НОВОСТИ
Банкет в день траура. Мэр шахтерского Прокопьевска продержался в своем кресле несколько часов (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Миссисипи в огне

Автор: Алексей СМИРНОВ
01.08.2005

 
Владимир АБАРИНОВ
Специально для «Совершенно секретно»

Нынешний (второй) ку-клукс-клан существует с 1915 года, но, можно сказать, сошел на нет
AP

Худой, жилистый, лысый, чисто выбритый старик в роговых очках поводил окрест себя очами, выражавшими крайнее недоумение. Казалось, он плохо понимает смысл происходящего. Нет, он, конечно, в полной мере отдавал себе отчет в том, что его судят за убийство. Он не понимал, почему его судят. Когда его судили по тому же делу в 1967 году, он и его подельники держались бодро, обменивались с публикой глумливыми усмешками; они были уверены в своей безнаказанности. 40 лет назад страна Америка была совершенно другой для афроамериканцев, живущих в южных штатах. В ку-клукс-клане состояли уважаемые граждане, должностные лица, включая шерифа. А теперь, по прошествии почти полувека, настроения в обществе переменились, черные теперь аж в федеральном правительстве, заправляют внешней политикой и осмеливаются даже выдвигаться в президенты. Ну так убивали-то не теперь, а тогда – почему же его судят за тогдашнее по теперешней мерке?

Они правда этого не понимают. Ни нацистские главари, ни африканские диктаторы, ни восточноевропейские лжевожди.

По закону Джима Кроу

После Гражданской войны негры перестали быть рабами, но равных с белыми прав не получили. Вскоре после завершения периода Реконструкции, а точнее оккупации, когда из потерпевших поражение южных штатов были выведены войска северян, эти штаты один за другим начали принимать законы о сегрегации цветного населения, получившие в народе название «законов Джима Кроу» – по имени придурковатого негра-конюха из одноименного театрального скетча. Законы запрещали межрасовые браки, вводили раздельное обучение и проживание, сегрегацию при найме на работу, на транспорте и в общественных местах. Даже по улицам «цветные», то есть те, в ком есть хоть капля африканской крови, не могли ходить наравне с белыми, а должны были уступать им дорогу. В 1896 году Верховный Суд США признал конституционным принцип «разделенные, но равные». На берлинской Олимпиаде 1936 года черные американские атлеты посрамили «арийцев» и стали национальными героями. На полях сражений Второй мировой войны афроамериканцы воевали плечо к плечу с белыми однополчанами против немецких расистов, но вернулись после победы домой к расистам собственным. В декабре 1955 года 42-летняя швея из Алабамы Роза Паркс была арестована за то, что отказалась уступить в автобусе место в первом ряду белому пассажиру и пересесть на отведенные для «цветных» места в хвосте. В июле 1963 года губернатор Алабамы Джордж Уоллес лично преградил вход в университет двум поступившим в него черным студентам, и лишь федеральные войска, направленные президентом Кеннеди, вынудили его смириться. В августе того же года в Вашингтоне прошел знаменитый марш протеста, во время которого пастор Мартин Лютер Кинг произнес свою речь «Я мечтаю...»: «Я мечтаю о том, как однажды на красных холмах Джорджии сыновья бывших рабов и бывших рабовладельцев сядут вместе за стол братства. Я мечтаю о том, что однажды даже Миссисипи – штат, который задыхается от зноя несправедливости и угнетения, – превратится в оазис свободы и справедливости».

Именно в штате, «задыхающемся от зноя несправедливости», и произошла эта история летом 1964 года. Это был год президентских выборов. Теоретически афроамериканцы пользовались избирательным правом, на деле оно было ограничено цензом грамотности, а главное – оголтелым запугиванием. Черные просто боялись регистрироваться для участия в выборах. Дабы помочь им преодолеть страх, в Миссисипи из северных штатов направились тысячи добровольцев-правозащитников. Кампания регистрации черных избирателей называлась «Лето свободы». В графстве Нешоба одним из самых активных участников кампании был 24-летний Майкл Швернер. За полгода работы он внушил «имперскому магу» (главе ку-клукс-клана штата. – Ред.) Сэму Боуэрсу столь бешеную ненависть, что тот распорядился ликвидировать «жиденка». 21 июня расистам представился удобный случай. Швернер вместе с двумя другими активистами – 20-летним нью-йоркским студентом Эндрю Гудманом и уроженцем тамошних мест 21-летним Джеймсом Чейни отправились на машине из городка Меридиан в отдаленный район, чтобы узнать подробности поджога церкви, где незадолго до пожара Швернер устроил «школу свободы». Черным из них был только Чейни

Они побывали на пепелище, но обратно в Меридиан так и не вернулись. Спустя сутки после их исчезновения в офис специального агента ФБР в Меридиане Джона Проктора позвонили из резервации индейцев чокто: в болотистой местности близ городишка Филадельфия они нашли полусгоревший голубой «форд»-универсал. Пропавшую троицу объявили в розыск. За расследование взялись федеральные власти. Президент Линдон Джонсон взял дело под личный контроль. Он вел избирательную кампанию под лозунгом «Великое общество» – это была программа социальных реформ, одним из ключевых элементов которой было уничтожение сегрегации в южных штатах. Его самым грозным соперником в борьбе за номинацию от Демократической партии был откровенный расист Джордж Уоллес. Джонсону было необходимо во что бы то ни стало раскрыть преступление, имевшее, в чем никто не сомневался, расистскую подоплеку. Миссисипи наводнили агенты ФБР. В столицу штата Джексон прилетел сам директор бюро Эдгар Гувер. Кишащие змеями болота вокруг места обнаружения «форда» прочесывали военные моряки. Операция получила кодовое название MIBURN – сокращение от Mississippi Burning – «Миссисипи в огне». Именно так назвал Алан Паркер свою картину 1988 года, в основу которой легли описываемые события.

Сохранилась аудиозапись телефонного разговора Гувера с президентом. Он состоялся сразу после того, как был найден выгоревший изнутри «форд». «Мы не знаем, имеются ли внутри трупы, – докладывает директор ФБР, – потому что машина все еще раскалена и мы не можем начать осмотр. Все, что мы пока смогли сделать, это установить по номерному знаку, что это действительно их машина... Наши агенты, конечно, работают, и я дам вам знать, как только мы добудем что-нибудь определенное. Но я хочу, чтобы вы знали: этих людей, похоже, убили». Далее выясняется, что следствие сбито с толку местом обнаружения автомобиля: его нашли в направлении, ровно противоположном тому, куда должны были бы двигаться правозащитники, возвращаясь в Меридиан.

осужденный недавно куклуксклановец Эдгар Киллен
AP

Прибыв на место обнаружения машины, специальный агент Проктор увидел, что там уже работает прилетевший из Вашингтона следователь по особо важным делам Джозеф Салливан. Обсудив ситуацию, они пришли к выводу, что прочесывание местности вряд ли даст какой-либо результат – нужно искать свидетелей.

Проктор подпоясался и отправился на поиски свидетелей с карманами, полными конфет. Уроженец Алабамы, отлично знавший местные условия, он понимал, что очевидцы, даже если они найдутся, будут держать рот на замке. Иное дело дети. Для вознаграждения последних он и запасся сладостями. Команда агентов из Вашингтона первым долгом взяла в оборот местных куклуксклановцев, состоявших на службе в полиции. Один из них, заместитель шерифа графства Сесил Прайс, сообщил, что арестовал Швернера и его спутников за превышение скорости и... по подозрению в поджоге той самой церкви. Но в половине одиннадцатого вечера того же дня освободил всех троих и велел полицейскому патрулю сопроводить нарушителей до границы графства в сторону Меридиана. Что с ними сталось потом, Прайс понятия не имеет.

Между тем Проктор в ответ на объявление награды в 30 тысяч долларов (почти 200 тысяч по нынешнему курсу) получил через посредника указание, где искать трупы. На 44-й день останки Швернера, Гудмана и Чейни были найдены зарытыми в речную дамбу на глубине более шести метров – явно с применением землеройной техники. На телах обнаружились огнестрельные ранения. Салливан, питавший сильнейшие подозрения относительно заместителя шерифа Прайса, вызвал его на эксгумацию и исподволь наблюдал за ним, как в «Гамлете» Горацио наблюдает за реакцией Клавдия на фарс, изображающий совершенное им убийство короля. В отличие от шекспировского героя, Прайс, орудуя лопатой, ровно ничем не проявил своих эмоций.

Майкл Доар против «имперского мага»

Постепенно следствие все-таки нашло двух свидетелей из числа членов клана, согласившихся дать показания в суде в обмен на денежное вознаграждение и защиту от мести. Но это были косвенные свидетельства. Настоящим прорывом стало согласие Джеймса Джордана, которого Проктор прижал на нелегальной торговле спиртным. Поскольку показания Джордана изобличали его самого, он выторговал ряд условий: обещание скостить срок, перемену места жительства для своей семьи плюс 3500 долларов (чуть больше 20 тысяч на нынешние деньги). Свидетель того стоил: он принимал непосредственное участие в расправе, видел все собственными глазами, а по некоторым сведениям, и стрелял, хотя и отрицал это

Из слов Джордана явствовало, что расправа над активистами не планировалась заранее. Заместитель шерифа Прайс заметил хорошо ему известный «форд» на дороге и остановил его, еще не зная, к чему придраться. Наличие в салоне Швернера стало для него приятным сюрпризом. Он решил арестовать всех троих по вздорному поводу. Арест позволил ему выиграть время. Заключив Швернера, Гудмана и Чейни в тюрьму, Прайс встретился с одним из предводителей местного отделения клана, рабочим лесопилки и по совместительству баптистским пастором Эдгаром Рэем Килленом (в иерархии клана его ранг называется «клигл»: аббревиатура от слов Klan и eagle – «орел»). Сообща они разработали план. Киллен отправился собирать шайку, которая должна была исполнить приказ «великого мага». Когда все было готово, Прайс освободил арестованных и последовал за «фордом» на своей патрульной машине. Сидевший за рулем «форда» Чейни нажал на газ, пытаясь уйти от преследования за границу графства, где власть заместителя шерифа кончалась. До границы оставалось менее 10 миль, когда Чейни по невыясненной причине – возможно, у него просто заглох мотор – остановил автомобиль. Прайс велел всем троим пересесть в свою машину. Тем временем подоспели две машины с куклусклановцами, которых мобилизовал Киллен. Кавалькада свернула с шоссе на проселок. Там в глухомани и было совершено тройное убийство. Трупы погрузили в «форд». Заместитель шерифа велел следовать за своей машиной. Заговорщики приехали на ферму одного из членов клана, на территории которой и находилась дамба. Наготове стояли два бульдозера. Машину убитых отогнали на другой конец графства, чтобы запутать следствие, и там подожгли.

К декабрю предварительное следствие было закончено. Однако власти штата, и в первую очередь федеральный окружной судья Уильям Кокс, назвавший однажды негров «сборищем шимпанзе», прилагали все усилия к тому, чтобы сорвать судебный процесс. Потребовалось решение Верховного Суда США, чтобы заставить судью Кокса отказаться от крючкотворных уловок и принять дело к производству. В октябре 1967 года суд наконец начался. Жюри присяжных было сплошь белым – адвокаты обвиняемых отвели кандидатуры всех до единого «цветных». Главными обвиняемыми были Сесил Прайс, «имперский маг» Сэм Боуэрс, отставной морпех Уэйн Робертс, расстрелявший правозащитников, и еще 15 человек, включая Эдгара Рэя Киллена. Команду обвинения возглавлял федеральный окружной прокурор Джон Майкл Доар – человек огромного благородства и бесстрашия, твердый сторонник десегрегации, не раз рисковавший собственной жизнью, когда отстаивал права афроамериканцев.

Но хозяевами положения чувствовали себя Прайс и его сообщники. Они находили возможным острить, откровенно хамили прокурору, подмигивали присяжным – мол, мы-то с вами одной крови. Им не предъявлялось обвинение в убийстве – формула обвинения была «заговор с целью лишения гражданских прав под видом исполнения законности». Судья Кокс, над которым навис дамоклов меч импичмента (федеральные судьи назначаются пожизненно, и сместить их с должности возможно только за серьезные преступления; за всю историю США наберется едва ли десяток таких случаев), не мог проявлять явную тенденциозность. Решающее значение имели показания Джордана, которого доставили в суд под усиленной охраной. Просовещавшись полтора дня, жюри присяжных, многие из которых получили угрозы от ку-клукс-клана, сообщило судье, что оно не в состоянии вынести вердикт. В таких случаях суд объявляется несостоявшимся. Но Уильям Кокс, невзирая на протесты защиты, произнес новое наставление присяжным и отправил их совещаться дальше.

AP

Наконец, вердикт был вынесен. Семеро обвиняемых были признаны виновными, восемь оправданы. В отношении троих, в том числе Киллена, предусмотрительно обеспечившего себе алиби, мнения присяжных разделились – в случае Киллена в соотношении 11 к 1; женщина-присяжный заявила, что пастор не способен на убийство, и осталась при своем мнении, невзирая на обличающие показания свидетелей.

Судья Кокс приговорил Боуэрса и Робертса к 10 годам тюрьмы каждого, Прайса – к шести; остальные получили меньшие сроки. Объявляя приговор, судья сказал: «Они убили одного ниггера, одного еврея и одного белого. Я дал им максимум того, что, как я считаю, они заслуживают». Сесил Прайс вышел на свободу, отбыв четыре года. Больше шести лет не отсидел никто.

Дело об убийстве в Миссисипи имело громкий резонанс и способствовало быстрому принятию конгрессом Закона о гражданских правах, который считается крупнейшим правозащитным актом в истории США после Билля о правах, принятого в 1791 году вместе с конституцией. Но ставить точку в расследовании оказалось рано.

Свидетели с того света

В 1999 году «имперский маг» Сэм Боуэрс, который отсидел свое, вышел, но затем был снова осужден за другое убийство, на сей раз на пожизненное заключение, разговорился с государственным архивариусом штата Миссисипи. При условии, что содержание беседы станет достоянием гласности только после его смерти, Боуэрс рассказал, что «главный подстрекатель вышел из зала суда свободным человеком». Подстрекателем этим был Эдгар Рэй Киллен. Сохранить интервью в тайне не удалось. Извлечения из него опубликовала местная газета Clarion-Ledger. Вдова Швернера Рита, работавшая вместе с ним на программе «Лето свободы», стала добиваться нового суда. Закон штата Миссисипи не делает различия между исполнителем и организатором убийства. Дела об убийстве не имеют срока давности. Но по прошествии 40 лет многих свидетелей уже не оказалось в живых. Обвинение было предъявлено восьми подозреваемым. Большое жюри оставило в силе обвинение лишь против Киллена.

Он не признал своей вины. Суд освободил его из-под стражи до начала процесса под залог в 250 тысяч долларов. Выйдя к репортерам, он пожал плечами: «Меня подозревают в убийстве кого-то, о чьем существовании я узнал только из газет». Он, конечно, рассчитывал, что живых свидетелей уже нет. Однако закон штата Миссисипи допускает использование ранее данных показаний, если свидетель по тем или иным причинам не может предстать перед судом, – при условии, что показания были даны на перекрестном допросе. Это был несколько странный, необычный суд: представители защиты и обвинения читали вслух по ролям стенограммы перекрестных допросов 1967 года, при этом вели себя так, как если бы допрашивали живых свидетелей: заявляли протесты, и если судья их удовлетворял, вопрос снимался.

Ничего особенно нового по сравнению с 1967 годом суд не услышал. Просто времена и впрямь другие. Америка подводит черту под своим расистским прошлым.

Дело Ивана Грозного

Сама собой, волею случая, день в день с вынесением вердикта Киллену «виновен», возникла историческая аналогия. Пришло известие о том, что главный иммиграционный судья США разрешил депортировать бывшего украинца Джона (Ивана) Демьянюка, обвиняемого в преступлениях против человечности.

Бывший нацист Иван Демьянюк, которого депортируют из США
АР

Невероятно. Я писал о Демьянюке еще на заре своей журналистской карьеры. Эта тяжба тянется почти 30 лет. Демьянюку 85. Но сдаваться ни он, ни американское правосудие не собираются.

В 1940 году Иван Демьянюк был призван на срочную службу в Красную Армию. В 1942-м в Крыму попал в плен. После войны вместе с женой, которую он встретил в лагере для перемещенных лиц, перебрался в Америку, осел в Огайо, назвался Джоном, получил гражданство. Работал автомехаником. Обзавелся детьми, а затем и внуками. В 1977 году кто-то из бывших узников лагеря смерти Треблинка узнал в нем оператора газовых камер, прозванного за беспримерную жестокость Иваном Грозным. Министерство юстиции США обратилось в суд с представлением о депортации Демьянюка. Ему было предъявлено обвинение в том, что он скрыл от иммиграционных властей свое нацистское прошлое и, стало быть, получил американское гражданство мошенническим путем. Девять лет спустя, после того как Демьянюк исчерпал все легальные средства защиты, он был лишен гражданства и депортирован в Израиль.

Не менее пяти свидетелей опознали в нем Ивана Грозного. 24 апреля 1988 года специальный трибунал признал его виновным в преступлениях против человечности и приговорил к смертной казни через повешение. Адвокат Йорам Шефтель обжаловал приговор. По его версии, осужденный стал жертвой судебной ошибки. Сам Демьянюк утверждал, что всю войну провел в лагерях для военнопленных сначала в Польше, а затем в Австрии, где и был освобожден войсками западных союзников.

Слушания по апелляции продолжались с перерывами почти 4 года. Главной уликой обвинения был аусвайс с фотографией, выданный Демьянюку в 1942 году администрацией лагеря СС Травники близ Люблина, где полицейские из числа военнопленных проходили специальную подготовку и в дальнейшем использовались в «зачистках» гетто и в качестве охранников в лагерях смерти.

Защита, в свою очередь, представила суду протоколы допросов 32 охранников Треблинки, осужденных советскими военными трибуналами в 1945 – 1961 годах, и пяти заключенных того же лагеря. Согласно этим показаниям, подлинное имя Ивана Грозного – Иван Марченко. Следы этого человека затерялись в 1943 году в Триесте. Тщетно прокурор указывал на сомнительное происхождение бумаг. Лубянские протоколы были легитимированы состязательным процессом. Тогда обвинение предъявило документальные (кстати, тоже полученные из Москвы) доказательства службы Демьянюка в нацистских лагерях Собибор и Флоссенбург, заявив, что вопрос идентификации Ивана Грозного следует вообще считать второстепенным. Отказ обвинения от первоначальной формулы и решил дело в пользу обвиняемого. Верховный Суд Израиля счел вину Демьянюка не доказанной и отменил смертный приговор. Единственной возможностью добиться осуждения мог быть лишь новый судебный процесс по новым обвинениям в суде низшей инстанции. Израильское правосудие делать этого не стало

Демьянюк беспрепятственно вернулся домой в Огайо. В 1993 году федеральный окружной апелляционный суд признал действия государственного обвинения против него неправомерными, поскольку прокуроры скрыли от суда свидетельства, противоречащие их версии. На этом основании Демьянюк был оправдан. Еще через пять лет суд восстановил его гражданство.

Однако министерство юстиции США не отступилось. Новое обвинительное заключение, направленное в федеральный окружной суд в 1999 году, уже не содержит утверждений, что Демьянюк и Иван Грозный – одно и то же лицо. Год назад федеральный апелляционный суд постановил, что правительство представило убедительные и неопровержимые доказательства службы Демьянюка в нацистских лагерях смерти, и разрешил лишить его гражданства. Следующим шагом было решение о депортации. Судья еще не решил, в какую страну следует выдворить Демьянюка. Демьянюк может быть депортирован на родину – Украину, – или в Польшу, где совершены его преступления, или в Германию, на службе которой он их совершил. Пока неизвестно, готовы ли эти страны начать судебное преследование депортируемого. Адвокат Демьянюка Томас Иммиг намерен обжаловать решение иммиграционного суда.

его служебный пропуск времен Второй мировой войны

Именно дело Демьянюка в свое время инициировало новую волну охоты за нацистскими преступниками. В Канаде, Австралии и Великобритании после нелегкой парламентской борьбы были приняты соответствующие законы. Поиски нацистских преступников на своей территории ведут Швеция, Исландия и Новая Зеландия. В США в составе министерства юстиции в 1979 году появился Отдел специальных расследований (OSI), по представлениям которого было депортировано около двух десятков человек. А дело Демьянюка все еще не закрыто.

... Киллен выслушал вердикт, не выказав ни малейших эмоций. Его сразу же взяли под стражу. Незадолго до начала суда он сломал обе ноги – подвернулся под свежеспиленное дерево. Охранники измучились, затаскивая в свой «воронок» инвалидную коляску с восседающим на ней Килленом. Невольно возникала мысль: ну зачем вам больной старик?

Тот же вопрос многие задавали, когда в Париже судили лионского палача Клауса Барбье, когда Германия добивалась от Москвы выдачи Эриха Хонеккера, а Испания от Лондона – Пиночета. Это мысль – предательская по отношению к жертвам. Зачем? Затем, что правосудие должно совершиться. Справедливость и милосердие – разные вещи. А всепрощение не имеет ничего общего ни с тем, ни с другим. Если уж так хочется, если больше совсем некого пожалеть на этом свете, больного старика можно помиловать. Но после суда и приговора, а не вместо.

Вашингтон


Авторы:  Алексей СМИРНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку