НОВОСТИ
Начали «хамить пациентам». Визит антиваксеров в больницу превратился в балаган (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Кровавый банщик

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.05.2009
   
1992 год. Приговоренный к смертной казни Иван Демьянюк в израильском суде. Внизу: 1940-е годы. Вагон с партией детей готов к отправке. Их ждет концлагерь или смерть  
   
   

Дело Ивана Демьянюка тянется уже четвертый десяток лет. Без исчерпывающих оснований в правовом государстве
не осуждают даже нацистских преступников


Натурализованный американский гражданин, уроженец Украины Иван Демьянюк проиграл судебную тяжбу правительству США: апелляционный совет по иммиграционным делам отказался удовлетворить его прошение об отсрочке экстрадиции в Германию. В Мюнхене издан ордер на его арест. Демьянюка будут судить за преступления, совершенные в годы Второй мировой войны. Ему сегодня 89.

Работяга из Кливленда

Дело Демьянюка возникло в 1975 году, когда в распоряжении некоторых членов Конгресса оказался составленный «охотниками за нацистами» список граждан США, скрывших от иммиграционных властей свое нацистское прошлое. Немаловажно отметить, что список был составлен по материалам советских архивов, где хранятся подлинники немецких трофейных документов. Среди прочих там значился и автомеханик из Кливленда Джон Демьянюк – бывший солдат Красной армии, военнопленный и, наконец, охранник в лагере смерти Собибор и концлагере Флоссенбург. В феврале 1952 года с женой и дочерью он в качестве беженца приехал в США, поселился сначала в Индиане, потом в Огайо близ Кливленда и поступил на работу на завод компании «Форд», а спустя шесть лет получил в установленном порядке американское гражданство.
В тот момент в структуре министерства юстиции США еще не было отдела специальных расследований, занимающегося выявлением бывших нацистов (он был создан в 1979 году именно в связи с делом Демьянюка). В американском законодательстве не существует никакой юридической базы для преследования таких лиц в уголовном порядке. Однако натурализация бывшего нациста может быть аннулирована на том основании, что проситель представил иммиграционным властям ложные сведения о своем прошлом. Лишившись гражданства, такое лицо превращается в нелегального иммигранта и может быть либо депортировано, либо экстрадировано по запросу другого государства. Впрочем, оно вправе и само покинуть территорию США в любом направлении добровольно, не дожидаясь принудительной депортации.
Чиновники минюста приступили к изучению иммиграционного досье Демьянюка. В анкете значилось: Демьянюк Иван Николаевич родился 3 апреля 1920 года в селе Дубовые Махаринцы Винницкой области, в 1940 году был призван на действительную военную службу в артиллерийские войска, а в мае 1942 года под Керчью был ранен и попал в плен. Содержался в лагерях для военнопленных – сначала в Ровно, затем в городе Хелм в Люблинском воеводстве Польши и наконец в австрийском Граце. В феврале 1945 года, когда в лагерь приехали вербовщики генерала Власова, Демьянюк, по его словам, вступил в Русскую освободительную армию.
Сразу после войны Демьянюк явился в лагерь для перемещенных лиц в баварском городе Ландсхут в американской оккупационной зоне и заявил о своем желании иммигрировать в США. В лагере он познакомился с женщиной по имени Вера, ставшей его женой. Ждать разрешения на въезд пришлось семь лет. Демьянюки переезжали из одного немецкого города в другой, он работал шофером. 9 февраля 1952 семейство сошло на американскую землю в Нью-Йорке, прибыв туда на борту американского войскового транспорта «Генерал Хаан», переданного в распоряжение Международной организации по делам беженцев. При получении гражданства Иван переименовался в Джона. В семье родились другие дети, а затем и внуки.
В поисках свидетелей, способных опознать бывшего охранника, иммиграционная служба США обратилась к соответствующему израильскому отделу по расследованию нацистских преступлений, сотрудники которого нашли и похитили Адольфа Эйхмана. К запросу были приложены фотографии, сделанные при подаче заявления на въезд в США.
Вторым человеком, прошлым которого интересовались власти США, был Федор Федоренко. Федоренко вменялась служба в лагере смерти Треблинка. Результат оказался неожиданным. Некоторые бывшие узники Треблинки, приглашенные для опознания Федоренко, увидев фотографии Демьянюка, узнали в нем «Ивана Грозного» – оператора газовых камер, получившего это прозвище за свою исключительную жестокость по отношению к обреченным людям.
«Иван Грозный» обслуживал дизельный мотор, выхлопы от которого поступали по трубам в камеры для удушения заключенных. Джон Демьянюк работал на «Форде» механиком по дизельным двигателям.
Летом 1977 года иммиграционная служба обратилась в окружные суды соответственно Майами и Кливленда с ходатайствами о лишении Федоренко и Демьянюка американского гражданства. Федоренко признал, что был охранником в Треблинке, но утверждал, что не обидел и мухи. Тем не менее, гражданства его лишили. Демьянюк все отрицал. Его процесс затянулся – не в последнюю очередь потому, что Конгресс решил учредить специальное подразделение минюста по поиску бывших нацистов. Новый отдел продолжил расследование. Судебные слушания начались в феврале 1981 года и в июне закончились постановлением о лишении гражданства. Суд счел убедительными свидетельства о службе обвинямого в Треблинке, а доказательства его службы в Собиборе – излишними.
Дело прошло еще 10 судебных инстанций, прежде чем 26 февраля 1986 года Иван Демьянюк под конвоем федеральных маршалов был экстрадирован в Израиль.

Обжалованию подлежит

Демьянюк стал вторым после Эйхмана обвиняемым, представшим перед израильским правосудием по закону о преследовании нацистских преступников и их пособников. Дело слушалось в Иерусалиме специальным трибуналом под председательством члена Верховного суда Дова Левина. Процесс начался 26 ноября 1986 года. Дело оказалось крайне запутанным. Главной уликой обвинения был аусвайс с фотографией, выданный Демьянюку в 1942 году администрацией лагеря СС «Травники» близ Люблина, где полицейские из числа военнопленных проходили специальную подготовку и в дальнейшем использовались в зачистках гетто и в качестве охранников в лагерях смерти.
Линия защиты состояла в оспаривании результатов опознания. Адвокат Йорам Шефтель утверждал, что его клиент стал жертвой ошибочной идентификации. Опознание и впрямь было проведено с грубыми процессуальными ошибками. Свидетелям предъявлялось два-три набора фотографий, одно лицо в которых повторялось – Демьянюка. Подсознательно свидетель понимал, что именно этого человека и требуется опознать. На некоторых из предъявленных фотографий были видны знаки отличия, тоже служившие подсказкой. Не совпадали антропометрические данные: согласно показаниям свидетелей, «Иван Грозный» был ростом примерно 175 сантиметров, Иван Демьянюк, по документам иммиграционного дела, – 184,5. Среди прочих подробностей выяснилось, что уже в Америке Демьянюк свел татуировку с руки. Обвинение провело медицинский осмотр и установило, что на левой подмышке у Демьянюка имеется шрам, оставшийся после удаления татуировки. В этом месте тела выкалывался личный номер члена СС.
В итоге трибунал нашел доводы обвинения более убедительными. 25 апреля 1988 года Демьянюк был признан виновным по всем пунктам обвинительного заключения и приговорен к повешению.
Защита обжаловала приговор в Верховном суде Израиля. По ходу рассмотрения апелляции в Советском Союзе произошли кардинальные политические перемены, и израильские прокуроры и адвокаты получили доступ к документам советских архивов и протоколам допросов 32 бывших охранников Треблинки.
Имени Демьянюка не оказалось в списках персонала Треблинки, составленных следственными органами Советского Союза и Польши.
Среди свидетелей был, в частности, Лелеко Павел Александрович, 1922 года рождения, уроженец села Чаплинка Николаевской области Украинской ССР. 20 февраля 1945 года его допрашивал сотрудник отдела СМЕРШ Второго Украинского фронта лейтенант Эппель. Лелеко во всех ужасающих подробностях рассказал о процессе уничтожения евреев в Треблинке. Когда речь зашла об охранниках, обслуживавших дизель газовых камер (свидетель называл их «мотористами»), он твердо назвал одного Марченко, другого Николаем. Именно Марченко зверски мучил свои жертвы перед смертью.
Другой свидетель, Малагон Николай Петрович, 1919 года рождения, уроженец села Новопетровка Бердянского района Запорожской области, был допрошен 18 марта 1978 года старшим следователем областной прокуратуры Я. В. Литвиненко. Малагон показал, что он попал в плен в районе Киева в августе 1941 года, в октябре 1941-го – марте 1942-го прошел подготовку в Травниках, после чего вместе с 10 другими выпускниками был направлен в Треблинку. Он хорошо помнил Федоренко, а механиков дизеля без колебаний назвал Марченко и Николаем.
2 октября 1979 года Малагона допросили повторно. На этот раз он припомнил охранника Треблинки по имени Иван Демедюк или Демьянюк, который работал лагерным поваром. Малагона позднее перевели в Освенцим, а оттуда в Бухенвальд, где он будто бы слышал, что Демедюка-Демьянюка назначили механиком газовых камер. Однако повторил, что в его бытность эту должность занимал Марченко.
Иван Марченко как раз значится в списках охраны Треблинки. Следы его затерялись в 1943 году в Триесте.
Обвинение, в свою очередь, поставило под сомнение надежность свидетельств, «полученных при сталинском режиме», но в таком случае следовало отказаться и от аналогичных материалов, подкрепляющих версию обвинения. В конце концов, прокурор Михаэль Шакед заявил, что вопрос о том, был ли Демьянюк «Иваном Грозным», следует вообще считать второстепенным – важно то, что доказан факт службы Демьянюка в лагерях Собибор и Флоссенбург. Исчерпывающие показания о своей службе вместе с ним в обоих лагерях дал свидетель Игнат Данильченко, показавший также, что именно во Флоссенбурге им была сделана татуировка СС на левой подмышке. Из Германии был получен список 117 охранников Флоссенбурга, среди которых имеется и имя Демьянюка, и указан его личный номер – 1393, совпадающий с номером, указанным в удостоверении курсанта Травников. Поскольку защита поставила под сомнение аутентичность удостоверения, документ прошел тщательную экспертизу и был признан подлинным.
Однако отказ обвинения от первоначальной формулы решил дело в пользу обвиняемого. 29 июля 1993 года Верховный суд Израиля своим решением на 403 страницах признал опознание ошибкой и отменил приговор. У судей просто не было другого выхода. Состав преступления не меняют по ходу дела.

Снова в Кливленде

Решение ВС стало шоком для Израиля. Иные, в том числе в России, откровенно торжествовали, полагая оправдательный приговор крупным провалом международного сионизма. Но на то и правовое государство, чтобы торжествовал закон, а не эмоции, без оглядки на политические последствия. Pereat mundus, et fiat justitia! – «Пусть погибнет мир, но да свершится правосудие!» – гласил девиз императора Священной Римской империи Фердинанда I. Генеральный прокурор Израиля имел возможность начать новый процесс, но счел за благо не делать этого. Демьянюк оставался некоторое время под стражей в ожидании, не заинтересуется ли им какое-либо другое государство. Ходили слухи, что он подал или собирается подать прошение о гражданстве Украины, и что Киев готов рассмотреть вопрос «на общих основаниях». Украинские официальные лица дали понять, что Демьянюку может быть разрешено вернуться на родину. Начальник отдела специальных расследований Нил Шер тотчас заявил, что в этом случае Соединенные Штаты готовы к сотрудничеству с украинскими следственными органами.
Параллельно в США развернулась кампания в защиту права Демьянюка вернуться в Америку. Активизировались историки, отрицающие холокост. Один из них, британец Дэвид Ирвинг, заявил, что отдел специальных расследований – это сионистское гнездо, которым манипулирует Моссад. Наиболее мощным всплеском кампании стало разоблачение нацистского прошлого отца тогдашнего начальника Объединенного штаба Вооруженных сил США генерала Джона Шаликашвили (офицер царской армии князь Димитрий Шаликашвили воевал в Грузинском легионе СС). В конце концов министр юстиции США Джанет Рино заявила, что власти не будут препятствовать возвращению Демьянюка в Кливленд, однако намерены добиваться его повторной депортации. Решение не чинить препятствий принял, судя по всему, президент Клинтон.
Вернувшись домой, Демьянюк не стал дожидаться, пока на него заведут новое дело, и сам перешел в нападение. Он вчинил иск правительству США, которое, как явствовало из материалов, полученных его израильскими адвокатами, знало об ошибочной идентификации, но скрыло свою осведомленность и от суда, и от защиты.
Так оно и было. Сотрудник отдела специальных расследований Джордж Паркер, в течение нескольких лет работавший с делом Демьянюка, пришел к выводу о недостаточности и противоречивости свидетельств о службе обвиняемого в Треблинке. 28 февраля 1980 года он направил вышестоящему начальству служебную записку, в которой изложил и систематизировал свои сомнения. Паркер предложил на выбор четыре выхода из создавшегося положения: 1 – оставить все как есть, 2 – убрать из обвинения Треблинку и оставить Собибор, 3 – закрыть дело и 4 – добавить к Треблинке Собибор. Начальство выбрало четвертый вариант, но суд, как мы знаем, счел рассмотрение дополнительных обвинений излишним. Паркер в том же году вышел в отставку.
Сокрытие от защиты и суда материалов, свидетельствующих в пользу обвиняемого – серьезнейшее процессуальное нарушение, влекущее за собой отмену приговора, точнее – признание суда несостоявшимся. Повторный процесс по тому же обвинению невозможен – в США нельзя судить дважды за одно и то же. Роберт Мюллер, нынешний директор ФБР, а в то время глава управления уголовных расследований, в состав которого входит отдел специальных расследований, ни разу не ответил ни на письменные запросы, ни на телефонные звонки судьи окружного апелляционного суда Огайо. В итоге суд отменил решение о лишении Демьянюка гражданства.
Правительство США в ответ завело новое дело – на сей раз Демьянюку вменялась служба в лагерях смерти Собибор и Майданек и концлагере Флоссенбург. Обвинительное заключение поступило в суд в мае 1999 года. В феврале 2004-го, изучив собранные доказательства, суд признал Демьянюка виновным в обмане иммиграционных властей и разрешил на этом основании лишить его гражданства. Следующим шагом было решение о депортации. Главный иммиграционный судья США Майкл Креппи постановил, что Демьянюк должен быть принудительно депортирован за пределы США.
Одной из стран назначения предполагалась опять-таки Украина. Адвокат Демьянюка Джон Бродли пытался убедить суд в том, что содержание в украинских тюрьмах равносильно пытке. Однако представлявший интересы правительства США Стивен Паски заверил, что недавние политические реформы на Украине делают в высшей степени маловероятным негуманное обращение с заключенными, не говоря уже об их истязании. Судья Креппи согласился с мнением правительства. Вместе с тем в качестве других возможных адресов депортации он назвал Польшу, на территории которой были совершены вменяемые Демьянюку преступления, и Германию, на службе которой они были совершены.
Отлично помню, как 29 декабря 2005 года, наутро после оглашения решения иммиграционного суда, у дома Демьянюков в пригороде Кливленда Севен-Хиллс с раннего утра дежурили съемочные бригады ведущих национальных телеканалов и как на крыльце в конце концов показалась неприветливая старуха, Вера Демьянюк. «Ему 85 лет, он с трудом передвигается, он глубокий старик, – стала она выкрикивать журналистам по-английски с заметным славянским акцентом. – Это просто позор! Америка, очнись!» В своем страстном монологе она говорила, что ее муж «никому не причинил зла», что у него «доброе сердце», что он «всю жизнь помогал людям» и, наконец, что он «насквозь больной – кто будет там о нем заботиться?»
Однако до депортации тогда не дошло. Демьянюк исчерпал не все законные возможности. Дело прошло еще несколько судебных инстанций и, наконец, добралось до Верховного суда США, который в мае прошлого года отказался рассматривать ходатайство Демьянюка.
Спустя ровно месяц специальный федеральный прокурор ФРГ по делам о холокосте Курт Шримм заявил, что его правительство будет добиваться экстрадиции Демьянюка для последующего суда над ним. Дело было поручено прокуратуре Мюнхена, где Демьянюк некоторое время проживал после войны. 2 апреля немецкий МИД объявил, что Демьянюк будет экстрадирован в Германию до конца недели, однако 3 апреля иммиграционный суд США приостановил исполнение постановления об экстрадиции – адвокаты Демьянюка потребовали ознакомить их с содержанием ордера на арест, изданного мюнхенской прокуратурой, и дать время на ответный шаг.
6 апреля отсрочка закончилась. Демьянюк опротестовал это решение и проиграл. Ему осталось лишь ссылаться на свой преклонный возраст и уповать на милосердие суда. Апелляционный совет по иммиграционным делам не принял во внимание аргумент о состоянии здоровья Демьянюка, при котором, как утверждает защита, экстрадиция в Германию будет равнозначна пытке. Назначенный судом врач осмотрел Демьянюка и нашел его достаточно здоровым для принудительного переезда. Демьянюка ожидали в Германии в понедельник 13 апреля. 14 апреля иммиграционная полиция забрала передвигающегося в инвалидном кресле Демьянюка из дома в тюрьму для лиц, подлежащих принудительной депортации. Но спустя несколько часов его адвокаты добились в федеральном окружном апелляционном суде Цинциннати новой отсрочки по медицинским показаниям. 20 апреля министерство юстиции США обратилось в эту судебную инстанцию с ходатайством об отмене решения об отсрочке. В этом положении дело находилось на момент подписания номера в печать.

Лагерь без жилых бараков

Именно дело Демьянюка в свое время инициировало новую волну охоты за нацистскими преступниками. В США появился отдел специальных расследований, по представлениям которого было депортировано около двух десятков человек. А дело Демьянюка все еще не закрыто.
Многие сегодня в Америке не видят смысла в преследовании больного старика. У американского правосудия других проблем полон рот, а на тяжбу с охранником потрачены огромные средства.
Для тех, кто забыл или не знает, что такое Собибор, – краткая справка. Лагерь смерти Собибор располагался в Люблинском воеводстве Польши и действовал с мая 1942-го по октябрь 1943-го. В нем были убиты около 250 тысяч евреев из Польши, Литвы, Нидерландов, Франции, Чехословакии и СССР. В отличие от других лагерей смерти в газовой камере Собибора использовали не специальные отравляющие вещества, а угарный газ. Для этой цели в пристройке у газовой камеры было установлено несколько старых танковых моторов, при работе которых выделялся угарный газ, подаваемый по трубам в газовую камеру. Жилых бараков для заключенных в лагере почти не было – узники убивались в день приезда.
Здание газовой камеры называлось баней. В нем помещалось около 800 человек. Эти сведения собрали сразу после войны Павел Антокольский и Вениамин Каверин для «Черной книги» Ильи Эренбурга и Василия Гроссмана. Со слов очевидца Дова Файнберга они пишут: «Когда партия в восемьсот человек входила в «баню», дверь плотно закрывалась. В пристройке работала машина, вырабатывающая удушающий газ. Выработанный газ поступал в баллоны, из них по шлангам — в помещение. Обычно через пятнадцать минут все находившиеся в камере были задушены. Окон в здании не было. Только сверху было стеклянное окошечко, и немец, которого в лагере называли «банщиком», следил через него, закончен ли процесс умерщвления. По его сигналу прекращалась подача газа, пол механически раздвигался, и трупы падали вниз. В подвале находились вагонетки, и группа обреченных складывала на них трупы казненных. Вагонетки вывозились из подвала в лес. Там был вырыт огромный ров, в который сбрасывались трупы. Люди, занимавшиеся складыванием и перевозкой трупов, периодически расстреливались».
В октябре 1943 года в Собиборе произошло восстание, которым руководил военнопленный, лейтенант Красной армии Александр Печерский. Но об этом «Совершенно секретно» уже рассказывала (№11, 2008).


 Владимир Абаринов

Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку