Лагерная мясорубка Нюрнберга

Лагерная мясорубка Нюрнберга
Автор: Роман НИКИТИН
16.11.2018

 

В истории Нюрнберга наиболее драматические страницы связаны с XX веком. В 1927 году старинный немецкий город превратился в идео­логический центр национал-социализма – здесь проходили партийные съезды, по улицам маршировали члены нацистской партии, здесь произносил пламенные речи главный идеолог Третьего рейха Адольф Гитлер. Во время Второй мировой войны в Нюрнберге был создан концлагерь для военнопленных. И именно в Нюрнберге впоследствии вершился суд над нацистской идеологией и военными преступниками. Спустя десятилетия после страшных кровавых событий и Нюрнбергского процесса в жизни города происходят вещи, которые никак не отнесешь к разряду случайных.
 
В 2001 году в Нюрнберге открыт международный проект Документационный центр (Докуцентр), участники которого занимаются исследованиями нацистского прошлого города. Разместился он на территории, отведенной Адольфом Гитлером и его приближенными для проведения ярких и шумных нацистских сборищ. Остались многочисленные кино- и фотосвидетельства «триумфа воли»: восторженно приветствующие Гитлера молодые немцы, парады тысяч одетых в униформу членов штурмовых отрядов, факельные шествия по украшенным знаменами и транспарантами улицам и площадям.
Для ежегодных съездов по проекту архитектора Гитлера Альберта Шпеера (впоследствии рейхсминистра вооружений. – Прим. ред.) с 1933 года начал строиться огромный (11 кв. км) комплекс сооружений – так называемая Территория съездов Национал-социалистической немецкой рабочей партии. В ее северной части находились монументальные объекты: Луитпольдарена, Большая улица, Поле/трибуна Цеппелина, Немецкий стадион, Мартовское (Марсово) поле. В южной создавалась инфраструктура для размещения и обслуживания нескольких тысяч участников мероприятий. Здесь были железнодорожный вокзал, каменные здания комендатуры, огромные палаточные лагеря и разветвленная сеть дорог.
С началом Второй мировой войны на этой территории открылся концентрационный лагерь. Практичные деятели рейха решили использовать существующую инфраструктуру для «утилизации» военнопленных. Лагерь известен как шталаг XIII D или Нюрнберг-Лангвассер. До освобождения американцами в апреле 1945 года через него прошло более 200 тысяч военнослужащих со всех континентов.
После нападения Германии на СССР в Нюрнберг начали отправлять и советских солдат. Об их ужасающем физическом состоянии красноречиво свидетельствуют воспоминания очевидцев прибытия на лагерный вокзал транспортов с востока. Несмотря на окрики и выстрелы охранников, многие пленные, едва ступив на землю, тотчас бросались на близлежащие поля в поисках съестного. Через лагерь прошли десятки тысяч солдат и офицеров Красной Армии.
 
ВЫЖИВШИЕ В АДУ
 
Интереснейшую историю выжившего узника Нюрнбергского лагеря и его товарища рассказали документы, хранящиеся в фондах мемориального комплекса «Брестская крепость-герой». В 70-е годы прошлого века исследователь Владимир Иванович Купчиков, ветеран войны, разыс­кал в ивановской глубинке другого ветерана – участника обороны Кобринского укрепления крепости Фёдора Ивановича Железова, почему-то проживавшего под чужой фамилией – Шахов.
Войну Железов/Шахов встретил сержантом в составе 125-го стрелкового полка 6-й стрелковой дивизии, на тот момент – Орловской Краснознаменной. 22 июня 1941 года Фёдору Ивановичу посчастливилось с боем вырваться из вражеского кольца и избежать плена. Увы, ненадолго. Уже 24-го он был захвачен немцами в бессознательном состоянии и помещен сперва в лагерь в польской Бяла-Подляске, а затем переведен в Нюрн­берг. Здесь он встретился с Сергеем Капитоновичем Поляковым, артиллеристом 333-го стрелкового полка той же дивизии.
В 80-е годы прошлого века Поляков вспоминал: «Привезли нас в Нюрнбергский лагерь к концу 1941 года, разместили в больших брезентовых балаганах на земле. Была солома, но холодно. Напали вши – пошла большая смертность. Мерт­вых увозили ночью, из четырех больших балаганов нас осталось только в двух – половина умерла». Конечно же, Поляков ведет речь о том самом палаточном лагере, где до войны размещался гитлер­югенд и другие нацистские организации в ожидании очередного сеанса массового партийного психоза.
Человеконенавистнический нацистский балаган стал местом мучений и смерти тысяч пленных солдат. Условия содержания заключенных определялись национал-социалистической идеологией. Тем, кого выводили из лагеря на работу, повезло – их шансы остаться в живых были выше. В числе таких счастливчиков оказались и Железов с Поляковым. Первый некоторое время работал в хозяйстве у бауэра (местного фермера), где мог получать скудную пищу. Второй в составе рабочей команды 298 оказался на торфозаготовках. Там труд хоть и был каторжным, но все же спасал от верной голодной смерти в лагере.
…А загадка со сменой фамилии Железов на Шахов объяснялась просто. Вернувшись на родину, в Ивановскую область, Фёдор Иванович женился на многодетной вдове и, чтобы не менять фамилии сразу пятерым, сменил ее сам.
 
УЗНИКИ ЛАГЕРЯ 
 
Архивный поиск – дело кропотливое, предполагающее особую щепетильность. У историков есть специальный термин – критика источника. В очередной раз встает вопрос: можно ли принимать на веру все свидетельства очевидцев о тех страшных годах и событиях? Из результатов работы немецких коллег видно – далеко не всегда. Бывает, судьба человека установлена и родственники даже получили похоронку: знают, что погиб в первые дни войны, свидетели имеются… На деле судьба человека совсем иная.
К примеру, жил в белорусской деревне Милевичи Иван Фёдорович Нагуй, 1913 года рождения. В мае 1941 года, когда наверху уже было ясно, что нападение Германии неминуемо, его мобилизовали из запаса вместе с земляком – Петром Андреевичем Русаком. Оба оказались в 124-м гаубичном артиллерийском полку Резерва Главного командования. 22 июня полк встретил на полигоне в Красном Бору почти без боеприпасов, поэтому существенного влияния на ход приграничного сражения в Белостокском выступе оказать не смог.
«По приказу отступили на Белосток, – вспоминал переживший войну и вернувшийся в родную деревню Милевичи Пётр Русак. – Многим товарищам пришлось погибнуть от вражеских бомб и снарядов. 26 июня 1941 года здесь же на моих глазах погиб и мой товарищ Нагуй Иван Фёдорович… Местность хорошо не помню, расстояние – 15 километров за Белостоком».
Основываясь на этом свидетельстве, райвоенкомат так и сообщил его жене Анне Макаровне – погиб смертью храб­рых. Так и значилось в электронных архивах Министерства обороны России. Вернее, так считалось несколько десятилетий, пока не была найдена… персональная лагерная карта Ивана Фёдоровича. Из нее следует, что 25 июня 1941 года Нагуй был пленен в некоем местечке Городок и вскоре оказался в Нюрнберге. Вел себя скрытно, настоящий номер своей части не назвал. Вместо рода войск, где служил, указал некий строительный батальон. Но от нюрнбергского гестапо, куда он был передан из лагеря в ноябре 1941 года, попытка скрыть военное прошлое не спасла. Можно лишь гадать, участвовал ли он в лагерном Сопротивлении или стал случайной жертвой нацистов…
лагерь для нацистов
 
С ПАМЯТЬЮ ОБО ВСЕХ 
 
Как правило, советские военнопленные ненадолго задерживались в лагере Нюрнберга: на несколько дней, максимум недель, а затем их распределяли в рабочие команды по всей Северной Баварии. Иначе обстояло дело с партией, где было 1400 человек. В Нюрнберг-Лангвассер ее пригнали в середине октября 1941 года из Нойхаммера (шталаг VIII E). Все эти люди остались в лагере для работы на его территории. В но­ябре из них была сформирована рабочая команда 298. Зимой 1941–1942 годов военнопленные, несмотря на крайнее истощение, были задействованы на тяжелейших земляных работах на Мартовском (Марсовом) поле.
До апреля 1942 года из почти 1500 человек осталось около 600. Остальные умерли от дистрофии, болезней и холода – им приходилось жить в палатках даже зимой. Несколько десятков узников погибло во время «сортировок», которые проводились не только на фронте, но и в Германском рейхе. Более 30 тысяч солдат и офицеров Красной Армии стали жертвами постоянных проверок на благонадежность и были уничтожены позднее в лагерях смерти. Не стала исключением и рабочая команда 298 – людей «сортировали» и расстреливали на стрельбище Хебертсхаузен (Дахау). Теперь имена умерших в лагере «рабочих русских» известны, так же как и место захоронения на нюрнбергском Южном кладбище. Из тех, кто был отобран гестапо в лагере из рабочей команды 298 и затем расстрелян в Дахау, известны имена 30 человек, но найдена лишь одна фотография.
Поиски продолжаются 
В 2019 году в Нюрнберге будет открыта мобильная экспозиция, которая затем отправится путешествовать по другим странам. Исследователи собираются подготовить и онлайн-презентацию, в том числе на русском языке. Немецкие энтузиасты стремятся узнать как можно больше не только о рабочей команде 298, они хотят возвратить из небытия имена всех военнопленных, солдат и офицеров Красной Армии, побывавших в нюрнбергском лагере XIII D, тех, кто принудительно работал в городе и его окрестностях. Сотрудников Докуцентра интересует все: фотографии, документы, воспоминания переживших плен и довоенные биографии бойцов и командиров, покоящихся на Южном кладбище в Нюрнберге.
Докуцентр просит всех, кто располагает какой-либо информацией, обращаться по адресу: 
prisoners-of-war@stadt.nuernberg.de

Авторы:  Роман НИКИТИН

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку