НОВОСТИ
Таджикского бойца ММА выдворили из России за опасную езду (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Кто ступит на Марс в 2014-м?

Автор: Евгений ТОЛСТЫХ
01.04.2003

 
Евгений ТОЛСТЫХ
обозреватель «Совершенно секретно»

Фото Бориса КРЕМЕРА

Те, кто хотя бы однажды побывал на орбите, по-своему смотрят на проблемы освоения космического пространства. Наш обозреватель Евгений ТОЛСТЫХ встретился с летчиком-космонавтом, дважды Героем Советского Союза, доктором физико-математических наук Георгием Михайловичем ГРЕЧКО.

 

– «Человеческий фактор»: может ли он быть в числе причин катастрофы «Колумбии»?

– На мой взгляд, гибель «Колумбии» – горестный итог американской самонадеянности. В последнее время американцы стали относиться к космическим экспедициям как к перелетам из Канзаса в Аризону. Ведь шаттл – тот же самолет: слетал туда, прилетел обратно. Они, скорее всего, пренебрегли фактором старения техники, от которого никуда не уйти.

Можно упрекать советскую и российскую космонавтику в некоторой архаичности, но наши одноразовые корабли стартуют все время новыми. Хотя и мы не гарантированы от неудач.

Впрочем, возможно, шанс избежать трагедии был. Например, оснастить шаттл скафандрами и шлюзовой камерой. В этом случае астронавты могли хотя бы осмотреть крыло корабля при первом подозрении о повреждениях обшивки. Возможно, они бы поняли, что решиться на спуск – значит обречь себя на верную гибель. Им следовало бы стыковаться с Международной космической станцией (МКС) и ждать корабль спасения. Эту функцию пока способен выполнить только российский «Союз». Американский спасатель появится лишь к 2010 году.

Но и здесь своя сложность: орбита «Колумбии» не совпадала с орбитой МКС. К тому же на корабле отсутствовал стыковочный узел. На мой взгляд, американцы отнеслись к этому запуску самонадеянно.

– Может быть, дело в том, что даже в разработке концепций космической отрасли мы не учимся на ошибках друг друга?

– В 1978 году на станции «Салют-6» мы с Юрием Романенко установили мировой рекорд продолжительности полета – американцы летали тогда 83 суток, мы 96. На «Салюте-6» было установлено, скажем так, сто приборов. Когда мы занимались «земными» проблемами, включались четыре-пять приборов. Соответственно, девяносто пять остальных ждали своего часа. Переключались «на Солнце» – работали два прибора, простаивало девяносто восемь. Эффективность – два-четыре процента. Но если учесть, что ежедневно два часа мы обязаны были проводить на физкультурных тренажерах, чтобы сохранить жизнеспособность, то КПД научного оборудования снижался еще значительнее.

КПД станции обратно пропорционален количеству модулей. Блоки скреплены жестко: если один направлен на горизонт, а другому надо на Солнце, то выбирать приходится какой-то один вариант. Приборы вступают в противоречие друг с другом.

А что творится на МКС? Японцы начинили свой модуль всем, чем могли. Канадцы – тоже. Каждый из участников проекта постарался, чтобы деньги не пропали даром. Но получилось наоборот, если рассматривать ценность МКС с позиций науки.

Выиграли только американские корпорации, поставлявшие на станцию оборудование, узлы и агрегаты. Для них – чем дороже, тем лучше.

Потому-то американцы и перетащили всех на МКС. Нас вообще заставили утопить «Мир». А кто не пошел на поводу у НАСА? Китайцы. Они выделили на МКС порядка двух процентов своего космического бюджета – и продолжили строить свой корабль, который хотят запустить в этом году.

– Что-то о сотрудничестве Росавиакосмоса с китайцами ничего не слышно...

– Я в свое время предлагал нашим чиновникам, вместо того чтобы топить «Мир», отдать его китайцам бесплатно. Можно было бы сэкономить 600 миллионов, потраченных на «утилизацию» станции.

Когда я потом спросил одного из чиновников Росавиакосмоса, предлагали ли китайцам «Мир», он ответил, что китайцы отказались. «А вы предлагали отдать станцию бесплатно или за деньги?» – спросил я. «За деньги», – сказал чиновник и опустил глаза. Не зря говорил Руставели: «Все, что спрятал, то пропало; все, что отдал, – то твое»

– Возможно, у нас были опасения политического порядка?

– Наверное, были, но не у нас. Когда американцы узнали, что идут переговоры о передаче станции Китаю, стали давить. И кнутом и пряником. Думаю, что пряник тоже был. Хотелось бы посмотреть, на каких машинах ездят, в каких дачах живут те, кто топил «Мир».

– Вот вы сказали, что нас заставили утопить «Мир». А разве к тому времени он был дееспособен?

– За полгода до утопления на «Мир» послали экипаж с задачей отремонтировать и привести в порядок станцию. Они смогли подготовить станцию для работы еще в течение двух-трех лет. И вдруг решение – утопить! Скажите, прежде чем выбрасывать старый личный автомобиль, вы будете его ремонтировать?

– Нынешние взаимоотношения России и США в освоении космоса, к сожалению, мало напоминают дружбу между нашими странами в период подготовки полета «Союза-Аполлона». Хотя то время историки относят к периоду «холодной войны»...

– Во время подготовки совместного полета американцы приезжали к нам.

Томас Стаффорд, американский пилот, как-то сказал: «Вы смелые ребята, коль не боитесь летать на таком старье, как ваши «Союзы». Конечно, рядом с «Аполлоном» наша машина выглядела не лучшим образом. Через день на пресс-конференции именно Стаффорду задали вопрос: «А не могли бы вы сравнить технические качества советского и американского кораблей?» И Томас не моргнув глазом ответил: «Примерно одинаковое». В этом ответе было проявление той самой корпоративной солидарности, для которой межгосударственные границы не существовали.

В свое время американцы с удовольствием участвовали в форумах по проблемам космической медицины, проходивших раз в два года. Там мы совершенно бесплатно вываливали им всю информацию об особенностях длительных полетов, в которых мы весьма поднаторели.

– И наши спецслужбы допускали такую утечку сведений?

– Очень трудно предотвратить несанкционированный обмен информацией, так как для этого нужно разбираться в тонкостях проблем. Можно на листке написать цифру или формулу, и она будет стоить сотни тысяч, десятки сотен.

– И мы деньги получали?

– Нет. Обычно была устная благодарность и экскурсия по городу. Особо удачливые получали в подарок часы. Об адекватной ответной информации и речи быть не могло. Американцы говорят – нет друзей, есть интересы. А у нас всегда и все были друзьями.

Сегодня мы пытаемся чем-то торговать, но дешевим! То, что стоит дорого, отдаем за гроши. Хорошо, научились немного зарабатывать на коммерческих запусках.

– А космический туризм, в котором нас упрекают, когда речь заходит об эффективности использования российского сегмента МКС?

– Полагаю, эта программа придумана не затем, чтобы возить туристов на орбиту для пополнения бюджета государственной космонавтики. На эти деньги положения в отрасли не поправишь, а кое-кому заработать можно неплохо. Наверное, поэтому контракты на полет туристы заключают через посредническую фирму, которая находится где-то за рубежом.

– Ваш прогноз о судьбе МКС?

– Она мне представляется незавидной. Чтобы минимизировать число транспортных экспедиций, нужно сократить экипаж до двух человек. Но с сокращением экипажа ценность станции сведется к минимуму. Ведь первоначально планировалось довести количество обитателей орбитальной лаборатории до шести человек. Трое должны были обеспечивать обслуживание станции, а трое – вести научные исследования. Теперь экипажу дай Бог управиться с регламентными работами по сохранению МКС. О науке речи быть не может.

– Таким образом, перспективы нашего сотрудничества ограничены?

– У американцев уже есть программа экспедиции на Марс. Сейчас вокруг этой планеты летает один аппарат, делает необходимые снимки поверхности. В 2004-м, по-моему, по Марсу должен побежать «марсоход». А в 2014–2020 годах на далекую планету предполагается высадка человека. Американского астронавта. Это уже не мечта, а программа, стратегия. Можно обсуждать, сколько спутников-автоматов запускать, посадить ли на поверхность Марса сначала цистерну с топливом, а уже потом – астронавтов, сколько оставаться на орбите, сколько ходить по самому Марсу, – это уже технические детали. Если бы не погибла «Колумбия», эту программу разрекламировали бы сейчас. Но когда в Штатах уже готовы были объявить о «марсианских намерениях», случилась трагедия «Колумбии». Поэтому пока об этом говорят только специалисты.

Мы располагаем самым мощным носителем – ракетой «Энергия». Если на орбите собирать марсианский транспорт, то шаттлу надо сделать двадцать пусков, а «Энергия» справится за шесть. Есть еще сектора, где мы можем лучше справиться. Но это уже не настолько принципиально, чтобы мы могли сказать: «А вы без нас не обойдетесь!»

Могут и обойтись...


Авторы:  Евгений ТОЛСТЫХ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку