НОВОСТИ
Раковой и Зуеву продлены сроки ареста на полгода
sovsekretnoru

Кто заплатит за кровь?

Автор: Лариса КИСЛИНСКАЯ
01.12.2006

 
Владимир АБАРИНОВ
Специально для «Совершенно секретно»

На памятниках в Ираке Саддам Хусейн выглядел грозно и уверенно. Иначе – при аресте и во время суда
AP

– Нет! – сказала Королева. – Пусть выносят приговор! А виновен он или нет – потом разберемся!
«Приключения Алисы в Стране чудес»
Перевод Н. Демуровой

Пятого ноября Верховный Трибунал Ирака вынес смертный приговор Саддаму Хусейну. Осуждены и шестеро его подельников. Седьмой оправдан за недостатком улик. Итог долгого судебного процесса воспринят в Ираке и в мире неоднозначно. Бесчисленные жертвы режима наверняка считают приговор справедливым, но полное облегчение испытают лишь тогда, когда он будет приведен в исполнение – если будет. Лидеры многих государств призывают заменить смертную казнь пожизненным заключением. Правозащитники отказываются считать багдадский суд торжеством справедливости. А самое главное – иракская Фемида ни в коей мере не содействовала национальному примирению. Почему бывшего диктатора не удалось осудить неопровержимо, так, чтобы не возникло и тени сомнения в заслуженности суровой кары?

А судьи кто?

 

Саддам Хусейн жил в раззолоченных дворцах, по всей стране расставил свои кумиры, мнил себя наследником вавилонского царя Хаммурапи и новым победителем крестоносцев Саладином. А лишившись власти, стал похож на бомжа. Да он и есть бомж – лицо без определенного места жительства и занятий. Американские солдаты извлекли его из крысиной норы, и этот непримиримый борец с оккупантами не оказал им ни малейшего сопротивления, хотя и имел при себе оружие. Его внешний вид и образ жизни в момент поимки 13 декабря 2003 года близ Тикрита напоминал наказанного Господом некогда грозного вавилонского царя, именем которого Саддам назвал одну из своих хваленых элитных дивизий: «Тотчас и исполнилось это слово над Навуходоносором, и отлучен он был от людей, ел траву, как вол, и орошалось тело его росою небесною, так что волосы у него выросли как у льва, и ногти у него – как у птицы» (Дан., 4:30). Так проходит мирская слава.

Сразу после известия о пленении беглого диктатора временный Правящий Совет Ирака потребовал выдать ему Саддама. После непродолжительных размышлений Вашингтон согласился с этим требованием. Почему американцы не пошли по пути создания международного трибунала по образцу трибуналов для бывшей Югославии, Руанды и Сьерра-Леоне? Во-первых, потому, что они вообще скептически относятся к международным органам правосудия, во-вторых, и это, быть может, главная причина, они не хотели затягивать процесс. А кроме того, рассчитывали таким образом укрепить авторитет новой иракской власти.

Логика в подобном решении есть: свои основные преступления Саддам совершил против собственного народа – ему и судить бывшего тирана с приспешниками. Но дело в том, что во власть пришли люди, в той или иной мере пострадавшие от прежнего режима. Где гарантия, спрашивали правозащитники, что такой суд не окажется судилищем, местью, а не возмездием? Серьезные сомнения возникали по поводу квалификации иракских юристов, не имеющих никакого опыта такого рода дел. Между тем судопроизводство по военным преступлениям и преступлениям против человечности – процесс трудоемкий, предполагающий изучение огромного массива документов, допросы сотен свидетелей, знание международной практики.

«Чтобы избежать впечатления показательных процессов или «суда победителей», – писал в одной из своих статей исполнительный директор международной правозащитной организации Human Rights Watch Кеннет Рот, – к этой работе должны привлекаться опытные юристы с безупречной репутацией. Среди юристов, обслуживавших саддамовскую систему жестокого судебного произвола, таких вряд ли можно найти. Приговор обычно основывался на признании подсудимого, порой полученном под пытками. Серьезных уголовных расследований, не говоря уже о сложных судебных процессах, практически не проводилось».

Кеннет Рот еще мягко выражается. На самом деле иракские жрецы Фемиды, принимавшие участие в репрессиях прежнего режима, просто не имеют морального права участвовать в работе трибунала – их место рядом с обвиняемыми. Быть может, квалифицированных специалистов можно найти среди иракских эмигрантов, оппозиционеров, получивших юридическое образование на Западе, или групп населения, находившихся на положении врагов режима? Видимо, можно, но, как отмечает в той же статье Рот, этим людям трудно «эмоционально дистанцироваться» от событий прошлого

Все эти и многие другие опасения оправдались в полной мере. Правительству так и не удалось провести чистку в аппарате Верховного Трибунала: очистить его от бывших членов партии Баас означало уволить почти всех. Большие нарекания имеются к регламенту трибунала. Например, в нем отсутствует положение, согласно которому вина обвиняемых должна быть доказана за отсутствием разумных оснований для сомнения – эту норму содержат уставы всех современных международных уголовных судов, иракскому же трибуналу достаточно «удовлетворения» судей представленными доказательствами. Ясно также, что обвиняемым не была обеспечена надлежащая правовая процедура: они были арестованы американскими военными и поначалу содержались в американской тюрьме, где у них не было адвокатов. Показания, полученные на допросах, на которых не присутствовал адвокат, следовало исключить из материалов дела.

Попытки договориться

 

Особая сложность уголовного преследования первых лиц неправовых государств состоит в неформальности взаимоотношений этих лиц с подчиненными. Царедворец тем и хорош, что не требует от правителя письменных приказов по разным пустякам. Столкнувшись с недоказуемостью многих эпизодов, которые вменялись Саддаму, обвинение было вынуждено изменить свой план. Первоначально предполагалось, что поверженного диктатора будут судить за массовые убийства, в том числе при помощи отравляющих веществ, десятков тысяч курдов на севере страны (оценки числа погибших колеблются в диапазоне от 50 до 182 тысяч человек) и за кровавое подавление двух шиитских восстаний, в 1991 и 1999 годах. В итоге дело о геноциде курдов выделили в отдельное производство (процесс начался в августе 2006 года и еще не завершен), а в качестве шиитского дела взяли более ранний и не такой масштабный эпизод – расправу над жителями шиитской деревни Эд-Дуджейл, где в июле 1982 года был обстрелян бронированный лимузин Саддама.

За полгода до начала суда по этому второму делу на страницах прессы появились сообщения о возможной закулисной сделке. В апреле британская Daily Telegraph сообщила со ссылкой на высокопоставленный источник в правительстве Ирака, что вожди вооруженного иракского подполья «якобы вступили» в переговоры с правительством, предлагая прекратить террор в обмен на отказ от смертной казни для Саддама. Предложение «рассматривается серьезно», утверждал источник; проблема в том, оговаривалась газета, что неясно, представляют ли инициаторы этого предложения основные силы сильно фрагментированного сопротивления. Спустя две недели после выхода статьи издающаяся в Лондоне арабская газета Al-Quds Al-Arabi («Арабский Иерусалим») опубликовала новую сенсацию: будто министр обороны США Дональд Рамсфелд тайно встречался с Саддамом в Иордании. Предложение министра оказалось щедрым: Саддаму, писала газета, были обещаны свобода и даже возможное возвращение к «общественной деятельности», если он обратится к мятежникам с призывом к прекращению огня. По сведениям газеты, Саддам «немедленно отверг» посулы Рамсфелда. Из серьезной, авторитетной прессы этим сообщением никто не заинтересовался.

Первая жена и двоюродная сестра Саддама Саджида Талфа, которая сама объявлена в розыск иракскими властями, наняла команду из 20 высококвалифицированных западных адвокатов. В нее вошел и бывший министр юстиции США Рэмсей Кларк, которого многие соотечественники считают опасным леваком и городским сумасшедшим, а правозащитники ценят за принципиальность в отстаивании универсальных принципов справедливости, пусть даже в ущерб интересам собственного правительства.

18 июля прошлого года Саддаму Хусейну было предъявлено обвинение. В английском варианте текст обвинительного заключения занимает пять страниц. «Будучи президентом Республики Ирак, главнокомандующим и председателем Совета революционного командования, – гласит этот документ, – 8 июля 1982 года, во время посещения селения Эд-Дуджейл, под предлогом того, что по вашему кортежу был открыт огонь, вы приказали... начать масштабную и систематическую атаку с использованием всех видов оружия и вертолетов с целью убийства, ареста, задержания и применения пыток к большому числу жителей Эд-Дуджейла (мужчин, женщин и детей). Впоследствии вы отдали приказы уничтожить их сады и снести их дома». Большую часть текста занимают имена пострадавших, общим числом 399 человек, из которых 148 были казнены или умерли под пытками.

 

Саддам отказался расписаться в том, что ознакомлен с обвинительным заключением. В сентябре президент Ирака курд Джаляль Талабани заявил в интервью иракскому телевидению, что Саддам сознался в преступлениях против курдов и потому заслуживает смерти. Но главный адвокат Саддама Халиль Дулейми спустя два дня опроверг это сообщение.

Защита неоднократно требовала отсрочек, ссылаясь на нехватку времени для ознакомления с материалами дела. Human Rights Watch, Amnesty International и Верховный комиссар ООН по правам человека заявили о несоответствии процедуры багдадского трибунала международным нормам справедливого правосудия. Но процедура осталась прежней.

Суд по делу о карательной акции в шиитской деревне начался в Багдаде 19 октября прошлого года. Власти приняли повышенные меры безопасности. Слушания трибунала проходили в охраняемой «зеленой зоне» столицы, фактически внутри осажденной крепости. В отличие от других обвиняемых, облаченных в традиционные арабские одеяния, Саддам явился в судебное заседание в европейском платье. Его внешний вид, прическа, аккуратно подстриженная борода свидетельствовали, что тюремное заключение пошло ему явно на пользу – будучи в бегах, он выглядел куда хуже.

От великого до смешного

 

Первое слушание показывали в прямом эфире крупнейшие телекомпании. Но захватывающим назвать это зрелище было трудно. Председательствующий Ризгар Мохаммед Амин (имена четырех других членов трибунала не оглашались, камеры их не показывали) велел подсудимому назвать себя. В ответ Саддам встал и стал читать по бумаге свое заявление, но был прерван судьей. Вот цитата из английской стенограммы.

Судья. Г-н Саддам, мы желаем узнать ваше имя, род занятий и адрес, а затем позволим вам говорить. Сейчас нам необходимо установить вашу личность.

Саддам. Во-первых, кто вы такой и какой у вас род занятий?

Судья. Иракский уголовный суд.

Саддам. И вы все судьи?

Судья. Нам некогда вдаваться в детали. Можете сделать заявление, какое вы хотели. (Вопрос Саддама не случаен: Амин при прежнем режиме действительно был судьей, а вот чем занимались остальные члены трибунала, неизвестно, поскольку неизвестны их имена. – В. А.)

Саддам. Я нахожусь в этом здании с 2:30. В 9 часов я переоделся в этот костюм. Мне велели снять его, потом надеть и проделывали это много раз.

Судья. Кто вы? Как вас зовут? Почему бы вам не сесть на место и не подождать, пока другие обвиняемые не назовут себя? А затем мы вернемся к вам.

Саддам. Вы знаете меня. Вы – иракский гражданин и знаете, кто я такой. И я, знаете ли, не устал.

Судья. Существуют формальности. Нам необходимо услышать ваше имя от вас.

 

Саддам. Вы запретили мне иметь перо и бумагу, потому что бумага, похоже, способна напугать. Я не питаю злобы ни к кому из вас. Но во имя правды и уважения к воле великого иракского народа, который избрал меня, я не буду отвечать перед этим судом. Оставляю за собой свои права как президента Ирака. Вы меня знаете.

Судья. Это процедурный вопрос. Судья не может полагаться на собственное знание.

Саддам. Я не признаю группу, которая назначила и уполномочила вас. Агрессия – беззаконный акт, и то, что построено на беззаконии, тоже незаконно.

Этот диалог Паниковского с Шурой Балагановым на тему «А ты кто такой?» с разными вариациями продолжался и в дальнейшем. Никто из восьмерых обвиняемых виновным себя не признал. Следующее слушание было назначено на 28 ноября с тем, чтобы дать возможность защите подробнее ознакомиться с делом, а свидетелям – прибыть к месту суда.

Ровно на следующий после первого заседания день Саадун аль-Джанаби, один из двух адвокатов подсудимого Авада Хамида аль-Бандара (он возглавлял «Революционный Суд» при Саддаме и вынес 143 смертных приговора жителям Эд-Дуджейла), был похищен из собственного дома вооруженными людьми в масках и форме иракских полицейских. Несколько часов спустя его труп с двумя огнестрельными отверстиями в голове нашли в городе Ур. 8 ноября защита понесла новые потери: на багдадской улице террористы расстреляли Аделя Зубейди, адвоката бывшего вице-президента Ирака Таха Ясина Рамадана; еще один адвокат, ехавший в том же автомобиле, был ранен. В дальнейшем этот человек, Тамер аль-Кузаи, не устоял перед угрозами, покинул Ирак и попросил убежища в Катаре

На первый взгляд террористы действовали вопреки здравому смыслу: похищать и пугать надо не защитников, а обвинителей – авось сменят гнев на милость. Но это наивная логика. С точки зрения саддамитов, наказать надо было именно адвокатов – за то, что согласились участвовать в нелегитимном фарсе.

На слушании 28 ноября суд заслушал показания первого свидетеля – офицера разведки Ваддаха аль-Шейха, принимавшего участие в расправе над шиитами Эд-Дуджейла. Свидетель не дождался суда – он скончался от рака; его повествование было записано на пленку. Саддам опять жаловался, что ему не дают письменных принадлежностей. Защита заявила, что ей требуется время, чтобы заменить убитых и раненого в своих рядах.

5 декабря перед судом предстал свидетель Ахмед Хассан Мохаммед, давший леденящие кровь показания о чудовищных средневековых пытках, которым саддамовская служба безопасности подвергала и врагов режима, и ни в чем не повинных людей, включая детей. По его словам, среди оборудования для пыток были гигантские машины-мясорубки, перемалывавшие живых людей. Саддам и его сводный брат Барзан Ибрагим ат-Тикрити (это его адвокат был ранен и бежал в Катар) сердито перебивали свидетеля.

6 декабря. Суду дают показания трое жертв бойни в Эд-Дуджейле. Их подлинные имена не оглашаются, из соображений безопасности они отвечают на вопросы из-за занавески, закрывающей их лица. Свидетель А. рассказывает, что сотрудники службы безопасности заставили ее раздеться догола, избивали и пытали электрошоком, а затем на четыре года бросили в тюрьму Абу-Грейб. Судья спрашивает свидетеля, может ли она указать на кого-либо из обвиняемых как на непосредственного виновника ее страданий. Она отвечает, что ответственность несет Саддам как бывший глава государства.

Свидетель С. говорит, что провел в застенке тюрьмы Абу-Грейб 11 месяцев вместе с родителями и сестрами, что подвергался там регулярным избиениям и издевательствам: «Они приводили мужчин в женские камеры и заставляли их лаять по-собачьи».

Судья объявляет перерыв до следующего дня. Саддам заявляет, что устал, и посылает судью к черту.

7 декабря. Саддам отказывается присутствовать в судебном заседании – объявляет бойкот. Большая часть времени уходит на обсуждение вопроса, как быть дальше. В конце концов трибунал решает продолжать слушания в отсутствие Саддама. Показания из-за занавески дает свидетель F. Он утверждает, что при его пытке присутствовал обвиняемый Барзан Ибрагим. Однако при перекрестном допросе выясняется, что палачи завязали свидетелю глаза и о присутствии Ибрагима он знает со слов своего товарища по несчастью.

21 декабря. Саддам заявляет суду, что в заключении его избивали американские военнослужащие. Свидетель G. утверждает, что Барзан Ибрагим наблюдал, как его пытают, причем ел при этом виноград. Ибрагим выкрикивает с места: «Мои руки чисты!» Но свидетель и не говорил, что брат Саддама пытал его собственными руками.

Житель Ирака Ахмед Дайяб утверждает, что стал одной из жертв ирано-иракской войны: он потерял ногу, когда был солдатом в армии Хусейна
AP

24 января выяснилось, что у трибунала новый председатель: Ризгар Амин вышел в отставку, заявив, что представители правительства требуют от него большей жесткости к обвиняемым. Его место за судейским столом занял Рауф Абдул Рахман, тоже курд.

И так день за днем, с отсрочками и препирательствами, кляузами обвиняемых, неявкой свидетелей и душераздирающими рассказами жертв, которые страшатся мести своих мучителей, остающихся на свободе. Саддама то силой доставляли в зал заседаний, то силой удаляли, чтобы не мешал. В феврале Саддам объявил голодовку. Но продержался без еды всего двое суток.

Линия защиты сводилась к тому, что на главу государства было совершено покушение и ответ государства был правомерным и оправданным. Возможно, некоторые подчиненные и перестарались, но первое лицо не может нести ответственность за допущенные ими эксцессы насилия. «Мне больно слышать, что кому-то из иракцев сделали больно», – сказал на одном из заседаний Саддам.

В конце концов обвинение представило трибуналу расстрельный список, утвержденный подписью Саддама, и заключение почерковедческой экспертизы, подтверждающее аутентичность подписи. Кроме того, были представлены документы, подтверждающие, что 28 казненным не исполнилось 18 лет и по иракскому закону их нельзя было казнить. Защита тотчас засомневалась в независимости экспертов и заявила, что свидетельства о рождении можно и подделать

27 июля состоялось последнее судебное слушание. Саддам на нем не присутствовал. Накануне он появился в суде заметно осунувшимся после очередной кратковременной голодовки и заявил, что его насильно подняли с одра болезни. Он сказал также, что если уж ему суждено умереть, то приговорить его следует к расстрелу, а не к повешению.

Куда диктатору податься?

 

Суд назначил дату оглашения вердикта – 16 октября. Впоследствии судьбоносный день перенесли на 5 ноября. Послу США в Багдаде Залмаю Халилзаду пришлось опровергать сообщения, будто администрация хочет приурочить приговор Саддаму к выборам в Конгресс, назначенным на 7 ноября. Комментарии о неслучайном совпадении появились и в российской прессе. Но американские избиратели – не Иродиада, требующая голову Иоанна Крестителя на блюде, и не римский плебс, который правители ублажали кровавыми зрелищами взамен выборов; они не приняли ритуальное жертвоприношение, да и нисколько не жаждали его. Республиканцы проиграли выборы с треском.

Положение в Ираке было, бесспорно, одной из причин провала – как говорят exit-polls, избиратели поставили Ирак на третье место в перечне своих приоритетов после коррупции и проблем экономики. Но приговор Саддаму никакой или почти никакой роли в позиции электората не сыграл. 72 процента американцев считают, что суд был справедливым, 78 – что приговор заслуженный. Правда, лишь 17 процентов следили за процессом очень внимательно и 62 – от случая к случаю. 57 процентов американцев считают, что иракцев приговор должен обрадовать, 12 – что нет, а 30 процентов не уверены в реакции иракского народа. Но и многие из тех, кто видит в приговоре Саддаму повод для ликования иракцев, сомневаются, что суд над диктатором улучшит ситуацию в Ираке. Так считают лишь 32 процента американцев, 30 уверены, что ухудшит, и 23 – что ситуация останется без изменений. 15 процентов не знают, что ответить. Стоит подчеркнуть, что мнения разделились строго по партийной линии: республиканцы оценивают приговор оптимистически, а демократы – наоборот.

Правы оказались те, кто сомневался в консолидирующей роли приговора. В день его оглашения в Багдаде был объявлен комендантский час. Город оставался пустынным, лишь в шиитском районе шииты встретили сообщение о приговоре бурным ликованием. Такая же картина наблюдалась по всей стране: курды и шииты радовались – сунниты угрюмо молчали, а некоторые, потрясая портретами поверженного вождя и оружием, грозились отомстить.

Существует и другой, чисто рациональный аргумент против судов над свергнутыми диктаторами. Он заключается в том, что диктатор, зная, что его ждет тюремная камера, а может, и что-нибудь похуже, будет цепляться за власть до последней возможности и губить все новые жизни. Не разумнее ли и не гуманнее ли – по отношению не к нему, а к потенциальным жертвам – дать ему возможность тихо сойти с политической сцены, уступив место поборникам прав и свобод? Прецеденты в анналах имеются. Да ведь именно «добровольное изгнание» и предлагал Саддаму президент США публично, дав ему на сборы двое суток. Ему даже было куда податься, но, как теперь известно, арабские лидеры лишили его такой возможности.

Получается как у Гоголя: «Во-первых, пользы отечеству решительно никакой; во-вторых... но и во-вторых тоже нет пользы». Так, может, не стоило копья ломать?

С легкой руки Кромвеля

 

Когда Кромвель и его соратники учинили суд над Карлом I, они заметно нервничали с непривычки. Страшновато было судить легитимного монарха: не ровен час, разверзнутся небеса, и произойдет что-нибудь нехорошее. Однако обошлось. Голова Карла скатилась с плеч, а спустя 11 лет парламент призвал на трон его сына. Карл II милостиво принял приглашение. Первым долгом он приказал выкопать и повесить труп Кромвеля.

Поскольку англичане уже создали прецедент, за французскими революционерами дело не стало. Причину, по которой Людовика надо обязательно осудить, Робеспьер объяснил Конвенту с подкупающей простотой: «Если король невиновен, тогда виновны те, кто его сверг». Безупречная логика!

Проиграв Битву народов, Наполеон, конечно, понимал, что ничего особенно приятного это ему не сулит, но уж суда народов он точно не опасался. Он даже очень удивился тому, что у него отбирают престол. С поверженным узурпатором обошлись по-джентльменски: остров Эльбу он получил в пожизненное суверенное владение, его и всех его родственников обеспечили щедрой пенсией и земельной рентой; русский царь на радостях даже приказал соблюдать в отношении Наполеона придворный этикет, как если бы он оставался императором. Никакая революционная целесообразность монархам Европы и в голову не приходила. После Ста дней режим ему, конечно, изменили – он стал считаться военнопленным, и его услали за тридевять земель, но все же не упрятали за решетку

Сообщалось как-то, что министр обороны США Дональд Рамсфелд (вверху) встречался с Саддамом, предложив ему свободу в обмен на призыв к прекращению огня
AP

Русские большевики, как известно, никакими формальностями при расстреле царской семьи себя не утруждали.

Тиран, диктатор, кровавый палач... все это риторика, не правовые дефиниции. Но были в истории совершенно чудовищные гекатомбы, за которые никто не наказан. Ни за работорговлю, ни за колониализм, ни за геноцид коренных народов Северной Америки и Сибири, ни за войну пулеметами «максим» с не знающими пороха туземцами, ни за потраву неприятельских солдат газами, ни за голод, ни за ГУЛАГ никто никакой юридической ответственности не понес. Кого судили за Первую мировую войну? Да никого. Даже революции стали гуманные: низложенные монархи побежденных стран мирно удалились в изгнание и имущество с собой вывезли целыми железнодорожными составами. А ведь Гаагские конвенции о законах и обычаях войны уже существовали.

Впрочем, на Парижской мирной конференции в 1919 году лидеры победивших держав обсуждали вопрос о наказании кайзера. Англичане хотели его повесить, но президент США Вудро Вильсон напомнил Ллойд-Джорджу о Карле I – мол, хватит, одного уже казнили, так его потом поэты превратили в мученика. Тогда, может, сослать, как Наполеона? «Только не на Бермуды, – попросил Вильсон. – Я сам хочу там поселиться». В конце концов с Вильгельмом решили не связываться, тем более что Нидерланды наотрез отказались его выдать. Новому правительству Германии передали список тысяч лиц, обвиняемых в военных преступлениях. Из них к суду привлекли 12 человек, большинство оправдали. Двум капитанам субмарин, топившим спасательные шлюпки с ранеными, дали по четыре года; через несколько недель после приговора они сбежали из тюрьмы и так и не нашлись.

Кайзер дожил в неге и довольстве аж до 1941 года, писал мемуары, читал Вудхауза, обличал всемирный еврейский заговор, ликовал по случаю прихода к власти Гитлера и умер за считанные дни до вторжения немецких войск в Советский Союз.

И лишь бесчинства нацистов на оккупированных территориях заставили лидеров антигитлеровской коалиции всерьез задуматься о международном суде. Черчилль был против, Сталин за, но хотел провести судилище по сценарию московских процессов. Только американцы подошли к делу с правовой точки зрения – начали собирать доказательства и разрабатывать регламент трибунала. Кстати, вопреки общественному мнению своей страны, которое считало, что главарей рейха надо попросту вздернуть без суда и следствия. Именно американская делегация настояла на процедуре реального состязательного процесса – не потому, что желала оправдания обвиняемых, а чтобы суд был честным.

На мой взгляд, судить диктаторов обязательно надо. Потому что должен быть иной ответ помимо того, который дает Булгаков в финале великого романа:

«Заплатит ли кто-нибудь за кровь?

Нет. Никто.

Просто растает снег, взойдет зеленая украинская трава, заплетет землю... выйдут пышные всходы... задрожит зной над полями, и крови не останется и следов. Дешева кровь на червонных полях, и никто выкупать ее не будет.

Никто».

Вашингтон


Авторы:  Лариса КИСЛИНСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку