Март – месяц смены царей, генсеков и президентов

Автор: Владимир ВОРОНОВ
01.03.2012

События марта

1 марта 1995 – в Москве в подъезде своего дома убит генеральный директор ОРТ, популярный телеведущий Влад Листьев.
2 марта (18 февраля по ст. ст.) 1855  –  на 59 году жизни скончался российский император Николай I.
3 марта (21 февраля по ст. ст.) 1613 – Земский собор провозгласил царем 16-летнего Михаила Фёдоровича Романова. Но лишь 24 марта (14 марта по ст. ст.) 1613 в Костроме Михаил согласился принять престол.
4 марта 1990 – в Советском Союзе состоялись первые честные парламентские выборы – депутатов Съезда народных депутатов РСФСР.
5 марта 1953 – скончался Иосиф Виссарионович Сталин, один из самых кровавых правителей в истории ХХ века.
6 марта 1951 – в США супругам Юлиусу и Этель Розенбергам было предъявлено обвинение в шпионаже в пользу СССР. 5 апреля 1951 года подсудимые были приговорены к смертной казни. Два года спустя, 19 июня 1953 года, невзирая на многочисленные международные протесты, супруги были казнены. Долгое время считалось, что приговор вынесен на основе сфабрикованных улик, ныне известно, что супруги действительно работали на советскую разведку и передали ей огромное количество материалов по разработке американского атомного оружия.
7 марта 1950 – СССР официально объявил о наличии атомного оружия.
8 марта 1944 – начало массовой депортации балкарцев с Кавказа.
9 марта 1956 – в Тбилиси по приказу Хрущёва открыт огонь по демонстрации в защиту «доброго имени Сталина». Было убито и умерло от ран свыше 20 человек, несколько десятков получило ранения, более 200 человек арестовано. Демонстрации и волнения в защиту имени «великого вождя» начались 4 марта 1956 г., после выступления Хрущёва с разоблачением Сталина на ХХ съезде КПСС.
10 марта 1985 – скончался Генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель Президиума Верховного Совета СССР Константин Устинович Черненко.
11 марта 1985 – на Пленуме ЦК КПСС Михаил Горбачев стал Генеральным секретарем ЦК КПСС.
12 марта 1940 – в Москве заключён договор о прекращении советско-финской войны.
12 марта 1963 – в связи с «делом Пеньковского» бывший председатель КГБ и бывший начальник ГРУ Иван Серов лишён звания Героя Советского Союза, а ранее был разжалован до генерал-майора.
13 марта 1954 – в СССР создан Комитет государственной безопасности. Первым председателем КГБ стал Иван Серов.
14 марта 1926 – в связи с 45-летием убийства императора Александра II девяти выжившим участникам организации этого теракта была назначена персональная пенсия.
15 марта 1938 – расстрелян ряд фигурантов так называемого Третьего Московского процесса – некогда видные деятели ВКП(б) Николай Бухарин, Алексей Рыков, Николай Крестинский и другие.
16 марта 1917 – Великий князь Михаил отказался принять российский престол, заявив, что ему не даны гарантии сохранения жизни.
17 марта 1937 – в СССР принят закон, запретивший свободу передвижения для сельского населения без согласия администрации.
17 марта 1999 – телеканал РТР выпустил в эфир пленку с записью сексуальных похождений «человека, похожего на генерального прокурора» Юрия Скуратова.
18 марта 1965 – советский космонавт Алексей Леонов совершил первый в истории человечества выход в открытый космос.
19 марта 1999 – на Центральном рынке Владикавказа взорвана бомба. Погибли 52 человека и около 300 были ранены.
20 марта1992 – учреждено звание Герой Российской Федерации.
21 марта 1992 – вопреки решению федерального центра и в нарушение действующего законодательства власти Татарстана провели референдум о независимости, в ходе которого
за суверенитет республики высказалось якобы две трети проголосовавших.
22 марта 1994 – под Междуреченском Кемеровской области потерпел катастрофу самолёт А-310 авиакомпании «Аэрофлот». Как показала расшифровка материалов «чёрного ящика», командир корабля посадил за штурвал своего 15-летнего сына, который не справился с управлением. В результате катастрофы погибло 75 человек.
23 марта 1961 – советский нелегал Конон Молодый (Гордон Лонсдэйл) приговорён в Лондоне к 25 годам тюрьмы.
К 25 годам заключения приговорён сотрудник резидентуры Лонсдэйла Питер Крогер (Морис Коэн), к 20 годам — его жена Хелен Крогер (Леонтина Коэн).
24 марта 1155 – ростово-суздальский князь Юрий Владимирович (прозванный  Долгоруким за неоднократные попытки силой захватить Киевский престол) взял-таки Киев, объявив себя Великим князем Киевским. Из-за своей неуёмной алчности, грубости и жестокости он был крайне непопулярен среди киевлян,
в 1157 году был отравлен боярами.
25 марта 1238 – войска Батыя осадили Козельск. Город героически отбивал натиск монгольских орд целых
50 дней и потому был прозван Батыем «злым».
26 марта 2000 – Владимир Путин избран на пост Президента России.
27 марта 1968 – во время катастрофы учебно-тренировочного истребителя МиГ-15 погиб первый космонавт планеты Юрий Гагарин. Космонавт совершал тренировочный вылет вместе с инструктором – Героем Советского Союза полковником Владимиром Серёгиным.
28 марта 1462 – на московский великокняжеский престол вступил Иван III Васильевич, вошедший в историю как Иван Великий, собравший вокруг Москвы большую часть русских земель.
29 марта 1971 – в четвёртый и последний раз арестован диссидент Владимир Буковский. В январе 1972 г. его приговорили к 7 годам заключения «за антисоветскую пропаганду». Газета «Правда» назвала его тогда «злостным хулиганом». Когда в декабре 1976 г. Буковского обменяли на руководителя чилийской компартии Луиса Корвалана, в народе тут же родилась частушка: «Обменяли хулигана на Луиса Корвалана. Где б найти такую б..., чтоб на Брежнева сменять!»
30 (19 по ст. ст.) марта 1814 – русские войска вместе с союзниками начали сражение за Париж. На другой день Париж пал.
31 марта 1994 – Федеральная служба контрразведки арестовала в Москве помощника представителя «Аэрофлота» в Зимбабве Владимира Гурджиянца по обвинению в шпионаже в пользу...Зимбабве. По версии чекистов, Гурджиянц  работал на Зимбабве, чтобы подсидеть своего начальника.


 

 


 
   

Красные ликвидаторы

2 марта 1930 года Реввоенсовет запретил привлекать
Красную Армию к карательным операциям на селе


2 марта 1930 года Реввоенсовет (РВС) СССР, высший коллегиальный орган управления и политического руководства Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) издал совместно с ОГПУ директиву, категорически запрещавшую привлекать части РККА к так называемым «операциям по изъятию контрреволюционных элементов» (то есть к   массовым акциям по выселению «раскулаченных», фильтрации спецпереселенцев, арестам, облавам, обыскам). Запрет также распространялся на привлечение РККА к так называемым чекистско-войсковым операциям: прочёсыванию местности, блокированию населённых пунктов, выставлению постов и проверке документов на железнодорожных станциях и в поездах.
Ровно через три года, 2 марта 1933 года, распоряжение пришлось повторить уже в форме совершенно секретного приказа РВС СССР № 004. Приказ жёстко подтверждал все положения директивы от 2 марта 1930 года, из чего следует лишь один вывод: раз спустя три года Ворошилову пришлось директиву вновь повторять и подтверждать, значит, невзирая на запреты, части Красной Армии к карательным операциям на селе всё же привлекались.
В свою очередь руководство ОГПУ также регулярно выпускало столь грозные приказы, категорически запрещавшие привлекать РККА к решению «крестьянского вопроса». «Части Красной Армии к операции ни в коем случае не привлекать. Использование их допускать только в крайних случаях, при возникновении восстания», – говорилось в приказе ОГПУ № 44/21 от 2 февраля 1930 года. Под «операцией» имелась в виду депортация порядка 170 тысяч «кулацких» семей (500–700 тысяч человек) в отдалённые районы Севера, Сибири, Урала, Казахстана...
Невзирая на запреты сверху, чекисты на местах буквально ринулись выклянчивать у военных подмогу с 1928 года, когда Сталин начал ломать деревню «по-настоящему». Деревня, доведённая до отчаяния насильственными хлебозаготовками, разорением и массовыми арестами, тогда забурлила. Вспыхнули мятежи, а на Кавказе и в Средней Азии вообще натурально полыхала война. Как справедливо считает историк Олег Хлевнюк, именно курс на форсированную индустриализацию и насильственную коллективизацию «фактически вверг страну в состояние гражданской войны».

Ветер Кронштадта
Весной 1930 года ОГПУ официально зафиксировало почти 1700 массовых крестьянских выступлений в Поволжье, Сибири, на Урале, на Северном Кавказе, Центральной России, Средней Азии, в Крыму, Белоруссии, волнениями было охвачено свыше тысячи населённых пунктов Украины...
И в управлениях ОГПУ на местах испугались. Дело даже не в том, что катастрофически стало не хватать милиции и войск ОГПУ. В первую очередь, чекисты в морально-психологическим плане оказались неподготовлены к оказываемому порой вооружённому сопротивлению. Лишь считаные единицы из массы чекистов конца 1920-го — начала 1930-х годов некогда прошли горнило настоящей войны. Подавляющее же большинство чекистов, включая даже ветеранов «дзержинского призыва», имели опыт вовсе не боевой, военный, а лишь «классовой борьбы» — карательных акций против заведомо слабого противника и безоружного населения. Но на селе эти товарищи в кожаных тужурках встретились не только с беззащитными женщинами и с карикатурными «кулаками», но и с матёрыми мужиками,  прошедшими целую череду войн. В селе, как оказалось, полным-полно было бывших красных партизан и красноармейцев, в том числе и недавно демобилизованных из РККА, которые вовсе не горели желанием задарма сдавать хлеб, записываться в колхозы и вместе с семьями подыхать с голодухи… А уж оружия на селе после гражданской было хоть отбавляй. Так что потерпевшие фиаско чекисты шли на поклон к местным воинским начальникам. Однако «существующее распоряжение частям РККА часто исключает возможность своевременной ликвидации выступлений»,  жаловался своему руководству Николай Алексеев, полпред ОГПУ по Центрально-Чернозёмной области.
Нарком же Ворошилов принцип неучастия РККА в карательных акциях на селе отстаивал ревностно, принципиально держась этой позиции как на заседаниях Реввоенсовета, так и при обсуждении в Политбюро. Но не стоит подозревать Клима Ефремовича в гуманизме. Будущий «первый маршал» был реалист и руководствовался соображениями сугубо прагматичными: ввод Красной Армии в село грозил обернуться катастрофой. Армия, на 90 процентов крестьянская, запросто могла повернуть оружие против большевиков, соединившись со своими отцами, братьями, сородичами. Сородичами — в прямом смысле: система построения РККА середины 1920-х – конца 1930-х годов была, в основном, территориально-милиционная. Кадровые части были преимущественно технические (флот, авиация и т.п.), а вот пехота и кавалерия, составлявшие львиную долю Красной Армии, – территориальные. И служба там весьма отличалась от образца 1940–1980-х годов. Служили, как правило, в полку на территории своего же района и после года службы отправлялись в запас, регулярно призываясь в свой же родной полк на военные сборы. Так что в территориальном полку были выходцы из одного района, а уж батальон и вовсе был, как филиал родного села.
Историк Нонна Тархова приводит красноречивую сводку Политуправления (ПУ) РККА от 14 февраля 1928 года, в которой говорится, что деревня шокирована действиями властей и бросилась за советом и помощью к своим сыновьям в армии. И «она не просто жалуется своим сыновьям, а просит у них помощи», просит «защиты против действий местных властей» и даже прямого содействия в борьбе против притеснений, а «в отдельных случаях просит вооружённой поддержки».
«Деревня через свои письма усиленно втягивает красноармейцев в деревенские дела, – с тревогой констатирует главный политорган РККА, – и даже требует от своих сыновей в армии помощи и противодействия хлебозаготовительному нажиму».
Хлебозаготовки вызвали столь большую волну так называемых «крестьянских настроений» в армии, что с июля 1928 года ПУ РККА начало выпуск специальных сводок, которые так и назывались: «Крестьянские настроения в РККА». Адресаты этих сводок – Сталин, Орджоникидзе, Ягода и другие высшие деятели партийного ареопага.
Весьма часто эти сводки составлялись на базе выдержек из писем, адресованных красноармейцам и выуженных бдительными цензорами. Вот, к примеру, выдержка из одного такого письма к солдату: «Сейчас в г. Балте бабы разбили лавки, а милиция потребовала полк солдат. Солдаты приехали, посмотрели, разобрались с делом, сложили ружья в козлы и сказали: «Дайте им хлеба». Скорее всего, конечно, это сочетание действительности и желаемого. Но настроения уже показательны: красноармейцы действительно не горят желанием наводить порядок на селе и, даже будучи посланными туда, оружие, как правило, не применяют или стреляют поверх голов. Огонь на поражение открывали солдаты войск ОГПУ, комплектовавшиеся, как правило, из «настоящих пролетариев».
Письма в армию обильно цитируются и в сводках Особых отделов ОГПУ: «Советская власть есть бич народа, я бы предложил Вам, красноармейцам, поднять вопрос на собрании о том, чтобы не морили людей голодом и не издевались над народом...»; «Сообщи своим командирам, что они совершенно забыли о крестьянстве. Все красноармейцы – крестьяне, и если крестьянство пойдёт против Соввласти, то и армия пойдёт против неё...»; «Если бы была война, все красноармейцы повернут штыки в обратную сторону...», «Соввласть будет существовать только до первой войны...».

Зачистка армии
Стоит ли удивляться, что Нарком Ворошилов, вовсе не выступая против «генеральной линии партии» на ускоренную индустриализацию и тотальную коллективизацию, не горел желанием вовлекать во всё это армию. Владея информацией о моральном духе красноармейцев (особенно из территориальных частей), Ворошилов чётко осознавал: стоит только вовлечь РККА в борьбу с народом, это повлечёт за собой, по выражению Нонны Тарховой, «дестабилизацию армейских рядов».
Любая эскалация антикрестьянской активности тут же отражалась и на армии, и на призывниках. И, как справедливо полагали «аналитики» из Реввоенсовета и Политуправления, всё это запросто могло спровоцировать взрыв, подобный Кронштадтскому мятежу, а то и ещё круче. Оружия, как уже сказано, в стране гуляло предостаточно, винтовок и револьверов тогда только на селе изымали умопомрачительное количество: каждая деревня запросто могла вооружить от роты до батальона, только вот патронов там, увы, было маловато.
Ещё, с точки зрения военных, привлечение армии к карательным операциям подрывало её боеспособность, отрывало от боевой учёбы, да ещё в самый разгар опасений, что вот-вот начнётся иностранная военная интервенция, которой тогда, по сути, просто нечего было противопоставить – Красная Армия конца 1920-х – начала 1930-х годов была фатально небоеспособна. В Кремле не сомневались, разразись сейчас настоящая война, в тылу несомненно полыхнёт пламя крестьянских мятежей, подавить которые одни лишь войска ОГПУ были не в состоянии. А собственно армия, крестьянская по сути, удара на фронте точно не выдержит, зато охотно поднимет на штыки своих командиров, протянув руку мятежному селу, как это уже не раз случалось в нашей истории. И тогда от советской власти остались бы кровавые клочки большевиков, развешанные по деревьям, кустам и фонарям.
Разумеется, свою позицию за пределами узкого круга подельников по Политбюро Ворошилов никогда публично не озвучивал. Однако же народ, как известно, сер, но мудр. Приметив очевидное  нежелание втягивать армию в «классовую борьбу» в деревне, на селе тут же пошли гулять слухи: то ли Ворошилов в Сталина стрелял — ранил или убил его, то ли наоборот, Сталин ранил Ворошилова. Показателен сам образ Ворошилова, стреляющего в Сталина: село всё ещё видело в Красной Армии свою заступницу, отчаянно надеясь на её помощь.
И дабы некому было протягивать эту руку, ОГПУ приступило к операции по изъятию «опасного элемента» из села — не только бывших «белогвардейцев», но и красных партизан, и демобилизованных красноармейцев. Одних ставили к стенке, другие ехали в лагеря, третьим предлагали «добровольно» осваивать просторы Сибири и Дальнего Востока. А Особые отделы ОГПУ приступили к зачистке армии от всех, кто был заподозрен в приверженности «крестьянским настроениям». Благо вычислить потенциальных «врагов» было несложно — по тем самым перехваченным письмам от родных... 


 

 
Генерал Иван Серов. Первый председатель КГБ.
 
   
 
Здание КГБ СССР
 
   

«Кровавые руки Берия и его шайки»

13 марта 1954 года был образован КГБ СССР

15 марта 1953 года Верховный Совет СССР принял закон об объединении Министерств госбезопасности и внутренних дел в единое МВД СССР. Во главе сверхведомства стал первый заместитель председателя Совета Министров Лаврентий Берия. Решение об этом объединении было принято ещё 5 марта 1953 года — сразу же после смерти Сталина.
Как известно, Лаврентий Павлович успел порулить новым монстром чуть больше трёх месяцев, но это его не спасло: 26 июня 1953 года Берию был арестован и чуть позже расстрелян. Супер-МВД ненадолго пережило своего создателя: 8 февраля 1954 года Президиум ЦК КПСС  решил выделить органы госбезопасности из МВД. И 13 марта 1954 года указом Президиума Верховного Совета СССР был образован Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР, председателем которого был назначен генерал Иван Серов. Впрочем, советские граждане далеко не сразу узнали об этом — указ в газетах не публиковался.
В антрактах тем временем играла лёгкая музыка: весь год «от МВД до КГБ» в госбезопасности шла чистка. «Президиум Центрального Комитета нашей партии бдительно следил за вражескими замыслами Берия и его сообщников и в нужный момент отрубил кровавые руки Берия и его шайке, посягнувшей на нашу партию, на наше социалистическое государство. ...Нам, чекистам, нужно поучиться той оперативности и организованности, которая была проявлена в этом деле Президиумом ЦК».  Это выдержки из доклада Серова на Всесоюзном совещании руководящих работников КГБ в 1954 году.
Именно после оформления КГБ охота на «шайку» в погонах достигла своего пика. Как пишет в своей книге «Первый председатель КГБ Иван Серов» исследователь Никита Петров, в феврале 1956 года Серов отрапортовал ЦК КПСС, что с марта 1954 года из госбезопасности уволено 16 тысяч сотрудников «как не внушающих политического доверия, злостных нарушителей социалистической законности, карьеристов, морально неустойчивых, а также малограмотных и отсталых работников».
На этом не остановились. В справке, подготовленной к июньскому (1957 года) Пленуму ЦК КПСС, Серов сообщил, что из КГБ уволено уже 18 тысяч человек, в том числе «более 2 300 сотрудников за нарушение советской законности, злоупотребление служебным положением и аморальные поступки». Не менее 40 бывших ответственных работников госбезопасности тогда же были лишены генеральских званий, а из центрального аппарата КГБ уволено около 2000 сотрудников. Как докладывал Серов, «заменены почти все руководящие работники главных управлений, управлений и отделов центрального аппарата. На эти должности более 60 человек направлены ЦК КПСС с руководящей партийной и советской работы».
Может показаться, что по своим масштабам эта чистка напоминала проведённую внутри органов госбезопасности в незабвенные 1937–1940 годы. Но это не так. Для начала посмотрим, сколько чекистов зачистили тогда. Лубянка, утверждая, что сама сильнее всех пострадала во время репрессий 1930-х годов, приводит  такую цифру: 22 618 человек. Но абсолютное большинство из этих репрессированных – сотрудники милиции, пожарной охраны, гражданские служащие войск НКВД и системы ГУЛАГа, работники ЗАГСов и архивов, входивших тогда в систему НКВД. Вот так и получилась совершенно фантастическая цифра репрессированных в конце 1930-х «чекистов», львиная доля каковых собственно к госбезопасности отношения не имела.
«Чистых» чекистов, как показывают документы, с 1 октября 1936 года по 15 августа 1938 года (то есть, в основной период репрессий) было арестовано 2273 «штатные единицы». Да ещё при Берии, с конца 1938 по 1941 годы, было арестовано ещё 937 наиболее одиозных «ежовцев». Вот и всё.
При таком раскладе чистка аппарата госбезопасности после смерти Сталина действительно может показаться круче. Но лишь внешне: в 1953–1955 годы пулю в затылок получили считаные единицы: каких-то полтора-два десятка высокопоставленных чекистов. Все они, конечно, по уши были в крови, только вот в расстрельные камеры их завели совсем не за те реальные преступления, за которые следовало бы, а за иное: они поплатились жизнью за близость к Берии, Абакумову или Багирову (1-й секретарь ЦК Компартии Азербайджанской ССР с 1933 по 1953 год).
За решётку залетело примерно столько же. В записке Генерального прокурора СССР Руденко в ЦК КПСС от 12 октября 1953 года говорится, что кроме Берии и пяти основных его подельников арестовано ещё «44 соучастника». По данным же историков Никиты Петрова и Константина Скоркина, из 182 работников НКВД, занимавших руководящие посты на 26 февраля 1941 года (практически все они занимали ответственные посты в госбезопасности и в начале 1950-х), в 1953–1959 гг. были осуждены лишь 20.

«На заслуженный отдых»  
А вот до собственно «трудовой» массы работников пыточно-лагерного цеха, непосредственно пытавших и истребивших сотни тысяч сограждан, длань возмездия так и не дотянулась. Их не только не расстреливали, но даже не сажали. Довольно мизерную их часть выставили «на улицу» — те самые 18 тысяч. Причём лишь десятки из них были уволены по «фактам дискредитации» или «служебному несоответствию», основная же часть вычищенных ушла на пенсию по возрасту или выслуге лет, сохранив регалии, полученные за пытки и расстрелы. Основной же костяк мастеров заплечных дел в органах остался, успешно передавая накопленный опыт следующим поколениям. Во всяком случае, если изучить справочник «Кто руководил органами госбезопасности, 1941-1954», несложно убедиться: практически весь руководящий состав «обновлённого» КГБ был по уши замешан в кровавых репрессиях предшествующих лет. И разницу между расстрелянными Абакумовым и, например, тем же Серовым можно разглядеть лишь в микроскоп.
Но «охота на оборотней» образца 1950-х отличалась от прежних чисток ещё и задачами. Сталин, зачищая НКВД, обновлял состав, добиваясь разрушения внутренней корпоративной спайки, характерной для времён Ягоды. Что и позволило ему, как пишет историк Никита Петров, «избавиться от устойчивых чекистских «кланов» и группировок, разбить их, порушив многолетние связи».
Цель зачисток после низвержения Берия была иной: отыгрываясь за животный страх прежних лет, партийная номенклатура решительно ставила чекистов на место, показывая, кто в доме хозяин, а кто — пёс цепной. Что наглядней всего демонстрирует стенограмма обсуждения вопроса о КГБ на заседании Президиума ЦК КПСС 8 февраля 1954 года. Там прямо говорилось, что «Комитет — это отдел партийный», «чекист должен докладывать «парторган[ам]», «честно служить партии», проявляя «больше партийности». Будущему председателю КГБ Ивану Серову сурово попеняли, что он «ретиво выполнял указания Берия», а именно: «Вызывал к себе сек[ретарей] обкомов»! И вообще, возмущался председатель Совмина СССР Георгий Маленков, «люди стали зависеть от органов МВД» — непорядок, органы надо «забрать в руки партии»!
Главная задача, возложенная ЦК на КГБ, была предельно конкретна: «В кратчайший срок ликвидировать последствия вражеской деятельности Берия в органах государственной безопасности и добиться превращения органов государственной безопасности в острое оружие нашей партии...». Вот, собственно, и отгадка ребуса, зачем нужна была эта чистка «кровавой шайки», развернутая в 1953-1959 годы. «Оборотни», впрочем, остались: других карателей для своего народа у партии всё равно не было. 


Авторы:  Владимир ВОРОНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку