НОВОСТИ
Арестованную в Белоруссии россиянку Сапегу могут посадить на 6 лет
sovsekretnoru

Мяч раздора

Автор: Георгий ХАБАРОВ
01.04.2002

 
Михаил НИКОЛАЕВ
Сергей ГОНЧАРОВ,

Главный тренер олимпийской сборной России по хоккею Вячеслав Фетисов за несколько дней до начала турнира в Солт-Лейк-Сити отметил, что самый перспективный по подбору исполнителей коллектив легко может разрушить то, что происходит внутри и вокруг него, за пределами спортивной площадки. Это сказал человек, команда которого полностью собралась за один день до первой игры и в своем окончательном составе провела всего лишь одну совместную тренировку. Что же тогда говорить Олегу Романцеву, собравшему свою сборную почти за два года до того, как прозвучит первый для нее судейский свисток на стадионе в далекой Японии?

Сколько обид, непониманий, конфликтов и разладов накопилось за это время. Если присмотреться, можно заметить, как буквально с того момента, когда сборная прошла в финальную часть чемпионата мира, Олег Иванович пытается аккуратно обходить заложенные на его пути мины и не наступать на те же пресловутые грабли, которых не миновали многие его знаменитые предшественники.

Сейчас можно подумать, что внутренние разборки в командах, находящихся достаточно близко от заветного футбольного трофея, – это чисто русская болезнь. Но это не так. Ей с разной степенью тяжести переболели почти все ведущие сборные мира. Вот лишь несколько примеров.

В 1954 году на чемпионате мира в Швейцарии сборная Венгрии, имевшая в составе целый набор великих исполнителей, считалась абсолютным фаворитом турнира. Достаточно сказать, что в рамках группового турнира она разгромила будущих соперников по финалу – немцев со счетом 8:3. На той же стадии у венгров из-за травмы выбыл лучший на тот момент нападающий Ференц Пушкаш. Однако мадьяры сплотили ряды и с блеском прошли четверть- и полуфинал. Перед финалом Пушкаш почувствовал себя лучше и заявил о своем желании играть. Он-то и стал для команды миной замедленного действия.

Игроки сборной вспомнили недавнюю историю, когда после товарищеских встреч с англичанами при дележе премии Пушкаш получил значительно больше всех – 200 тысяч форинтов. По своему отношению к такому разделу премиальных в сборной образовались группировки. Прежде всего Пушкаш – Божик и наиболее непримиримое с ними трио Будаи – Кочиш – Цибор. Они и выступили перед тренером Густавом Шебешем с инициативой не менять победный состав и Пушкаша не ставить. Но тренер не удержался. Пушкаш вышел, забил два гола (один из них несправедливо не засчитали), но сборная перестала быть единым коллективом и уступила 2:3.

Через двадцать лет немцы, принимая чемпионат мира у себя дома, чуть было не попали в ту же ловушку. За пять дней до начала турнира Немецкий футбольный союз объявил игрокам суммы премий: 30 тысяч марок каждому за первое место, 25 тысяч – за второе, 20 – за третье. При этом было общеизвестно, что итальянцам в пересчете на марки за победу обещано по 120 тысяч, а голландцам по 100. И команда устами своего капитана Франца Беккенбауэра объявила бойкот. Начался торг. Через два дня сумма выросла до 50 тысяч марок на «каждую пару ног». Ведущие игроки начали паковать чемоданы, а Пауль Брайтнер не постеснялся открыто пройтись по поводу того, что деньги должны получать игроки, а не те, кто «сидит в виповских ложах» (намекая на то, что функционеры просто «зажали» часть премиальных). При этом предложил коллегам согласиться на 75 тысяч. Тренер сборной Хельмут Щен был возмущен: «Вы достаточно зарабатываете в клубах! Неужели никто из вас не способен поступиться десятью – двадцатью тысячами?» В ответ Гюнтер Нетцер парировал: «По всему видать, вам не нужно чемпионское звание...» В итоге сошлись на 70 тысячах, и немцы их действительно выиграли.

Интересно, что в ФРГ сор из избы вынесли через много лет после событий, а вот «летучие голландцы» уже на следующем крупном турнире, чемпионате Европы 1976 года, ссорились на весь мир. Яблоком раздора стал 36-летний вратарь Йонгблад, завершавший свою карьеру. Перед полуфиналом с Чехословакией Кройф, ван Ханегем и Неескенс заявили наставнику Хансу Кнобелю, что не выйдут на поле, если в воротах не будет Йонгблада. Тренер же считал однозначно: играть должен Шриверс! Его поддержали Реп, Вилли ван дер Керкхофф и другие. По сути, это был бунт против господства в сборной мнения Йохана Кройфа, который несколько лет буквально давил всех своим авторитетом.

Разборки продлились весь день накануне матча с ЧССР и почти всю ночь. Из Амстердама прилетел глава национальной федерации, которому позвонил Кнобель, заявив, что он покидает свой пост. Компромисс был найден, но сборная, растратив нервную энергию, проиграла в дополнительное время 1:3. Об усталости свидетельствует тот факт, что техничные голландцы необычно много грубили: Неескенс и ван Ханегем были удалены с поля. На матч за третье место Кройф не вышел, а в следующем году вообще покинул сборную. Время показало, что этот урок прошлого усвоен плохо. В сегодняшней сборной Голландии Патрик Клюйверт и Эдгар Давидс составили свою коалицию по расовому признаку. Ни к чему хорошему это не привело...

Сборную СССР язва внутренних раздоров поразила в 1982 году. С тех пор для нее и ее правопреемницы, сборной России, практически ни один крупный турнир не проходил без острого – скрытого или открытого – конфликта. Исключением стал, пожалуй, только 1988 год, когда амбициозные молодые игроки, стоявшие на пороге первой сборной, были объединены в олимпийскую команду под руководством восходящей тогда звезды тренерского цеха Анатолия Бышовца, а тренер первой сборной Валерий Лобановский готовил «своих» футболистов к чемпионату Европы. Первые выиграли Олимпиаду, вторые стали вице-чемпионами континента. Споры, впрочем, вполне конструктивные, возникали только вокруг двоих игроков – Игоря Добровольского и Алексея Михайличенко.

В 1982-м сборную в финальную стадию чемпионата мира вывел Константин Бесков, под руководством которого команда провела около тридцати матчей, практически не проигрывая. Впервые, и единственный раз, в нашей футбольной истории была обыграна первая сборная Бразилии, причем на «Маракане» и в сильнейшем составе. Тем не менее где-то наверху решили перестраховаться, и в Испанию поехали три тренера: к Бескову в качестве консультантов присоединили Лобановского и Ахалкаци. Открытой конфронтации не было, но не было и единства. Спартаковцы выполняли указания своего тренера, киевляне учитывали пожелания своего, тбилисцы – своего. В итоге – невыразительная нулевая ничья с поляками, пропустившая последних в полуфинал.

Отголоски разброда 1982 года сыграли свою роль и в 1986-м. Тогда в финал чемпионата мира в Мексике сборную вывел Эдуард Малофеев, но ее костяк составляли киевляне. Они и подняли бунт, когда команда в начале года провела несколько невыразительных товарищеских матчей, требуя передать сборную Лобановскому. В федерации еще держали в уме прошлую неудачу с тренерами-консультантами и, понукаемые с самого верха, пошли на другую крайность: волевым решением заменили одного тренера на другого. Замену можно считать удачной, сборная в Мексике показала игру очень высокого класса, однако «прецедент Малофеева» наложил негативный отпечаток на всю дальнейшую историю отношений тренеров сборной и высших чиновников от футбола.

Жертвой следующего бунта игроков стал сам Лобановский и руководство советской делегации на чемпионате мира 1990 года в Италии. Впервые отечественные футболисты не смогли выйти из группы и впервые выставили ультимативные финансовые требования (вряд ли можно считать «требованиями» просьбу футболистов «прибавить» после победного финала Кубка Европы в 1960 году). Причем в случае невыполнения их несколько игроков пригрозили стать невозвращенцами. Скандал приобрел политический характер и поставил чиновников в безвыходное положение. Требования игроков были выполнены, что само по себе подвело жирную черту под самим типом взаимоотношений «чиновники – тренеры – игроки», сложившимся в советское время.

Сборная СССР собралась еще раз на финальную часть чемпионата Европы 1992 года, но в той команде де-юре уже играли представители разных стран.

Был острый, теперь хронический

«Последний и решительный бой» административно-командной системе, которая почти шестьдесят лет управляла отечественным футболом, начался в афинской гостинице «Хилтон» по окончании последнего матча отборочного цикла чемпионата мира 1994 года Греция – Россия. Там было составлено и подписано так называемое «письмо четырнадцати», в котором футболисты заявили о своем нежелании работать дальше с главным тренером Павлом Садыриным и потребовали от Российского футбольного союза (РФС) внимательнее относиться к нуждам сборной.

Не вызывает сомнения, что скандал был во многом инспирирован «сверху», через голову руководителей РФС: футбол становился одной из сфер столкновения политических интересов, внушительным рычагом влияния на переменчивый электорат. Это хорошо понимал советник президента России Бориса Ельцина по делам спорта Шамиль Тарпищев, активно поддержавший бунтовщиков. Впрочем, сами они таковыми себя не считали. «Бардак существовал всегда, просто мы первые сказали об этом», – объяснил один из лидеров «отказников» Игорь Шалимов на встрече с журналистами в пресс-центре МИДа (предоставление этого зала также дало повод говорить о мощной политической поддержке футболистов). В качестве примеров «бардака» были приведены выданная на базе сборной экипировка не по размерам, а также невозможность на той же базе к каждой тренировке получить выстиранные и выглаженные футболки. Для игроков, уже поигравших в то время в зарубежных клубах, такое наплевательское отношение показалось большей дикостью, нежели постоянные чиновничьи «игры» с премиальными, которые то исчезали, то опять появлялись. Кстати, именно неспособность Садырина защитить финансовые интересы игроков стала главной претензией к тренеру.

Чиновники от футбола вызов приняли и развернули активную ответную кампанию в отношении каждого из подписавших письмо футболистов. Первым почти сразу же сдался и вернулся в ряды сборной Олег Саленко, затем на уговоры поддались Александр Мостовой и Сергей Юран. До конца пошли Игорь Шалимов, Игорь Колыванов, Андрей Канчельскис, Сергей Кирьяков, Игорь Добровольский. Спартаковский защитник Андрей Иванов, подпись которого также оказалась под письмом, несмотря на то что в Греции его не было, на вопрос о таком несоответствии ответил следующее: «Если вы из КГБ, объясняю – неважно, где я был, важно, что разделяю взгляды своих товарищей». Фраза достаточно красноречиво характеризует атмосферу, сложившуюся тогда вокруг игроков сборной.

В конце концов, вместо сплоченного, сыгранного коллектива единомышленников, сложившегося к концу 1993 года, летом 1994-го в США приехала разобранная, поделенная на группировки («садыринцы», «возвращенцы», «нейтралы») команда. Содержательной игры она показать просто не могла.

Финансы, начальники, коллеги, игроки

Можно считать, что тот бой «руководители» футбола выиграли, настояв на кандидатуре Садырина. Однако победа оказалась пирровой. С этого момента реальное влияние чиновников РФС на футболистов начало таять буквально на глазах. Уже следующую сборную к чемпионату Европы 1996 года новый главный тренер Олег Романцев набирал из тех игроков, которых считал полезными для сборной, невзирая на их «темное прошлое». Тем не менее «болезнь» не ушла. Романцев стал жертвой чисто финансового скандала, скорее даже недоразумения, принципиально нового для тогдашней России, условно названного «разночтением в понятиях «нетто – брутто», который, однако, очень больно ударил по команде.

В течение отборочного цикла игроки получали премиальные за победы – 5 тысяч долларов на каждого за выигрыш у прямых конкурентов и 3 тысячи – у заведомых аутсайдеров. Наша сборная отборочный цикл прошла блестяще и в Англию поехала в роли одного из главных фаворитов турнира. Но тогда же выяснилось, что полученные деньги были «грязными» и подлежали налогообложению. Можно представить себе реакцию наших соотечественников в 1996 году на предложение выплатить государству тысячи долларов как процент с давно истраченных денег. В этих условиях группа футболистов решила перестраховаться и потребовать вместо дифференцированной оплаты (максимум – 25 тысяч долларов каждому за выход из группы, минимум – 5 тысяч за безочковое выступление) 15 тысяч долларов гарантированно, независимо от результата. Требование от лица инициативной группы уже в Англии озвучил вратарь Дмитрий Харин. Кроме того, Романцеву пеняли, что он отдает предпочтение спартаковцам, решая по ходу турнира их контрактные и карьерные проблемы.

В случае невыполнения своих требований игроки грозили забастовкой (это было очень модно тогда в России, бастовали буквально все). Но и на этот раз на поводу у игроков не пошли, дав им понять, что УЕФА во избежание скандала дал добро на дозаявку игроков. Отчасти это заявление было блефом, но оно сработало. Расстроенные неудачей своего вояжа и отчислением из команды одного из заводил конфликта Сергея Кирьякова (он позволил себе публично критиковать порядки, заведенные в сборной, чем нарушил условия контракта), недавние фавориты ничего не показали на поле.

Двадцатилетнюю историю внутрикомандных раздоров, в которых личные амбиции почти всегда превалировали над интересами многомиллионной армии болельщиков и собственно игры, Романцев прошел от начала и до конца: в начале 80-х годов он был капитаном бесковского «Спартака» и все коллизии вокруг сборной знал из первоисточника, в 1994-м в первый раз возглавил ее как тренер, а в 1996-м был отставлен, как не оправдавший надежд. Сегодня, если рассматривать всю сумму действий главного тренера в сборной за последние полтора года, можно сделать вывод: помимо достижения чисто спортивного результата он делал все, чтобы не повторить ошибок, приводивших к напряжению отношений внутри команды. И все же околофутбольные скандалы настолько неотъемлемо сопровождали нас многие годы, что сегодня, в преддверии мирового чемпионата, каждый болельщик, специалист, журналист невольно вспоминает все негативные моменты, на которые может напороться наша команда

Наиболее часто повторяющийся мотив недовольства игроков – деньги. Пока он улажен. Один миллион долларов за выход в финальную часть получен и поделен. Причем «распилили» его пропорционально участию каждого футболиста в играх. Кому и сколько досталось – секрет, поскольку пресса, раздувая тему различий в оплате, может вызвать образование группировок. Во время недавнего сбора в Ирландии должны были определиться с порядком выплат призовых непосредственно на чемпионате мира. Условия не разглашаются, но претензий ни у кого вроде бы нет. Окончательный договор подпишут в мае. Финансовый бунт может возникнуть уже по ходу турнира, но и на этот случай у Романцева наверняка есть «домашняя заготовка».

Жесткая критика, которую главный тренер сборной обрушил на РФС после того, как чиновники не смогли отстоять удобную для нас дату проведения матча с Югославией и вовремя не поставили его в известность о дисквалификации Мостового, может привести к выводу о натянутых отношениях между ними. Но это не так. Романцев в это время находился в азарте борьбы, а давно замечено, что в такие моменты ему необходим кураж, элемент самозавода, и «под раздачу» здесь может попасть кто угодно. В РФС к этому привыкли и не обращают внимания, благо закончилось все хорошо. Фактора зависимости от союза – все-таки оттуда назначают тренера сборной – Романцеву также удалось избежать. У него нет контракта с РФС, есть только джентльменское соглашение: я работаю, пока на меня не давят, если вы недовольны результатом, я ухожу.

Вообще с того времени, как футбольные чиновники лишились возможности активно влиять на формирование сборных команд, они заняли наиболее удобную для себя позицию: любую удачу очень грамотно делят с игроками и тренерами, в неудаче же винят либо тренеров (как в 1996-м), либо игроков (как в 1994-м), либо списывают все на досадную случайность (как в 1999-м, когда Филимонов опрометчиво выскочил на не опасный вроде бы навес Шевченко). Наверное, все в нашем футболе уже окончательно поняли, что Вячеслав Колосков и иже с ним в принципе непотопляемы, ждать от них реальной помощи в спорных ситуациях бессмысленно, и пришли к философскому заключению: пусть будут, лишь бы не мешали. Впрочем, такая позиция функционеров свойственна всему отечественному спорту.

«Сборная – это я»

Весь тринадцатилетний опыт работы Романцева на посту главного тренера показывает: никакой коллегиальности, никакого разделения ответственности он не потерпит (память 1982 года?). Поэтому коллегам по цеху до сих пор практически не удавалось вмешиваться в его работу. Еще раз это показал прошлогодний спор по поводу Марата Измайлова с Юрием Семиным и Валерием Газзаевым. Оба считали, что молодого игрока надо поберечь и избавить от тех игр, где его помощь, возможно, не очень нужна. Романцев оказался непреклонен: Измайлов будет призываться в ряды сборной столько, сколько нужно. В принципе это правильно, интересы первой сборной превалируют, и думать о том, как создать для Измайлова окна отдыха, должен, прежде всего, сам Семин.

А вот с амбициями Газзаева Романцеву, судя по всему, в ближайшее время волей-неволей придется считаться. Всю зиму в футбольных кругах упорно ходили слухи о якобы имевших место высказываниях Романцева о том, что с окончанием чемпионата мира он свою работу в сборной заканчивает. Никаких официальных заявлений по этому поводу сделано не было, но, тем не менее, ему уже определили закулисного преемника – тренера молодежной сборной Валерия Георгиевича Газзаева, ставшего совсем недавно и тренером футбольного клуба ЦСКА.

Этот союз Газзаева с армейцами вызвал лавину самых невероятных слухов и домыслов. Начать с того, что в межсезонье у руководителей ЦСКА, пришедших на смену представителям чеченского бизнеса (злые языки утверждают, что чеченцев вытеснили достаточно жестко), появились средства, позволяющие комплектовать состав наиболее перспективными молодыми игроками России. Это очень дорогое удовольствие. Затем прошел слух, что Газзаев сам был готов заплатить за то, чтобы возглавить ЦСКА с его новыми возможностями. Его цель – сделать из армейского клуба базовую команду сборной и, как само собой разумеющееся, возглавить последнюю. Так что для него и хозяев клуба наиболее желателен провал российской сборной в Японии и уход Романцева с поста главного тренера. Если принять эти устойчивые слухи за правду, можно сказать, что в нашем футбольном мире в отношении главного тренера сборной России сформировалась самая мощная за последние годы оппозиция. Напомним, что в ЦСКА на сегодняшний день числятся три кандидата в сборную: Сергей Семак, Ролан Гусев и Вячеслав Даев

Приглашение на последний сбор защитника Дмитрия Хлестова и ситуация вокруг вратаря Сергея Овчинникова в очередной раз подтвердили: предпочтение будет отдано тем, кого Романцев давно знает, кто тренировался у него и абсолютно лоялен к главному тренеру. Те, кто потенциально может стать «миной замедленного действия», в команду не попадут. Овчинников же успел проявить себя в такой роли. Несколько лет назад он был приглашен на игру со второй сборной Германии, но на поле так и не вышел. Сам Сергей тогда обиды не показал, но вот его агент поднял шум. Мол, основной вратарь одного из грандов европейского футбола («Порту») – это не та фигура, которую можно вызывать только ради того, чтобы потренироваться с партнерами. Осадок от этого выпада у Романцева явно остался, Овчинникова в сборную больше не привлекали. Сейчас тренер и вернувшийся в Россию вратарь играют в «кто кому первый позвонит», и это позволяет многим считать, что в дублеры Руслану Нигматуллину скорее будут приглашены проверенные Александр Филимонов и Станислав Черчесов.

Роль другой потенциальной «мины» отводят Ролану Гусеву. В межсезонье Олег Романцев предпринял определенные шаги для того, чтобы привлечь этого полузащитника под знамена «Спартака». Устная договоренность была достигнута, но в последний момент Ролан все переиграл и оказался в ЦСКА. Теперь он тренируется у Газзаева, что вряд ли добавляет ему привлекательности в глазах Романцева. Тем не менее позиция главного тренера, озвученная его ближайшими сподвижниками, состоит в том, что те, кто добился для сборной права выступать в Южной Корее и Японии, в первую очередь и должны туда поехать. Гусев в полной мере может отнести себя к таковым.

Если Романцев проведет эту линию до конца, то на чемпионате у нас будет достаточно возрастная команда, для большинства игроков которой этот турнир станет лебединой песней. Уже в процессе следующего отборочного цикла состав сборной придется значительно обновлять. Необходимость этого обновления и вытолкнула в главные оппоненты тренера «молодежки» Валерия Газзаева. Но вот согласится ли с этим Романцев? Почему бы 48-летнему тренеру в том случае, если сборная выступит достойно, самому не заняться ее перестройкой? Тем более что от нашей команды никто не ждет ни победы, ни медалей. Надо-то всего лишь из группы выйти да одну восьмую финала пройти. Повторить успех сборной Камеруна образца 1990 года. По силам это команде Романцева? Вполне.


Авторы:  Георгий ХАБАРОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку