Месяц/История

Автор: Леонид ВЕЛЕХОВ
01.09.2009

 
 
10 августа 1949
в Страсбурге состоялось первое заседание Парламентской Ассамблеи Совета Европы. Идея ее создания принадлежала Уинстону Черчиллю, и это была последняя грандиозная инициатива этого выдающегося политика. Совет Европы был его заветным детищем, рождение которого напрямую вытекало из его знаменитой Фултонской речи 1946 года. Черчилль тогда предупредил Европу об опасности, исходящей от сформированного Сталиным «социалистического лагеря». В другой своей речи 1946 года, в Цюрихском университете, Черчилль призвал Германию, Великобританию и Францию забыть старую вражду и перед лицом новой угрозы объединиться в «Соединенные Штаты Европы». Собственно, Совет Европы и стал прообразом этих самых «СШЕ», позднее полностью реализовавшихся в конструкции Европейского Союза.
Черчилль самолично прибыл в Страсбург в составе британской делегации, фотография выступления перед приветствующей его толпой, на которой он поднял в знак победы своей идеи руку с указательным и средним пальцем в виде буквы «V», одной из местных газет была напечатана во весь формат ее первой полосы.
Делегатам из 12 стран было что обсудить на той первой сессии Ассамблеи, и поэтому она продолжалась около месяца. Среди 101 делегата нашлось место одной-единственной женщине – опять же в составе британской делегации.


 
 

23 августа 1939
в Москве был подписан так называемый пакт Молотова–Риббентропа. Хотя так его в течение всего советского периода называли только на Западе. А у нас его именовали стыдливо – советско-германским договором о ненападении.
Парадокс, однако, в том, что договора о ненападении между СССР и Германией не могло быть по определению: они не граничили друг с другом, между ними лежала Польша, как могут напасть одна на другую страны, у которых нет ни метра общей границы? Но в том-то и дело, что Польше после сталинско-гитлеровского пакта оставалось жить несколько дней, пакт был ей приговором, и не только ей.
Жаркое лето 1939 года – небывало интенсивное сближение Германии и СССР. 26 июля советского поверенного в делах в Берлине Астахова приглашают в ресторан, чтобы «прощупать» в неформальной обстановке. 15 августа германский посол в Москве Шуленбург зачитал Молотову послание Риббентропа, в котором тот выражал готовность лично приехать в Москву для «выяснения германо-русских отношений». В ответ Молотов выдвинул предложение о заключении пакта. Это шло гораздо дальше самых смелых немецких надежд. 17 августа Шуленбург передал Молотову ответ о готовности заключить пакт на 25 лет. В ответ Молотов стал торговаться: обусловил заключение пакта подписанием торгового и кредитного соглашения. Оно было спешно согласовано немцами 18 августа и подписано 19-го; в тот же день Молотов выразил согласие принять Риббентропа и передал советский проект пакта с постскриптумом, в котором содержался набросок будущего секретного протокола.
Риббентроп прилетел в Москву в полдень 23 августа и немедленно явился в Кремль. Встреча, продолжавшаяся три часа, закончилась благоприятно для немцев. Когда началось обсуждение проекта договора, Сталин заявил: «К этому договору необходимы дополнительные соглашения, о которых мы ничего нигде публиковать не будем». Имелся в виду секретный протокол о разделе сфер обоюдных интересов. В тот же вечер оба документа были подписаны. Встреча увенчалась банкетом, открывшимся тостом Сталина: «Я знаю, как немецкий народ любит фюрера. Поэтому я хочу выпить за его здоровье».
Секретный протокол к договору относил к сфере интересов СССР в Прибалтике Латвию, Эстонию и Финляндию, к сфере интересов Германии — Литву; в Польше раздел проходил по линии Нарев-Висла-Сан. Кроме того, СССР подчеркнул свой интерес к Бессарабии.
Пакт был опубликован немедленно после подписания, информация о дополнительном протоколе держалась в строжайшем секрете. Тем не менее, она просочилась в дипломатические круги практически сразу. Утром 24 августа немецкий дипломат Ганс фон Херварт сообщил своему американскому коллеге Чарльзу Болену полное содержание секретного протокола.
Западные газеты вышли с карикатурами, на которых Сталин был изображен в виде невесты под фатой, а Гитлер – в виде жениха. Через неделю началась Вторая мировая война.
Самое постыдное, что в СССР и через много лет после смерти Сталина и осуждения его режима существование секретного протокола категорически отрицалось. Вопрос о пакте и особенно протоколах был поднят во время перестройки. Была создана особая комиссия во главе с секретарем ЦК КПСС Александром Яковлевым. 24 декабря 1989 года Съезд народных депутатов СССР, заслушав доложенные Яковлевым выводы комиссии, принял резолюцию, в которой осудил протокол, отметив отсутствие подлинников, но признав его истинность. На самом деле оригинал протокола хранился в Президентском архиве, и Михаил Горбачев знал о его существовании еще с 1987 года. Причем Горбачев, по словам заведующего Общим отделом ЦК КПСС В. Болдина, намекал ему на желательность уничтожения этого документа. После рассекречивания архива документ был «найден» 30 октября 1992 года заместителем начальника Главного политического управления Советской армии генерал-полковником Д.А. Волкогоновым и опубликован в газетах.


   
     

30 августа 1934
родился Анатолий Солоницын – один из любимых актеров Андрея Тарковского, сыгравший у него в «Андрее Рублеве», «Зеркале», «Солярисе», «Сталкере», театральной постановке «Гамлета». Сыграл бы и в «Жертвоприношении», но ранняя смерть актера в 1982 году воспрепятствовала этому. Тарковский как открыл Солоницына, так и не отпускал его от себя. И словно неслучайно сам он пережил своего лучшего актера лишь на четыре года, и сглодала его та же самая болезнь, что и Солоницына.
Солоницын был актером уникальным, благодаря сочетанию исключительной органики и какой-то загадочной драматической глубины. Мало кто знает, что на самом деле звали Солоницына не Анатолий, а Отто: был он из поволжских немцев, родился в поволжском городке Богородске, с началом войны вместе с семьей и со всеми русскими немцами был сослан Сталиным погибать в казахские степи. Выжил, вышел в люди, стал великим актером. Вероятно, тот случай, когда жизненные переживания лепят большого художника. 


 
 

11 августа 1984
президент США Рональд Рейган начал свое традиционное субботнее радиообращение к нации словами: «Дорогие американцы, я рад сообщить вам, что только что подписал закон об объявлении России вне закона на вечные времена. Бомбардировка начнется через пять минут».
Бывший артист Рейган не знал, что микрофон уже включен и просто решил пошутить, разминая голосовые связки. На самом деле обращение должно было начаться куда менее судьбоносными словами: «Дорогие  американцы, я рад сообщить, что сегодня подписал указ, позволяющий студентам религиозных групп начать пользоваться правом, которого у них не было слишком долго, – свободой встречаться в общественных высших школах во внеклассные часы, как это позволено студентам других групп».
Но существует мнение, что Рейган вовсе не заблуждался относительно того, транслируется его «разминка» на всю страну или нет, а отлично знал, что микрофон включен. Холодная война была в своей кульминационной фазе, взятый Рейганом курс на уничтожение «империи зла», – тоже, к тому же в ноябре 1984-го предстояли новые выборы, на которых одному из самых популярных за всю историю США президентов суждено было вновь победить. 


 Леонид ВЕЛЕХОВ

Авторы:  Леонид ВЕЛЕХОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку