НОВОСТИ
Убивший в столичном МФЦ двух человек — психически больной антиваксер
sovsekretnoru

МАГНИТУДА ТОЛЧКА

МАГНИТУДА ТОЛЧКА
Автор: Юлия СТАРИНОВА
23.09.2014
 
Правительство Сахалина закупает унитазы по 200 тыс. рублей вместо того, чтобы беспокоиться о сейсмобезопасности жилого фонда
 
Общероссийский народный фронт инициировал проверку расходования средств из бюджета Сахалинской области; соответствующие заявления уже направлены ОНФ в Счетную палату и Генпрокуратуру. Повод – электронные торги, организованные ОБУ «Управление зданиями правительства Сахалинской области». Точнее, те суммы, которые по их итогам региональная администрация потратила сама на себя.
 
По данным ОНФ, только за 2013 – первую половину 2014 года на ремонт здания Дома правительства и обустройство прилегающей к нему территории из областного бюджета пошло более 850 млн рублей. Плюс расходы на внутренне «убранство» – мебель (в общей сложности 55 млн), телекоммуникационные системы (30 млн) и так далее. Правительственный ремонт потянул на миллиард… В то же время здания жилого фонда находятся на Сахалине в плачевном состоянии и не отвечают нормам сейсмоустойчивости, и эксперты говорят, что если не принять срочных мер, то может повториться трагедия Нефтегорска.
 
РЕМОНТ ДЛЯ НАРОДА
 
– У нас не было цели как таковой – проверить организацию тендеров на Сахалине, – рассказывает руководитель дирекции проекта ОНФ «За честные закупки» Антон Гетта. – Поводом стали многочисленные обращения граждан через наш сайт и социальные сети. Люди присылали сведения о сомнительных закупках: в некоторых они увидели ничем не оправданные траты, в других – коррупционную составляющую и нарушение закона о конкуренции. Обычно полученную от активистов информацию о торгах мы направляем в соответствующие инстанции – скажем, в УФАС – или же обращаемся к руководству региона с просьбой прокомментировать необходимость расходования средств. Если нарушение подтверждено, тендер может быть отменен или в его условия вносятся нужные корректировки. В данном случае исправлять было уже нечего, поскольку речь шла о завершившихся торгах. Мы обратились в Счетную палату, чтобы там дали оценку обоснованности трат в таких размерах, сейчас готовим заявление в Генпрокуратуру.
 
Фото: Sakh.com
 
Вот несколько тендеров, проведенных ОБУ «Управление зданиями правительства Сахалинской области» только за весну и лето 2014 года.
 
На обустройство территории у Дома правительства были заявлены лоты на 89,2 млн и 98,6 млн рублей (апрель), 84,5 млн (май), 67,3 млн рублей (июль).
 
На ремонт здания администрации в этот же период пошли суммы в 15,6 млн рублей (апрель), далее – в 16 млн (май), 2,7 и 5,3 млн (май – июнь), 16,0; 14,7; 5,6; 28,4, 22,0 млн (июль), 35,9, 2,5, 1,8 млн (август), 22,0 и 2,5 млн (август – сентябрь).
 
В правительстве области между тем такие расходы бюджетных средств называют вполне оправданными.
 
– Капитальный ремонт помещений Дома правительства проводился в связи с переездом органов исполнительной власти из арендуемых ранее многочисленных, разбросанных по городу зданий в одно, – поясняет пресс-секретарь губернатора Сахалинской области Алексей Баяндин. – При этом более 500 млн рублей – то есть основная часть упоминаемой суммы 850 млн – была затрачена на ремонт здания, построенного в 1990 году без учета современных требований по сейсмике для Сахалинской области. Также средства были направлены на его обеспечение системами пожарной безопасности и связи, в том числе правительственной. Что же касается покупки телекоммуникационной системы для зала заседаний, замечу, что это сделано не столько для удобства чиновников, сколько для обеспечения прямой связи с жителями Сахалинской области. Это имеет особое значение с точки зрения безопасности людей, управляемости регионом, в котором разного рода природные ЧП не редкость.
 
Обустройство площади за сотни миллионов у административного здания, поясняют в правительстве, было сделано ради общего блага: ведь здесь часто проводятся массовые мероприятия для горожан. А 6 млн, потраченные на отмечание Нового года, пошли не на корпоративы чиновников, а на строительство ледовых городков и праздничное убранство города.
 
Все это может быть правдой. Все это может быть действительно сделано для блага сахалинцев. Возможно, что и контролирующие органы на этот раз в документах не найдут нарушений. Но есть одно «но», которое обойти при этом никак нельзя.
 
«ДОЛЖНЫ БЫЛИ ВЫДЕРЖАТЬ»
 
Передо мной – карта сейсмической активности: по ней на сайте Сахалинского филиала Геофизической службы РАН можно в реальном времени отследить информацию о землетрясениях в регионе. Судя по карте, за последние сутки вблизи Сахалина и Курил произошло 10 землетрясений магнитудой от 2,05 до 4,8. Большинство из них, поясняют специалисты, относятся к категории «неощутимых» – то есть люди почувствовать их не могут, только приборы фиксируют. За год в регионе может произойти порядка 4 тыс. землетрясений, но люди ощутят 50–55 из них.
 
Вообще, по оценкам сейсмологов, в среднем на Земле ежегодно происходит одно катастрофическое (с магнитудой более 8) землетрясение, 17 разрушительных (магнитудой 7,0 – 7,9), 134 сильных (магнитудой 6,0 – 6,9), 1319 умеренных (магнитудой 5,0 – 5,9), примерно 13 тыс. слабых (с магнитудой до 4,9). Но это в среднем и в масштабах всей планеты. В районе Сахалина и Курил частота сейсмособытий существенно выше.
 
– Материковый склон Курильского глубоководного желоба, и в особенности его юго-западная часть, прилегающая к Южным Курильским островам, относятся к числу наиболее сейсмоактивных районов в мире, – рассказывает корреспонденту «Совершенно секретно» директор Сахалинского филиала Геофизической службы РАН Юрий Левин. – Начиная с 1900 года здесь произошло более 130 сильных землетрясений магнитудой более 6,5, то есть средняя частота сильных событий заметно превышает один случай в год. За этот же период отмечено 11 разрушительных и катастрофических землетрясений магнитудой более 7,8. Около 20 землетрясений сопровождались волнами цунами умеренной и высокой интенсивности.
 
Сильнейшие землетрясения представляют очень большую опасность для жителей Курильских островов. Так, Шикотанское землетрясение 1994 года сопровождалось разрушениями сооружений, гибелью людей и волнами цунами, которые оказались опаснее, чем само землетрясение. В результате Шикотанского цунами пострадали шесть рыбозаводов, на берег были выброшены кунгасы, малые рыболовные сейнеры, танковозы, а также большой корабль водоизмещением 62 тыс. тонн и длиной 150 метров. Врытые в землю танки были перенесены волной на расстояние 200–250 метров. В Крабозаводске из разрушенной емкости в бухту вылилось около 1 тыс. тонн нефтепродуктов. На о. Кунашир в поселке Головнино в залив было смыто стадо коров из 45 голов. В Южно-Курильске несколько маломерных судов затонуло, другие были выброшены на берег, разрушены деревянные пирсы.
 
При этом, отмечают сотрудники службы, сделать достоверный краткосрочный прогноз землетрясений (то есть на несколько суток или часов) почти невозможно. Более информативен долгосрочный, рассчитанный на несколько лет, в котором обозначаются наиболее опасные с точки зрения сейсмоактивности районы – такие, где с высокой долей вероятности могут произойти сильные землетрясения. В Сахалинской области таких потенциально опасных территорий несколько. И в отношении ряда из них долгосрочные прогнозы уже оправдывались не раз.
 
Разумеется, подобные «предсказания» ученые делают не ради того, чтобы попугать народ, а чтобы принять меры, позволяющие избежать драматических последствий.
 
Сделать это удается не всегда. И вовсе не потому, что прогноз оказался неточен.
 
В 2015 году исполнится 20 лет со времени трагических событий в Нефтегорске. Тогда, в ночь с 27 на 28 мая 1995 года, сахалинский поселок за считанные минуты был стерт с лица земли: жертвами землетрясения, признанного одним из самых разрушительных в ХХ столетии, стали 2040 из 3100 его жителей, более 800 получили ранения.
 
Люди оказались погребены под развалинами жилых домов: 17 панельных пяти-
этажек не просто рухнули, а рассыпались, как песочные домики.
 
Поселок решено было не восстанавливать: его жителей вывезли в другие населенные пункты, и сейчас Нефтегорск существует только в памяти сахалинцев…
 
На ликвидации последствий Нефтегорского землетрясения (как и за полгода до этого – Шикотанского) работал Сахалинский поисково-спасательный отряд имени Полякова, в этом году отметивший 20-летие. По сути, эти два крупнейшие землетрясения века стали боевым крещением для поисковиков.
 
Как рассказывает начальник Сахалинского поисково-спасательного отряда Евгений Кропалёв, в Нефтегорске и он сам, и его сотрудники в полной мере осознали, что такое быть спасателем. Хотя куда и зачем их отправляют – поначалу даже не подозревали.
 
– О том, что случилось в Нефтегорске, мы узнали уже после прибытия на место трагедии. Причем поехали, как говорится, в чем были, толком и не взяли с собой ничего, – говорит Кропалёв. – Дело в том, что на 30 мая были намечены учения спасателей, как раз по ликвидации землетрясений, и в том же районе. И вот в ночь на 28-е нас поднимают по сообщению: в Нефтегорске катастрофа, всем спасателям необходимо срочно быть на месте. Мы и решили, что это учения чуть раньше начались, а такая спешка – для правдоподобия…
 
Евгений Марксович и через 20 лет со слезами на глазах вспоминает о том, как доставали из-под завалов людей – и живых, и мертвых, – домашних животных, птиц с птенцами. Насмотреться пришлось на всякое.
 
– Помню, поднимаем мы бетонную плиту, под ней квартира двухкомнатная. Люди выглядят спящими, спокойными. В одной комнате – родители, в другой, за стенкой, – двое малышей. Одному, наверное, годик, другому – года три. Ни на ком ни царапины, и трудно поверить даже, что они вот так погибли, всей семьей… До сих пор у меня эта картина стоит перед глазами.
 
Спасателям тогда, в мае 1995-го, пришлось разыскивать и извлекать из-под завалов сотни таких семей. И трудно после подобных рассказов поверить, что Нефтегорское землетрясение было при этом далеко не самым сильным – даже из случившихся в том же году и в том же регионе.
 
При Шикотанском землетрясении 1994 года максимальная интенсивность сотрясений грунта достигала 9 баллов по шкале Рихтера – жертвами его стали 11 человек. В Нефтегорске же сила толчков составила 7,1–7,2 балла. Примерно столько же, сколько в этот же самый день в соседней с Нефтегорском Охе. Однако там все разрушения свелись к обвалившимся козырькам подъездов в нескольких домах.
 
Кстати, сразу же после нефтегорской трагедии было заявлено, что землетрясение было 9-балльным. Затем (хотя бы из-за менее значительных разрушений в соседних населенных пунктах) пришлось признать: порядка семи. И причиной трагедии стало не столько природное ЧП само по себе, сколько то, что в районе с высокой сейсмоактивностью жилые дома строились без учета этой особенности. Дешевые «панельки» 1960-х, и без того не отличающиеся особой прочностью и практически выработавшие к середине 1990-х сроки эксплуатации, оказались главной мишенью стихии.
 
– После Нефтегорска у нас в области разработали новые требования: новые здания строить с расчетом на землетрясение магнитудой 9 и на старые установить усиливающие сейсмопояса. А до того сейсмоустойчивость якобы была шесть, – говорит Евгений Кропалёв. – Но если бы это было так и дома строились по этим строительным нормам (особенно бетонные изделия и блоки), то таких страшных последствий не случилось бы. Здания в Нефтегорске должны были выстоять. А там – вот представьте: при разборке завалов кран поднимает на стропах бетонную плиту, и она рассыпается в пыль. Остается пучок прутьев металлической арматуры. Это я видел своими глазами! Чего же от зданий, построенных из таких блоков, ожидать? Их ведь кувалдой разбить можно!
 
Фото: Игорь Михалев. РИА «Новости»
 
ПЛАНЫ И РЕАЛЬНОСТЬ
 
Но если сейчас в Сахалинской области новые здания в обязательном порядке должны иметь запас прочности, рассчитанный на 9-балльное землетрясение, то на вопрос, а как же быть со старыми, ответа нет.
 
При этом, по данным, предоставленным нашему изданию Сахалинстатом, в течение последних нескольких лет доля ветхого и аварийного жилья в регионе стабильно держится на отметке 10% (для сравнения: в среднем по России этот показатель 3,2%). Живет в аварийных домах примерно пятая часть всех сахалинцев (по России – 2% граждан), причем почти половина владельцев ветхих квартир – жители сейсмоопасных Курил.
 
До сих пор более половины жилого фонда Сахалинской области составляют деревянные дома (и это вновь Курилы); что же касается «возраста» сахалинского жилья, то 54,3% построено до 1970 года, а после 1995-го (года, «отмеченного» Нефтегорском) – всего 10%.
 
А теперь вопрос: реально ли на все эти дома надеть «пояса верности» и ликвидировать сейсмодефицит в 2–3 балла? То есть повысить их устойчивость с нынешних 6 баллов (а как мы уже знаем, далеко не факт, что они имеют и этот запас прочности) до нужных девяти?
 
Статистики говорят: практически нереально. Сразу после Нефтегорска, в 1996 году, по тогдашним ценам сейсмоусиление жилья в регионе оценивалось в 134 млрд рублей. Понятно, что дешевле построить новые дома, чем обследовать и укрепить эти.
 
Об этом же говорится и в постановлении регионального правительства «Обеспечение населения Сахалинской области качественным жильем на 2014–2020 годы»: сейсмоусиление старых домов названо в документе «экономически нецелесообразным».
 
В постановлении содержатся и сведения о затратах на переселение людей из ветхого и аварийного жилья – уже сделанные и планируемые. Так, в 2012 году из регионального бюджета на эти цели пошел 231 млн рублей. А по состоянию на 2013-й для окончательного решения проблемы ветхого жилфонда только в Южно-Сахалинске необходимо 700 млн (эти расходы еще только в отдаленных планах). Конечно, такие суммы несопоставимы с миллиардами на укрепление старых домов.
 
Зато вполне сопоставимы с затратами на ремонт Дома правительства. Получается, что расселение «ветхой» части столицы региона в эту сумму (почти миллиард рублей) уложилось бы с лихвой. Еще бы и на райцентры осталось.
 
ШКАФ-САМОЛЕТ
 
Между тем проблема аварийного жилья на Сахалине хотя и главная, но все же далеко не единственная. И расходы из бюджета, заинтересовавшие ОНФ, явно могли бы пойти и на другие цели.
 
Так, если сопоставить условия электронных торгов, организованных в регионе, то окажется, что два лота на поставку мебели в кабинеты администрации (4,4 млн и 3,4 млн рублей; тут особенно впечатляют письменный стол за 1,5 млн и, скажем, дверцы для шкафа за 171 тыс. рублей, притом что сам шкаф – отдельная строка в смете) стоят столько же, сколько капитальный ремонт двух многоквартирных домов в Шахтёрске (4,8 и 2,7 млн рублей).
 
А особенно «любимые» и обсуждаемые на Сахалине лоты – унитаз за 200 тыс. рублей с феном и гидромассажем, одноразовые сиденья на него (два лота – на 48 тыс. и 100 тыс. рублей) и мешки для мусора за 105 тыс. – вполне перекрывают расходы на поставки медтехники, лекарств, изделий медицинского назначения для областных больниц.
 
И у тех же Курильских островов – сейсмоопасных, почти полностью «деревянных» и «аварийных», – проблем, нерешаемых годами, и помимо этого – море.
 
Так, сейчас на утверждении в федеральном правительстве находится уже третья программа развития Курил – на 2016–2025 годы. Первые две, на 1994–2000 и 2007–2015 годы, по целому ряду важнейших пунктов пробуксовали. Причем, как было заявлено в Минвостокразвития, из-за недофинансирования и недобросовестной работы именно на региональном уровне.
 
Проведенная весной этого года прокурорская проверка по факту срыва курильской программы громких нарушений вроде бы не выявила. Однако проблемы у жителей островов остаются прежними: отсутствие нормального транспортного сообщения с областью и материком, дорог (этой 
весной, кстати, впервые на Курилах появился асфальт – прежде здесь в лучшем случае обходились грунтовкой), разного рода перебои с «коммуналкой». И ничего не меняется годами.
 
– Новая программа направлена в первую очередь на решение социальных проблем, – говорит руководитель Агентства по развитию Курильских островов и инвестиционных программ Сахалинской области Сергей Абабков. – Это дороги, энергетика, строительство жилья, школ, больниц. Тут, знаете, одна курильчанка, когда мы новый дом торжественно в эксплуатацию принимали, сказала: наконец-то мы в квартиру можем зайти в туфельках, а не запрыгнуть по доскам в кирзачах. Со стороны значение этих слов трудно, наверное, оценить. Но кто знает, тот поймет.
 
Проблемы, конечно, постепенно решаются. Сергей Абабков рассказывает о строительстве больницы и поликлиники на Шикотане – долгие годы медучреждений на острове вообще не было, возведение их началось в 2010 году, после личного вмешательства тогдашнего Президента РФ Дмитрия Медведева. Кстати, начальная стоимость проекта оценивалась в 1 млрд рублей, но после проведения торгов снизилась до 750 млн. То есть в итоге и больница, построенная с нуля и оснащенная самой современной техникой (да и сейсмозащитой, кстати), тоже оказалась на 100 млн дешевле, чем ремонт правительственных кабинетов.
 
Практически снимет транспортные проблемы Курил новый аэропорт Итурупа, который на днях принял первый, пробный рейс. По словам Сергея Абабкова, объект такого класса вводится в стране впервые за весь постперестроечный период. Так вот, оборудование порта международного уровня телекоммуникационными системами обойдется втрое дешевле, чем оснащение подобной техникой зала заседаний в администрации – в 11,2 млн рублей против 30 млн. Именно за эти деньги правительство будет связываться с Курилами, если там, не дай бог, снова что-то случится… Список можно продолжать.
 
…Полностью расселить аварийное жилье и добавить прочности тем домам, которые возможно, планируется построить в Сахалинской области к 2020 году.
 
Решить самые острые социальные, коммунальные, транспортные проблемы Курил – к 2025-му.
 
Но за безопасность и благополучие одного здания в регионе можно уже точно не переживать. Это местный Дом правительства.
 
Что до остальных… Ну, тут уж как повезет.

Авторы:  Юлия СТАРИНОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку