Ларек всемогущий

Ларек всемогущий
Автор: Татьяна РЫБАКОВА
12.03.2019

В крупные города на улицы могут вернуться автолавки и ларьки. Законопроект о нестационарной и мобильной торговле в конце прошлого года разработал и внес в Госдуму Минпромторг. Об этом в интервью СМИ рассказал заместитель министра промышленности и торговли Виктор Евтухов.

По словам чиновника, торговые сети занимают 30– 40% рынка, а производителям этого мало. «У нас в два раза меньше торговых площадей на тысячу человек, чем во многих европейских странах», – признал чиновник. Назвав нестационарную торговлю «важнейшим форматом», который существует везде, Евтухов пообещал, что возвращение ларьков даст до 250 тыс. рабочих мест в торговле и смежных областях. Впрочем, называться ларьки будут, скорее всего, по-другому. «Можно палатки назвать ларьками, а можно павильонами. И сделать все красиво, удобно и комфортно для потребителей», – заявил чиновник.

ДОЛГАЯ НОЧЬ ДЛИННЫХ КОВШЕЙ

История борьбы с ларьками закончилась в Москве в 2016 году «ночью длинных ковшей», однако ее начало  – в далеком 2000-м. Тогда, после взрыва в подземном переходе станции метро «Пушкинская», прогремевшего в 18:00 8 августа, вице-мэр Москвы Валерий Шанцев заявил, что не исключает запрета на торговлю в подземных переходах Московского метрополитена. Тогда ларьки в переходах начали сносить, но затем просто поставили на их место другие – выполненные в одном стиле и огнеупорные.

Впоследствии замена ларьков и павильонов на «более лучшие» стала обычной  – ларьки сносились и ставились новые, их убирали из подземных переходов, отодвигали от входов на станции метро «на безопасное расстояние», придумывали другие новации. Иногда удачные  – к примеру, когда обязали ставить пункт охраны, иногда не очень – так, совмещение автобусных остановок с ларьками привело к тому, что на скамейках зачастую «отдыхали» не ожидающие автобуса, а перебравшие покупатели ларьков.

Самым серьезным шагом стала замена ларьков в 2006 году торговыми рядами с павильонами. Затем в 2008 году мэрия попыталась серьезно сократить число нестационарных торговых точек, но разразившийся кризис поумерил пыл чиновников  – стало понятно, что враз обедневших граждан злить не стоит. А затем и сам Юрий Лужков лишился поста мэра.

Пришедший в 2010 году на смену Лужкову Сергей Собянин сразу заявил о желании «цивилизовать» розницу. Правда, началось это с жалоб населения на вещевые рынки. Прежде всего  – жалоб жителей Люблино и Капотни на переехавший к ним «Черкизон»: если разгромленный в 2009 году Черкизовский рынок находился на достаточном удалении от жилых домов и имел широкие подъездные пути, то торговый центр «Москва» стоял в центре жилого массива, а рынок «Садовод» находился на узкой двуполосной дороге – единственном выезде на МКАД для жителей Люблино, Капотни и Марьино.

Впрочем, Сергей Собянин обрушился совсем на другие вещевые рынки. А «цивилизовывать» стал не рынки, а городские ларьки. Уже в ноябре 2010 года, показательно уволив глав Тверской и Пресненской управ, новый мэр объявил крестовый поход против ларьков. В 2011– 2012 годах развернулась масштабная операция  – из города убирали не только ларьки, но и некапитальные рынки. Одним из самых громких было закрытие вещевого рынка в Лужниках в 2011 году. Тогда же была испробована юридическая новация: вместо поиска нарушений для обоснования закрытия, столичная администрация просто отменила собственное постановление № 106 от 2003 года, которое разрешало на территории спорткомплекса установить 2,5 тыс. торговых лотков и 550 складов. В результате число палаток в городе сократилось с 14 тыс. в 2010-м до 8,5 тыс. в 2013-м, а число рынков  – с 77 до 53 за тот же период. Правда, «новый Черкизон» в Люблино и Капотне устоял и даже расширился.

К 2015 году не осталось ни одного городского рынка вне капитальных зданий. Однако мэрия не остановилась  – и сносить стали даже тех, кто имел все разрешения и права собственности на торговые здания. Ключевым стало постановление московского правительства № 819 «Об утверждении Положения о взаимодействии органов исполнительной власти города Москвы при организации работы по выявлению и пресечению незаконного (нецелевого) использования земельных участков» от 2013 года, в соответствии с которым за 2014– 2016 годы было снесено около 2 тыс. капитальных торговых точек, объявленных «самостроем». Говорят, толчком послужило посещение Сергеем Собяниным площади перед станцией метро «Улица 1905 года»: мэра возмутило, что за торговыми павильонами не видно памятника героям революции. Фраза «нечего прикрываться бумажками о собственности» пошла в народ, а финальный аккорд прозвучал 18 февраля 2016 года, когда одним махом было снесено сотни объектов, москвичи назвали «ночью длинных ковшей».

«I’LL BE BACK»

И вот теперь, когда многоголовая гидра ларьков в отдельно взятом городе побеждена окончательно, а в большинстве крупных городов России как минимум взята в плен (теперь чаще всего мобильные павильоны строятся по одному образцу в утвержденных местах и сдаются в аренду торговцам), Минпромторг РФ заговорил о необходимости их вернуть. Ларек, как Терминатор, оказался нужен опять. В чем причина?

«В первую очередь, решение о реструктуризации мобильной торговли обусловлено большим количеством обращений в Минпромторг со стороны фермеров и небольших производителей, которые по разным причинам не могут поставлять продукцию крупным федеральным сетям», – считает Татьяна Гусева, основатель консалтингового агентства «Эксперт Ритейл». Существующая законодательная база не предусматривает дифференциацию требований и правил в зависимости от типа торговой точки, что, по сути, лоббирует интересы больших сетей, пояснила она «Совершенно секретно». «Новый законопроект позволит предпринимателям организовать продажу населению своей продукции, имея личный автомобиль-автолавку. При этом предприниматели смогут избегать высокой арендной платы за использование торговых площадей, расходов на содержание персонала и налогов на основной вид деятельности, а также прочих сложностей, которые стоят на пути развития малого бизнеса», – уверена эксперт.

«Данный формат будет востребован и фермерскими хозяйствами, и потребителями. Первые получат огромные дополнительные возможности для сбыта своей продукции, вторые смогут приобретать свежие натуральные продукты по привлекательной цене», – добавляет Антон Леляк, руководитель направления аренды коммерческой недвижимости компании «НДВ-Супермаркет недвижимости».

МЭР МОСКВЫ С.СОБЯНИН ОСМАТРИВАЕТ ВИТРИНУ ПРОДУКТОВОГО ЛАРЬКА. ФОТО: ЕВГЕНИЙ САМАРИН/«РИА НОВОСТИ»

«Категорически против палаток, как отсталой формы торговли, наносящей вред обществу», – заявил «Совершенно секретно» Сергей Лищук, управляющий партнер консалтинговой компании Retail4You. «Что продается в палатках? Сигареты, пиво, шоколадки, чипсы и прочая малополезная продукция импульсного спроса. Больше на этих нескольких квадратных метрах не выложить. Количество контрафакта в таких точках зашкаливает. Собственники стремятся выжить при отсталой форме торговли (незначительная площадь дает малое число SKU (ассортимента. – Прим. ред.), а продавца содержать надо, аренда дорогая… Поэтому пытаются любым образом заработать и часто продают подделки. Такие точки быстрее нарушают закон, продавая алкоголь ночью, продавая детям и легко договариваясь с проверяющими органами. Наконец, даже промышленно изготовленная палатка плохо вписывается в архитектуру города. Ее поставят обязательно в местах значимого трафика жителей (а иначе в нее не пойдет покупатель), совсем не решая вопросы складирования мусора, гигиены (нет туалета, негде даже руки помыть)», – перечисляет эксперт свои аргументы.

Тем не менее, считает он, если бы удалось легализовать мобильные павильоны значимой площади, например, от 40 кв. м, и добавить к ним торговлю «на колесах», то это бы значимо помогло покупателям. «Площадь от 40 кв. м даст хоть какую-то экономику процесса, такие точки можно подключать к городским магистралям (есть возможность оплатить такие сложные работы и не разориться), лучше обязать работать по формату самообслуживания, чтобы сразу иметь высокую эффективность точки. Павильон, в отличие от палатки, – это полноценный магазин с ассортиментом от свежих продуктов до бакалеи, там реально выложить 600–800 SKU разной продукции, и это уже не будут только чипсы и сигареты», – добавляет Лищук.

Экономист Сергей Хестанов напоминает, что реальные доходы граждан снижаются уже пятый год подряд  – столь долгого снижения не было даже в Лихие 90-е. «Ситуация особенно драматична в малых населенных пунктах», – говорит эксперт. Впрочем, Хестанов много ездит по стране и свидетельствует, что в малых городах ларьки так и не удалось победить. «Строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения», – смеется он.

Итак, беднеющему населению и разоряющемуся малому бизнесу формат нестационарной торговли необходим. Но может, дело не только в бедности?

ЛЕТУЧИЕ ГОЛЛАНДЦЫ И ВОСПОМИНАНИЯ О БУДУЩЕМ

Лия Кинибаева работает в сфере модной индустрии и боди-арта и живет в Роттердаме в Нидерландах. «У нас работает огромный Центральный рынок два раза в неделю, во вторник и в субботу. Располагается в районе станции метро «Блаак» – там же, где и двести лет назад», – рассказала она. Рынок работает с раннего утра и до 17 часов. Ровно в пять звучит сигнал и все должны прекратить продавать, иначе – штраф. Специальные столы и тенты сдает в аренду администрация рынка. «Рынок тут шикарен: фрукты со всего света, свежайшая рыба и тут же – столы со специями. Дешевое полиэстеровое барахло, которое продают индийцы на вес. Еще стоят такие странные столы, где продают продукты, у которых скоро закончится срок хранения – там часто люди покупают дешевый шоколад, конфеты, какие-то консервы. Ну и, конечно, великолепные сырные ряды. Отдельно ряд с тканями и всем для шитья и так далее», – поделилась она с «Совершенно секретно». После закрытия рынка все быстро уносится, моется – и уже вечером ничто не напоминает о том, что днем здесь шла бойкая торговля рыбой и фруктами. «Так как Роттердам – большой город, по районам есть и локальные рынки», – добавляет Кинибаева.

Прилетающие из России в столицу Сербии Белград часто восклицают: «Да у вас тут как у нас в 90-е!» Это потому, что центр города усеян киосками. Есть киоски с прессой, причем в тех, которые относятся к сети «Мой киоск», гарантированно можно купить билеты на общественный транспорт и парковочные талоны. Есть киоски с сувенирами, с сигаретами, есть тележки с попкорном и мобильные жаровни с каштанами и кукурузой. Есть множество стационарных павильончиков «брза храна» (фастфуд), в которых на чугунных грилях жарят традиционный «роштиль»  – сербские котлеты «плескавицы», люля-кебабы «чевапчичи», шашлык «ражничи» и просто куски отбивной свинины, курицы, баранины.

Местные власти не борются с киосками  – наоборот, устраивают традиционные рождественские и пасхальные базары, во время которых на центральных улицах городов вырастают целые городки из ларьков, в которых продают еду, напитки, сувениры. А еще во всех провинциальных городах, поселках и более-менее крупных селах обязательно хотя бы раз в год проходят «вашары» – ярмарки, на которых продается все – от постельного белья до инструментов, от ремесленных поделок до мебели. Ярмарка – это еще и аттракционы для детей, многочисленные шатры от ресторанов и кафе со всех регионов, в которые вас зазывают не только аппетитные запахи жарящихся целиком на вертелах поросят и ягнят, но и громкоголосые песни в живом исполнении певцов.

Есть и специализированные ярмарки. Например, сельскохозяйственная в городе Рума, проходящий ежемесячно  – здесь можно купить и трактор, и коня, и щенка, и фермерскую продукцию. В столичных Белграде и Нови Саде с вечера пятницы по воскресенье работают знаменитые барахолки, где, кроме традиционных ярмарочных товаров, можно найти и настоящий антиквариат.

Этого мало – в течение года проходят региональные праздники продукции, которой славится та или иная местность. Например, «Купусиада» в Футоге, где выращивают особый сорт футожской капусты: опять, помимо возов с капустой посетителей ждут карусели, песни и блюда из капусты. Или «Колбасиада», где регулярно изготавливается самая длинная в мире колбаса. Впрочем, в Книгу рекордов Гиннесса попадали не только сербские колбасы, но и котлеты-«плескавицы», пироги-«буреки» и множество других блюд, фестивали которых проходят по всей стране. Всеми этими мероприятиями занимается Туристическая организация Сербии  – возможно, именно поэтому чиновники всячески способствуют развитию таких форм торговли.

НЕ БЫЛО БЫ СЧАСТЬЯ…

Подобная мелкая мобильная торговля существует и во многих других странах мира. В Испании по городам разъезжают грузовики с громкоговорителями, продающие хлеб, рассказывает Кинибаева. В Италии автор этих строк бродила по воскресным рынкам, где продавались ярмарочные товары – и была свидетелем митинга местных жителей, протестовавших против закрытия одного из них: на этом месте застройщик хотел построить торгово-офисный центр. Рынок, кстати, удалось отстоять – он был признан культурным наследием.

Так может, и в России к подобным формам торговли стоит относиться, прежде всего, как к культурно-историческому феномену? У нас с конца 80-х прошлого века пытаются внедрить сезонные ярмарки  – но пока получается не очень. Может, стоит передать их в ведение Ростуризма? Чтобы ярмарки стали, прежде всего, туристическими аттракционам. Ведь на той же сельскохозяйственной ярмарке в Руме и всевозможных региональных праздниках меда, вина, сливы, яблок и т. п. автор этих строк не раз видел толпы туристов, с восторгом разглядывавших жеребцов, породистых роскошных петухов, лакомившихся традиционными блюдами в уличных кафе и покупавших фермерские продукты и сувениры.

А еще, уверена Татьяна Гусева, появление мобильной торговли станет импульсом для развития отечественного автопрома. «Если законопроект утвердят, то появится дополнительный спрос на транспортные средства, приспособленные для ведения торговли. Большинство из них будут производиться именно в России», – пояснила она.

«Это позволит сократить путь продукции от производителя до конечного потребителя, организовать нормальное снабжение отдаленных населенных пунктов, а также снизить розничные цены», – добавляет эксперт.

Для жителей крупных городов возвращение мобильной торговли означает и возможность без хлопот купить необходимые продукты по дороге с работы домой. А значит,  снизится и автомобильный траффик: ведь уже не придется ехать после работы за продуктами в магазин. При этом, как в один голос уверяют все опрошенные «Совершенно секретно» эксперты, на торговые сети это не окажет негативного влияния. «Если, конечно, порог входа в «мобильную» торговлю не будет слишком высок в плане финансовых затрат, и продавцы смогут держать приемлемые цены, придется торговым сетям для привлечения клиентов снижать стоимость и следить за качеством реализуемого товара в разы сильнее», – отмечает Антон Леляк. Но вряд ли более свежая продукция за меньшую цену  – это то, против чего надо бороться. 


Авторы:  Татьяна РЫБАКОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку