвы от ужаса падали в обморок или добровольно отдавали незнакомцам деньги и ценности.

Вести о таинственных белых существах быстро облетели столицу. Версии были самые разные: от переодетых агентов немецкой разведки до злых духов, которые, дескать, всегда активизируются в периоды серьезных социальных катаклизмов. Впрочем, бывалые сотрудники МУРа сразу же отмели всякую мистику. Они поняли: в ноябре 1941 года в осажденной Москве снова появились «попрыгунчики». Осталось только выяснить, стоят ли за «попрыгунчиками» какие-то сторонние силы или загадочные белые существа действуют на свой страх и риск.

ЖИВОЙ ТРУП И ЕГО ПОСЛЕДОВАТЕЛИ

История «попрыгунчиков» началась в Петрограде в 1918 году и связана с именем Ивана Бальгаузена, весьма авторитетного уголовника первых лет советской власти, получившего прозвище Живой Труп. Он и его дружки приделывали на ноги гигантские пружины, облачались в белые одежды, а на лица наносили фосфор. В таком виде Ванька со товарищами появлялись где-нибудь в темном переулке и пугали одиноких прохожих.

Можно себе представить страх, который испытывали люди, когда перед ними внезапно из темноты возникали какие-то бесформенные белые существа, взлетавшие над землей и размахивавшие руками. Да еще и фосфор в темноте жутко светился, придавая всей этой картине дополнительный эффект. Разумеется, те, кому довелось столкнуться на узкой дорожке с Ванькой и его дружками, от ужаса отдавали все, что у них было: деньги, ценности, одежду. Так, банальный гоп-стоп в исполнении Ивана Бальгаузена превращался в целое представление с элементами мистики, особенно если действие происходило в непосредственной близости от кладбища.

Шайка Ваньки Бальгаузена орудовала в Петрограде в течение многих месяцев – с конца 1918 года по начало 1920 года. Особенно часто преступники появлялись на Охте в окрестностях тамошнего кладбища. Как потом выяснилось, и малина у разбойников была в том же районе Петрограда. Между собой сотрудники уголовного розыска называли членов шайки «попрыгунчиками». Под таким названием Бальгаузен и его дружки вошли в историю криминального мира России.

На счету «попрыгунчиков» сотни ограбленных горожан. При этом преступники старательно избегали физического насилия и уж тем более «мокрухи». Правда, двое потерпевших все-таки скончались, но причиной смерти, скорее всего, стал психологический фактор: жертвы просто потеряли сознание от ужаса и замерзли в снегу.

Поживились «попрыгунчики» на славу. Одних только шуб при обыске петроградские сыщики обнаружили без малого сто штук. А еще 127 костюмов и платьев, огромное количество золотых колец, брошек и цепочек. Все это было снято преступниками с обезумевших от страха горожан.

А взяли членов шайки весной 1920 года в результате тщательно спланированной операции, разработанной лично начальником петроградского уголовного розыска Владимиром Кишкиным. В течение нескольких дней его сотрудники целенаправленно слонялись в районе Охтинского кладбища, где частенько появлялись «попрыгунчики», и изображали богатеньких, но крайне беспечных горожан. Они охотно знакомились с местной шпаной и любителями выпить, сорили деньгами – словом, будто специально привлекали к себе внимание преступников. И, в конце концов, подопечные Ваньки Бальгаузена клюнули на эту приманку. Остальное, как говорится, было делом милицейской техники…

Главаря преступной шайки, Ивана Бальгаузена, а также его ближайшего соратника – Демидова, изготавливавшего металлические пружины, расстреляли. Остальных приговорили к длительным срокам лишения свободы. На скамье подсудимых оказалась и сожительница Ваньки – Мария Полевая, известная в петроградском уголовном мире под кличкой Манька Соленая. Она-то и шила своим дружкам по банде белые одежды.

Однако у петроградских «попрыгунчиков» появились подражатели. В Москве, например, «попрыгунчики» впервые отметились поздней осенью 1925 года у Ваганьковского кладбища. Технология преступлений была такой же, только в отличие от петроградских коллег, москвичи действовали куда более жестко, не останавливаясь даже перед убийствами. В ноябре-декабре 1925 года в Москве в районе Ваганьковского кладбища едва ли не каждую ночь находили обнаженные трупы убитых людей.

Для Москвы середины 20-х годов прошлого века, когда с основными бандитскими шайками было уже покончено, и в целом, криминогенная ситуация в городе считалась спокойной, появление «попрыгунчиков» стало как гром средь ясного неба. На поиск таинственных преступников были брошены лучшие силы МУРа и столичного управления ОГПУ. В результате совместных усилий муровцев и чекистов в январе 1926 года опасную банду удалось ликвидировать. И о «попрыгунчиках» постепенно забыли. Почти на шестнадцать лет.

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ

И вот в конце 1941 года последователи Живого Трупа снова объявились на московских улицах. Началось все с того, что холодным ноябрьским утром пенсионерка Евдокеева, проходя мимо Миусского кладбища, обратила внимание, что возле куста на обочине дороги белеет какой-то странный предмет. Подойдя поближе, женщина чуть не потеряла сознание от страха: на земле лежал раздетый мужчина с вытаращенными от ужаса глазами. Приехавшие на место происшествия оперативники констатировали: смерть наступила совсем недавно. Никаких увечий на теле не обнаружили. Такое впечатление, что беднягу кто-то напугал до смерти. Судебно-медицинская экспертиза подтвердила: причина смерти – острая сердечная недостаточность.

А вскоре удалось установить и личность погибшего. В милицию обратилась женщина с заявлением: ее муж, профессор химии одного из столичных институтов, до сих пор не вернулся с работы домой. Сыщики показали женщине фото убиенного. Та опознала своего супруга. По словам гражданки, одет он был весьма добротно: на нем было дорогое пальто, костюм, хорошие ботинки.

Пока следствие терялось в догадках относительно загадочной смерти профессора химии, случилось новое ЧП. В МУР позвонили из городского роддома имени Грауэрмана. По словам медиков, к ним только что привезли беременную даму, которая неустанно повторяла одну и ту же фразу: «На меня напали мертвецы». Поначалу сыщики не придали этой информации серьезного значения, но медики подробно описали состояние потерпевшей. Судя по всему, даму действительно кто-то напугал, да так сильно, что она, бросившись бежать, упала на живот, получила множественные синяки и царапины. А самое главное – начались преждевременные роды, ребенок, увы, погиб.

Вскоре выяснились и подробности этой дикой истории. В тот вечер Бела Розинская отправилась к знакомой портнихе. Дорога шла мимо кладбища. И вдруг из кустов выпрыгнули три огромные фигуры. По словам Розинской, одеты они были в белые балахоны, а вместо лиц – черные дыры. Жуткие фигуры начали истошно выть, визжать, затем окружили даму и стали дергать ее за волосы. Та бросилась бежать, но споткнулась и упала животом на камень. Что было дальше – женщина не помнила. Скорее всего, от ужаса потеряла сознание. Очнулась уже в роддоме. Без пальто, сумочки и кожаных ботинок.

В разговоре с муровцами потерпевшая отметила такую любопытную деталь: жуткие фигуры в белом взлетали над землей, будто у них были крылья. Внимательно обследовав место происшествия, сыщики нашли странные следы на земле – точно такие, как и возле тела профессора химии. Это были не следы ботинок, а какие-то странные круглые отпечатки, словно кто-то специально тыкал в землю тростью или костылями. И вот тут-то старожилы Московского уголовного розыска невольно вспомнили историю о «попрыгунчиках». Судя по всему, в Москве снова объявились последователи Ваньки Бальгаузена.

«ПОПРЫГУНЧИКИ» И АБВЕР

И действительно в ноябре 1941 года, в самые тяжелые для москвичей дни войны, по городу прокатилась целая серия нападений на одиноких женщин и пенсионеров. Действовали преступники по одному и тому же сценарию: внезапно появлялись из темноты перед одиноким прохожим, и пока тот лежал без сознания от пережитого ужаса, безнаказанно грабили. Осадное положение, в котором находился огромный город осенью 1941 года, явно было на руку преступникам: Москва была темной и мрачной, на окнах светомаскировка, уличное освещение не работало. Правда, по улицам постоянно ходили милицейские и военные патрули. И как-то раз грабителей чуть было не задержали. Услышав крик очередной жертвы преступников, находившийся рядом патруль бросился на помощь, но догнать «попрыгунчиков» не удалось: они на своих пружинах стремительно ускакали в темноту.

Выйти на таинственную шайку сотрудникам МУРа помог муж потерпевшей Белы Розинской – инженер одного из оборонных предприятий Москвы Михаил Розинский. 15 ноября он заявил о пропаже своей жены – той самой, которая буквально за несколько дней до этого стала жертвой «попрыгунчиков». Дело поручили сержанту милиции Гриценко. Тот обстоятельно допросил Розинского. По словам инженера, Бела неделю назад ушла из дома и до сих пор не вернулась. Все это время Розинский отчаянно искал пропавшую супругу. Он обошел всех знакомых, друзей и подруг, показывал фото жены постовым милиционерам – никто ничего не видел.

При этом во время беседы в МУРе инженер всячески пытался доказать, как сильно он любит свою супругу: плакал навзрыд, рассказывал какие-то истории из их совместной счастливой жизни, сокрушался по поводу потери ребенка… Эти нарочитые стенания показались опытным муровцам подозрительными. Начальник МУРа Касриэль Рудин, человек с огромным опытом работы и потрясающей интуицией, прямо заявил: к исчезновению гражданки Розинской причастен ее муж. И поручил сержанту Гриценко внимательнее присмотреться к личности инженера.

За Розинским установили негласное наблюдение. И вскоре выяснились удивительные вещи. Инженер Розинский был явно связан… с немецкой разведкой. В пользу этой версии красноречиво говорил, например, такой факт. Однажды поздно вечером на Ваганьковском кладбище Розинский был замечен в обществе человека в рясе. Они о чем-то разговаривали, настороженно озираясь. А буквально через день этого человека поймали в тот момент, когда он на Ваганьковском кладбище, прячась за могильной плитой, пытался подать сигналы ракетницей.

В годы войны, как известно, московская милиция, помимо борьбы с уголовной преступностью, занималась еще и поисками вражеских диверсантов, шпионов и провокаторов. А таковых только за первый год войны было задержано около тысячи. Они распространяли панические слухи среди населения, а по ночам подавали сигналы немецким летчикам, показывая, куда сбрасывать бомбы. Вот и человек в рясе занимался именно этим, запуская сигнальные ракеты в сторону Красной Пресни, где во время войны работали предприятия, выпускавшие боеприпасы и обмундирование для солдат Красной Армии.

На Петровке выяснилось, что задержанный диверсант не имел никакого отношения к церкви, а рясу носил для маскировки. По законам военного времени он был расстрелян. Выяснилось также, что инженер Розинский неоднократно встречался с этим человеком, их явно связывали давние и деловые отношения.

Инженера немедленно арестовали. На допросах он признался, что его завербовали сотрудники германской разведки незадолго до войны. Предложили приличное вознаграждение, Розинский согласился. До войны он сливал немцам секретную информацию о работе своего предприятия. А в начале войны получил от абвера другое задание: сеять панику в Москве, вести антисоветскую агитацию, наводить на стратегические объекты города летчиков Люфтваффе.

 Фото_12_26.jpg

СОВЕТСКАЯ МИЛИЦИЯ, 1920-Е ГОДЫ. ФОТО: PRIKOLNOSTEY.NET

Для этого Розинскому настоятельно рекомендовали использовать уголовные элементы. Причем, кадры для диверсионной работы ему поставляла сама германская разведка. На временно оккупированных территориях СССР агенты абвера вербовали уголовников и перебрасывали их в осажденную Москву. Они же снабжали уголовников пружинами и балахонами. Дело в том, что еще до войны аналитики немецкой разведки, внимательно изучая советскую криминальную хронику 1920-ых годов, натолкнулись на дело «попрыгунчиков». Идея немцам понравилась. В одном из отделов абвера даже разработали целый план, согласно которому шайки уголовников, облаченных в белые балахоны, должны были наводить ужас на мирных советских обывателей. Вот так, благодаря абверу, осенью 1941 года на улицах Москвы снова объявились «мертвецы» в белых саванах и с пружинами на ногах.

Они регулярно нападали на одиноких прохожих, снимали дорогую одежду и ценности, сбывая награбленное имущество через ломбарды. Но самое главное – по городу поползли слухи о таинственных мертвецах, парящих над землей. А в этом, собственно, и заключалась главная цель, которую преследовали немцы: дестабилизировать советский тыл, посеять у населения панику и чувство обреченности. Отчасти им это удалось.

БАНДИТОВ ЛОВЯТ НА ЖИВЦА

Что же касается пропавшей жены Розинского, интуиция начальника МУРа не подвела: инженер действительно был причастен к преступлению. Сначала он хотел напугать свою благоверную до смерти, для чего и навел на нее знакомых уголовников. Дескать, они возле нее попляшут в балахонах, Бела испугается и умрет. Но когда выяснилось, что женщина выжила, Розинский решил убить ее сам. По словам инженера, он завел жену в парк «Лосиный остров», ударил камнем по голове, а тело закопал. Чтобы отвести от себя подозрения, Розинский сам явился в милицию и поведал о пропаже жены.

 Фото_12_27.jpg

ФОТО: OURSOCLETY.RU

Убийца явно рассчитывал, что в тяжелейших условиях осадного положения муровцам будет не до поиска его благоверной. Однако инженер просчитался: даже в трагические дни осени 1941 года московская милиция работала великолепно. Труп гражданки Розинской был эксгумирован. Судмедэкспертиза установила: смерть наступила в результате черепно-мозговой травмы. На недоуменные вопросы сыщиков, чем Розинскому помешала красавица жена, тот ответил просто: «Она мне надоела».

По совокупности совершенных деяний инженера Розинского приговорили к высшей мере наказания. А членов его шайки сыщики поймали на живца – так же, как это сделали двадцать лет тому назад их петроградские коллеги. Зная место, где обычно «попрыгунчики» совершали нападения – у Миусского кладбища, муровцы в течение нескольких дней прогуливались там, провоцируя преступников. По договоренности с московской военной комендатурой в эти дни в районе спецоперации не ходили патрули – чтобы случайно не вспугнуть уголовников.

И однажды вечером «попрыгунчики» дали о себе знать, появившись, как всегда, неожиданно из кромешной темноты. Бандиты и не подозревали, что одинокий прохожий с большим чемоданом в руках – это переодетый сотрудник МУРа. Увидев «мертвецов» в балахонах, он мгновенно выхватил пистолет и открыл огонь на поражение. Двое «попрыгунчиков» были убиты на месте, еще двоих задержали подоспевшие на помощь коллеге муровцы. Среди задержанных оказалась девушка – бывшая медсестра одного из московских госпиталей. Осенью 1941 года госпиталь, где она работала, был эвакуирован на восток. Но барышня осталась в Москве, спуталась с бандитами и стала активной участницей шайки «попрыгунчиков».

Вот так через два десятка лет история повторилась практически один в один. Только в отличие от Ваньки Бальгаузена и его дружков, на сей раз к появлению «попрыгунчиков» оказались причастны агенты немецкой разведки.


Авторы:  Сергей ХОЛОДОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку