На масхадовских штыках

Автор: Алексей МАКАРКИН
01.06.2004

 
Алексей МАКАРКИН
Специально для «Совершенно секретно»

ИТАР-ТАСС

Гибель президента Чечни Ахмада Кадырова резко ослабила созданную им систему, но не упразднила ее. В руководстве Чечни остались его соратники – Рамзан Кадыров и Таус Джабраилов. И хотя есть основания полагать, что чеченская политика Москвы будет пересмотрена, речь не идет об отказе от курса на «чеченизацию». Во время и после своего блиц-визита в Грозный Владимир Путин подтвердил, что ответственность за положение дел в республике по-прежнему лежит на местных властях. Но акценты, вероятно, сместятся.

Основной вопрос сегодня – выбор нового «ответственного за Чечню». Все понимают, что он будет сделан в Москве и легитимирован на президентских выборах, которые, по словам председателя российского ЦИК Анатолия Вешнякова, состоятся в конце августа – начале сентября. В этой ситуации могут активизироваться представители силовых органов, рассчитывающие на повторение «ингушского варианта» – продвижение на высший республиканский пост «человека в погонах» из федеральных структур. Возможный кандидат на эту роль – Саид-Селим Пешхоев, кадровый офицер ФСБ, ранее возглавлявший чеченское УВД, а затем перешедший на работу в полпредство президента в Южном округе (где, кстати, в разное время работали такие известные оппоненты Кадырова, как Бислан Гантамиров и Абдула Бугаев).

Предположение, что кандидатом силовиков может быть советник президента Асламбек Аслаханов, вызывает сомнения. Бывший депутат Думы не устает критиковать злоупотребления федеральных силовых структур. Маловероятен и сценарий с продвижением русского кандидата из «органов» Олега Жидкова, бывшего мэра Грозного, недавно назначенного заместителем полпреда в Южном округе. У него были непростые отношения с Кадыровым, именно тот в свое время добился его отставки. Да и вряд ли в самой Чечне и в мире с пониманием воспримут русского на посту президента.

Однако и «ингушский вариант» осуществить непросто. Будущий президент должен быть совместим с представителями кадыровской системы власти, и в первую очередь с Рамзаном Кадыровым, который руководит крупнейшим вооруженным формированием, насчитывающим, по ряду данных, 4–5 тысяч человек. Будут ли республиканские силовики сотрудничать с властью, которая не связана с кадыровской семьей? Вспомним, что после гибели Мусы Газимагомедова бойцы чеченского ОМОНа отказывались принять чужого командира, и речь шла даже о ликвидации этого самого боеспособного пророссийского формирования в Чечне. Тот же аргумент – необходимость вооруженной поддержки российской власти внутри республики – выдвигался, когда речь шла о сохранении в системе руководства Бислана Гантамирова.

Однако ОМОН продолжает существовать и при «кадыровском» командире, а многие гантамировцы после отставки своего шефа по-прежнему служат в правоохранительных органах. Поэтому и при отставке Кадырова-младшего система силовых органов Чечни вряд ли развалится. В крайнем случае это может произойти с отрядом, непосредственно подчиненным Рамзану. В нем насчитывается лишь несколько сотен милиционеров, в отличие от службы безопасности в целом, действующей на территории республики.

Но вот что делать с бывшими масхадовцами, привлеченными в эти формирования под гарантии Кадырова и его сына? Все они амнистированы и получили официальный статус. Так, начальником штаба службы безопасности президента Чечни служит бывший бригадный генерал Артур Ахмадов. Командир подразделения этой службы в Веденском районе (одном из наиболее сложных с боевой точки зрения) – бывший бригадный генерал Ибрагим Хултыгов, возглавлявший при Масхадове департамент госбезопасности. Сотрудниками службы безопасности Рамзана Кадырова стали бывший заместитель прокурора Чечни Абу Арсанукаев и бывший бригадный генерал Резван Куцуев. В Гудермесском районе одним из отрядов, подчиненных Рамзану Кадырову, руководит бывший бригадный генерал Шамиль Хатаев. А Идрис Гаипов, руководивший при Масхадове Курчалоевским сектором обороны, в прошлом году стал главой администрации Курчалоевского района. Возможно, со временем в силовые структуры Чечни может быть включен и Магомед Ханбиев, бывший министр обороны Ичкерии. Понятно, что вслед за командирами в эти структуры переходили и их подчиненные.

Федеральные силовики относятся к такому опыту, мягко говоря, осторожно. Ведь большинство амнистированных полевых командиров сохранили верность своим политическим взглядам, хотя и участвовали в боевых операциях против недавних коллег. Они осуждают терроризм и ваххабизм, но не идею чеченской независимости. При этом «амнистирующая» формулировка о лицах, не совершивших тяжких преступлений, носит весьма расплывчатый характер: в числе амнистированных (опять-таки под кадыровские гарантии) оказались даже некоторые участники «буденновского рейда» Басаева в 1995 году.

Вряд ли все бывшие боевики последовательно ориентированы на Рамзана Кадырова, однако они зависимы от него, так как на сегодняшний момент именно он обеспечивает их будущее. Если же власть в Чечне перейдет к новым людям, то принцип личных гарантий бывшим боевикам будет подорван. Между тем, по общему мнению, именно они способны наиболее профессионально бороться с экстремистами, не желающими складывать оружие.

Привлечение бывших боевиков в кадыровские подразделения стало одним из ключевых элементов «чеченизации». Отказавшись от политического диалога с лидерами сепаратистов, на котором продолжают настаивать европейские организации, Кремль сделал ставку на включение в силовые структуры людей, которые действовали на стороне борцов за независимость и влияют на ход вооруженной борьбы, имея под началом некоторое количество бойцов. И вряд ли Москва откажется от этого проекта. Сомнения в лояльности экс-боевиков высказывались и раньше, однако они не влияли на курс федеральной власти.

Словом, «ингушский вариант» выглядит маловероятным. На переходный период более реальна схема «коллективной власти», то есть создание новой системы на основе прежнего режима. Тогда Рамзан Кадыров будет, как и раньше, отвечать за силовой блок в качестве первого вице-премьера. А президентом может стать политик, не принадлежащий к числу силовиков, не желающий конкурировать с младшим Кадыровым и способный представлять Чечню на международной арене. Например, речь может идти о новом председателе Госсовета Таусе Джабраилове, который с 1996 года был одним из ближайших сотрудников Ахмада Кадырова – вначале как муфтия, а затем и главы республики. Он неоднократно демонстрировал лояльность Ахмаду Кадырову, будучи руководителем его избирательного штаба на выборах 2003 года и ключевым участником борьбы за контроль над чеченскими СМИ, которая завершилась победой над Бисланом Гантамировым.

Но в этой схеме заложено противоречие, которое может поколебать ее устойчивость: потенциальный конфликт между законно избранным президентом и военным лидером. Опыт чеченской истории показывает, что любые союзы недолговечны, когда речь идет об иерархической соподчиненности. В этой ситуации роль арбитра может взять на себя только президент России, которому для этого предстоит вникать в тонкости межклановых и внутриклановых конфликтов. Президентское ли это дело?

Возможное сохранение позиций кадыровского клана в политической и силовой сферах Чечни не означает, что он получит карт-бланш и в экономике. Более того, федеральный центр намерен активно влиять на экономические процессы в Чечне. Путин поручил курирование этого вопроса Герману Грефу, который уже приостановил финансирование федеральной целевой программы по восстановлению республики до 1 июня нынешнего года. За это время должна быть проведена инвентаризация всех стройплощадок, с тем чтобы сосредоточить финансовые средства на пусковых объектах. Затем планируется принять новую программу восстановления экономики, которая, в частности, будет предусматривать развитие малого бизнеса, а не только централизованные инвестиции.

В последнее время никто и не контролировал из центра чеченскую экономику. Был ликвидирован пост министра, отвечавшего за Чечню в правительстве России, еще ранее прекратил существование Госкомитет по восстановлению республики. Премьер-министр Чечни перестал быть креатурой центра – Сергей Абрамов занял свой пост в нынешнем году с подачи Кадырова. Вряд ли сейчас Москва захочет вновь возводить какую-то федеральную «надзирающую» структуру. Скорее, она будет оказывать влияние на формирование экономического блока чеченского правительства. Не случайно глава МЭРТ заявил, что «теперь дело за менеджерами, экономистами и финансистами». Кадыровцам наверняка будут предложены новые экономические кадры, причем отказаться от такого предложения будет нельзя. Видимо, это станет условием усиления финансовой поддержки республики, о котором и говорил министр Греф.

Так что если с политикой чеченцам еще как-то доверят разбираться самим, то с экономикой – вряд ли.


Авторы:  Алексей МАКАРКИН

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку