Крымск – зона поражения

Крымск – зона поражения
Автор: Елена ВЛАСЕНКО
01.01.2013

Спустя полгода после наводнения в Крымске на выборах мэра этого города безусловную победу одержал кандидат «Единой России». И по-другому быть не могло

В Крымск я приехала через месяц после того, как на него обрушилась стихия. Мы с коллегами снимали там документальный фильм о пострадавших во время наводнения людях. С тех пор мы постоянно с ними общались – как будто бы и не уезжали из Крымска. Что изменилось в Крымске за это время? В образе жизни людей – немногое. Многое – в образе мышления. Тогда, через месяц после трагедии, было ясно: стихия отняла у них близких, дома и здоровье, но не веру – в то, что помощь рано-поздно придет и все наладится. Веры больше нет. Сегодня они не верят никому: ни власти, ни оппозиции, друг другу тоже не верят.

Кто выставляет счет
Семья Помазан спустя полгода после наводнения не получила компенсаций на ремонт жилья. Отец семейства – предприниматель Александр Помазан, 54 лет – повесился в конце июля. Оба его дома были разрушены. Кредит накануне наводнения он взял зря – платить стало нечем и не за что. Все товары – строительные материалы – унесла черная грязная вода. Она чуть не убила младшую дочь Помазана Дашу – молодую маму: сорвала всю одежду, норовила ударить ее сорванными ветками деревьев, кусками крыш, вырванными оконными стеклами; наконец, ворвалась внутрь. Даша не захлебнулась. Выжила, как и ее полуторагодовалый сын, мама и сестра. Теперь они продолжают добиваться того, чего так и не добился Александр: компенсаций на капитальный ремонт жилья, которые обещал жителям Крымска президент Владимир Путин.

 

За полгода они не добились ни этих денег, ни отсрочки на выплату кредита. «Когда надо было голосовать на выборах президента, никто не сомневался, что мы – это мы, а наши дома – это наши дома», – говорит старшая сестра Даши Катя. Ей очень обидно за отца: оказалось, компенсация до него дошла за два дня до самоубийства. Через несколько дней после его смерти эти деньги забрали со счета, хотя по закону и здравому смыслу делать этого были не должны. Компенсации Помазаны получат лишь тогда, когда к ним перейдет право собственности на дома – не раньше, чем в начале 2013 года. Деньги на ремонт жилья они нашли так же, как и спаслись, – чудом. Один московский бизнесмен пожертвовал им в два раза больше, чем обещал Владимир Путин. Все остальные – ни власть, ни ее оппоненты – ничем семье не помогли.

Историю семьи Помазанов в Крымске знают многие, но особых эмоций она не вызывает. В этом городе почти каждый считает себя самым невезучим. Сложно действительно полагать удачливым, например, доктора Олега Харченко. Дом Харченко был полон водой и грязью еще несколько недель после наводнения: власти собирались снести его, а потом, когда волонтеры, помогавшие крымчанам разгребать завалы, уехали, передумали. Разваливающийся, сырой, грязный дом вдруг признали пригодным для жилья, и Олег Харченко в суде несколько месяцев пытался опровергнуть эту мысль, внезапно посетившую неведомых чиновников. Вместе с родителями он жил сначала в местном Доме культуры, а потом – в крымском спорткомплексе, в соседстве с сотней таких же невезучих, как и он.


Теперь, когда Олег Харченко доказал, что его дом нельзя отремонтировать, ему надо добиваться денег на покупку нового. Как и другим крымчанам, ему сложно совмещать борьбу за положенную помощь государства с работой (на него же): почти каждый день приходится сидеть в очередях в суде, администрации или по первому требованию одной из этих инстанций везти туда какой-нибудь внезапно понадобившийся чиновникам документ. Олег Харченко – гинеколог, и сама природа не одобряет его отсутствия на работе. Поэтому ему пришлось перевестись на должность ночного дежурного. Раньше он получал двенадцать тысяч рублей в месяц, сейчас – всего шесть. «Не до политики, главное – снова иметь свой угол, чтобы не чувствовать себя бомжом или хотя бы выспаться», – так отвечает Олег Харченко на вопрос, кто виноват в том, что произошло и продолжает происходить в Крымске.


Нелли Жмайло, как и Олегу Харченко, очень не повезло с домом. Она и ее муж – онкологические больные, инвалиды. Более двух месяцев они доказывали, что их глиняный дом площадью двадцать метров, построенный пятьдесят лет назад, не подлежит ремонту: его надо ставить заново. Муж Нелли Жмайло передвигается на инвалидной коляске, она – на своих двоих, но с трудом. На больных ногах она прошла все кабинеты администрации Крымска и суда и добилась наконец денег на новое жилье. Благодаря своему упорству она с мужем встречает Новый год в новой квартире и надеется, что этот год – не последний в их сложной жизни. Тратить его на размышления о несовершенстве общественного устройства в России они не собираются.


Аполитична и Виктория Дроганова. Ее отец в ночь наводнения голыми руками выскребал в потолке дырку, чтобы вытащить свою супругу и двух родственников на второй этаж. Ему это удалось. Руки заживали долго. Страх перед повторением того, что они пережили, остался. На деньги того же московского бизнесмена, который спас от холода и голода семью Помазанов, Виктория с родителями перебралась из Крымска в Анапу. Они говорят – «сбежали»


Сосед Дрогановых строитель Геннадий Пелипенко остался в Крымске, хотя за шесть месяцев, прошедших после наводнения, в его жизни ничего не изменилось. Жене Татьяне – гражданке Украины, прожившей в Крымске десять лет и вместе с ним вырастившей здесь дочку, – компенсацию так и не выплатили. Владимир Путин обещал деньги всем людям, находившимся в зоне подтопления. Но Путин уехал, и теперь Татьяне все время советуют искать компенсации на Украине.


В ночь трагедии Геннадий Пелипенко спасал людей от смерти. Сейчас он тоже их спасает – от отчаяния: ремонтирует дома и выслушивает жалобы. Кто-то ставит новую ванну, кто-то покупает кровать, а кто-то зимние вещи – или одно, или другое, или третье. Компенсаций, выделенных на ремонт, не хватает на все сразу.


Жители Крымска обижены не только на государство, но и друг на друга. На улицах появилось много новых машин, те, кто в наводнение пострадали несильно, сделали ремонт или бесплатно получили бытовую технику. Зависть пришла на смену тому единственно хорошему, что принесло наводнение: надежде на объединение.


До трагедии крымчане почти не соприкасались с государством. Они жили от него автономно: со своими огородами, утками, курами, кроликами и сотнями строительных магазинов по соседству – их в Крымске едва ли не больше, чем продуктовых. Наводнение выгнало крымчан из их убежищ и заставило с государством соприкоснуться. Впечатление от этой встречи было таким же сильным, как от столкновения со стихией. Случайно они объединялись: в очередях в суд, во время бесплатных обедов в штабах волонтеров, в пунктах раздачи гуманитарной помощи. Пострадавший в наводнение предприниматель Вадим Махно даже обратился к крымчанам через местную газету с призывом «объединиться в единое целое», чтобы «отстоять интересы перед бюрократической машиной». Несколько человек откликнулись, но договориться о лидерстве и финансировании организации за полгода так и не смогли. То, что некоторые соседи обогатились, как они считают, за их счет, лишь убедило их в том, что автономное существование, как до наводнения, – это правильный образ жизни, другого не надо.


Теперь в одиночку им придется бороться с новыми последствиями наводнения. Как рассказали корреспонденту «Совершенно секретно» крымские юристы, количество обращений в суды увеличивается: люди жалуются, что новостройки, наспех возведенные после наводнения, сделаны плохо; что даже не затопленные в июле саманные дома разрушаются из-за того, что долго находились в беспрецедентно высокой влажности; что жилье, непригодное для жизни, признают нормальным из экономии бюджетных средств – на капитальный ремонт полагается меньшая компенсация, чем на новый дом.

Кто оплачивает счет
Победить привычку существовать автономно от государства и своих сограждан пытался не только Вадим Махно. Жители Крымска и станицы Нижнебаканской, пострадавшей не меньше Крымска, за последние полгода собрали около полутора тысяч подписей под обращениями ко всем в защиту своих бывших мэров, обвиняемых в халатности.


Подписи поставили люди, уверенные, что бывшая глава Нижнебаканской Ирина Рябченко и мэр Крымска Владимир Улановский – стрелочники. По крайней мере, те, кто обвиняет их в халатности, могли бы предъявить точно такие же обвинения себе: главы муниципальных образований полностью зависят от губернатора, который в свою очередь зависит от президента.


«На подписи никто не обратил внимания, – говорит участник кампании в поддержку Рябченко, житель Нижнебаканской юрист Алла Ситникова. – На смену обвиняемым пришли временщики: Крымск остался никому не нужен, в то время как проблемы с жильем продолжаются и даже усугубляются».
Федеральный судья Татьяна Улановская – жена обвиняемого и арестованного бывшего мэра Крымска – подтверждает слова Ситниковой. За шесть месяцев, прошедших после наводнения, она и еще семь местных судей рассмотрели десять тысяч исков и впереди, по ее прогнозу, столько же. Как и Алла Ситникова, Татьяна Улановская расстроена, что сбор подписей ни к чему не привел, несмотря на то что их передали лидерам всех фракций в Государственной думе и главе Следственного комитета Александру Бастрыкину. Она рассказывает, что ее муж проработал на посту мэра Крымска полтора месяца, что никто не оповестил его о надвигающейся стихии, телеграмму с предупреждением о наводнении принесли утром, когда трагедия уже произошла, но почтальон не был допрошен; что показания ни одного из свидетелей, которых в ночь наводнения спасал сам Улановский, в обвинительное заключение не вошли

– Я считаю своего мужа политическим заключенным. Московские оппозиционные политики часто скандируют «Свободу политзаключенным!». Мне обидно, как мало они уделяют внимания ситуации в Крымске в целом и судьбе моего мужа в частности, – говорит Улановская и добавляет, что столько же внимания уделяет этому вышестоящая власть. – Мэр Крымска – это не мэр Москвы. По закону о муниципальных образованиях у него нет таких полномочий, ресурсов, бюджета. Стрелочников накажут, проблема останется – значит, это не последнее наводнение.


После наводнения в Крымске дважды проходили выборы: депутатов Законодательного собрания Краснодарского края и главы Крымского района. На них жители Кубани остались практически наедине с «Единой Россией». Оппозиция участвовала в этих выборах вяло – особенно по сравнению с Ярославлем, например, или Астраханью.


Итог выборов в заксобрание – 69 процентов у «Единой России», а также, как выяснили в ассоциации «Голос», наблюдавшей за этими выборами, нарушения прав наблюдателей, журналистов и членов комиссий; искажение результатов; давление на избирателей со стороны их начальства, незаконная агитация, использование административного ресурса и то, что в «Голосе» осторожно называют «подозрением на карусели», – стандартный набор нарушений, знакомый по выборам в Государственную думу. Одно из первых решений кубанского Законодательного собрания – ужесточение правил проведения митингов, которые готовы были провести крымчане, хотя так и не провели. Их некому было возглавить. Теперь митинги можно проводить в определенных местах и даже пикеты надо согласовывать. Правда, никто в Крымске митинги не проводит и пикеты не согласовывает.


Региональный координатор «Голоса» Михаил Велигодский рассказывает, что ни одна партия не обращалась в «Голос» за материалами, чтобы по итогам выборов идти в суд. (Именно такой порядок принят в «Голосе» – сама ассоциация сохраняет нейтралитет и не оспаривает результаты выборов, лишь предоставляет свои данные о голосовании оппозиции.) «Видимо, оппозиционные партии посчитали, что судиться неперспективно: десятки их обращений к следователям после парламентских выборов год назад ни к чему не привели», – заключил Велигодский.


Что вместо суда? Единственной политической силой, которая попыталась найти альтернативу, стала партия «Яблоко». Ее лидер Сергей Митрохин вместе с активистами приезжал в Крымск, чтобы оказывать юридическую помощь пострадавшим и расследовать деятельность краснодарского губернатора Александра Ткачёва. Митрохин утверждает, что деньги на создание в Крымске системы оповещения годами не выделялись из краевого бюджета, исполнение постановления губернатора о ее создании никто не контролировал. Теперь членов краснодарского отделения «Яблока» хотят привлечь к уголовной ответственности за клевету на губернатора Краснодарского края Александра Ткачёва.


Участие «Яблока» в выборах в Законодательное собрание края успехом не увенчалось, а кандидата в руководители Крымска Евгения Витишко сняли с выборов. Некто от его имени раздавал крымчанам продукты, за что Витишко был обвинен в подкупе избирателей. Созданное «Яблоком» в Крымске региональное отделение осталось очень малочисленным и слабым.


Главный редактор независимой крымской газеты «Электрон-ТВ» Лариса Сафронова считает, что причина, по которой люди не торопились вступать в партию «Яблоко» и не защищали снятого с выборов Витишко, – усталость, а также недоверие к тому, что они за последние семнадцать лет привыкли считать политикой.


– Люди держались, столкнувшись со стихией и бюрократической волокитой, и их выдержка не была вознаграждена ни властью, ни оппозицией. Теперь они устали. Силы легче потратить на выплату взятки чиновнику, который может быстро дать компенсацию, или просто поберечь, – объясняет Лариса Сафронова логику крымчан.


Несостоявшийся глава Крымского района от «Яблока» Евгений Витишко, специалист по инженерной геологии и экологии, прославился благодаря тому, что получил условный срок за порчу забора дачи губернатора края Александра Ткачёва. На вопрос о том, зачем он баллотировался на пост главы Крымска, полностью зависимого от несменяемого губернатора, он отвечает дежурно: хотел заниматься сельским хозяйством, чистить реки, создавать эффективную систему оповещения. Свой неуспех Витишко объясняет психологией людей:

– Политикам люди не верят. Верят Путину: достучатся до царя – он решит их проблемы. Нам не удалось консолидироваться вокруг беды Крымска. Но и люди не ждут от нас ничего, как и от всех политиков. Им сейчас не до либеральных ценностей «Яблока».

От успеха «Яблока» в Крымске напрямую зависела судьба как минимум одного человека: ветеринарного врача из Волгоградской области Евгения Пимкина, по крайней мере, он так считает. Его сын вместе с невестой и подругой погибли во время наводнения в Геленджике. Они пытались спасти тонувшего подростка, но их всех ударило током от оголенного провода, питавшего рекламный столб. Погибли все. Пимкину с большим опозданием заплатили компенсацию за гибель сына. Он уверен, что, если бы все службы в ночь наводнения в Геленджике работали исправно, рекламные столбы бы отключили – на любом электроприборе должно быть устройство аварийного отключения. Уголовное дело по факту гибели сына Пимкина и его близких до сих пор, несмотря на многочисленные обращения «Яблока», не переквалифицировали со «смерти по неосторожности» в «смерть, допущенную по халатности». Соответственно, обвиняемых в халатности – представителей администрации, энергетической компании или хозяев рекламного столба – пока нет. Пимкин мечтает, чтобы виновные понесли наказание; чтобы в Геленджике его сыну установили «хотя бы небольшой бюстик»; чтобы он сам получил компенсацию моральных страданий, которые принесли ему полгода общения с чиновниками Краснодарского края. Помощь Пимкину, по его словам, оказывало только «Яблоко», но и она не привела к реальным результатам

Лидер партии Сергей Митрохин считает, что в Крымске партия достигла немалых успехов. «Яблоку», по его мнению, удалось запугать власть самой перспективой создания оппозиционной силы в Крымске: многим семьям, по его словам, благодаря обращениям «Яблока» удалось добиться компенсаций. Митрохин рассказывает, как за ним и его соратниками в Крымске ездила машина с представителями районной администрации, которые снимали все их действия на камеру.

– Мы использовали их: выслушивали жалобы людей перед камерами представителей администрации, чтобы те узнали, как все плохо. Мы писали сотни обращений, чтобы оказать людям адресную помощь – мы системно, много лет работаем с гражданами в поле…

Достаточно ли «системно», чтобы добиться необратимых и масштабных перемен в Крымске? По словам Митрохина – да. По мнению крымчан – нет.
Жители Краснодарского края, сочувствующие «Яблоку» настолько сильно, что хотят остаться анонимными, чтобы не обидеть друзей, говорят, что участие партии в выборах было, по сути, формальным. Агитация была слишком вялой, Евгений Витишко был очень уязвим – с его условным сроком, который по решению судьи может в любой момент превратиться в реальный.

Чего-то не хватило «Яблоку» – то ли сил, то ли желания, – чтобы помочь крымчанам хотя бы ненадолго перестать жалеть себя и проявить то, что называется гражданской активностью. Люди ждали этой помощи, пожалуй, с не меньшим нетерпением, чем выплаты компенсаций.
Не дождались. На выборах главы Крымского района победил член «Единой России» Анатолий Разумеев. Как утверждают в ЦИК, он набрал 95,19 процента голосов при явке более 65 процентов. Внятных альтернатив ему не было. Не было на выборах и наблюдателей: они отказались следить за нарушениями после снятия Евгения Витишко. Вероятно, зря.


Как следует из сводной таблицы результатов выборов, опубликованной на сайте ЦИК, очень большой процент избирателей проголосовали не на избирательных участках, а дома. В Крымском районе – 16 процентов, в Кореяновском – 25, в Славянском – 53,9 процента. Возможность фальсификаций при таком голосовании многократно увеличивается. Более того, жители Краснодарского края на интернет-форумах подвергают сомнению то, что члены избирательных комиссий могли успеть за несколько часов обойти несколько тысяч человек. Внимательность этих людей была вознаграждена: политик Алексей Навальный процитировал их в своем блоге и строго указал, что фальсификаторов надо остановить. Этим общественная дискуссия о выборах в Крымске фактически и завершилась.

Лидер московских волонтеров, работавших в Крымске, Митя Алешковский очень обеспокоен тем, что возможность для объединения не была использована, хотя кому-то в Крымске и помогли. Угроза новых наводнений сохраняется, и исходит она в равной степени и от природы, и от неэффективного государства. А Крымск как был не нужен чиновникам и согражданам до наводнения, таким остался и после него.

– Волонтер – абсолютно аполитичное существо. Как только он начинает заниматься политикой, теряет возможность помогать людям, – говорит Алешковский.
Он осознает, что, избегая политики, нельзя решить системные проблемы. Остается снова и снова помогать конкретным семьям. Но политика – не задача волонтеров:

– Правильно ли то, что, условно говоря, за автобусом волонтеров не поехал автобус активистов, которые бы пытались изменить политическую ситуацию? Неправильно. Наводнение в Крымске очень важно для политической жизни страны, а общество, в том числе оппозиция, замалчивает эту ситуацию.
Политика, по мнению Алешковского, не меняет общественное сознание – остается делать это с помощью благотворительности. «Чем больше добрых дел снизу – тем сильнее можешь изменить

Геннадий Пелипенко, семья Помазан, Нелли Жмайло, Олег Харченко, Виктория Дроганова и тысячи их соседей при безграничном уважении к волонтерам не могут согласиться с этим тезисом. Слишком много похорон они пережили. Хоронили людей, привычный жизненный уклад, и, наконец, иллюзию того, что внезапно, из-за трагедии, оказались нужны своей стране.

Но все эти люди прошли испытания Крымска. Они выжили после встречи со стихией и отечественной бюрократией.

Не прошли эти испытания власть и оппозиция, которых Крымск поставил в один ряд: ни первая, ни вторая не удовлетворили запрос людей на системные перемены. До трагедии крымчане знали цену власти, которую не в силах были сменить, – наводнение 2012 года было в их жизни не первым. После трагедии они узнали цену оппозиции, обещавшей с этой властью бороться.

От редакции: За серию материалов из Крымска автор публикации – руководитель отдела спецпроектов «Совершенно секретно» Елена Власенко награждена премией имени Андрея Сахарова «За журналистику как поступок» за 2012 год.

ЦИФРЫ

Крымск
Население: 57 300 человек.
Погибли во время наводнения: 153 человека.
Пострадали: 35 тысяч человек.
Животных похоронено: 43 тысячи.
Количество осадков, выпавших в Крымске во время наводнения: 220 мм.
Уровень воды во время наводнения: до 7 метров.
Количество наводнений в Крымске в 2000-е годы: 2.
Количество лет, в течение которых Александр Ткачёв возглавляет Краснодарский край: 13.
Количество орденов «За заслуги перед Отечеством» у губернатора Александра Ткачёва: 2.
Предполагаемая стоимость часов  Breguet Александра Ткачёва: 900 000 рублей.
Количество компаний, совладелицей которых является племянница Александра Ткачёва: 4 – Южный трубный завод, Завод по изоляции труб, «Мастерстрой», «Югптицепром». (Источник – «Ведомости»).
Размер компенсаций пострадавшим в наводнении: 2 миллиона рублей – семьям, в которых есть погибший; 160 тысяч рублей – каждому пострадавшему, если он постоянно проживал в затопленных зонах; 5 тысяч рублей на квадратный метр – если жилье повреждено; 40 тысяч рублей – за поврежденные или утраченные автомобили.
Количество денег, выделенных на восстановление Крымска из федерального и краевого бюджетов: 13,8 миллиарда рублей.
Количество исков, поданных жителями Крымска, которым компенсация дошла с большим опозданием либо не полностью: 10 тысяч.
Количество исков, которых ожидают судьи Крымского суда от жителей, не удовлетворенных компенсацией: еще 10 тысяч.
Количество тех, кто понес ответственность за гибель людей: 4 чиновника – бывший глава Крымского района Василий Крутько, бывший мэр Крымска Владимир Улановский, бывший руководитель станицы Нижнебаканской Ирина Рябченко, бывший и.о. руководителя Управления по предупреждению чрезвычайных ситуаций и гражданской защите Крымского района Виктор Жданов.
Срок, который грозит им по статьям «халатность», «служебный подлог» и «покушение на мошенничество»: до 7 лет.
Количество подписей, собранных в поддержку Улановского и Рябченко местными жителями, считающими их стрелочниками: около 1,5 тысячи в защиту каждого.
Явка на выборах главы Крымского района: 65 процентов.
Количество голосов за кандидата «Единой России» Анатолия Разумеева: 95 процентов.
Количество бюллетеней, выданных вне помещения для голосования (при таком голосовании повышается вероятность фальсификаций): 10 165.
Расстояние от Крымска до Москвы: 1470 км.
Солидарность с пострадавшими: около 300 волонтеров из Москвы и Санкт-Петербурга; 0 митингов крымчан за честные выборы; 0 митингов москвичей за честные выборы в Крымске.


Авторы:  Елена ВЛАСЕНКО

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку