НОВОСТИ
Банкет в день траура. Мэр шахтерского Прокопьевска продержался в своем кресле несколько часов (ВИДЕО)
sovsekretnoru

«Кризис многое расставляет по своим местам»,

Автор: Галина СИДОРОВА
03.04.2009
   
   
   
Слева направо: глава департамента культуры Москвы Сергей Худяков, префект ЦАО Алексей Александров и поэт Олег Чухонцев на открытии памятника Осипу Мальденштаму  
   

Обычный мартовский день. Разве что по-настоящему солнечный, что бывает нечасто. Обычный заполненный событиями рабочий день префекта. Начинается ни свет ни заря. Завершается, когда все нормальные мужчины, помучившись на работе, отходят ко сну, предварительно подремав перед телевизором. С интервью пришлось подождать – затянулась коллегия. Сначала обсуждали вопросы малого бизнеса, потом – «Открытое сердце». ЦАО первым из московских округов принял эту программу, направленную на снижение уровня социального сиротства. Это если говорить на языке бюрократических документов. А если по-человечески – на помощь детям, в большинстве своем оказавшимся сиротами при живых родителях – а их в центре Москвы можно встретить на любом вокзале.
Я уже давно заметила: если в приемной у чиновника суетится народ – не сидит и дремлет, а именно бегает, значит и сам чиновник привык проблемы решать, а не перекладывать из папки в папку.
Алексей Александров в московском правительстве, можно сказать, ветеран – служит с 1998 года. Но вот за сердце столицы отвечает всего несколько месяцев.

– Алексей Олегович, у вас необычная биография для чиновника. Мало того, что вы ленинградец – этим-то как раз в Москве сейчас никого не удивишь. Вы еще и моряк, служили на Балтийском флоте. И вдруг такой чисто «сухопутный» поворот…
 – Судьба так распорядилась. Родился в Ленинграде, учился, уехал оттуда служить на Балтийский флот, когда мне был 21 год. Был штурманом, дослужился до командира корабля. Потом – Москва, Военно-морская академия, служба в Главном штабе Военно-морского флота. Около трех лет занимался вопросами международно-правового обеспечения деятельности военных кораблей в акватории Мирового океана. Затем уже в Генштабе в моем ведении были вопросы организации международного военного сотрудничества. Ну а в 1997-98-м много проблем сошлось – военных сокращали, принимались решения, не вполне отвечавшие моему внутреннему состоянию, да и, чего скрывать, материальное положение было далеко даже от лейтенантского. А тут как раз предложение поработать в правительстве Москвы. Так там и оказался. Отвечал за взаимодействие с Московской городской думой, с Государственной думой, возглавлял Комитет межрегиональных связей и национальной политики – очень интересное направление. Теперь осваиваю новый участок. Чтобы принимать какие-то решения, надо их пропустить через себя – этим я как раз сейчас и занимаюсь. Времени катастрофически не хватает.

– В канун 2009 года, когда все уже говорили про кризис, вы пообещали москвичам, что запланированные социальные программы отменяться не будут. К сегодняшнему дню что-нибудь изменилось? Приходится от чего-то отказываться?
– Во-первых, социальные программы. В правительстве Москвы приняты соответствующие нормативные документы, законы города. Они работают. И ни от каких социальных программ мы отказываться не намерены. Об этом заявлял и Юрий Михайлович. И мы на уровне префектуры будем реализовывать эти решения.
Кризис, естественно, несет какие-то осложнения: не так раскручивается бизнес, мелеет поток налоговых поступлений в бюджет. С другой стороны, кризис многое расставляет по своим местам. Для бизнеса – это время осмотреться и понять, как урезать свои расходы – может быть, есть смысл покупать поменьше яхт, сократить управленческий аппарат. Для власти – время перестать почивать на лаврах. Подумать, как смягчить негативные последствия. Нужно сохранить занятость. Ведь занятость – это, во-первых, рабочие места. Люди получают заработную плату, трудятся, а не пополняют криминальные ряды. Подоходные и прочие налоги поступают в бюджет города.
Неслучайно мы так много в последнее время занимаемся проблемами малого бизнеса. Вы знаете, что в Москве в этой сфере занята треть работающего населения. Если мы это еще умножим на число членов семей, то получим очень весомую цифру. Сегодня в условиях кризиса задача власти – помочь им сохраниться, не допустить разорения малых предприятий. Мэр и правительство Москвы приняли решение об установлении льготной ставки для таких предприятий – 1000 рублей за кв. метр в год. Это существенно уменьшает затраты на аренду.
Отменены все проверки по 2009 году. У нас действуют комиссии по разрешению конфликтных ситуаций – за последние три месяца количество обращений обиженных предпринимателей, которые не смогли преодолеть административные барьеры, сократилось в десятки раз. Единственное, что отслеживает департамент имущества, – недобросовестных арендаторов.
 Причем малый бизнес уже начал отрабатывать и социальную функцию. Вы прекрасно знаете, какие в Москве цены. В Центральном округе еще выше, чем в других. Но в центре города кроме обеспеченных людей большое количество граждан старшего поколения, ветеранов, социально незащищенных. Каким образом мы им можем помочь?
К примеру, через те же магазины. При предъявлении социальной карты москвича действует скидка от 2 до 7 процентов. У нас в округе, к примеру, 1369 детей-инвалидов. Они пользуются льготами. Мы их распределили по трем магазинам «Магнолия»: скидка
20 процентов, согласован перечень наименований продуктов, по которым она предоставляется. Заключен трехсторонний договор между управой, префектурой и владельцами магазинов. Город сегодня прорабатывает вопрос о частичной компенсации этих расходов участвующим в программе магазинам.

– На днях президент обнародовал цифру безработных в России – 6 миллионов, которая многих шокировала…
– Я же не отвечаю за всю Россию. Что касается округа, то у нас в ЦАО нет серьезных проблем с инвесторами. Идет строительство. Бывают и затяжки. Они и раньше бывали. Другое дело, что при сокращении объемов строительства уменьшаются и возможности для социальных программ. Значит, нужно где-то себя ущемить, может, аппарат подсократить, чиновникам премии не выплачивать.

– Есть профессии, куда москвичи идут не слишком охотно, то же строительство…
– Почему так сложилось? У работодателя есть возможность, используя белые пятна в законе, выставлять на рынок труда места с заведомо заниженным уровнем оплаты труда. Если бы крановщику, к примеру, платили соответствующую зарплату, то пошли бы москвичи в крановщики. Жители Подмосковья пошли бы. Из Ивановской и других областей России пошли бы. А сегодня у нас, бывает, на такую работу нанимаются люди, которые раньше и не видели этого крана. Взять, к примеру, ЗИЛ, пусть это и не Центральный округ. Ему нужно 4,5 тысячи иностранных работников в год – тяжелое производство, сталелитейное и т.д. Он пропускает через себя 11 тысяч. Эти люди ничего не умеют, текучка огромная…
Я вам другой пример приведу. Вот КБ, занимающееся авиастроением – два представителя братского Узбекистана работают инженерами. Люди с высшим образованием получают 12 тысяч рублей в месяц. Москвичи пойдут на такую работу в это КБ? Пойдут. Но не за 12 тысяч.

– И кто же должен, в вашем понимании, все это приводить в соответствие?
– Необходимо антидемпинговое законодательство – надо разработать систему минимального уровня зарплаты по той или иной специальности, определить коэффициент условий работы, региональный коэффициент. И все это должен обсчитать Роструд. У нас есть конституционная норма – приоритет трудоустройства своего, российского работника. Выполняется или нет? Нет. Представители ближнего зарубежья, кроме стран Балтии, Грузии и Туркмении, без всяких проблем прибывают в любую точку России, подают три бумажки в заветное окошко ФМС и заведомо обречены на успех: по закону в течение
10 дней им просто обязаны выдать разрешение на работу. Насколько истинная профессия и квалификация соискателя соответствует заявленным в поданном документе, никто не проверяет. Если мигрант написал, что он по профессии – врач или космонавт, через 10 дней он будет иметь полное право устраиваться на работу по этим специальностям. Не надо предоставлять документ, что ты владеешь русским языком, или документы об образовании. Квитанция об оплате госпошлины и миграционная карта – и все. Понимаете, безвизовый въезд и свободная работа здесь – две разные вещи. Без визы мы можем въехать в целый ряд стран. Но это не значит, что, приехав туда, через десять дней мы можем получить разрешение на работу.
Кризис выпятил эти проблемы наиболее остро. Сокращаются объемы строительства. Банки не дают кредиты строительным компаниям. Сокращается количество работников. Кого в первую очередь будут сокращать? Тех же самых гастарбайтеров. С учетом того, что часть их, скажем так, работает неофициально, их просто выкидывают на улицу. Это и с политической точки зрения важный вопрос.

– Но ведь в Москве теряют работу не только гастарбайтеры, но и так называемые белые воротнички…
– Давайте начнем с того, что, по состоянию на декабрь прошлого года количество безработных в Центральном административном округе измерялось цифрой в 172 человека.

– С тех пор многое изменилось…
– А количество безработных по состоянию на 1 марта текущего года составило 212 человек. Это меньше одного процента по отношению к количеству рабочих мест в округе.

– В ваши обязанности входит огромное число вопросов – вся жизнедеятельность округа на вас. Что для вас приоритетно?
– Приоритетов немало. Исключительно важный вопрос сейчас – содержание жилищного фонда в округе. Округ сформировался. Он весь застроен. Конечно, большое количество домов находится не в том состоянии, в каком хотелось бы. В последние годы мы получили на баланс большое количество зданий, которые раньше были на балансе различных организаций. К примеру, закрылся завод, у которого было общежитие. Оно передано Москве, переведено в жилой фонд. Люди сегодня ставят вопрос правильно: мы живем в центре Москвы, в XXI веке, а у нас нет горячей воды, нет лифтов, камышовые перегородки между комнатами. Взять так называемый Буденновский поселок. Это жилые дома, построенные в 20–30-е годы. Кухни – по 4 квадратных метра. В зданиях нет подвалов, нет горячей воды, теплотрассы даже не подведены. При этом, наша архитектурная общественность, защитники памятников старины говорят: это памятники, их нельзя сносить, давайте их реконструируем. Мы говорим: давайте. Но кто поедет сегодня в квартиру с 4-метровой кухней? И камышовые стены явно не отвечают стандарту, в котором граждане хотели бы жить. 


 Галина Сидорова

Авторы:  Галина СИДОРОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку