ЛТП в Барвихе

ЛТП в Барвихе
Автор: Владимир АБАРИНОВ
03.10.2012
   
Шолохов жил в этом доме. (Москва, Сивцев Вражек, 33)
 
   
   
 Почтовая марка СССР, 1990 год  
   

Как ЦК принуждал Шолохова лечиться от алкоголизма

Если верить рассказам зубров советской номенклатуры, единственное, в чём партия, точнее, её аппарат и народ были едины, – так это в пагубной страсти к спиртному. Естественно, что и от последствий любви к огненной воде ответственные товарищи страдали не меньше безответственных. Правда, лечили партийных бонз, министров и генералов от самой русской из болезней – алкоголизма – по-иному. С комфортом, в соответствующих отделениях больниц и санаториев Четвёртого управления Минздрава СССР, в чьём ведении находилась забота о здоровье советской элиты. Аппаратчиков, не желавших расставаться с привычным способом снятия стресса, руководство особо не притесняло и лишь в случаях редких срывов тихо отправляло на заслуженный отдых или менее значимую должность. На этом почти идиллическом фоне резко выделяется история, которая произошла более пятидесяти пяти лет назад. 11 января 1957 года Четвёртое управление, как было принято говорить на партийном сленге, «вошло запиской» в ЦК КПСС.

СЕКРЕТНО
СЕКРЕТАРЮ ЦК КПСС
ТОВ. БРЕЖНЕВУ Л.И.
Направляю Вам для ознакомления стенограмму заочного консилиума с профессором Стрельчуком И.В. и кандидатом медицинских наук Геращенко И.В. по вопросу об организации и плане лечения М.А. Шолохова.
Указанные специалисты также считают, что необходимо обязать М.А. Шолохова в принудительном порядке провести лечение в течение не менее шести месяцев. Это лечение они считают возможным организовать на отдельной даче в «Барвихе» или в больнице.
Приложение: стенограмма на 5 листах.
Начальник Четвёртого Главного Управления А. Марков

СТЕНОГРАММА КОНСИЛИУМА
У НАЧАЛЬНИКА ЧЕТВЁРТОГО ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ ПРОФЕССОРА МАРКОВА А.М.
ПО ПОВОДУ ОРГАНИЗАЦИИ ЛЕЧЕНИЯ ТОВ. ШОЛОХОВА М.А.
6 янв. 1957 г.

Присутствовали: проф. Марков А.М., проф. Стрельчук И.В., кандидат мед. наук д-р Геращенко И.В.
Проф. Марков А.М.:
Как организовать лечение тов. Шолохова в принудительном порядке, где можно такое лечение организовать и какое именно лечение ему следует провести?
Проф. Стрельчук И.В.:
1. Лечение тов. Шолохова М.А. необходимо организовать в условиях закрытого режима с надлежащим медицинским наблюдением, при котором была бы полностью исключена возможность нелегального получения алкогольных напитков. Наряду с этим необходимо создать такие условия, при которых можно было бы проводить больному прогулки на свежем воздухе, занятия физкультурными играми и т.д.
2. Где организовать лечение? Мне думается, что это лечение можно организовать или же в специальной закрытой даче, где был бы обеспечен надлежащий надзор и надлежащие условия, о которых я говорил выше, и соответствующее медицинское наблюдение. Если это не удастся, то можно организовать лечение в больничных условиях. К сожалению, у нас нет подходящей больницы (на ул. Радио больница не благоустроена). По поводу санатория «Барвиха» – это, несомненно, прекрасное, образцовое учреждение, и там имеются надлежащие лечебные условия, но там трудно провести надлежащий надзор. Если будет отдельная дача там, чтобы тов. Шолохов М.А. был под беспрестанным надзором, то можно организовать лечение в «Барвихе».
3. Какое лечение? Должен подчеркнуть, что я дважды имел возможность видеть тов. Шолохова М.А., он крайне отрицательно относится к лечению. Он говорит, что по своей натуре он «парень неунывающий и мне выпивка не вредит. Это своего рода пищевой рацион», т.е. больной не оценивает всей серьёзности положения и того большого ущерба, который он приносит алкоголем своему здоровью, у больного нет должной критической оценки своего состояния.
Все лечебные мероприятия ему надо проводить с умелым подходом, используя главным образом психотерапию, ибо с её помощью можно добиться очень важных и существенных успехов. Поэтому разумно и правильно построенная психотерапия должна занять первое место. На втором месте должна быть лекарственная терапия, фармакотерапия. Думаю, что здесь надо провести лечение большими дозами витаминов (В1, В12, С, никотиновой кислотой и т.д.) в дозах, не превышающих оптимальных лечебных.
Относительно гипноза. Тов. Шоло-
хов М.А. относится к нему иронически, однако можно привести больного в гипнотическое состояние. В настоящее время разработан метод выработки отрицательной реакции (тошнотной) на алкоголь.
Надо найти пути, как успешнее применить к нему гипноз.
Наряду с этим, учитывая соматическое состояние (у больного имеется функциональная недостаточность печени и сердце не совсем в порядке), необходимо провести общеукрепляющее лечение: вливание глюкозы с аскорбиновой кислотой; уротропин, давать настойку женьшеня, средства, регулирующие сердечно-сосудистую систему, т.е. провести такое лечение, которое подняло бы его жизненный тонус, устранило бы нарушение со стороны сердечно-сосудистой системы и желудочно-кишечного тракта. У тов. Шолохова имеются явления преждевременного старения, выглядит он старше своих лет. Из эндокринных препаратов можно дать тестостерон пропионат.
Основное же и самое главное – изоляция сроком не менее чем на шесть месяцев. Если он в течение этого срока будет полностью воздерживаться от алкоголя, он уже отвыкнет от него. Воздержание в течение шестимесячного срока от алкоголя поможет заглушить, затормозить болезненное влечение к алкоголю. И раньше практиковали такой метод лечения: люди, злоупотреблявшие алкоголем, уезжали в Соловки или в другое отдалённое место, где не было возможности достать водку, проживали там некоторое время и, отвыкнув от алкоголя, приезжали домой и вели трезвый образ жизни. Прежде практиковалось помещение больных в стационар. Это принудительное стационирование на полгода-год позволяло избавлять многих больных от их тяжёлой болезни.
Такая госпитализация явится для тов. Шолохова М.А. оздоравливающим фактором. При организации как лечебных мероприятий, так и самого процесса лечения мы должны учитывать его индивидуальные особенности. В этом отношении никакого шаблона, стандарта при лечении не должно быть. Мы должны учесть, как он будет реагировать. На наши лечебные мероприятия на первых порах тов. Шолохов М.А. может реагировать несколько болезненно. В зависимости от состояния нервной системы, сердечно-сосудистой системы, общего состояния и его реагирования на больничные условия можно будет судить, во что выльется окончательная организация лечения, режима и надзора. Я думаю, если его устроить на закрытой даче, вначале он воспримет это болезненно, вероятнее всего, что реакция будет отрицательная. Но это надо в нём побороть, потому что цель, которую мы ставим, т.е. восстановление здоровья у тов. Шолохова М.А., должна быть на первом плане.
Тов. Геращенко И.В.:
Думаю, что для организации лечения тов. Шолохова М.А. необходимо:
1. Решение вышестоящей инстанции, которое сломит сопротивление больного лечению. Выполняя решение, он вынужден будет согласиться на лечение.
2. Чтобы больной находился в таких условиях, где он не мог бы получить вина.
Где лучше организовать лечение – вопрос технический. Если на ул. Гра-
новского, то у него должен быть психиатрический персонал; однако и в другом месте всё равно должен присутствовать соответствующий персонал. На даче очень сложно всё организовать, а здесь уже всё организовано, и нужно будет лишь поставить персонал.
Что касается самой терапии, то проф. Стрельчук И.В. очень подробно это изложил, и я повторяться не буду. Скажу лишь, что курс лечения, по моему мнению, должен продолжаться не менее пяти-шести месяцев.
Проф. Марков А.М.:
Вы считаете, что в больничных условиях это лучше организовать?
Доктор Геращенко И.В.:
Да, я думаю, что лучше в больнице.
Проф. Марков А.М.:
А в отношении срока?
Доктор Геращенко И.В.:
Срок лечения – пять-шесть месяцев...
Проф. Стрельчук И.В.:
Лечение можно провести и на отдельной даче в «Барвихе».
Проф. Марков А.М.:
Полтора месяца тов. Шолохов М.А. лечился здесь с абсолютным, если можно так сказать, неуспехом.
Проф. Стрельчук И.В.:
Тогда специального лечения больному не проводили, он получал лишь общеукрепляющее лечение; его лишь выдерживали, так как он отказывался от специального лечения и ставил вопрос лишь о выписке. Сейчас, учитывая его особенности, надо подойти к терапии по-настоящему.
Проф. Марков А.М.:
Возможны ли такие вариации, например, начав лечение на отдельной даче, там получится срыв мероприятий и нужно будет переводить больного в больницу. Или наоборот, поместив сначала в более жёсткие условия, затем придётся переводить на дачу?
Проф. Стрельчук И.В. и доктор Геращенко И.В.:
Возможны вполне все вариации.
Проф. Марков А.М.:
Проведение лечения будет непосредственно поручено Вам. Кого Вы считаете нужным привлечь для консультаций?
Проф. Стрельчук И.В.:
Могу назвать такие фамилии профессоров: Снежневский, Кербиков, Попов, Зимин, Тимофеев Н.Н.

Начальник Четвёртого Главного Управления Марков
Профессор И. Стрельчук
Кандидат мед. наук И. Геращенко
Запись вела (Акинфиева)

Присланные бумаги довольно долго вылёживались в начальственных сейфах в ожидании своей участи. И только 7 марта 1957 года Секретариат ЦК КПСС рассмотрел вопрос «О т. Шолохове М.А.» и принял решение:
Учитывая, что состояние товарища Шолохова М.А. резко ухудшилось (заболевание печени и сердечно-сосудистой системы), обязать т. Шолохова М.А. в соответствии с медицинским заключением провести специальное длительное лечение в условиях строгого больничного режима.
Секретарь ЦК

Послано: т. т. Шепилову,
Шолохову (зачёркнуто)
выписка т. Шолохову не посылалась
ук. т. Тупицына
22.3.57 г.

Как правило, «этапирование» на лечение высокопоставленного больного происходило следующим образом. Его приглашали поехать на какое-либо мероприятие. За ним заезжал кто-то из коллег, и за беседой приговорённый к трезвости не замечал, как оказывался на территории больницы. Здесь ему объявляли, что есть мнение, что ему нужно отдохнуть и подлечиться, передавали с рук на руки медперсоналу. Так было обычно. Тихо и, можно сказать, почти по-домашнему. Без лишней огласки. И никто из кремлёвских ветеранов не смог вспомнить другого случая, когда бы решение о принудительном лечении столь известного человека принималось на Секретариате ЦК. За что же писатель с мировым именем удостоился этой сомнительной чести?
Его упорное сопротивление лечению очень походило на попытку «эмигрировать» в пьянство. После гениального «Тихого Дона» писателю-коммунисту Шолохову партия явно отвела роль своего летописца. Но как можно было одновременно талантливо и идейно правильно описать, к примеру, весь ужас происходившего в 1937-м? Ещё в 1932 году он начал работать над «Поднятой целиной». Партия остро нуждалась в литературном шедевре о коллективизации, но Шолохов не спешил завершать книгу. Естественно, что после двадцати пяти лет ожидания терпение партийных верхов начало иссякать. Незаконченный роман, наметившийся отход Шолохова от литературной и общественной жизни были не просто потерей для партии, а тяжелейшим ударом по её престижу. И этого она допустить не могла...
Но ЦК не ограничился заботой о здоровье писателя. Принятое Секретариатом решение не было снабжено обычным для сугубо персональных вопросов грифом «Особая папка» и потому было доступно для ознакомления довольно широкому кругу лиц. Разговоры о тесной дружбе Шолохова со спиртным, ходившие ещё с тридцатых годов, получили документальное подтверждение. Очевидно, так аппаратчики провели совестливому писателю изощрённый сеанс стыдотерапии. Видимо, они пытались стимулировать у Шолохова дополнительную неприязнь к питию, хотя и рисковали при этом вызвать у «пациента» стойкое отвращение к партии. Но и этим нажим не ограничился. Судя по некоторым свидетельствам, Шолохову дружески, но твёрдо и настойчиво советовали поскорее закончить долгожданную «Поднятую целину».
В январе 1960 года в кабинете главного редактора «Правды» в присутствии высокопоставленных чинов партии и КГБ Михаил Александрович читал последнюю главу романа. Ту, где в схватке с контрреволюционерами погибают главные герои книги.
«...Вот и отпели донские соловьи дорогим моему сердцу Давыдову и Нагульнову, отшептала им поспевающая пшеница, отзвенела по камням безымянная речка, текущая откуда-то с верховьев Гремячьего буерака... Вот и всё! (...)
За Доном бело вспыхивали зарницы, и суровые, безрадостные глаза Разметнова смотрели уже не вниз, не на обвалившийся край родной могилки, а туда, где за невидимой кромкой горизонта алым полымем озарялось сразу полнеба и, будя к жизни засыпающую природу, величавая и буйная, как в жаркую летнюю пору, шла последняя в этом году гроза».
Как рассказывал генерал КГБ, присутствовавший на этом чтении, закончив, Михаил Александрович заплакал.
Только ли о трагической судьбе своих героев горевал этот очень рано состарившийся человек? Как бы он мог прожить свою жизнь, что мог написать, если бы был свободен от удручающе-ласковых объятий власти? Чем заплатил он за право под руководством партии идти к коммунизму в первых, привилегированных рядах? Ненаписанными гениальными романами, по сравнению с которыми «Тихий Дон» оказался бы юношеской пробой пера?
Такая цена, на мой взгляд, – это самый отрезвляющий аргумент в споре о светлом советском прошлом отечественной литературы и о драматизме сегодняшней ситуации, когда культура оказалась отделённой от государства. 


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку