Кто найдёт клад Степана Разина?

Кто найдёт клад Степана Разина?
Автор: Таисия БЕЛОУСОВА
01.09.2012
   
Емельян Пугачёв в тюрьме. Портрет, приложенный к изданию «Истории Пугачёвского бунта» А. С. Пушкина, 1834 год
 
   
   
Богдан Михайлович Хмельницкий
 
   

Кладоискательство – исконная страсть человечества. С древних времён мечта о несметных сокровищах заставляет отчаянные головы опускаться на дно морское, лезть в загадочные пещеры, разбирать развалины старых замков

У нас кладоискательство было весьма развито до революции. Объясняется это тем, что клады, найденные в частных владениях, принадлежали хозяину земли. Если клад находил человек чужой, то владельцу земли всё равно выделялась половина найденного. К тому же клад можно было сдать местным властям и получить полную стоимость серебра, золота или драгоценных камней.
Искали клады поодиночке и артелью. Так, в 1799 году после обращения к императору Павлу граф Мусин-Пушкин получил разрешение, солдат и средства на поиски клада в пещере Эльбруса. А в 1906 году в Украине было создано акционерное общество по поиску сокровищ гетмана Полуботки. Кладоискатели делились на любителей и «профессионалов».
Последними была создана целая кладоискательская «наука», передававшаяся из поколения в поколение. С кладами и кладоискателями в разных местностях связано немало занятных преданий, легенд, поверий. Предлагаем читателям познакомиться с несколькими страницами из истории кладоискательства. Публикация подготовлена по материалам архива И.Я. Стеллецкого.

Кладоискатели
Есть четыре знаменитых имени в русской истории, с которыми в неразрывной связи стоит идея кладов и кладоискательства. Эти имена для XVI века – Грозный и Кудеяр, для XVII века – Степан Разин, для XVIII века – Пугачёв. О кладе Грозного (легендарной библиотеке в подземельях Московского Кремля) написано два тома. Царь Иван Грозный и Кудеяр не только были современниками, но и лично знали друг друга. Кудеяр даже одно время пользовался расположением царя. Но с духовно неуравновешенным Грозным трудно было ужиться. Кудеяр из друга Грозного превратился в опасного и непримиримого врага. Своему бывшему патрону он сумел жестоко отомстить, открыв путь на Москву Давлет-Гирею, который её сжёг. На все или почти все свои клады Кудеяр оставил специальные «кладовые записи» для своих современников и будущих искателей. Первые «проспали», только XVII век пустился в бешеную погоню за кладами, используя эти записи, которые начали в изобилии находить одну за другой. Ровно через сто лет после того, как зарыл разбойник Кудеяр свой клад за Ветлугой, около Землянска, его начали искать с кладовой записью в руках. Двадцать лет спустя другую кудеяровскую «поклажу» искали близ Мценска, искали долго и упорно, целых 12 лет. Около того же времени (1683) десять лет ушло на поиски клада разбойника Кудеяра в окрестностях Тулы. Широкое участие в поисках по доносу стряпчего Секта Хрущева приняли и местные власти. Для необходимых земляных работ к Хрущеву было направлено множество «работных людей» из Тулы, Венева и Епифани. Широко известна в Саратовской губернии Кудеярова пещера в Кудеяровой горе у села Лоха. Другая Кудеярова пещера – у села Нечаевки, в 35 км от Саратова. В 70-х годах XIX века она была доступна, в 90-х годах земля её засыпала.
Гроза XVII века – Степан Разин. [...] Долго гулял детинушка по реке Волге-матушке, золотом купецким да княжеским набивал свои тайники, пещеры и потайные ходы. Одного помещичьего добра схоронил Разин близ своего утёса на 10 миллионов рублей. В 1914 г. в Царицыне близ церкви Троицы провалилась гора на 4 метра в глубину. На дне провала оказались гробы и скелеты. Обнаружилось, что это провал над тайником Степана Разина, идущий от названной церкви до самой пристани на Волге, куда приплывали «расписные Стеньки Разина челны», гружённые драгоценной добычей. Добычу свою зарывал он в том самом тайнике. О кладе Разина близ его знаменитого утёса широко разнеслась молва, но не по вине Степана, – и на дыбе и под клещами не признался он, куда схоронил сокровища. Один офицер в отставке, Я-в, в 1904 г. рылся в старинных бумагах своей покойной бабушки. И нашёл в них замечательный документ – подлинную кладовую запись Степана Разина на спрятанные близ утёса сокровища. Я-в произвёл в указанном месте раскопки и действительно открыл целую сеть подземных галерей с мощными дубовыми распорками. Предстояли дальнейшие поиски и раскопки, но точку поставила Русско-японская война. Я-в был взят на войну, откуда не вернулся. В 1910 г. объявился новый претендент, на этот раз старый казак, 62 лет, есаул из области Войска Донского Ш-кой. По-видимому, к нему в руки попала кладовая запись убитого в Маньчжурии Я-ва. Ш-кой явился в Петербург и представил куда следует чрезвычайной убедительности документы. В «сферах» они произвели целую сенсацию. Весть о кладе мгновенно облетела в 1910 г. девять газет.
Существует также курган Стеньки Разина, огромный, в 100 м высоты, в кургане имеются подземные ходы. Известна в Саратовской губ. Стенькина пещера в Стенькином овраге на р. Увековке. В 60-е годы её осматривал В. Крестовский, она вымурована татарским кирпичом, найдены монеты и вещи татарского обихода. В 1884 г. была ещё видна нора. [...]
Некто Ящеров в 1893 г. разыскивал клад Степана Разина в Лукояновском уезде Нижегородской губ., в четырёх из 12 его становищ по р. Алатырь. В 1893 г. он добыл кладовую запись, проверенную им на месте, и в 1894 г. начал хлопоты в Петербурге о разрешении ему кладоискательства. Императорская археологическая комиссия разрешила ему поиски сперва на два, а потом на 10 дней. Но настала зима, и поиски были отложены до лета. Тем временем через полицию и сельских старост сёл Печи и Михайловки были собраны сведения об обширном подземелье на глубине 22 саженей (сажень – 2,1336 м) с дубовыми дверями, запертыми железными засовами и замками. Выход из него должен быть в овраг, находящийся за околицей села Печи. Подземелье, видимо, имело вентиляционную трубу. В эту трубу во время пашни провалилась лошадь задними ногами. Образовалось отверстие размером в обыкновенное колесо. В отверстие спустились два смельчака. Первый, будучи вытащен, со страху лишился языка и умер в ту же ночь. Другой, местный псаломщик, на той же глубине пробыл несколько минут, по его словам, ему так стало жутко в неизвестном и мрачном подземелье, что он еле смог дать знать, чтобы его вытащили. Он-то и сообщил о виденных им там дверях.[...]
Пугачёв сильно пугнул екатерининских «орлов», а ещё пуще – саму «орлицу». Повторились времена разинщины: легко нажитое добро надо было хорошенько прятать. И Пугачёв умел прятать не хуже Кудеяра и Разина, а кладовые записи писал даже на пергаментах. [...] Захожий уральский казак в 60-е годы (XIX в. – Ред.) у знакомого крестьянина в с. Злобовка Самарской губ. вытащил случайно из-за иконы рукопись, писанную почерком XVIII в. Оказалась как раз пугачёвская кладовая запись на клад в пещере. Казак – себе на уме, быстро сторговал запись за 25 рублей. В записи подробно описывалась местность с пещерой, в которой запрятаны котлы с медными, золотыми и серебряными деньгами. Догадливый казак заарендовал у помещика Свечина нужный ему участок и изрыл его сплошь в поисках пещеры. В результате нашёл железную дверь и ключ от неё тут же. Отпер, вошёл. Действительно, в пещере стоял котёл, полный денег, но только... медяков: ни золота, ни серебра не оказалось. В самоутешение кладоискатель решил, что отец владельца записи уже раньше его забрал и то и другое. Подобных подложных записей на отыскание сокровищ в пещерах и других местах в бывшей Саратовской губ. ходило и ходит множество.
Но особенно разительный образчик ложной кладовой записи представляет запись, по которой производились поиски клада в г. Остре на Черниговщине в 1890 г. Запись где-то раздобыл монах. В ней удивительно точно были обозначены место и признаки клада. Делом очень заинтересовался купец из Козельска Хижин. Он добился разрешения и нанял рабочих. Работы, однако, продвигались медленно. Тогда Хижин выписал из Киева гидротехника С.Ф. Пашковского – сделать буровые скважины. В кладовой записи был упомянут гроб. Гроб нашли, а в гробу... железный рыцарский панцирь, и только. Дорогостоящие земляные работы пошли прахом для кладоискателя, а ещё более – для нации, так как место раскопок в высшей степени примечательное: в насыпанном холме среди руин старого замка, окружённого водой.
В Могилёве-Подольском есть старое еврейское кладбище, закрытое в 1825 г. Однажды из Сибири, от каторжника, пришла кладовая запись с планом и указанием, что у входа на кладбище зарыт клад. Стали тайно копать, а сторож – тайно следить. Кладоискатели, уходя, оставляли знак: железную палочку, набитую дробью, и три сложенных камня. На глубине 5 м показался кирпичный свод. Сторож дал знать полиции, полиция продолжила раскопки. Наконец в углублении показался глиняный горшочек, наполненный монетами, и, отдельно, золотое кольцо и монета. Яма была потом засыпана.

Кладовая запись, «завет» и кресловская легенда
Кладовая запись дьяка Злюка была выкопана случайно Гончаренко в 1898 г. у Хаджибеевского лимана под Одессою и продана А.И. Маркевичу [...]:
«Ця опись писана в 1811 року 12 апр. в Туретчине, за Дунаем. Писав дьяк Микита Злюк. Знаки X о.о.о.щ показують де лежить добро. Не забувайте нас грішних бурлаків запорожців».
Для отыскания кладов по народному суеверию существуют некоторые указания мистического характера. К числу таких указаний относятся «заветы». [...] «Завет оставляли на месте клада его владельцы воткнутым или слегка зарытым в землю, чтобы по нему можно было найти самый клад. Вера народа в силу этих указаний, без сомнения, всегда подавала повод к самому бесстыдному надувательству суеверных людей со стороны разных ловких мистификаторов. Найденный недавно (в 1896 г.) в Малмышском у[езде] Вятской губ. каменный крест представляет собой редкий памятник этого рода и может служить превосходным образчиком подобного надувательства. Крест этот размером 4 вершка (вершок – 4,45 см) в длину, 2,5 вершка в ширину и 1 вершок в толщину высечен из твёрдого песчаника серовато-жёлтого цвета. Выкопан он одним крестьянином из земли близ своей усадьбы. Часть камня была отбита лопатой при окапывании. Судя по рисунку букв (гражданская печать нач. XIX в.), слогу надписей, упоминанию о пугачёвщине и «ассигнациях», можно с уверенностью сказать, что крест изготовлен не более 80–90 лет тому назад и, вероятно, всё это время находился в земле. На это указывают стёртые буквы и округления краёв и углов креста. Текст надписи на кресте следующий:
«Сей крест заветный, кладенная сия поклажа раз... ехшей шайки сибирским пугачёвским воинам и двадсати четырём человекам есаулам Змеюлановым свидетельствована казна и положена в сундук счётом полуимпериалами (полуимпериал: империал – золотая русская монета, чеканившаяся с 1755 г.) сто тысяч, империалами четыреста тысяч, монетами шестьсот тысяч, да кто сей заветный крест счастливым рабом или рабом найдёт, тот и казну нашу возьмёт. Нашу казну возьмите и по себе делить дру[г] друга не обитти, по вм[ес]то нашей казны по за[ло]гу нашему положите в яму ту двух младенцев, а по второму, если пожелаете избавиться младенцев, то во избавление их положите за каждую голову по двести монет... которой превратится в прах и будет служить для вечной потехи. Страхам нашим в завет класть не звонкой монетой, а бумажкой царской и без исправленного завета к казне нашей не приступайте, ибо наши стражи страшны и люты, чего делают рабам противно, их не видно, а за своё будут стоять крепко. По вынитии сего местного креста и завета готоваго, младенцем или деньги, то ищите отговорщика, а отговорщик должен знать сд[е]лать завет, потом завещается и как с нашим сторожем управляться. Наша поклажа в земле, как рыба в воде». На одном из продольных рёбер креста подпись: «А под казною в сундуке заговоры от стрелы, меча и пищали, также когда вымите сундук с казною, тогда сей крест изотрите в песок и засыпьте свой завет». На другом ребре: «Поминать за упокой воинов первого названного есаула Андрея и прочих: Якова, Михаила, Савелия, Дмитрия, Спиридона, Григория, Фрола, Илью, Силу, Самсона, Карла, Тихона, [Т]имоф[ея]». И дальше, на углу креста: «Варфоломея, Петра, Лазаря, Прохора, Карпа, Фрола, Тихона, Семиона, Кескентия и он...» На одном из боковых рёбер креста надпись: «Правило завета заговорщику» и под нею, крупными заглавными буквами: «Д (сверху) ЦМИН (снизу под чертой)». На четырёх углах креста вырезано по заглавной букве с точками О.....С....Д.....X...[...]
Нечего прибавить, что нашедший крест мужик пробовал копать землю и под крестом, и возле него, но без малейших результатов и намёков на сокровища. [...]
В Латвии существует множество легенд о зарытых кладах, подчас совершенно невежественных. [...] Одна, впрочем, заслуживает некоторого внимания. По сохранившемуся поверью, в Кресловке существовал когда-то укреплённый замок. Действительно, несколько ниже местечка, у круглого поворота Двины, называемого Красная Лука, на левом берегу реки находится возвышенная местность, рассечённая рвами, странным своим видом напоминающая укрепление. [...] В этом мифическом замке жил шведский или польский феодал, у которого были единственная красавица дочь и неисчислимые богатства. Во время осады замка неприятелем красавица приглянулась военачальнику противной стороны, которого хитрый воевода залучил под видом переговоров к себе. Затем, видя себя окружённым сонмищами неприятелей, пришедших на выручку к своему вождю, и отчаявшись в цельности обороны, гордый феодал с криком «Поколения дальних веков будут помнить меня!» взорвал вся и всех, находившихся в замке. Говорят, что в Иванову ночь, ровно в полночь, таинственный холм становится будто бы прозрачным – в нём повсюду сияют груды золота, а около мерещатся тени гордого властелина башни, влюблённой четы и погибшего воинства, но всё это продолжается лишь одно мгновение, после чего холм опять становится самым обыкновенным холмом – поэтому «уловить момент» особенно трудно и наблюдателю всегда что-нибудь мешает, т.е. заставит его в критическую минуту оглянуться, и тут всё пропало.

Счастливые находки
Ещё нигде в мире не было найдено такого богатого клада, как откопанный в июне 1912 г. на общественной земле в с. Малая Перещепина на юге Полтавской губ. в прибрежных песках р. Ворсклы. Открыл деревенский мальчик Деркач. Край полупудовой серебряной вазы слегка виднелся в размытом песке, мальчик заинтересовался находкою и откопал вазу. К Деркачу присоединился товарищ Маджара. Они спрятали вазу в воде ближайшего озера. Узнав про находку, мать Деркача заставила ребят рыть дальше. 11 золотых кубков с драгоценными камнями стали добычей счастливой семьи. «А вдруг это церковные чаши? – испугалась женщина. – Ещё попадёшь под суд, кроме греха...» Раскопки прекратились. Но дети разболтали, слухи о кладе пошли в народе. Узнал пристав, добрались стражники до «золотых песков» и отрыли ещё множество драгоценных вещей. Пристав... свалил находки за печку без описи. А стражники за труды поделили между собой добытое. Что клад не разошёлся по рукам и не исчезла безвозвратно его громадная научная ценность, за это приходится благодарить помощника исправника господина Федоровского. Он принял меры к спасению находки и довёл о ней до губернатора, а тот сообщил археологам в Петербург. [...] В кладе весом более пуда золота и полтора пуда серебра целая масса предметов: блюда, чаши, мечи, кольца, 200 золотых бляшек. [...] Предполагается, что клад относится к эпохе византийского императора Фоки, который послал эти драгоценности русскому князю Святославу. [...]
Житель с. Усахело бывшей Кутаисской губ. обронил в трещину на своём дворе 10-копеечную монету. Раскопал трещину и вынул богатый клад –  четыре иконы древнего письма, громадный, около 2,5 аршина (аршин – 71,12 см), меч, женские украшения и прочее. Частично этот клад не миновал рук учёных и был ими изучен. Среди его вещей оказался медальон времени императора Нерона. [...] Это круглая золотая бляшка с загнутым над хрусталиком краем, с вырезанной на одной его стороне лучезарной головой Гелиоса, очень похожей на голову Александра Македонского. [...]
В Фергане издавна существовало предание о пещере с несметными богатствами, находящейся в горах. В 1925 г. эту пещеру разыскала и обследовала экспедиция Ферганского отделения АН СССР. «Вход на высоте 1500 м. Лабиринты пещеры. Клубок Ариадны и связанные между собой туристы с ацетиленовыми фонарями. Шесть скелетов в тупике. Преграда – провал в 20 сажен глубины; переправа по верёвкам. На дне провала – скелеты, ножи и глиняные горелки 300-летней давности. Тучи летучих мышей. Длина пещеры 2000 м. В пещере сокровищ, конечно, не найдено. Пещера в древности служила рудником, т.к. обнаружены серебряные и железные руды и найдено очень много неизвестных горных пород».

Спустя столетия
Неразысканные клады:
а) Варяжский клад, награбленный викингами-варягами по побережью Западной Европы и по пути в Царьград, зарытый в неолитической пещере, прозванной «варяжской» (в системе «дальних» бывшей Киево-Печерской лавры), мною открытой и описанной. На мой призыв к учёным исследовать таинственную пещеру в эту последнюю вместо учёных проникли в первые годы революции хищники-кладоискатели, поставившие пещеру «дыбом». Исторически достоверно, что клад этот однажды уже был найден в пещере затворниками-монахами, определившими его содержимое в несколько возов, и снова зарыт ими там же, в «варяжской» пещере. Киевскому князю Мстиславу очень хотелось прибрать сокровище к рукам. Находчик-монах был князем замучен до смерти, но странным образом тайны клада не открыл. [...] Сокровище латинское («сосуды латинские суть») полностью и неприкосновенно (если считать, что поиски кладоискателей 1921 г. безрезультатны!) сохранилось до наших дней, потому что «варяжская» пещера во все века оставалась маловедомой и недоступной. О ней мало знали и её боялись сами печерские монахи: прикомандированный ко мне для исследования в качестве проводника (в дореволюционное время) монах не решился следовать за мною дальше входной галереи, обмеры и фото неолитических лабиринтов пришлось делать одному, в обществе только летучих мышей. Площадь, где мог быть зарыт клад, слишком уж территориально ограничена, чтобы при научно поставленных поисках его можно было промахнуться. [...]
б) Польский клад или невывезенные в 1648 г. сокровища Иеремии Вишневецкого в подвалах и тайниках замка в его столице Лубнах (на Полтавщине). Суровый ренегат прослезился, вынужденный под нажимом казаков Кривоноса спешно покинуть своё имущество и ценности в подземелье замка и давая себе зарок ещё вернуться за ними... И он уже победоносно двигался к своей покинутой «столице» с её «поклажей», и он бы изъял последнюю, если бы преждевременная смерть от съеденного арбуза не скосила его в Полонном. А «поклажи» его нетронутыми уцелели до наших дней, т.к. доступ к ним был погребён недальновидными казаками под разрушенными стенами замка. Ещё недавно между учёными шёл спор по вопросу локализации замка. Ныне он решён окончательно и бесповоротно благодаря моим изысканиям и археологическим субботникам: найдены переплёт фундаментов и остатки стен замка, плиточный пол, сгоревший деревянный ход для бегства, коллекция курительных трубок, перстни и т.п. [...]
в) Клад Богдана Хмельницкого в дворцовом тайнике, воспетом Т. Шевченко в поэме «Великий льох». Я имел случай точно установить его местонахождение. Доступ в тайник рано был утрачен благодаря скоплению удушливых газов. Ныне место заплывшего входа знаменует впадина. Несложная раскопка здесь не замедлит, думается, сказаться неожиданными результатами. Правда, замок с тайником-казной Хмельницкого был взят мстительным С. Чарнецким спустя семь лет после смерти гетмана, но он ничего не успел, будучи вытеснен казаками. Даже кости Хмельницкого, подвергнутые Чарнецким сожжению (казаками они были ссыпаны в круглую яму у апсиды Ильинской церкви в Субботове), нашли всего лишь полуобожжёнными. [...]
г) Клад Ивана Мазепы, замурованный в подвалах дворца его в «столице» Батурине. Батуринский клад Мазепы, спрятанный после полтавского поражения, усердно, но бесплодно в течение трёх дней искала правительственная комиссия из неспециалистов по приказу Петра I.
С такими же результатами искали петровские агенты и старинные серебряные выработки переяславских монахов времён Мазепы, успевавших вырабатывать с помощью спеца-поляка из серебряной руды изрядный процент золота. Об этих «георазведках» петровских времён составилось целое дело, мною разысканное в одном из московских архивов. По указанию архивного документа и по командировке Народного комиссариата финансов СССР, мною действительно были найдены в глухом бывшем монастырском лесу, на Левобережье, указанные в документе старинные шурфы и траншеи. [...] Наличие упоминаемых в документах золотых россыпей под XXX также было твёрдо установлено.
д) Есть ещё одна кладоискательская задача государственного интереса, требующая неотложно своего разрешения. Имею в виду сокровища на дне озера в Казани. В центр Казани врезается огромное озеро, громадное, 7 км длины при 1 км ширины, озеро Кабан. Туда были спущены татарские сокровища при взятии Казани Иваном Грозным. В Казани по соседству с Кремлём не раз находили клады и подземные ходы, прорытые осаждёнными татарами. Бельгийское общество казанских трамваев обратилось к городу с предложением бесплатно расчистить дно озера при условии, что всё найденное на дне отойдёт в собственность бельгийцев. Город отказал и решил сам поискать счастья. Так обстояло дело в 1910 г. С того момента дело не продвинулось ни на шаг.


Авторы:  Таисия БЕЛОУСОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку