НОВОСТИ
Убивший в столичном МФЦ двух человек — психически больной антиваксер
sovsekretnoru

«Россия» Forever

Автор: К.СМИРНОВ, А.МОРОЗОВ
01.05.2010
 

На фото вверху: президент Владимир Путин дал добро на реформу РАО «ЕЭС России» в 2006-м. Глава РАО Анатолий Чубайс через два года спустил флаг компании

 
   
   

Почему вышел пшик из энергетической реформы по Чубайсу, и кто сегодня владеет отечественной электроэнергетикой

Десять лет назад – в апреле 2000 года – глава Российского акционерного общества «Единая энергетическая система России» (РАО «ЕЭС») Анатолий Чубайс объявил о скорой смерти одной из ведущих отечественных естественных монополий. Одновременно он обещал ликвидировать дефицит электроэнергии и киловатт/час продавать не дороже 2-3 рублей. Через полгода концепцию реформы в целом одобрили в правительстве, а в июле 2001 года премьер Михаил Касьянов подписал постановление о ее старте. Финиш назначили на лето 2005 года.
Поспешность Чубайса была не случайна. Более сильные игроки пока занимались другими важными делами: захватом «Газпрома», а затем «ЮКОСа». И хотя электрореформу занесли в стратегическую программу министра экономического развития и торговли Германа Грефа, рассчитанную до 2010 года (сегодня о ней уже забыли), опытный политик и аппаратчик Чубайс понимал: времени на либеральные эксперименты от силы года три-четыре. К тому же против него сразу встали два опасных противника: с левого фланга – бывший замминистра топлива и энергетики Виктор Кудрявый, с правого – тогдашний экономический советник президента Андрей Илларионов. Несмотря на идеологические противоречия, и советский хозяйственник Кудрявый, и адепт свободного рынка Илларионов фактически выступали единым фронтом: если уж и делить РАО ЕЭС, то не по Чубайсу, горизонтально (отделяя естественную монопольную составляющую – передачу энергии – от конкурентной генерации), а по Олегу Дерипаске, вертикально. То есть всероссийскую электромонополию предлагалось преобразовать в конгломерат региональных вертикально интегрированных компаний, в которых оставались бы и сети, и генерация, и сбыт. Алюминщикам это было выгодно: можно искусственно занижать цены для своих электроемких производств.
Поэтому Чубайс, несмотря на свою мощную команду, в которую входили бывший министр финансов и глава ЦБ Сергей Дубинин, и бывший вице-премьер и министр экономики Яков Уринсон, и на поддержку Михаила Касьянова и Александра Волошина (до октября 2003 года главы президентской администрации), не успел завершить реформу в первоначальный срок. В 2004 году сменивший Касьянова на посту премьера Михаил Фрадков, выполняя соответствующие поручения Кремля, электрореформу притормозил. Что дало возможность «Газпрому» нарастить электромышцы, доведя свою долю в РАО ЕЭС до десяти с лишним процентов акций. В дальнейшем газовый монополист завладел контрольными пакетами «Мосэнерго» и ряда других крупных электрогенерирующих компаний.
Новую отмашку Чубайс получил от президента Владимира Путина только в 2006 году. В результате РАО умерло, дав дорогу прямым частным инвестициям в отрасль, только 30 июня 2008 года.
Чубайс все же отделил от конкурентной генерации госмонопольные сети и диспетчеров, которые отошли соответственно Федеральной сетевой компании и Системному оператору, а также распределил электростанции по объединенным и территориальным генерирующим компаниям (ОГК и ТГК). Но полностью выполнить задуманное ему не удалось. Во-первых, далеко не всю генерацию приватизировали. Государство оставило у себя все атомные электростанции (ими управляет Концерн «Росэнергоатом», входящий в систему Госкорпорации «Росатом»), большую часть гидроэлектростанций (ОАО «РусГидро»), значительную часть тепловых станций, и наконец, у него в руках остался экспорт/импорт электроэнергии. Во-вторых, Чубайс не смог обеспечить масштабное проникновение в российскую генерацию крупных иностранных стратегических инвесторов.
И самое неприятное. Раздел РАО произошел за два с небольшим месяца до обвала российского фондового рынка. Те деньги, которые новые хозяева электростанций выделили было на новые мощности, зависли на банковских счетах либо вообще были потрачены на другие цели. Какой уж тут массовый приток инвестиций!

Когда отзвенели бокалы
Однако последователи Чубайса не сразу поняли, что опоздание электрореформы выйдет им боком. 30 июня 2008 года они с подъемом отметили окончание своей деятельности. К полудню, когда флаг РАО ЕЭС спустили и сняли с флагштока, офис на проспекте Вернадского практически опустел.
Вечером зажглись окна ресторанов. Энергетики гуляли. Поминки по РАО затянулись до поздней ночи, гостей развозили арендованные лимузины. Участники пиршества горланили патриотические песни, прижимая к груди последний сувенир от Чубайса: латунного задохлика с шершавым солнцем в руках.
Грусти уже не было. Даже третьестепенные менеджеры РАО получили отступные, позволявшие безбедно жить года два. Неудивительно, что в июле 2008 года трудно было купить путевки на самые дорогие туристические направления. Несколько тысяч человек, получив на руки двухгодовой оклад, ринулись прожигать жизнь.
Благо знали, что на самом деле сидеть два года без работы не придется. Уже к осени, невзирая на кризис, пристроили всех, начиная с Чубайса. Место главного нанодилера ему согрел Леонид Меламед, назначенный главой «Роснано» в 2007 году. Через год Меламед подал в отставку, освободив место Анатолию Чубайсу. А уже он выбирал карьеру остальным. Кого-то он привел в «Роснано», кого-то поставил в Минэнерго, остальных «специалистов, преданных отрасли», раскидали по разного рода компаниям, агентствам, службам – и чаще всего не по профилю.
– Да какой там профиль, – смеялись сами уволенные. – Нас теперь хоть на сельское хозяйство брось, справимся.
Чубайс ушел, оставив нерешенными три проблемы. Кто станет главным в отрасли? На что ремонтировать сети? Кто ответит за надежность?
За Чубайса на эти вопросы ответили другие. Бессменный помощник Путина, энергетический вице-премьер Игорь Сечин в октябре прошлого года предложил воссоздать РАО ЕЭС на базе оставшегося в собственности государства экспортно-импортного электромонополиста «Интер РАО ЕЭС». Соответствующий проект президентского указа министр энергетики Сергей Шматко недавно внес в правительство. Премьер Владимир Путин инициативу Сечина-Шматко в целом поддерживает. Кроме того, премьер приказал частным собственникам ОГК и ТГК срочно заняться энергостроительством. Шматко спешно подсчитал, на свои же инвестсчета частные компании должны срочно вернуть не менее 66 млрд рублей. В противном случае – штрафы и дела в Генпрокуратуре. Сигнал власти был услышан. Частные компании рапортуют о встречных энергопланах.
Но только ли власти нужны стахановские электротемпы?

Полный назад!
Факты говорят, что в последние 20 лет выходец из Петербурга Игорь Сечин неуклонно наращивает свои аппаратные возможности. В 1990 году после службы военным переводчиком в Мозамбике и Анголе он работает в управлении внешних связей Ленгорисполкома. Во время служебной поездки в Бразилию знакомится с помощником Анатолия Собчака Владимиром Путиным. С этого момента его карьера тесно связана со вторым президентом России. Первое время Сечин тщательно избегает публичности. И делает это не без своеобразного чувства юмора. Осенью 1999 года он возглавлял секретариат Путина-премьера. В то время на Краснопресненской набережной секретность была еще не в чести. В кабинет Сечина мог свободно зайти любой белодомовский аппаратчик, а то и аккредитованный журналист. Чтобы кто-нибудь ненароком не прочел находящиеся у него в разработке документы (а их у начальника премьерского секретариата всегда море), Сечин переворачивал каждый листок лицом вниз. На столе для совещаний высились десятки аккуратно разложенных стопок белоснежной бумаги. А для отвлечения внимания посетителей, заинтригованных уловкой опытного «секретчика», Сечин поверх этих кучек клал книгу, всегда открытую на странице, озаглавленной «Вера Волошина».
На документы никто уже не обращал внимания, все судорожно бросались выяснять, во что же верит Александр Стальевич Волошин, всесильный глава администрации президента Бориса Ельцина. И не сразу понимали, как их провели: Вера Волошина – так звали пионерку, совершившую подвиг во время Великой Отечественной.
С другой стороны, крупному государственному бизнесу публичность только мешает. Перейдя на работу в кремлевскую администрацию, Сечин берет в разработку нефтяной бизнес и вскоре назначается председателем совета директоров госкомпании «Роснефть». Именно при нем она наращивает активы за счет ликвидированного ЮКОСа.
12 мая 2008 года Сечин выходит из тени. Он становится вице-премьером. По распределению обязанностей в правительстве Владимира Путина он занимается ТЭКом. Первое задание – ОПЕК. Этой организации стран-экспортеров нефти Сечин предлагает несколько вариантов углубления сотрудничества с Россией. Впрочем, пока заметных результатов не отмечено. Затем настает очередь Венесуэлы. Сечин курирует все нефтепроекты с этой латиноамериканской страной. Но в ходе переговоров с Уго Чавесом выясняется, что есть возможность построить в Южной Америке еще и каскад гидроэлектростанций. ОАО «РусГидро» сразу же предлагает свои услуги. Но, хотя эта компания после раздела РАО ЕЭС и осталась в собственности у государства, Сечин, как утверждают отраслевые специалисты, тут же окоротил гидроэнергетиков: дескать, занимайтесь внутренними делами (и был ведь прав – 17 августа 2009 года случилась катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС). Выгодные гидропроекты, судя по последнему визиту Путина в Венесуэлу, могут быть отданы госкомпании «Интер РАО ЕЭС». Неслучайно в декабре 2008 года Игорь Сечин стал председателем совета директоров и этой компании.
«Интер РАО ЕЭС» сейчас – энергосинтезатор. А начиналось все скромно. Задумывалась компания в 1997 году как экспортер-импортер элетроэнергии. В какой-то мере это была проекция большого РАО ЕЭС на экспортную торговлю. В «Интер РАО ЕЭС» на момент кончины «родителя» на балансе было 20 крупных энергопредприятий в 14 странах (сейчас уже 25 в 15 странах). Среди них и генерирующие, и передающие, и сбытовые. В частности, несмотря на российско-грузинскую войну, «Интер РАО ЕЭС» владеет 75 процентами плюс одна акция «Теласи», крупнейшей грузинской сбытовой компании.
В самой России «Интер РАО ЕЭС» владеет рядом приоритетных для правительства тепловых электростанций, их суммарная установленная мощность – 18 000 МГВт: Сочинская ТЭС, Северо-Западная ТЭЦ, Калининградская ТЭЦ-2. Уже сейчас «Интер РАО ЕЭС» управляет контрольным пакетом акций одной из крупнейших генерирующих компаний России, ОГК-1. В генерирующих мощностях «Интер РАО ЕЭС» не все сводится к традиционным ТЭС и ГЭС, последние входят в «Интер РАО ЕЭС», находясь за рубежом (например, таджикская Сангтудинская ГЭС-1). Есть и заграничные АЭС.
Ситуация оказывается в юридическом тупике. С одной стороны, госкорпорации «Росатом», руководимой Сергеем Кириенко, и подконтрольному «Росатому» «Концерну Энергоатом» с 2008 года принадлежит
57,3 процента акций «Интер РАО ЕЭС». С другой, именно в «Интер РАО ЕЭС» Сечин видит собирателя всех временно потерянных для государства электроактивов. Его ставка – включить в собственность компании их все (речь, в частности, идет о 65,8 процента акций ОГК-1, которые сейчас находятся под управлением «Интер РАО ЕЭС», 41 проценте акций «Иркутскэнерго», 26,43 процента акций ОГК-5, а также госпакетов акций «Кузбассэнерго», «Башкирэнерго», ТГК-6, ТГК-7, ТГК-11). Если «Интер РАО ЕЭС» удастся консолидировать пакеты акций всех этих компаний, доля атомщиков уменьшится в нем до 23 процентов. Однако за счет госдолей в других компаниях доля государства в «Интер РАО ЕЭС» составит 82 процента.
В начале апреля независимые аналитики оценивали стоимость компании в 133,7 млрд рублей (в течение прошедшего месяца курс акций РАО продолжал расти), присоединяемые мощности – в 184,6 млрд рублей. Для сравнения: перед самоликвидацией РАО ЕЭС оценивалась в 1 трлн рублей с «хвостиком». Другими словами, «Интер РАО ЕЭС» уже стоит одну треть РАО ЕЭС. Мало того, к 2015 году, когда произойдет модернизация сегодняшних мощностей, стоимость активов «Интер РАО ЕЭС» может составить более 400 млрд рублей.
Но у государства есть и ОАО «РусГидро», где ему принадлежит 61,39 процента акций. Председатель совета директоров этой компании – министр энергетики Сергей Шматко.
Таким образом, реформа РАО ЕЭС по Чубайсу разворачивается на 180 градусов. Сегодня в единый конгломерат сводятся все АЭС, «РусГидро» и «Интер РАО ЕЭС».

Лампочка Ковальчука
Большинство аналитиков электроэнергетического рынка приветствуют реинкарнацию чубайсовского РАО ЕЭС в сечинском «Интер РАО ЕЭС». Они уверены: акции компании будут расти. Правда, проданы они могут быть одному стратегическому инвестору. Константин Симонов, гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности, считает, что энергетические активы могут заинтересовать банк «Россия» Юрия Ковальчука.
Взлет банка тоже удивительным образом совпал по времени с президентством Владимира Путина. Ковальчук и Путин – старые друзья. В 2004 году «Россия» выгодно приобретает ключевую страховую компанию «Газпрома» «Согаз» и буквально за год резко повышает ее прибыльность, которую обеспечили VIP-клиенты. Через два года питерский банк покупает еще одну газпромовскую «дочку» – управляющую компанию «Лидер», которая распоряжается активами пенсионного фонда «Газпрома» – «Газфонда». Последнему принадлежит контрольный пакет «Газпромбанка», который, в свою очередь, владеет более 10 процентов акций «Атомстройэкспорта». Комбинация замыкается на Шматко.
После катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС 17 августа 2009 года в «РусГидро» полетели головы. Ставленника Чубайса Василия Зубакина сменили на Евгения Дода, бывшего председателя правления «Интер РАО ЕЭС». Кресло Дода занял сын Юрия Ковальчука Борис (он же стал членом совета директоров «Интер РАО»). Кроме того, его включили в список кандидатов в совет директоров ОГК-1. Константин Симонов подчеркивает: возможное вхождение Бориса Ковальчука в руководство второй по счету электрокомпании «может говорить об интересе Ковальчуков к электроэнергетике».
Это не значит, что Юрий Ковальчук уже скупил контрольные энергопакеты (хотя какой-то небольшой ему наверняка принадлежит). Суть в другом. Ковальчук-отец использует стратегию Бориса Березовского, который руководствовался принципом: приватизировать надо не компанию, а ее менеджмент.
Борис Ковальчук с 1999-го по 2006 год работал юрисконсультом в ЦНИИ «Гранит». Затем он становится помощником первого вице-премьера Дмитрия Медведева. Вскоре его назначают директором созданного под него департамента приоритетных национальных проектов аппарата правительства. В декабре 2008 года он по собственному желанию увольняется из аппарата правительства, а весной 2009 года его департамент ликвидируют. В том же году Ковальчук-младший уходит в «Росатом» на пост замгендиректора. Тогда в прессе утверждали, что он поможет Сергею Кириенко наладить работу с непрофильными активами. Видимо, под непрофильными активами понимали неатомные электрические.
Казалось, после Анатолия Чубайса электроэнергетика осталась бесхозной, сам Чубайс уверял, что его сменит рынок. На самом деле свято место пусто не бывает, и занимает его в России чаще всего вовсе не рынок.

В расплате за все
Пока Ковальчуки анализируют плюсы и минусы электроэкспансии, рынок уже вовсю реагирует на план Сечина-Шматко. Еще осенью 2009 года, когда Игорь Сечин впервые предложил премьеру передать «Интер РАО ЕЭС» практически все оставшиеся у государства генерирующие активы, энергосектор фондового рынка буквально взорвало. 16 октября на торгах Московской международной валютной биржи (ММВБ) курс акций экспортного монополиста подскочил на 15,54%. И за одну акцию стали давать 3,42 копейки. 8 апреля этого года, после того как Сергей Шматко поведал, что проект объединительного указа президента уже находится у премьера Путина, акции «Интер РАО» на ММВБ потяжелели на 3%. В целом с 15 октября 2009 года по 16 апреля 2010 года капитализация «Интер РАО ЕЭС» удвоилась (цена одной акции с 3 копеек поднялась до более чем 6 копеек). Конечно, дело здесь не только в утечках оптимистической информации из властных кабинетов. Российский фондовый рынок в последнее время активно отыгрывает падение конца 2008-го – начала 2009 годов. В марте предкризисные индексы и ММВБ, и РТС были перекрыты. И, помимо «Интер РАО», повышенным спросом пользуются акции других электроэнергетических компаний. Но в любом случае укрупнение «Интер РАО», на первый взгляд, выгодно ежегодно удваивающейся (даже несмотря на кризис) армии индивидуальных (их еще называют «физическими») отечественных инвесторов. Все-таки в крупную госструктуру не так рискованно вкладывать деньги, хотя размер дивидендов может, как предупреждают независимые рыночные аналитики, и разочаровать физических вкладчиков. Что произойдет с котировками акций ОАО «Интер РАО ЕЭС» после вхождения в его капитал банка «Россия», пока предсказать трудно. Зато несложно предугадать, что возврат, даже не окончательный, к электромонополизму неизбежно приведет к дополнительному росту цен на электричество. И гешефт на акциях «Интер РАО» может быть перекрыт прущими, как на дрожжах, киловатт-часами.
Тарифы на электричество, так же как на газ и на железнодорожные перевозки, до сих пор регулируются государством. Максимальные ставки утверждает Федеральная служба по тарифам после того, как правительство утвердит годовую инвестиционную программу той или иной естественной монополии. В случае с электричеством конечные для потребителя тарифы устанавливают еще и региональные энергетические комиссии. Эта практика в отношении промышленных потребителей завершится в 2011 году. То есть промпредприятия в 2012 году будут брошены на рынок естественно монопольных услуг (как видим, даже в электросфере монополизм победить не удалось).
Населению сделали поблажку – государство будет сдерживать тарифы до 2014 года. Но от этого никому легче не станет. Динамика цен уже вышла на геометрическую кривую. Особенно это заметно на примере электричества. До 2007 года цены на газ росли с заметным опережением цен на киловатт-часы и железнодорожные перевозки. Например, электротарифы ежегодно повышались на основе простой формулы: инфляция + 1-1,5%. Из-за этого, кстати, в электроэнергетике увеличивались внутренние расходы на топливо в ущерб закупкам нового оборудования. Однако накануне отставки кабинета Михаила Фрадкова в сентябре 2007 года было подписано правительственное постановление, раскрутившее рост всех тарифов. Конечно, газ и тут выиграл, но и электричество стало цениться государством дороже, чем раньше.
Разработчики нововведения из Минэкономразвития ради высоких тарифов посягнули даже на святое – сдерживание инфляции. По их расчетам, за ускорение роста тарифов придется заплатить дополнительным полпроцента (а то и целым процентом) годового роста цен. Результат не замедлил сказаться: в 2008 году инфляция подскочила до 13,3% (в 2007-м – 11,9%, в 2006-м – 9%). Мировой кризис, правда, снизил ее в 2009 году до 8,8%. При этом электроцены для населения растут быстрее, чем для промышленности, чтобы ликвидировать перекрестное субсидирование. Оно, кстати, уже работает против бытовых потребителей. Так, например, Волховскому алюминиевому заводу кВт/час обходится в 80 копеек.
Итоги неутешительны. В 2010 году электротариф в Москве дорос до 3,45 рублей/кВт в домах без электроплит. По данным Института проблем естественных монополий (ИПЕМ), в среднем по стране электричество обходится населению в 7-10 американских центов за кВт/ч. Это, по оценке института, уже среднеамериканский уровень. Но, как подчеркивает первый заместитель гендиректора ИПЕМ Булат Нигматулин, если считать не по номинальному валютному курсу, а по паритету покупательной способности, согласно которому один доллар стоит всего лишь 15 рублей, то один кВт/час обходится российскому бытовому потребителю уже в 20 центов. То есть в два раза выше, чем в США, и столько же, как в самых дорогих европейских странах.
И это не предел. Мало того, что тарифный план правительства еще не выполнен, выяснилось, что в развитие сетей надо вложить намного больше денег, чем планировалось. Так, в 2010-2012 годах Федеральный сетевой компании (ФСК) придется выложить более 27 млрд рублей на соединение только что построенного нового блока Калининской АЭС с московским энергетическим кольцом. Кроме того, совместно с «РусГидро» предстоит вложиться в строительство сетей от Богучанской ГЭС. Наконец, глава «Росатома» Сергей Кириенко заявил о возможной приостановке строительства пятого блока Курской АЭС. Прямые затраты оцениваются в немногим более 30 млрд рублей, сети до Москвы – 75 млрд. Проблема в том, что сейчас на возведение 1 км линий электропередачи высокого напряжения требуется до $100 тыс. А так как ФСК в этом году перешел на так называемые RAB-тарифы, согласно которым все расходы перекладываются на конечного потребителя, несложно спрогнозировать, что в 2011 году правительство вынуждено будет поднять тарифы по крайней мере не меньше, чем в этом – до 20%, хотя оно и обещало перейти на тарифный рост, не превышающий годовые темпы инфляции. Кроме того, растет стоимость новой генерации – ввод 1 кВт уже не обходится дешевле $1,5 тыс.
В результате, если несколько лет назад подключение к сетям среднего московского дома обходилось с учетом взяток в $1 млн, то через несколько лет борьбы с коррупцией эту сумму строители будут вспоминать с ностальгией. А населению придется платить за 1 кВт/час 5,5-6 рублей. Это значит, что средняя московская квартира будет потреблять электроэнергии на $200-300 по номинальному курсу или на все $500 по паритету покупательной способности. С такой нормой прибыли электрогенерацию, сети и сбыт у государства подхватит любая частная финансово-промышленная группа, особенно, пользующаяся поддержкой властного лобби.


Константин СМИРНОВ, Алексей МОРОЗОВ

Авторы:  К.СМИРНОВ, А.МОРОЗОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку