НОВОСТИ
Кремль ведет переговоры с Моргенштерном. «Это утка», — отрицает Кремль
sovsekretnoru

Меньше половины колоды

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.06.2003

 
Владимир АБАРИНОВ
Специально для «Совершенно секретно», Вашингтон

«Тузы» бывшего иракского режима – Саддам Хусейн, а также его сыновья Удай и Кусай (фото вверху слева) – скрываются от суда победителей. Тарик Азиз (вверху справа) остается самой крупной фигурой, сдавшейся на милость победителя
АР

Когда в сентябре прошлого года пресс-секретарь Белого дома Ари Фляйшер во время одного из своих брифингов вдруг сказал, что проблему Саддама Хусейна могла бы, в сущности, решить одна пуля, журналистов эта фраза повергла в несказанное изумление. Однако Фляйшер произнес ее неспроста. Чем ближе к войне, тем чаще американские должностные лица стали говорить, что членам «ближнего круга» диктатора стоит задуматься о своем месте в грядущем военном столкновении, итог которого сомнений никогда не вызывал. Поначалу это были рассуждения вообще, о возможном развитии событий. Позднее члены кабинета обращались к функционерам режима и иракским военачальникам напрямую, четко отделяя саддамовскую клику от народа: мол, пора выбирать, на чьей вы стороне, хотите ли отправиться в небытие вместе со своим главарем или служить на благо страны, строить новую жизнь в демократическом свободном Ираке. Генералам говорили, что если они будут исполнять приказы Саддама, то понесут ответственность как военные преступники; если сложат оружие, не пролив американской крови, отношение к ним будет совершенно иное.

Нет сомнения, что генералы, министры и партийные боссы внимали этим обращениям с большой заинтересованностью. В отличие от простых граждан, они имели возможность пользоваться спутниковыми телеантеннами; многим не нужен был переводчик с английского. Вероятно, мало кто из них питал иллюзии относительно исхода войны. Несмотря на публичные заявления о непреклонной решимости дать сокрушительный отпор врагу, которые они делали по долгу службы, вашингтонские призывы запали им в душу. В Вашингтоне на дворцовый переворот всерьез не рассчитывали – не видели в ближайшем окружении Саддама людей, способных на заговор. Рассчитывали на саботаж. Этот расчет в значительной мере оправдался.

Ограбление века

 

Вполне возможно, что подготовка «крысиных троп» велась в преддверии войны по приказу самого Саддама. Речь не о крысах, бегущих с корабля, а об организованных и законспирированных путях спасения наиболее функциональных и жизнеспособных структур режима, о способах уйти, чтобы вернуться. Так уходили в подполье в последние дни Второй мировой войны тысячи офицеров войск СС, до конца сохранивших дисциплину и верность присяге. Партия Баас имеет опыт работы в подполье. 18 марта ночью, за несколько часов до истечения срока американского ультиматума, в Центральный банк Ирака приехал сын Саддама Кусай, предъявивший бумагу за подписью отца с распоряжением выдать «подателю сего» миллиард долларов наличными. Деньги погрузили в три грузовика; вместе с Кусаем операцией изъятия (в США ее квалифицировали как крупнейшее в мировой истории ограбление банка) руководил личный помощник диктатора Хамид Махмуд – оба на сегодняшний день остаются в розыске. Стало быть, вовсе не собирался Саддам лечь костьми в борьбе с агрессором – готовил побег себе и детям.

Генералы же, подстелив соломки – выправив паспорта (как теперь выясняется, не только сирийские, но кое-кто и французские) и упаковав валюту, – повели в бой войско. Но особо сильного сопротивления не оказали, а потом и вовсе стали сдаваться целыми дивизиями. Особенно приятным сюрпризом для наступающих сил коалиции стала капитуляция на подступах к Багдаду двух хваленых дивизий «элитной» Республиканской гвардии и массовое дезертирство еще четырех. В ряде случаев, если не в большинстве, сдача в плен войсковых частей, оборонявших стратегические магистрали и объекты, была частью оперативного плана коалиции – их командиры заблаговременно вступили в переговоры с противником. О том, что такие переговоры ведутся, было много сообщений накануне и в первые дни войны. Ни командующий операцией генерал Фрэнкс, ни министр обороны Дон Рамсфелд эту информацию не отрицали, тем самым поощряя к аналогичным действиям других потенциальных коллаборационистов. Стоит вспомнить, как американцы готовились к битве за Багдад, но встретили там лишь «спорадическое сопротивление», как потом ожидали генерального сражения за последний оплот режима, Тикрит, но и там никаких иракских сил, кроме нескольких снайперов и пустых казарм, не оказалось

Обработка иракского генералитета и высокопоставленных гражданских функционеров режима началась примерно за три месяца до начала боевых действий. В это время наряду с публичными призывами полководцы Саддама стали получать и частные послания – им звонили на сотовый телефон, слали сообщения по электронной почте, оставляли конверты без обратного адреса на пороге дома. Звонившие и писавшие были либо анонимы, либо бывшие сослуживцы, бежавшие на Запад, либо знакомые, живущие в третьих странах. Смысл обращений сводился к обещанию личной безопасности в обмен на отказ от сопротивления. Одно из таких посланий опубликовало агентство Reuters: «Если вы предоставите информацию об оружии массового уничтожения или предпримете шаги, чтобы предотвратить его применение, мы сделаем все необходимое, чтобы защищить вас и вашу семью. Отказ приведет к серьезным личным последствиям». Над позициями иракской армии разбрасывались листовки аналогичного содержания.

Одновременно на территорию Ирака были направлены агенты специальной оперативной группы, созданной ЦРУ и британской разведкой MI-6. В их задачу входили личные встречи с иракскими должностными лицами. При себе эти агенты имели, как писал, например, лондонский таблоид Express, «чемоданы, набитые золотыми слитками, американскими долларами, швейцарскими франками и евро для подкупа вождей режима». Но, возможно, гораздо более соблазнительными для иракских начальников были обещания сохранить за ними высокое положение после освобождения Ирака. Об этом говорил, в частности, министр обороны США Дон Рамсфелд на одном из своих брифингов уже после начала войны: «Иракские солдаты и офицеры должны спросить самих себя: хотят ли они умереть, сражаясь за обреченный режим, или хотят остаться в живых, помочь освобождению иракского народа и сыграть свою роль в новом, свободном Ираке».

Кто-то из высокопоставленных клевретов Саддама сделал правильный выбор и сообщил американской разведке место и дату совещания, на котором будет присутствовать диктатор. С этой информацией за несколько часов до истечения срока ультиматума директор ЦРУ Джордж Тенет примчался в Белый дом и убедил президента отдать приказ о проведении «операции обезглавливания» – прицельных воздушных ударах по указанному объекту в Багдаде. Обезглавливанию в Вашингтоне придавали ключевое значение: функционеры режима опасались превращаться в коллаборационистов, пока жив Саддам. Некоторые из них были искренне ему преданы. Другие демонстрировали преданность. К примеру, генерал Али Муса Рамадан 30 марта в телефонном интервью газете USA Today сказал, что иракские генералы в ответ на провокационные звонки «смеются и вешают трубку», поэтому иракские оппозиционеры «даром тратят время».

По мере стремительного продвижения сил коалиции к Багдаду моральный дух иракских войск столь же стремительно угасал. Чаще всего солдаты попросту бросали оружие и дезертировали. В других случаях сдавались в организованном порядке, во главе с командирами. Были случаи ложной капитуляции, когда американцев заманивали в ловушку, делая вид, что сдаются. О том, почему не стали защищать Багдад «элитные» гвардейцы, сегодня уже известно. Командующий республиканской гвардией генерал Махер Суфиян накануне штурма Багдада перешел на сторону противника и, не оставив никаких распоряжений, скрылся с военной базы «Аль-Рашид» на американском военном вертолете. Тем не менее вряд ли можно говорить, что иракская армия не оказала вовсе никакого сопротивления. Несомненно, регулярные появления Саддама на экране способствовали поднятию боевого духа войск. Кроме того, семьи воюющих, в том числе и генералов, зачастую находились на положении заложников режима. За свое дезертирство они могли заплатить смертью жен и детей.

Сдавайся, кто может

 

Войдя в столицу, силы коалиции не нашли там ни одного начальника – ни на рабочем месте, ни дома. Тщетно морские пехотинцы обыскивали роскошные особняки иракской номенклатуры, правительственные здания и бесчисленные дворцы Саддама. Режим будто в воду канул. Самых важных функционеров объявили в розыск, напечатали и раздали солдатам колоду из 55 карт с портретами. Саддам Хусейн стал в колоде тузом пик, его помощник Хамид Махмуд – бубновым тузом, сыновья Кусай и Удай – трефовым и червонным.

Одним из первых сдался союзникам 12 апреля генерал Амер аль-Саади – советник Саддама по науке, человек, хорошо известный на Западе: именно он вел переговоры с Хансом Бликсом об условиях инспекций и принимал инспекторов на месте. В американской колоде он значился как семерка бубен. Его арест произвел сенсацию. Впрочем, арестом это событие назвать было трудно. Аль-Саади никуда не бежал и ни от кого не прятался, он спокойно ждал в своем багдадском доме, когда за ним придут; садясь в машину, держался абсолютно невозмутимо и даже слегка улыбался; одет был в неформальную рубашку; наручники на него никто и не думал надевать

Примеру аль-Саади последовали другие, только теперь момент ареста не показывали и никаких подробностей не сообщали, кроме того, что такой-то не оказал сопротивления. Лишь в редких случаях объявляли, что такой-то захвачен силой близ сирийской границы. 24 апреля предал себя в руки союзников вице-премьер Тарик Азиз – искуснейший царедворец, лицо и голос иракской дипломатии. О нем в первый день войны вдруг сообщили, что он бежал на Запад, – он долго не появлялся на публике. Азиз тотчас созвал в Багдаде пресс-конференцию и разоблачил гнусную инсинуацию. Еще писали в арабской прессе, что за свое сотрудничество с оккупантами Азиз будто бы выговорил себе хорошую пенсию и вид на жительство на Британских островах, а поселится он там, дескать, в загородном поместье, которое пожертвовал для этой цели принц Чарльз Уэльский.

В середине мая сдалась «пиковая дама» – генерал Камаль Мустафа, командующий Специальной республиканской гвардией – личной охраной Саддама. От него ждали информации о местонахождении и самочувствии бывшего диктатора, но он этих ожиданий не оправдал. Сдался Фарук Хиджази – ключевая фигура иракской внешней разведки, человек, который, по данным ЦРУ, дважды, в Судане и Афганистане, встречался с Усамой бен Ладеном.

Предала себя в руки американского командования «пятерка червей» – доктор Худа Аммаш по прозвищу Госпожа Сибирская Язва, единственная женщина в колоде и в правившей Ираком военной хунте – Совете революционного командования, руководитель программы создания биологического оружия. Выпускница Университета штата Миссури, Аммаш отличалась элегантностью и умением общаться с западными репортерами, которым она давала интервью в деловых костюмах отличного сукна и кроя.

Спустя неделю за ней последовала Рихаб Таха, известная на Западе под прозвищем Доктор Бактерия. В колоду Таха не входит. Тем не менее знакомство с ней представляет значительный интерес для американского командования: микробиолог Рихаб Таха, получившая докторскую степень в Англии, – инициатор и разработчик иракской программы биологического оружия. В некоторых сообщениях о ее аресте говорится, что ему предшествовали переговоры.

Шеф иракской разведки Тахир Джалиль Хаббаш, бубновый валет в американской колоде, последний раз дал о себе знать 11 апреля, неожиданно появившись в городе Ар-Рамади в ста километрах от Багдада в доме местного старейшины. Хаббаш будто бы предложил хозяину дома взяться за организацию встречи Саддама Хусейна с американскими представителями. До детального обсуждения дело не дошло – начался американский налет, несколько бомб попало в дом, и Хаббаш скрылся.

Поверить в возможность такой встречи сложно. Однако в последнее время появились сообщения о том, что Саддам, хоть и жив-здоров, страдает легким умопомешательством. Да и без всякого помешательства человеку, вершившему судьбы миллионов, трудно представить, что с ним не будут вести переговоры. Так, рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер пытался в последние дни войны вступить в переговоры с союзниками и не мог понять, почему с ним наотрез отказываются разговаривать.

Наконец, 23 мая появилось сообщение, что в переговоры с коалицией вступил через неких посредников старший сын Саддама Удай, – он, мол, желает знать, какие ему могут быть предъявлены обвинения в случае добровольной явки. Командующий американскими силами в Ираке генерал-лейтенант Дэвид Маккирнан заявил, что ему ни о каких предложениях Удая никто не докладывал, он желал бы способствовать такой явке, но ни о каких условиях в данном случае не может быть и речи. Генерал, возможно, руководствуется ранее принятым решением относительно наиболее одиозных фигур (а Удай одиозностью уступает лишь самому Саддаму), однако обратим внимание, что он не опровергает сообщение прессы, а говорит, что ему о таких переговорах ничего не известно.

В общей сложности в руках коалиции находятся к концу мая 27 человека из «колоды». Какая участь им суждена, пока неизвестно. Вряд ли среди них найдутся те, кто не замешан в преступлениях режима. Но за эти преступления судить их должны в Ираке, где сегодня нет ни судебной системы, ни правового государства. Для тех же, кого можно обвинить в военных преступлениях, пока никакой процедуры не придумано. И уж тем более никто не знает, что делать с полчищем функционеров среднего звена. Одним из первых своих распоряжений новый глава временной гражданской администрации Пол Бремер запретил назначать на высокие посты бывших секретарей партии Баас. Декрет касается примерно 30 тысяч человек. Но сами иракцы жаждут большего и чинят расправу, не дожидаясь создания правового государства. В одном лишь Багдаде убито несколько сотен человек, занимавших при прежнем режиме должности в партийном аппарате

Бесхозные агенты

 

Охота за людьми, способными представлять угрозу в переходный период, – одна из важнейших задач американской и британской разведок и Сил специального назначения в Ираке. Но не менее важна и другая – охота за секретами режима.

Исторические примеры показывают, что архивы представляют собой величайшую ценность. Нацисты в последние дни рейха прилагали неимоверные усилия, дабы спасти и спрятать документы разведки, а союзники, в свою очередь, делали все возможное, чтобы ими овладеть. Именно эти архивы в дальнейшем дали возможность Рейнхардту Гелену быстро восстановить агентурную сеть. В идеале архивы – залог и средство возрождения режима. Режим Саддама обладал сильнейшей в арабском мире разведкой с разветвленной агентурной сетью, раскинутой по всему миру. Этих агентов можно перевербовать и использовать в интересах не только какого-либо государства, но и, к примеру, преступного сообщества вроде «Аль-Каиды» или транснациональных криминальных группировок. А для функционеров режима это прекрасный способ купить свободу и благополучие. Шеф немецкой внешней разведки Вальтер Шелленберг отправился в первых числах мая 1945 года в Швецию с наиболее ценными досье, упакованными в шесть цинковых ящиков, намереваясь предложить их англичанам в обмен на иммунитет от судебного преследования. Сделка, правда, не состоялась.

В 1991 году курдские повстанцы собрали 18 тонн документов партии, полиции и разведки, переправленных затем в США. На сей раз американские войска взяли под контроль правительственные здания в Багдаде слишком поздно. В городе оставались очаги сопротивления, для эффективной охраны всех объектов у коалиции не хватало сил. Одна только иракская разведка Мухабарат имела около 60 зданий в Багдаде, а ее штаб-квартира занимала территорию площадью восемь квадратных километров.

Первыми в бесхозных дворцах и министерствах появились грабители. Вместе с мебелью и фикусами в кадках они выносили компьютеры и коробки с дискетами и видеокассетами. Бросились в полуразрушенные здания и журналисты. Рассказывают, что одна американская телекомпания загрузила документами несколько автомобилей. После того как корреспондент лондонской Daily Telegraph нашел в министерстве иностранных дел бумаги, из которых явствует, что член британского парламента и активист антивоенного движения Джордж Гэллоувэй состоял на содержании у Саддама, здание наводнили репортеры других изданий. Часто под видом мародеров и журналистов действовали агенты иностранных разведок. Сплошь и рядом вместо документов находили лишь бумажную труху – чиновники режима успели пустить в ход бумагорезки. И лишь в середине мая в Багдад прибыли более ста аналитиков американской разведки, которые занялись разбором и сортировкой документов режима.

Иракская война была уникальной во многих отношениях, в том числе – по масштабу тайных операций. Вполне очевидно, что без этих операций коалиция не добилась бы столь быстрой и сокрушительной победы. Но выиграв войну, победителям еще предстоит выиграть мир.

 


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку