НОВОСТИ
Покупать авиабилеты можно будет без QR-кода, но с сертификатом на Госуслугах
sovsekretnoru

Кто на новенькую?

Автор: Елена СВЕТЛОВА
01.01.2002

 
Владимир АБАРИНОВ, Леонид ВЕЛЕХОВ –
специально для «Совершенно секретно»

Чандра Леви

Наивная провинциалка в хищной столице – что может быть банальнее? Собственно, так же как и юная искательница приключений. И разве не знаем мы наперед, что нежный мотылек спалит свои крылышки в огнях большого города? Но не переводятся мотыльки, и порок по-прежнему богат, силен и неотразим.
Похожий на Харрисона Форда

Летом 2001 года все фонарные столбы в центре Вашингтона, особенно в районе площади Дюпон, были оклеены фотографиями бесследно пропавшей 24-летней красавицы Чандры Леви. 30 апреля она пришла в самый модный столичный спортивный клуб на авеню Коннектикут, чтобы закрыть свой абонемент. С тех пор ее никто больше не видел.

Дипломница университета Южной Калифорнии приехала в Вашингтон из Сакраменто на шестимесячную практику. Она проходила ее в федеральном Бюро тюрем. Когда практика подошла к концу, Чандра собралась домой и сообщила родителям по электронной почте, что вылетает. Домовладельца предупредила, что съезжает, но... для окончательного расчета так и не явилась. Убедившись, что Чандра уже несколько суток не появляется в квартире, домовладелец позвонил ее родителям в Модесто. Мать Чандры, Сьюзен, тотчас набрала номер члена палаты представителей от своего округа демократа Гэри Кондита, который как раз оказался на побывке в родном городе. Кондит не только позвонил в вашингтонский департамент полиции, дабы взбодрить следствие, но к 30 тысячам долларов премии за сведения о пропавшей добавил 10 тысяч из своего избирательного фонда.

У Кондита были особые основания для беспокойства за судьбу девушки – он состоял в интимных отношениях с исчезнувшей Чандрой.

Сьюзен Леви знала о романе дочери с неким высокопоставленным человеком, похожим, как утверждала Чандра, на Харрисона Форда; она догадывалась, что это, всего вероятнее, Кондит. В том первом телефонном разговоре с конгрессменом она не выдержала и напрямик спросила его об этом. Кондит ответил, что отношения между ним и Чандрой были сугубо деловые.

В квартире, которую снимала Чандра, находился ее полностью упакованный багаж, водительские права и кредитные карты, ювелирные украшения, лэптоп и тридцать долларов наличными. Не хватало лишь ключей от квартиры. Билет на самолет она не заказывала и не покупала.

Популяризатор доклада Старра

Факт знакомства пропавшей практикантки с 53-летним женатым конгрессменом быстро стал известен не только полиции, но и журналистам. Гэри Кондит опубликовал лаконичное заявление для прессы, в котором сообщил, что он и Чандра были «добрыми друзьями» и что он готов оказать следствию всемерное содействие. Следствие не заставило себя ждать. Беседа не имела статуса допроса: дело возбуждено не по уголовной статье, а по статье о «безвестно отсутствующем»; коль скоро нет состава преступления, нет и подозреваемых. Кондит имел полное право отвечать лишь на те вопросы, на которые желал ответить. Но вашингтонские репортеры недаром едят свой хлеб. Законодатель федерального уровня – это серьезно. В «Вашингтон пост» просочилась информация о том, что Леви однажды ночевала в квартире Кондита на Адамс Морган – об этом следствию якобы сообщил сам конгрессмен. Сотрудники его аппарата, на долю которых выпала незавидная участь общения с матерыми журналюгами, потребовали от газеты опровержения. Газета заявила, что перепроверила сведения и для опровержения оснований нет. Впоследствии факт ночевки полностью подтвердился.

Журналисты взяли в осаду офис Кондита на Капитолийском холме и дом, в котором он живет. Каждое утро он с вымученной улыбкой проходил сквозь строй телекамер и садился в машину, не отвечая ни слова на град вопросов. Люди из аппарата Кондита говорили, что не хотят мешать следствию своими комментариями, и беспрестанно возмущались неделикатностью прессы.

Тогда газеты и агентства занялись изучением послужного списка Кондита, к тому времени уже избранного в нижнюю палату на шестой срок кряду. И получилось просто как по заказу. Последний раз Кондит попал в заголовки общенациональных новостей в 1998 году, когда внес проект резолюции, которая требовала предать гласности подробности доклада Старра об отношениях Моники Левински с Биллом Клинтоном, опущенные в открытой версии ввиду их явного неприличия. Однако когда дело дошло до голосования по импичменту, Кондит подал голос против этой «меры наказания» Клинтона

Тем временем следствие получило доступ к телефонным счетам Чандры. Выяснилось, что накануне и в день своего исчезновения Леви буквально обрывала телефон, пытаясь дозвониться до конгрессмена. К делу подключились агенты ФБР. Вторая беседа с Кондитом мало отличалась от первой. Шеф департамента полиции Чарльз Рэмзи и начальник следственной бригады Теренс Гейнер на брифингах угрюмо твердили, что Кондит сотрудничает со следствием, что он не подозреваемый, а лишь один из многих свидетелей, показания которых особой пользы пока не принесли.

В этот момент, опять-таки как по заказу, в деле неожиданно возник новый свидетель. Стюардесса из Сан-Франциско Энн Мари Смит заявила агентам ФБР, что была любовницей Гэри Кондита. По ее словам, зимой она заподозрила, что у конгрессмена появилась новая пассия. Ревнивая стюардесса тщательно обследовала квартиру на Адамс Морган, но никаких следов присутствия соперницы не обнаружила. Адвокат Кондита оставил эту новость без комментариев. Однако адвокат Энн Смит сказал, что у его клиентки нет никаких претензий к газетам. Иными словами, что скандальную версию своей причастности к жизни Гэри Кондита она опровергать не собирается.

Поискам Чандры Леви эти показания, разумеется, нисколько не помогли. Следствие исчерпало круг улик и возможных свидетелей общим числом около двухсот человек и склонилось к версии, что девушку пора искать среди мертвых. Полиция осмотрела с вертолета русла рек Анакостия и Потомак. Собаки-ищейки и курсанты полицейской академии прочесали Скалистый ручей, пересекающий Вашингтон с востока на запад, вблизи которого стоит дом Кондита. Затем наступил черед заброшенных зданий, городских свалок и близлежащих лесопарков. В этой титанической работе участвовали сотни человек. Информационный день начинался и заканчивался делом Чандры Леви. Все усилия оказались тщетны. Необследованных помоек и лесных массивов больше не осталось. Девушка пропала бесследно, будто растворилась в воздухе. Самоубийство, скажем, на почве несчастной любви? На это шеф полиции Рэмзи заявил, что считает версию самоубийства маловероятной: «Вы не можете убить себя, а затем спрятать тело». Оставались две версии: убийство и добровольное исчезновение.

Стюардесса из Сан-Франциско

Между тем Энн Мари Смит дала интервью, в котором рассказала, что конгрессмен просил ее хранить молчание об их романе. Офис Кондита мигом распространил заявление о том, что конгрессмен никогда ничего подобного не делал. Тогда адвокаты Смит продемонстрировали публике бумагу, полученную от адвокатов Кондита. Это не что иное как проект аффидевита (письменного показания под присягой), в котором Энн Мари Смит заявляет, что не имела интимных отношений с конгрессменом. Стюардесса отказалась лжесвидетельствовать, о чем и уведомила своего высокопоставленного любовника. Адвокаты народного избранника и тут не растерялись. Они указали на сопроводительную записку, где ясно сказано: «Исправляйте, вычеркивайте, предлагайте свою редакцию». Мол, Смит имела полную возможность превратить отрицательное предложение в утвердительное, и никто не требовал от нее свидетельствовать о том, что с Кондитом их ничего не связывало. Смехотворность уловки была очевидна. Перед Кондитом возникла угроза обвинения в препятствовании отправлению правосудия. Это серьезное федеральное преступление. Именно оно наряду со лжесвидетельством едва не довело до импичмента Билла Клинтона.

Чарльз Рэмзи, от которого журналисты требовали подробностей о плотских утехах законодателя, хмуро отвечал: «Мы не полиция нравов. Мы расследуем дело о пропаже без вести».

Гэри Кондит

Адвокаты семьи Леви ухватились за разоблачения калифорнийской стюардессы и обвинили Кондита в неискренности. Коль скоро конгрессмен обязался полностью сотрудничать со следствием, пусть пройдет проверку на детекторе лжи и позволит обыскать свою квартиру. И то и другое Кондит должен был сделать добровольно – легальных оснований для каких-либо повесток и ордеров по-прежнему не существовало. В конце концов, Кондит согласился на детектор, но этот тест никого не удовлетворил. Он был проведен в отсутствие представителя полиции, по неполной форме. Тест проводил отставной эксперт ФБР по вопроснику, составленному адвокатом Кондита. Конгрессмен также добровольно сдал на анализ образец ДНК в одной из частных клиник.

С обыском вышло гораздо интереснее. Конгрессмен назначил его на очень поздний час с тем расчетом, чтобы репортажи о нем не успели попасть в вечерние выпуски теленовостей. Войдя в квартиру, бригада криминалистов тотчас поняла, что в помещении произведена генеральная уборка. Однако Кондит оказался недостаточно опытным конспиратором. За два часа до обыска его видели в Александрии, пригороде Вашингтона. Внешность конгрессмена к этому времени настолько примелькалась, что не узнал бы его лишь слепой. Кондит вышел из машины, бросил в урну какой-то маленький предмет и уехал. Полиция, немедленно прибывшая на место происшествия по звонку случайных очевидцев, изучив содержимое урны, обнаружила футляр с дорогими часами. Установив дату и место покупки, нашли и покупателя. Им оказалась бывшая служащая офиса Кондита, подтвердившая, что преподнесла часы в подарок шефу, с которым ее связывали узы интимных отношений.

В детали лучше не вдаваться

К этому времени участь Чандры Леви мало-помалу отошла на второй план. Пресса мертвой хваткой вцепилась в Кондита. На его беду других новостей было мало, а с уходом на летние каникулы президента и конгресса их совсем не стало. На это обстоятельство умело указывали специально нанятые Кондитом адвокат Эйб Лоуэлл и специалист по PR Марина Айн. Каким образом все эти скандальные разоблачения способствуют поискам Чандры? – резонно вопрошали они. Журналисты и сами знали, что никаким, но так уж устроена пресса Америки: в ее жернова лучше не попадаться, обдерут до костей.

Публика испытала сильнейшее разочарование и нуждалась в моральной компенсации. Страсти накалились до предела. В избирательном округе Кондита прошли митинги за и против замаравшегося конгрессмена. В конгрессе нашлись законодатели строгих правил, потребовавшие парламентского расследования. Иные настаивали на досрочной отставке любвеобильного коллеги. Гэри Кондит надеялся, что Чандра все-таки найдется, живая или мертвая, и тогда скандал постепенно забудется. Но она не нашлась. Следствие зашло в полный тупик. Команда Кондита наконец осознала, что дальнейшее молчание в преддверии нового политического сезона будет означать неминуемый конец его карьеры.

И Кондит заговорил. Он сам выбрал телекомпанию АBC. В схватке трех примадонн ABC за право интервьюировать Кондита – Барбары Уолтерс, Дайаны Сойер и Конни Чан – победила последняя, пользующаяся репутацией непревзойденной стервы. Полчаса в своем калифорнийском доме Кондит отвечал на вопросы Конни Чан.

Его хорошо натаскали консультанты. Он вызубрил формулировки и повторял их с невозмутимостью носорога. Его сиплый от природы голос не дрогнул. Чан выбилась из сил, но так и не смогла зацепить его за живое. «Я не знал, что она была влюблена в меня, она мне этого не говорила; и сам я не был влюблен в нее», – сказал Кондит журналистке. Всякий раз, когда Конни допытывалась, была ли Чандра Леви любовницей Кондита, он отвечал одной и той же фразой с грустной улыбкой умудренного опытом государственного мужа: «Я женат тридцать четыре года, я не идеальный мужчина и сделал немало ошибок. Но, полагаю, будет лучше не вдаваться в детали». На следующий день ту же фразу он твердил в интервью CNN.

Гэри Кондита спасла террористическая атака 11 сентября. Война с терроризмом заставила прессу «переключить кнопки». Сегодня в районе площади Дюпон уже нельзя отыскать ни одной полицейской листовки с портретом легкомысленной практикантки и описанием ее примет.

Кондит – ваш кандидат!

Вслед за делом Моники Левински дело Чандры Леви привлекло внимание общества к специфическому вашингтонскому феномену. Ни в одном другом городе США нельзя увидеть столько молодых красивых девушек, как в столице. В основном это практикантки федеральных органов власти всех трех ветвей. Разослав по вашингтонским конторам свои резюме и получив положительный ответ, они устремляются в столицу тысячами, особенно в летние месяцы, когда из-за отпусков в учреждениях дефицит рабочей силы. Им ничего не платят или платят по минимуму. Но трудятся они не за деньги и не за «галочку». Практика в Вашингтоне – это идеальный способ найти связи, надежная зацепка, плацдарм будущей карьеры.

Связи у молоденькой миловидной барышни завязываются быстро. Особенно быстро – в конгрессе: ведь народные избранники, трудясь в поте лица в столице, жен чаще всего оставляют дома. На Капитолийском холме царят фривольные нравы. Незнакомые мужчины заговаривают с барышней в лифте, в коридорах, приглашают на ланч и ужин, настойчиво предлагают протекцию. Смышленая барышня понимает, что от нее требуется взамен. Совсем умненькая догадывается, что ставка на сенатора или конгрессмена нереальна (хотя и такие примеры бывали), и кладет глаз на молодых энергичных функционеров, которые будут продвигаться лишь вверх по карьерной лестнице, а самое главное, еще не обзавелись семейством.

Принадлежала ли Чандра Леви к этой породе искательниц удачи или просто влюбилась без памяти в похожего на Харрисона Форда импозантного мужчину? Теперь мы это вряд ли узнаем.

А Кондит, у которого срок полномочий истекает в 2002 году, решил избираться снова.


Авторы:  Елена СВЕТЛОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку