НОВОСТИ
Замначальника УМВД Самары много лет работал на бандитов
sovsekretnoru

Мистер Икс приходит трижды

Автор: Таисия БЕЛОУСОВА
01.04.2005

 
Аврора ПОТЕМКИНА
Специально для «Совершенно секретно»

АР

Грабители вошли в музей среди бела дня. Оба были в черных лыжных масках, скрывающих нижнюю половину лица. По всему было видно, что они плохо знают объект. Один из них ткнулся лбом в прозрачную дверь, не заметив стекла. Другой, войдя в зал, стал нервно озираться. Тот, который чуть не расквасил нос о стекло, приставил к голове женщины-охранника револьвер и велел посетителям лечь на пол. Второй устремился к «Мадонне» и, сорвав ее со стены, стал колотить о скамью, пытаясь разбить раму. Глаза его продолжали обшаривать стены. Наконец, он увидел то, что искал, – картину «Крик». Овладев полотном, преступники погрузились в черный Audi, и машина сорвалась с места.

Дело было в воскресенье, 22 августа 2004 года, в 11 часов. Украденное оценивается не меньше чем в 100 миллионов долларов.

Полиция появилась спустя 20 минут – ее вызвали по телефону. Видеокамеры в музее, посредством которых полагается наблюдать за поведением посетителей, были неисправны. Однако следственной бригаде все же удалось раздобыть видеоизображение грабителей – их снял на свою камеру один из туристов. Запись помогла мало – опознать человека в маске сложно. У полиции была еще одна зацепка – автомобиль. Свидетели происшествия не только определили, что это был Audi A6 1992 года выпуска, но и записали номер. Осло – небольшой город, и машину обязательно нашли бы, но горе в том, что преступники почти сразу ее бросили.

По-норвежски картина называется почти так же, как по-русски, – Skrik. Это полотно, автору которого удалось изобразить звук. Оно считается таким же символом XX века, как «Мона Лиза» – символом эпохи Возрождения. И так же, как в «Моне Лизе», в «Крике» есть неразрешимая загадка: кричит ли сам изображенный на полотне человек, или закрывает ладонями уши от чужого крика? Как бы то ни было, сегодня картина воспринимается как грозное предвестие мировой катастрофы, знак одиночества и беспомощности человека перед грозными силами истории и природы.

Символ XX века написан в 1893 году темперой по картону. По словам самого Мунка, во время прогулки с друзьями по берегу фьорда на закате он увидел небо, вдруг ставшее кроваво-алым. «Я стоял, содрогаясь от тревоги, и ощущал неизбывный крик, исходящий от природы». Картина существует в четырех вариантах. Один находится в частном собрании, два (теперь, увы, один) – в Музее Мунка, четвертый, и самый известный, – в Национальной галерее в Осло.

Эдвард Мунк прожил долгую, но скудную на события жизнь. Он поздно получил европейскую известность, поэтому в крупнейших музеях мира его картин почти нет. Он написал более двух тысяч полотен, но не только не продавал их, а к концу жизни стал, наоборот, скупать. Всю свою коллекцию Мунк завещал Норвегии. Он скончался 80-летним старцем от воспаления легких в оккупированной Норвегии в 1944 году. Прозрение 1893 года подтвердилось в полной мере.

Зачем воруют шедевры

Кому и зачем могут понадобиться объявленные в розыск картины, которыми невозможно владеть свободно? Россказням о подпольных коллекционерах серьезные сыщики, специализирующиеся на этом виде преступлений, не верят. Люди, способные заплатить 100 миллионов за живописное полотно, – на виду, их бизнес прозрачен, их коллекции открыты для публики. Вместе с тем кражи произведений искусства – широко распространенный вид преступного бизнеса. У него есть и свои дилеры, и свой «черный рынок». Циркулируют на нем предметы ценные, но второго-третьего ряда, стоимость которых выражается не в миллионах, а в десятках и сотнях тысяч. Краденый шедевр проходит через множество рук, аукционные дома не первого разбора и в конце концов легализуется в коллекции добросовестного покупателя. Вещь всплывает в среднем через семь-восемь лет после кражи. Наиболее авторитетная база данных похищенных культурных ценностей Art Loss Register насчитывает 160 тысяч названий, 40 процентов которых – произведения живописи.

Для криминального мира картина – такой же товар, что и любой другой, например, наркотики или оружие. Однако цена предмета искусства на «черном рынке» значительно падает – она составляет обычно 10 процентов легальной. Этими предметами расплачиваются, их отдают в залог, они становятся элементом грязных платежных схем. Вещи мирового значения на этом рынке появляются редко. Коль скоро их нельзя продать подпольному миллиардеру, за нее, как подсказывает логика, можно потребовать выкуп? Можно. Но его вряд ли кто заплатит. У музеев денег на выкупы нет. Страховые компании? В том-то и штука, что шедевры, как правило, не страхуют – именно затем, чтобы не вводить в соблазн грабителей.

Тем не менее шедевры тоже похищают. В 1911 году рабочий Лувра Винченцо Перуджа украл «Мону Лизу». Он просто снял ее с гвоздя, дождавшись, пока рядом никого не будет, и вынес завернутой в свой халат-спецовку. Пропажу заметили несколько часов спустя. Шедевр Леонардо искали два года. Все это время на стене Лувра висела пустая рама.

В 1991 году двое в масках ограбили Музей Ван Гога в Амстердаме – примерно так же, как в Осло, но унесли не две, а 20 картин общей ценой 200 миллионов долларов. Менее чем через час все холсты были найдены в пустой машине, на которой умчались грабители. Почему они бросили добычу – неведомо. По словам экспертов, существует своеобразный мотив: члены криминальных группировок похищают знаменитые полотна, дабы доказать коллегам по ремеслу свою «крутизну» – иногда делают это на пари. Возможно, амстердамское ограбление было совершено именно с этой целью.

22 августа 2004 года. Грабители грузят в автомобиль похищенные из музея полотна
АР

В 1990 году в Бостоне произошло крупнейшее музейное ограбление в США. Грабители явились в музей в ранний утренний час, еще до открытия, одетыми в полицейскую форму. Они заявили охранникам, что в участке сработала сигнализация, надели на них наручники и удалились, сняв со стен полотна Вермеера, Рембрандта и Мане в общей сложности на 300 миллионов. Эти шедевры по сей день значатся в розыске. За помощь в их обнаружении назначена награда в 5 миллионов долларов. Из нераскрытых краж стоит назвать также «Мадонну с веретеном», похищенную из частной коллекции в Шотландии в 2003 году, – картина оценивается в 50 миллионов фунтов.

Как правило, музеи грабят прямо в рабочие часы – днем среди потока туристов охрана теряет бдительность. Но случаются и экзотические способы. В 2002 году в столице Парагвая Асунсьоне музейные воры, как когда-то русские народовольцы, устроили подкоп под Музей изящных искусств, где экспонировалась крупнейшая в истории страны выставка. Туннель длиной 25 метров злоумышленники прокопали за два месяца из специально арендованного здания рядом с музеем.

Такой трудоемкий способ, как замена подлинника копией, гораздо чаще встречается на страницах детективных романов, нежели в жизни. Но именно так действовали похитители семи рисунков Павла Филонова из Русского музея в Петербурге. Они были переданы музею вдовой художника Евдокией Глебовой в 1977 году, но не выставлялись. Шесть лет спустя парижский Центр современного искусства имени Жоржа Помпиду опубликовал описание своей коллекции работ Филонова. В 1985 году петербургские эксперты установили, что у них хранятся подделки, однако факт этот огласке предан не был. Уголовное дело завели лишь еще через пять лет, после публикаций в российской прессе. Сообщниками похитителей были сотрудники музея. Поскольку о наличии в своем фонде филоновских рисунков Русский музей никогда не сообщал, Центр Помпиду купил их совершенно легально в антикварной галерее. Узнав о происхождении коллекции, министерство культуры Франции приняло решение вернуть ее России. В 1995 году из того же музея ровно таким же образом украли рисунки Филонова, Маковского и Репина.

Операция «Крик»

В феврале 1994 года «Крик» уже крали, но не из Музея Мунка, а из Национальной галереи. В тот раз камеры внешнего наблюдения работали, и полиция получила полную картину преступления. Грабители в масках прибыли к музею в 6:30 утра. Особый расчет заключался в том, что накануне вечером вся страна смотрела открытие зимних Олимпийских игр в Лиллехаммере и еще не успела проснуться. Воры приставили раздвижную лестницу к стене фасада; один из них вскарабкался по ней, взломал окно и проник в зал. Операция заняла всего 50 секунд, причем грабитель успел прицепить на место украденной картины записку, в которой было сказано: «Спасибо за плохую охрану». Записку они заготовили заранее – знали, что охрана в музее никакая. Похищение «Крика» стало тяжелым ударом по национальному достоинству. Тем не менее правительство Норвегии тотчас заявило, что не будет даже рассматривать вопрос о выкупе. Выяснилось также, что картина не застрахована.

Лучшими в мире специалистами по розыску произведений искусства считаются сыщики специального подразделения Скотланд-Ярда. Уже наутро после похищения его руководитель Дик Эллис принял дело к производству и позвонил в Гаагу представителю Великобритании в Европоле Чарли Хиллу. Тот предложил ловить похитителей «на живца». Он, Чарли Хилл, выдаст себя за представителя лос-анджелесского Музея Пола Гетти, у которого денег куры не клюют; музей должен заявить о своей готовности вернуть «Крик» Норвегии. Эллис отправился в Калифорнию и встретил полнейшее понимание в музее.

В апреле пришла весточка от похитителей. Картину украли 26-летний профессиональный футболист Пал Энгер – именно он залезал в окно – и Виллиам Эллингсен, болтающийся без дела подросток из рабочего пригорода Осло, – он держал лестницу. Осознав, что со страховкой они прогадали, сообщники обратились за содействием к представителям преступного мира. Пособить взялся известный авторитет Йан Олсен. Он увлекался коллекционированием живописи и на этой почве был знаком с арт-дилером Эйнаром-Тором Ульвингом, деверь которого – директор Национальной галереи. Олсен попросил Ульвинга устроить ему встречу с родственником.

Встреча состоялась. Олсену было сказано, что прежде всего он должен доказать, что не блефует. «Читайте во вторник Dagbladet, – сказал Олсен. – Там найдете доказательство». В ближайший вторник газета Dagbladet опубликовала фотографию размером чуть ли не во всю первую полосу. На автобусной остановке городишка Ниттедаль близ Осло был найден фрагмент рамы «Крика». О том, где искать улику, журналистам сообщил по телефону аноним. Доказательство было признано исчерпывающим.

5 мая 1994 года в отеле Plaza в Осло в 10 часов вечера состоялась встреча Ульвинга, Олсена и Чарли Хилла. Ольсен назвал сумму выкупа: 15 миллионов норвежских крон, что равно 472 тысячам долларов. Хилл нашел цифру приемлемой. Для уточнения деталей договорились встретиться наутро за завтраком. Утром в назначенный час Хилл и Ульвинг спустились в ресторан – и у сыщика подкосились ноги: помещение было до отказа набито полицейскими. Оказалось, полиции скандинавских стран устроили в этом отеле свой слет.

Олсен потребовал перенести переговоры. Переместились в Grand Hotel по соседству. Норвежским и британским сыщикам пришлось спешно оборудовать новые посты наблюдения. На новую встречу Чарли Хилл явился с сотрудником Скотланд-Ярда Сидом Уолкером, которого представил как хранителя выкупа. И впрямь – Уолкер предъявил Олсену сумку с деньгами. Деньги были настоящие, но, конечно, меченые. Теперь следовало убедиться в подлинности картины. Из присутствующих сделать это мог только Ульвинг. Следуя командам Ольсена, Ульвинг сел за руль своего «мерседеса», выехал на улицу и остановился в указанном месте. Спустя несколько минут на заднем сиденье оказался новый пассажир. Он был в кепке с низко надвинутым козырьком, а нижнюю половину лица замотал шарфом. Олсен назвал его именем героя оперетты «Принцесса цирка» – мистер Икс. Ульвинг оказался в компании двух отпетых бандитов и совершенно не представлял, что будет дальше.

В половине двенадцатого ночи в номере Чарли Хилла раздался звонок. Звонил Ульвинг – вся троица вернулась в отель. Хилл спустился вниз. План, предложенный Ульвингом, состоял в следующем: он и мистер Икс отправляются смотреть картину, а Олсен с Хиллом и деньгами остается в отеле и ждет известий от сообщников. «Если за нами будет хвост, – подал голос мистер Икс, – мои люди засекут его и немедленно уничтожат картину». С таким приветливым напутствием Ульвинг нажал на газ.

Долго колесили по городу. Наконец, Икс велел остановиться, вышел из машины и направился к телефонной будке. Поговорив, он вернулся и сказал, что Ульвинг должен теперь выехать на шоссе Е18, ведущее на юг от Осло, и ехать по нему, не занимая сотовый телефон – ему позвонят и дадут инструкции. Дав указания, мистер Икс растворился во мраке.

Еще три работы Мунка были украдены в марте этого года, но сразу же найдены

Шоссе вело Ульвинга прямиком к его дому в городе Тонсберг. Прошел час, но никаких звонков не было, и Ульвинг решил поехать домой. Часы показывали два утра. Едва Ульвинг открыл входную дверь, телефон в доме разразился звоном. Мужской голос велел ехать к расположенной поблизости закусочной By the Way и ждать там, не выходя из «мерседеса».

Ульвинг исполнил указание. Вскоре появился мистер Икс. В руках у него был предмет, завернутый в голубую простыню. Он положил сверток в багажник и велел Ульвингу рулить к дому. Ульвинг категорически отказался. Поблизости, всего в нескольких минутах езды, у него есть летний коттедж. Икс согласился

Ульвинг понял, что перед ним подлинник, как только развернули картину. Он говорит, что ощутил мощный энергетический импульс, исходящий от нее. «Как будто воздух в комнате начал вибрировать», – описал он впоследствии свои ощущения. Кроме того, именно у этого варианта «Крика» есть отличительный признак: Эдвард Мунк в свое время слишком близко поднес к картине горящую свечу, и на картоне остались потеки воска. Их форму подделать невозможно.

Закончив экспертизу, Ульвинг и Икс упаковали картину. Было три часа утра.

Вскоре все участники сделки – Чарли Хилл, Олсен, Сид Уолкер, Ульвинг и мистер Икс – встретились в кафе в городишке Драммен, расположенном на полпути между Осло и Тонсбергом. Деньги и картина были в наличии, но что делать дальше, никто не знал. Наконец, Уолкер придумал: он вместе с Олсеном и Иксом едет в отель, где лежат деньги, а Хилл и Ульвинг отправляются в коттедж за картиной. Как только Хилл позвонит и скажет, что держит «Крик» в руках, Уолкер расплачивается и прощается с Олсеном и Иксом.

Забрав у Ульвинга картину, Хилл снял номер в ближайшем отеле, забаррикадировался в нем и позвонил Уолкеру. «Она у меня», – сказал он в трубку. На часах было 10:30 утра.

Получив отмашку, Уолкер с Олсеном и Иксом подъехали к «Гранд-отелю». Но Уолкер еще не знал, что денег в его номере нет. Полицейские, которые следили за развитием событий из соседнего помещения, пошли позавтракать и забрали с собой сумку с долларами. Сид Уолкер оказался один на один с двумя бандитами без всякого прикрытия и без денег, тогда как Чарли Хилл картиной уже овладел. Когда атмосфера в номере стала накаляться, дверь распахнулась. На пороге стояли полицейские в полном форменном облачении, с пластиковыми стаканами, биг-маками и почти полумиллионом долларов на руках.

Из четырех подельников упечь за решетку удалось только одного – Энгера. Суд решил, что, поскольку Хилл и Уолкер находились в Норвегии по фальшивым документам, вся операция была незаконной – стало быть, незаконно получены и доказательства преступления.

Отвлекающий маневр

Похитители «Крика» и «Мадонны» по сей день не объявились. Более того. 7 марта этого года из роскошного отеля близ города Мосс на юге Норвегии неизвестные похитили две литографии и акварель Мунка. Появилась теория, что за всеми кражами стоит какой-то фанатичный поклонник Мунка или, наоборот, его ненавистник. Литографии и акварель полиция обнаружила через 20 часов после пропажи. Люди, арестованные по этому делу, не имеют ничего общего с ограблением музея.

Должностные лица норвежской полиции комментируют ход расследования чрезвычайно скупо. Однако ясно, что некий канал связи с похитителями действует. Существует и новая версия. Ее сторонники считают, что шедевры Мунка похищены, чтобы отвлечь силы полиции от расследования дерзкого ограбления банка в городе Ставангер 5 апреля прошлого года. 10 вооруженных грабителей подожгли местный полицейский участок, а когда из здания стали выбегать люди, распылили слезоточивый газ. Один полицейский в итоге погиб. Сведениями о том, что Мунка заказали ставангерские налетчики, располагают несколько норвежских газет и по меньшей мере одна телекомпания. Называют даже сумму, которую получили похитители, – 30 тысяч долларов. В декабре сообщалось, что полиция арестовала подозреваемого, который будто бы назвал двоих сообщников. Но картин так и не нашли. Ивер Стенсруд, шеф отдела борьбы с оргпреступностью столичного департамента полиции, заявил, что власти не знают, находятся похищенные шедевры в Норвегии или уже вывезены. После этого газета Verdens Gang сообщила, что картины в Норвегии, но «Мадонна» сильно повреждена.


Авторы:  Таисия БЕЛОУСОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку