НОВОСТИ
Начали «хамить пациентам». Визит антиваксеров в больницу превратился в балаган (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Мученики слова

Автор: Александр ПРОХОРОВ
01.06.2000

 
Валерий РОКОТОВ

У меня есть пара друзей, коллег по цеху. Один пишет детективы, другой – историческую беллетристику. Иногда мы перезваниваемся, и если вы думаете, что мы рассуждаем о судьбах России, то заблуждаетесь. Мы развлекаем друг друга историями о том, как нас в очередной раз надули издатели. Поскольку мой последний рассказ пользовался успехом, я решил, что он будет интересен не только моим друзьям. Ведь Россия крепка талантами, и в ней не переводятся люди, которые рассчитывают зарабатывать на жизнь литературным трудом.

Полтора года назад я написал сатирическое произведение под названием «Идиотский роман» и понес его продавать. Честно признаюсь, что похвастать известностью я не могу. Несмотря на то что первая книга, «Похождения российских мошенников», разошлась громадным тиражом, мое имя известно лишь кучке отчаянных библиофилов. Поэтому скромные условия, которые мне предложил некий издательский дом «П.», я принял почти безоговорочно: мне пообещали семь процентов от будущих поступлений.

Однако то, что последовало за этим, не укладывалось ни в какие рамки, кроме уголовных. Правда, лишь по прошествии года мне стал ясен принцип мошеннической манипуляции, которая сегодня активно используется в издательском бизнесе.

Мне предложили подписать два идентичных договора с одинаковыми номерами. Абсолютные близнецы, они не отличались ничем, кроме суммы вознаграждения автору за его книгу. По первому я получал семь процентов. По второму – чисто символическую сумму, равную среднему размеру пенсии.

Издатели очень сетовали на грабительские налоги, установленные правительством, и просили сделать им одолжение, подписав оба договора. Второй договор издательство планировало предъявить в налоговую инспекцию, а со мной обещало расплатиться по первому.

Для меня это было лишней головоломкой, поскольку мои семь процентов составляли весьма скромную сумму и налоги с нее были копеечными.

Видя, что я не в восторге от предложения, мне указали на книги известных писателей, выходящие в «П.», и сказали, что их авторы играют в ту же игру. И я, глупец, поставил подпись под собственным приговором.

Как только книга вышла, мне заявили, что первый договор недействителен, и заплатили ту самую символическую сумму, указанную во втором.

Признаюсь, меня с детства занимает вопрос: «Есть ли правда на Земле?» Я позвонил в издательство с предложением поговорить на эту тему и услышал исчерпывающий ответ – на меня пролился поток восторженного хамства. Из-под маски тихони, тамошнего главного редактора, выглянуло мурло трамвайного хама. Казалось, человек дождался счастливого момента, когда он смог наконец сказать одному из жалких писак все, что он о них думает.

Что ж, для меня, как писателя и психолога, причина подобного поведения не составляет секрета. Ничтожество всегда испытывает высшую степень блаженства, когда ему выпадает случай оскорбить творца. Это его звездный час, миг торжества его подлой сущности.

Откровенно говоря, я отдал должное наглости и коварству издателя, который проделал свою аферу с такой восхитительной сноровкой. Ведь меня даже познакомили с Великим Прозаиком земли русской, который издается в «П.», и тот заверил, что книга моя попала в надежные руки и что издатели – классные ребята, честнее не сыскать.

Я очень сомневаюсь, что этот инженер человеческих душ, который производит впечатление человека крайне прагматичного, не видит, с кем имеет дело. Меня немного пугает мысль, что он был частью пошлого мошеннического антуража. Если это так, то кому верить?! Как писал Булгаков, ежели он преступник, то первым долгом следует кричать: «Караул!!!»

На днях я позвонил в «Библио-глобус», крупнейший магазин, через который издательский дом «П.» продавал свою продукцию, и узнал, что уже несколько месяцев моих издателей не пускают на порог. С ними прерваны все отношения.

Мне не дает покоя мысль: а может, я поделом наказан? Что подпишешь, то и съешь, как говорят англичане. А англичане люди умные. Они просто так трепаться не станут

Найдутся люди, и не только в Англии, которые сочтут, что я сам виноват в происшедшем.

Но таких я хотел бы спросить: писали ли вы когда-нибудь книгу? Проводили ли вы ночи напролет у письменного стола? И наконец – ходили ли вы по кругам ада, называемым издательским бизнесом?

Вот когда вы напишете книгу, вложив в нее весь свой творческий потенциал, когда доверите бумаге свои сокровенные мысли и после этого проделаете увлекательное путешествие по коридорам издательств, вот тогда и осуждайте начинающего писателя за его сомнительную сговорчивость. Если ваш папа не генерал КГБ и если вы не из тех, кого поддерживает радиостанция «Свобода», то вы узнаете, почем сегодня килограмм прозы. Вы будете ходить от двери к двери и, оставив в издательстве свою рукопись, томительно ожидать дня, когда какой-нибудь отставной милиционер, работающий литературным экспертом, наложит на нее свою сокрушительную резолюцию.

Вам будут возвращать рукопись под самыми несуразными предлогами. Через полгода вы заподозрите неладное и догадаетесь поступить так, как я. Вы склеите некоторые страницы, и скоро ваши худшие подозрения подтвердятся. Вы поймете, что вашу книгу просто не читают, что сегодня никому не важно, какую книгу вы принесли. Издателю нужно лишь имя автора, потому что под громким именем он способен продать любое дерьмо. Там считают, и, возможно, не без оснований, что полудеградировавшее общество, уже не способное отличать плохое от хорошего, съест то, что ему дадут. Был бы фирменный знак.

Когда вы поймете, что все шансы издать книгу исчерпаны, вам вдруг улыбнется удача – вы набредете на какой-нибудь издательский дом «Подлец и Компания», который примет вашу рукопись к производству.

Ивлин Во (британский гений, если его у нас еще кто-нибудь помнит) написал, что дар писателя полностью раскрывается в трех первых книгах. Все остальное его творчество – всего лишь факт литературного надувательства. Я не знаю, как в других странах, но в России по сложившемуся порядку три первые книги автор должен отдать издателю даром.

Есть люди, которые знают причину, по которой дело обстоит столь скверно. Политолог Сергей Кургинян, наверное, один из умнейших людей нашего времени, как-то обронил фразу, которая мне многое объяснила. Он сказал, что в правильно организованном обществе художнику платят за творчество, а в обществе, подобном нашему, художник за творчество платит сам. (Надеюсь, я не сильно исказил мысль.) Этот закон непоколебим, как стена.

Однако исторический опыт подсказывает, что стены рушатся. Их разрушают те, кто не смирился с положением холуя.

Когда эта стена рухнет в России – сказать сложно. У нас же «вечный праздник холуйин», как посмеивается Кургинян.

Так вот что я хочу сказать, уважаемые коллеги! Собратья по перу! Отрывайте-ка свои задницы от табуреток и давайте что-нибудь делать: писать статьи, вставать в пикеты, бить морды. То есть вставать под знамена революции. В данном случае революции художников. Давайте придумаем акции протеста: спустимся куда-нибудь и откажемся подниматься на поверхность или забросаем машину премьер-министра чернильницами. Давайте отстаивать свои права, требовать принятия законов, жестко защищающих интересы творцов. Нас же много. Кто, если не мы, способен организовать общество на разумных началах?

Поймите, мученики слова, что, до тех пор пока мы будем вести себя как слюнтяи, неуверенные в своих силах, своих произведениях, не изменится ровным счетом ничего. Стена будет крепка.

Методы, которыми пользуются издатели, чтобы обокрасть авторов, многочисленны и разнообразны. Но художники тоже не безоружны. Есть авторы, которые судятся с издателями. Но это метод дохлый. Тем, кого обманули, я лично рекомендую обращаться в прокуратуру и налоговую полицию. Никогда не стоит забывать, что на нашей стороне государство.

Начинающий писатель должен помнить, что издатель панически боится скандала. Как бы он ни хамил и ни наглел, он предпочитает не привлекать к себе внимания прессы или того хуже – силовых структур. Он очень не хочет расставаться с маской респектабельного бизнесмена. Он панически боится, что вы демаскируете его бизнес, построенный на сплошных махинациях и двойной бухгалтерии.

Кстати, иногда во взаимоотношениях с издателем действенны очень простые поступки. Можно, к примеру, просто пристыдить человека, объяснив ему, что красть грешно. Он ведь может и не знать этого. Я слышал про подающего надежды писателя, который пришел к своему издателю и просто посмотрел ему в глаза. Издатель не выдержал взгляда и тут же расплатился с ним. А потом даже проводил до дверей, проследив, чтобы прозаик ушел вместе со своей канистрой бензина, которым он молча облил издательский стол.

Мой знакомый уже однажды бил рожу генеральному директору издательства и уверяет, что метод работает. Он говорит, что издателя лучше бить у подъезда его дома. Со службы он, как правило, идет с деньгами и после небольшого внушения может испытать желание вернуть украденное.

Увы, это крайне редкие примеры противоборства. Большинство писателей неподвижны и молчаливы, как памятники. Одни надеются, что в будущем, создав себе имя, они добьются человеческого к себе отношения. Другие остерегаются братвы, которая «крышует» сеятелей «разумного, доброго, вечного» и может замочить в натуре. Она ведь, братва, книжек не читает и духовно не растет. А главным образом писатели молчат потому, что ясно понимают: издатели способны консолидированно вытеснить бунтаря за пределы бизнеса. Твои книги просто никто не станет издавать, и ты лишишься даже тех крох, которые имеешь. А вместе с ними – малейших надежд на будущее.

Я не виню своих коллег. Я их понимаю. Что прикажете делать, если у тебя отнимут профессию? Переквалифицироваться в управдомы? Писать в стол в надежде на посмертную славу? Не каждый способен вынести тяжесть, с которой давит на душу груз неизданных книг.

Иногда по телевидению рассказывают об очередном бизнесмене, убитом на пороге своего дома или на уличном перекрестке. Можете меня осуждать, но в последнее время я думаю: а что, если этот человек, вокруг которого суетятся милиционеры, вел дела так же, как мои партнеры по бизнесу? И если погибший действовал так, как они, то имел ли он право на жизнь?

Господи, отгони от меня эти мысли!


Авторы:  Александр ПРОХОРОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку