НОВОСТИ
Таджикского бойца ММА выдворили из России за опасную езду (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Мамарацца

Автор: Александр ПРОХОРОВ
01.05.2000

 
Елена СВЕТЛОВА,
обозреватель «Совершенно секретно»

Княгиня Виттгенштайн

Для друзей она просто Манни, но с тех пор как принцесса Каролина метко проронила: «Вы не папарацци, а Мамарацца», княгиню Марианну цу Зайн-Виттгенштайн-Зайн зовут именно так. Ее трудно представить без фотоаппарата, она десятилетиями ведет хронику частной жизни светского общества. Княгиня в родстве со всеми королевскими дворами Европы. Ее приглашают на свадьбы, дни рождения и крестины. Она на короткой ноге со многими знаменитостями. И не просто вхожа в высшее общество – она к нему принадлежит.

Первое впечатление – шок. Неужели ей восемьдесят? Марианна необыкновенно хороша собой, изысканно одета, безупречно причесана. Ухоженные пальцы унизаны кольцами, и трудно поверить, что этими ручками без посторонней помощи княгиня наводит чистоту в доме, а поздними вечерами, надев резиновый фартук, проявляет пленки и печатает фотографии. Она сервирует стол и постоянно следит, чтобы моя тарелка и бокал не оставались пустыми.

«Вы потрясающе выглядите! Что-нибудь делаете, чтобы сохранить красоту?» – не выдерживаю я. «Нет, – мягко улыбается княгиня, – просто я не утратила интерес к жизни. У меня много морщин, у каждой – своя история. Представьте себе, что я за большие деньги все это устраню!

Рассматриваю снимки. Шон Коннери танцует с Имельдой Маркос, женой диктатора; миллиардер Онассис в пижаме лежит под своим кабриолетом, пытаясь его починить; испанский наследный принц с сигареткой в зубах; Лучано Паваротти блаженно улыбается за уставленным пивом столом. Ради такого кадра папарацци сутками висели бы на дереве. Но будьте спокойны, они выбрали бы ракурс покруче. У Мамараццы другие цели. «Если кто-то плохо вышел: глупый вид, открытый рот, я просто рву эту фотографию. Мне бы тоже не хотелось выглядеть так ужасно», – говорит она.

Накануне своего юбилея княгиня задумалась о судьбе этого бесценного архива, хранящегося в ее охотничьем замке в Фушле неподалеку от Зальцбурга, и обратилась за помощью к своему близкому другу Карлу Лагерфельду. Знаменитый модельер отреагировал молниеносно: «О чем ты спрашиваешь? Есть только одно издательство, способное выпустить достойный фотоальбом. Это «Штайдль» в Геттингене». И уже на следующий день ей позвонил издатель Герхард Штайдль: «Княгиня, я еду в Мюнхен». Когда его глазам предстали сокровища Мамараццы, он чуть не лишился дара речи: «У меня лист ожидания растянут на полтора года, но ваш альбом мы выпустим вне очереди».

– На два месяца я заперлась в Фушле и листала альбомы, – рассказывает Марианна. – Сотни тысяч фотографий. Потом на грузовом автомобиле альбомы отправились в Геттинген. Груз был застрахован на миллион австрийских шиллингов. Но больше всего я боялась сообщения: «Простите, произошла авария...» А затем в течение шести месяцев по четырнадцать часов в день, с девяти утра до одиннадцати ночи, безвылазно, я работала над альбомом в издательстве. Мне помогали два молодых фотографа. Как-то я сказала, что отойду перекусить, и услышала, что это не принято, все обедают в издательстве. Там меня научили есть суп из пакетика. Каждый день я делала себе суп-пюре из шампиньонов и бутерброд с салом, привезенным из Фушля. А после работы вместе с моими помощниками мы ходили в итальянский ресторанчик поесть спагетти и выпить бокал красного вина...

Из сотен фотографий были выбраны две тысячи. И княгиня написала ровно две тысячи писем, испрашивая у своих героев согласие на публикацию. Она получила пять отказов. Один принц, известный воинствующей ненавистью к журналистам, прислал запрет через своего адвоката.

Выход фотоальбома под названием «Мамарацца» стал настоящим триумфом княгини Виттгенштайн. Ее пригласили участвовать в популярнейшем ток-шоу, которое смотрят шесть миллионов человек. Предстояла презентация на книжной ярмарке во Франкфурте. И когда Марианна, неизменно элегантная и обворожительная, с улыбкой принимала поздравления, никому не могло прийти в голову, что она испытывает нечеловеческую боль.

– Еще в августе у меня начали болеть ноги, иногда я не могла встать, – вспоминает княгиня, – пришлось обратиться в клинику. После томограммы головного мозга врачи сделали мне комплимент: никаких возрастных изменений. Но обследование выявило опухоль в спинном мозге, которая проросла все нервные окончания и заполнила четыре пятых канала. «Срочная операция или паралич», – сказали нейрохирурги. Мои дети должны были дать подписку на случай непредвиденных обстоятельств. Операция длилась четыре с половиной часа. А через двенадцать дней я заявила доктору: «Завтра еду во Франкфурт!» Везли меня в инвалидной коляске, но на презентации книги я стояла. Невыносимые боли преследовали потом целый месяц.

Лучано Паваротти

Княгиня почти августейшая особа, прапраправнучка Марии Терезы. В роду Виттгенштайнов была и русская ветвь. Один из предков служил еще Петру Великому, желавшему, видно, привнести в русскую армию прусскую дисциплину. Русский фельдмаршал князь Людвиг Адольф Петер Виттгенштайн был героем войны 1812 года. Его называли спасителем Санкт-Петербурга и Пскова. Благодарные жители Пскова преподнесли ему икону архангела Гавриила с надписью: «Никому не уступлю свою честь». Фельдмаршал был награжден орденом святого Георгия, царь назначил ему ежегодную пенсию в размере 12 тысяч рублей. В Эрмитаже можно увидеть портрет князя. Его сын женился на русской княжне Барятинской, одной из самых красивых женщин «серебряного века».

В самом конце войны родовой замок семьи в Зайне, неподалеку от Кобленца, построенный еще в 1200 году, был взорван. Взлетели на воздух мост и близлежащие дома. Сейчас замок почти восстановлен.

Мюнхенская квартира княгини Виттгенштайн невероятно элегантна и уютна. Но роскоши, бьющей в глаза, там нет. Старинные картины, тончайший фарфор – то немногое, что удалось сохранить. Дворянство живет намного скромнее новых богатых – в тысячу раз, уточняет княгиня. Она никогда не позволит себе выбросить черствый хлеб, потому что это грех. Отправить на помойку просроченные консервы считает расточительством: «Их еще неделю можно спокойно есть».

Исключение составляют разве что пышные свадьбы, на которые съезжается вся знать. Объединение двух дворянских домов – всегда большой праздник. Все как встарь: дамы в длинных платьях, с фамильными диадемами, господа непременно во фраках. Сама княгиня надевала диадему, которую я по незнанию именовала короной, всего раз десять в жизни. Оказывается, корону носит только королева.

– Мы воспитаны в строгости, – говорит Марианна, – в детстве у нас были две теплые юбки на зиму, серая и темно-зеленая, и два летних национальных костюма, хотя родители были очень состоятельными людьми. Слава Богу, что мы не знали роскоши, это помогло выжить в войну.

Нас воспитывала гувернантка, которая двадцать лет жила в доме. Она была такой строгой, что мы с сестрой все время хотели ее убить. Однажды решили напугать гувернантку до инфаркта. Спустившись в ночных рубашках по веревочной лестнице, мы исполнили под окном своей обидчицы «серенаду» на трубе. Позже выяснилось, что лестница висела на честном слове. «Осторожно, осторожно», – приговаривала она. И когда мы наконец спустились, гувернантка отвесила нам пощечины. Это был единственный случай, когда она подняла на нас руку. На ее месте я поступила бы так же.

– Гувернантка приучала нас к порядку, – продолжает свои детские воспоминания княгиня. – Если вещи в шкафу лежали неаккуратно, она сбрасывала их на пол. Между прочим, сегодня я поступаю так же. Если мои внуки долго не распаковывают чемоданы, я выношу их на балкон и переворачиваю вверх дном. Пытаюсь привить детям хорошие манеры, учу их вставать, когда взрослые входят в комнату. Вежливость – это всегда знак того, что человек происходит из хорошей семьи. Объясняю детям, как надо относиться к своим служащим. В нашем доме всегда был целый штат: повар, шофер, садовник, камердинер. Эти люди служили нам всю жизнь и считались членами семьи. Помню, как до войны в Сочельник накрывались белыми скатертями столы, на которых раскладывались заранее припасенные подарки к Рождеству. Сначала мама раздавала подарки женщинам, затем папа приглашал мужчин. Мы, дети, терпеливо ждали, пока очередь дойдет до нас.

– Скажите, княгиня, аристократы выбирают спутников жизни только из своего круга?

– В основном да. Я тоже советую внукам и правнукам следовать этому правилу. Люди говорят на одном языке, у них одинаковое воспитание, они одной веры. Мы все выросли в строгой католической вере, для нас немыслимо в воскресенье не пойти на службу или не помолиться перед едой. Я всегда говорила детям: «Вы не должны позорить свое имя, вы обязаны быть прилежнее других и делать все, чтобы стать уважаемыми людьми». Аристократы должны ощущать ответственность перед обществом. У нас очень большая семья, но никто не уронил свою честь неблаговидными поступками.

Аристотель Онассис (слева) чинит свой кабриолет

– Дворянские семьи, как правило, многодетные?

– У католиков-дворян, особенно в Австрии, традиционно много детей. Каждый ребенок – это дар Божий. Нас было девять детей, у моей сестры тоже девять, у брата – десять, у другой сестры – восемь, у меня, к сожалению, только пятеро. У меня двадцать внуков и пять правнуков. Самая любимая дочь недавно умерла от рака груди. – Голос княгини дрожит. – Ей сделали операцию, и три года я неустанно благодарила Бога за милость. А однажды дочь мне сказала: «Мама, я обследовалась в клинике. У меня метастазы в легких, печени и костях». Год мы боролись за ее жизнь. Потом был приговор: «Ваша дочь безнадежна. Ей осталось недолго». Что значит недолго? Я думала, может быть, пару лет, а за это время изобретут какое-нибудь лекарство от рака. «Господин профессор, сколько?» – спросил мой зять. «От двух до трех недель». Ужасно! Мы взяли ее домой. Она прожила еще десять дней и умерла в окружении родных.

– Но еще раньше вы потеряли мужа...

– Мой любимый муж умер в 1962 году. У порога нашего дома его задавил пьяный водитель грузовика. Я осталась одна с пятью детьми. А люди думают, что мой путь был устлан розами...

Княгиня вышла замуж во время войны, мужа призвали в армию, долгое время они не имели друг о друге никаких известий. Князь попал в плен – сначала к французам, затем к англичанам.

Встретились в сорок шестом в Австрии. Надо было возвращаться домой, потому что продуктовые карточки выдавались по месту регистрации. Ехали десять дней и одиннадцать ночей в телячьем вагоне. Часами ждали на станциях. Морозы стояли страшные, спасала лишь примитивная железная печурка, которую сестра княгини, работавшая в лазарете медсестрой, выпросила у своего пациента. Печку поставили в вагоне, топили по-черному, люди покрывались слоем сажи. Потом к поезду прицепили два вагона с коровами. Из четырехсот пассажиров товарняка доить животных могли только двое: князь с княгиней. Вернувшись домой, занялись садоводством. А уже устраивались балы, и Марианна, облачаясь в вечерний наряд, с ужасом смотрела на свои ногти, в которые намертво въелась земля.

Оставшись вдовой с пятью детьми на руках, не имея ни пенсии, ни особых сбережений, княгиня не стала сидеть сложа руки. Иллюстрированные журналы мечтали заполучить фотографии со светских раутов. Мамарацца стала профессиональным фотографом. Она двадцать лет сотрудничала с «Бурда моден», четверть века – с «Бунте». И ни разу не изменила себе: не продала журналам ни одной компрометирующей фотографии, хотя могла таким образом обеспечить себя до конца жизни.

Со всеми папарацци княгиня на «ты», но коллеги никогда не скрывали зависти. Сколько раз они вместе стояли перед оцеплением, фотографируя съезд знаменитостей на бал. И в последний момент Мамарацца, спрятав камеру в сумочку, в своем элегантном вечернем туалете сливалась с приглашенными гостями, а простые смертные провожали ее грустным взглядом. Правда, некоторые венценосные особы порой не скрывали опасений: «Манни, неужели ты отдашь фотографию в «Бунте»?»

У каждой фотографии своя история, часто не предназначенная для посторонних ушей. Мамарацца сначала позволяет себе лишь скупые ремарки: «Роми Шнайдер? Она была прелестной, незамужней и еще не знала трагедий. Марика Рокк? Видно было, что она родилась на сцене. С Джекки Онассис-Кеннеди мы познакомились за месяц до ее смерти. Я не знала, что у нее рак. Она сидела против света: исхудавшая, четыре волосинки на голове, я была в ужасе».

Сальвадор Дали

– Как-то Ари (Аристотель. Манни называет своих именитых друзей ласкательными именами. Для нее все титулованные особы просто Тутти, Бемби, Лаци. – Е.С.) Онассис пригласил меня на свой остров. – Княгиня понижает голос. – У него гостили граф Росси – знаете вино «Мартини Росси»? – и знаменитая певица Мария Каллас. Она очень любила Ари. Часто вечерами я просила ее: «Мария, спойте!» «Нет-нет», – отвечала она. У Марии были две маленькие собачки, одну звали Джедда. «Она невероятно музыкальная, – с гордостью уверяла певица, – когда я пою, Джедда всегда подпевает». «Не верю!» – твердила я. Вдруг Мария набрала полные легкие воздуха и запела с такой силой, что я чуть не упала. А маленькая собачка, которая сидела у нее на руках, завизжала: «Вью-вью-вью!» У нее, наверное, лопались барабанные перепонки, она не пела, а кричала от боли.

– А кого вы хотели, но не смогли сфотографировать?

– Папу Римского. Это необыкновенный человек. Он тяжело болен, каждый день терпит мучительные страдания.

– Извините, княгиня, но почему вы вторично не вышли замуж? С вашей красотой, связями и возможностями...

– В первые годы после смерти моего любимого мужа я вообще не думала о новом браке. Меня занимали совсем другие проблемы: как поднять детей? Младшему сыну было только шесть. Дети, конечно, не хотели, чтобы я привела в дом нового супруга. Они говорили: «Мама, если ты выйдешь замуж, мы убежим в восточную зону!» А потом, когда дети встали на ноги, мой поезд ушел. Интересные, достойные любви мужчины, как правило, женаты. Разбивать чужую семью я считала невозможным. Я бы и сейчас, в моем возрасте, хотела иметь друга, именно друга, с которым мы могли бы путешествовать. Мне очень тяжело, что я не могу разделить с кем-то впечатления, сказать: «Посмотри на этот цветок! Разве он не прекрасен?»

Уже много лет во время знаменитых летних музыкальных фестивалей в Зальцбурге княгиня Виттгенштайн дает свои легендарные приемы. Пять воскресений подряд к ней в Фушль на обед съезжаются гости и участники фестиваля. Задолго до открытия знаменитости бомбардируют княгиню факсами и телефонными звонками со всего мира: «Манни, можно приехать к тебе в гости?» На больших листах составляются длинные списки гостей – до пятисот имен. Попасть в Фушль – большая честь. Охотничий замок Манни лежит в живописнейшем месте: горы, леса и синее, как море, озеро. Домик невелик, поэтому обеденные столы расставляют прямо на свежем воздухе.

– В Фушле подают традиционное блюдо?

– Поскольку приезжает много гостей, обеды не могут стоить слишком дорого, иначе я буду банкротом. В моих угодьях водится много дичи, на которую охотятся сыновья и зятья. Мы делаем гуляш.

– Неужели вы сами готовите?

Модельер Карл Лагерфельд и топ-модель Клаудиа Шиффер

– Конечно. Мне помогает соседка, и вот уже десять лет специально приезжает Кристина, учительница математики из Польши. Она не знает иностранных языков, я не говорю по-польски, но мы прекрасно понимаем друг друга. Готовиться к приему гостей начинаем заблаговременно, примерно за месяц. Режем, тушим, укладываем в контейнеры и замораживаем. Я считаю по-немецки, Кристина громко вторит по-польски. И так до шестисот. Непосредственно к приезду гостей делаем мое фирменное томатное желе – хотите рецепт? А на десерт подается традиционный вишневый пирог.

– Вы по-прежнему работаете на иллюстрированные журналы?

– Нет, уже год, как я перестала сотрудничать с «Бунте», но на жизнь по-прежнему зарабатываю сама. Моя профессия – детские черно-белые портреты. Когда приезжаю в Америку, у меня всегда есть заказы, как, впрочем, и здесь. За портреты запрашиваю большой гонорар.

– Можно спросить, какой?

– Репортаж на пленке из тридцати шести кадров стоит тысячу марок. В Фушле у меня маленькая лаборатория, где я проявляю и печатаю.

– Вы разбираетесь и в технической стороне дела?

– Ни капли. Тридцать лет назад мне сказали, что экспозиция должна быть три секунды, шесть секунд – уже темно. Этим и руководствуюсь.

– Все ваши дети носят княжеский титул?

– Нет, после смерти мужа этот титул унаследовал старший сын, все остальные – принцы и принцессы.

– Дорогая княгиня, я слышала, что титулы покупаются и продаются.

– Увы. Печально известный консул Вайер – специалист по продаже титулов. С его помощью можно стать доктором, профессором, графом, князем, герцогом. Деятельность консула коснулась и нашей фамилии. Существует три линии рода Виттгенштайн. Неподалеку от Мюнхена, в маленьком полуразрушенном замке, в окружении двадцати кошек и собак, живет обедневшая старая княгиня Виттгенштайн. Консул Вайер уговорил ее продать титул. У него был клиент – тщеславный молодой человек. «Заплатите двести тысяч марок, – предложил ему консул, – княгиня вас усыновит, и вы будете князем». Пятьдесят процентов консул берет за посреднические услуги. Сделка состоялась. Фальшивый князь Виттгенштайн владеет на Майорке сетью секс-шопов. Я боюсь приезжать на остров: ведь могут подумать, что я родственница короля секса. Ужасно!

– Много ли фальшивых князей, носящих фамилию Виттгенштайн?

– Мой сын составил список, в нем больше двадцати человек. Мне кажется, эти люди страдают комплексом неполноценности, иначе почему бы им не гордиться собственным именем? А жена короля секса написала книгу «Княгине живется легче». Там есть, например, такие эпизоды. Когда «княгиня» покупает в Мюнхене обувь, к Рождеству она получает в подарок банку икры: магазин счастлив иметь аристократическую клиентку. В самолете она, естественно, летит первым классом, а соседнее кресло всегда пустует, чтобы рядом не сидел плебс. Я хотела ей написать, что, наверное, живу неправильно, потому что никогда не летаю первым классом в отдельном ряду, а также не получаю в подарок от магазинов икру.

К сожалению, немецкий закон не в силах воспрепятствовать таким, как консул Вайер. Любой человек может усыновить кого-то и передать свой титул. Я могу удочерить вас, и вас будут звать княгиня Виттгенштайн.


Авторы:  Александр ПРОХОРОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку