НОВОСТИ
Раковой и Зуеву продлены сроки ареста на полгода
sovsekretnoru

Крестный и батька

Автор: Денис ТЕРЕНТЬЕВ
01.12.2010

 

 

Пока Кремль поносит Александра Лукашенко, тот готовится к очередной победе на выборах. И, при всех его недостатках, соотношение административного ресурса и искренних симпатий избирателей здесь совсем другое, чем на аналогичных выборах в РФ

За месяц до президентских выборов в Минске не заметно каких-либо признаков избирательной кампании. Даже портретов Лукашенко не найти ни на городских улицах, ни на первых полосах газет. В избиркоме говорят, что официально предвыборная гонка стартует на днях, после официальной регистрации кандидатов.
На начальном этапе сбора подписей электората политтехнологи Лукашенко... помогают своим конкурентам. «Лукашенко уверен в поддержке населения, и он создает иллюзию предвыборной гонки, – рассказывает один из минских политтехнологов. – Инициативную группу Пазьняка включили в первичный список, хотя она не собрала нужное количество подписей. Губернаторам была дана команда подпитать голосами копилки Козулина, Милинкевича и Гайдукевича».
Лукашенко уже заявлял, что на прошлых выборах дал Центризбиркому указание занизить количество голосов, поданных за самого себя. По логике президента, на Западе могли не поверить в честность выборов, если за Лукашенко отдали бы более 90 процентов голосов. Теперь у него десять конкурентов, но по государственному телевидению сообщают, что их рейтинг не превышает одного процента.

Если он тебя прикончит матом
По данным некоего центра «Социос» более половины белорусов не доверяет своему президенту. Но местные журналисты не сумели найти следов проводившегося масштабного исследования. «Социос» даже не зарегистрирован в Белоруссии, последнее обновление на его сайте – годичной давности, а география опросов ограничена Крымом.
За 16 лет правления Лукашенко Белоруссия сделалась непохожей ни на Россию, ни на Украину с Литвой. Большая часть простых минчан, с которыми мне удалось пообщаться, оказывались печатниками, электромонтажниками, сварщиками и технологами, а не маркетологами, пиарщиками, танцовщиками и музыкантами, как в больших российских городах. Белоруссия – единственная страна СНГ, основу экспорта которой оставляет не сырье, а продукция машиностроения. «У нас нет нефти и газа, – говорит инженер Игорь Мациевич. – Значит, нам надо думать, как зарабатывать деньги, а не как их тратить». Зарабатывает Игорь, как высококвалифицированный специалист, около 500 долларов в месяц. «Завод дает стабильность, но на нем не разбогатеешь, – делится программист Кирилл Кацевич. – Вот ты бы куда пошел в России, если тебе больше 300 долларов в месяц не заработать? Туда, где хапнуть можно: в милицию, в судебные приставы, в чиновники. Или свой бизнес бы. А у нас хапнуть негде. Чтобы бизнес основать, надо быть суперпредприимчивым. Вашему начальству все равно, что малый бизнес от налогов бегает, потому что у них есть нефть и газ. А у нас из тебя выжмут все. Так что приходится на заводе сидеть. Здесь хотя бы нищета не грозит. Тут батька молодец, в обиду не дает: нет ни масштабных сокращений, ни задержек зарплаты».
Центр Минска застроен в стиле сталинского модерна, и чуть ли не на каждом монументальном здании надписи: «национальный», «государственный», «державный». Трудно представить, чтобы белорус перешел улицу не по «зебре» или на «красный». При мне на проспекте Независимости милиционер остановил юношу, который пересыпал речь матом. Матерщиннику выпишут штраф в 150 тысяч белорусских рублей, и упаси его бог предложить блюстителю «разойтись по-хорошему» за несколько купюр.
За мат в Белоруссии могут оштрафовать, а за оскорбление президента страны наказание будет суровее, но не сказать, чтобы непропорционально суровое. Художник из деревни Бобр Алесь Пушкин несколько лет назад привез к президентскому дворцу тачку с навозом и проткнул портрет Лукашенко вилами. Дали два года условно с подпиской о невыезде. Пушкин не успокоился и расписал купол местной церкви сценой Страшного суда, где Лукашенко терпит адовы муки вместе с блудницами и доносчиками. Условный срок реальным не заменили – только замазали живопись красками.
Подтрунивают над «батькой» только так. Большинство политических шуток в стране – про Колю, шестилетнего внебрачного сына Лукашенко, которого отец признал и часто появляется вместе с ним на людях. Шутят, что ему-то президент и передаст власть в стране лет через двадцать.
Официозная российская пресса, не жалеющая красок для того, чтобы изобразить Лукашенко злодеем из злодеев, преспокойно лежит на прилавках белорусских газетных киосков. Никто ее не запрещает и не изымает.

Под личным присмотром
«У нас коррупции нет, – говорит Игорь Мациевич, – потому что есть борьба с ней. Те же гаишники у нас не берут не потому, что они святые. Просто используется система провокаций: офицеры собственной безопасности косят под нарушителей, это у них ежедневная практика. Вот врача, который тебя бесплатно вылечил, можно отблагодарить. Его вряд ли посадят в тюрьму, даже если он у тебя вымогает деньги за помещение в государственный стационар. Но и он за это дело запросто может отправиться из Минска в Витебскую область простым терапевтом. И так везде. Я читал, что во всей системе образования у нас два-три случая взяток в год».
Жертв чиновничьей несправедливости Лукашенко принимает лично: около сотни встреч в неделю. Страна небольшая, и региональные чиновники напуганы: есть высокая вероятность того, что отвергнутая ими бабушка дойдет до президента. А дальше как в футболе: сначала желтая карточка, потом красная.
В 2009 году число коррупционных преступлений выросло почти на четверть – этот факт признал генпрокурор Белоруссии Григорий Василевич. За два осенних месяца арестованы пять подполковников Комитета по госконтролю – органа, который был создан специально для борьбы с коррупцией.
Строитель Михаил смотрел документальный сериал «Крестный батька» о коррупции в белорусской верхушке, показанный по центральному телевидению России. Как и многие в стране, отнесся к нему с недоверием, «но доля правды там есть».
«Что участки под стройку в Минске за откаты распределяют, все знают, – говорит Михаил. – Один батька не в курсе? И сколько можно уже ледовые дворцы строить? Там по три человека на коньках катается. Но его большой плюс, что он к нам российский бизнес не пускает: иначе сожрут нас без остатка. Он в целом Россию грамотно использует: дешевые энергоресурсы, 50 миллиардов долларов помощи и огромный рынок сбыта для нашей сельскохозяйственной продукции».
Белорусский политолог Валерий Карбалевич считает, что Лукашенко и не собирается вливаться в состав России. Только Кремль это поздно понял. Союзное государство, военный, таможенный и прочие союзы воспринимались Кремлем как пролог к объединению двух стран. Отсюда и щедрая финансовая помощь союзнику.
В Европе пишут о белорусском «экономическом чуде»: редкая экономика в последние пять лет росла на 9 процентов ежегодно. Средняя зарплата в стране достигла 338 долларов – это выше, чем на Украине и в других странах СНГ. «В Белоруссии производительность труда втрое выше российской, – пишет историк Рой Медведев. – В России с ее ресурсами газифицирована половина населенных пунктов, а в Белоруссии – все. Россия только приближается к объемам производства советского периода, а Белоруссия превзошла его на 80 процентов».
Но при этом только по официальным данным в первом полугодии 2010 года
1,6 тысячи белорусов нашли работу в России. А по данным Института Гэллапа, свыше трети населения страны хотело бы отправиться на временную работу за границу.
Строитель Михаил работал на объектах и в Минске, и в Москве. По его опыту, белорусские чиновники больше москвичей наживаются на простых тружениках. «В России главная опасность – вообще не получить свои деньги, – рассказывает Михаил. – Но работодатели кидают обычно тогда, когда у них самих деньги действительно заканчиваются. В России строительный бизнес суперприбыльный, по мелочам обычно не обманывают. Зато у нас – чистый «совок». Любой объект называют стратегическим, но воруют даже на спецодежде: вместо нормальной, за 20 тысяч «зайчиков», выдают ветхую за 7 тысяч. На объектах нет ни обогревателей, ни микроволновок, ни перерывов на кофе. А в итоге тебе вместо трех миллионов в зарплату выдают полтора».
Европейские СМИ много писали о готовящейся масштабной приватизации белорусских госпредприятий. Это, похоже, сыграло с властями злую шутку: они решили, будто за Бобруйский машиностроительный завод будут драться, как за «Даймлер». Нынешней осенью большая часть конкурсов закончилась безрезультатно. Были представлены только убыточные предприятия вроде ОАО «ВолМет» и Лидского литейно-механического завода, покупатели которых должны были бы выполнить 25 инвестиционных условий властей.
«Мы ждали, что Совмин захочет подать благоприятный сигнал деловому миру, выставив на торги действительно перспективные компании вроде Новополоцкого НПЗ, «Белгосстраха», «Беларусбанка» или РУП «Белтелеком», – говорит немецкий экономист Гюнтер Омельченко. – Такой выбор подсказывает весь опыт успешной приватизации в Восточной Европе, а белорусы его игнорируют. Да, они говорили, что собираются сохранить контроль над экономикой в целом, а продавать будут только нерентабельные предприятия. Но сначала надо же сформировать на них спрос».
Чтобы купить, например, ОАО «Речицкий текстиль», инвестор должен предоставить предприятию заем на развитие в 4 миллиона евро на 10 лет под 5 процентов годовых. При этом ему в течение пяти лет нельзя будет менять профиль завода и увольнять сотрудников. Госкомимущество оценило чистые активы Бобруйского машиностроительного завода в 33,5 миллиарда белорусских рублей. Покупатель контрольного пакета акций должен внести в уставный фонд еще 15 миллиардов и в течение двух лет сохранить почти 1200 рабочих мест.

По-отцовски
Из биографии Лукашенко известно, что он вырос без отца. Наверное, именно поэтому он создал разведенным отцам самые невыносимые в мире условия существования.
Несколько лет неплательщиков алиментов пугали принудительной стерилизацией, но в итоге власти ограничились финансовыми мерами. Размер алиментов в Белоруссии составляет две трети зарплаты и перечисляется непосредственно интернату, где воспитывается ребенок. Если у отца двое детей – сумма удваивается, трое – утраивается. Если дети выросли, а родитель не полностью рассчитался за это с государством, он будет платить этот долг до конца жизни.
Конечно, как у всех жестких мер, у этой тоже есть своя оборотная сторона.
– Мы с мужем в разводе одиннадцатый год, – рассказывает минчанка Лариса. – Он участвовал в жизни ребенка, платил мне алименты. Как только появился этот закон, он уехал в Россию. Ребенок его не видел несколько лет, деньги приходят с перебоями. Если муж появится в Белоруссии, обратно его уже не выпустят. Мужики годами не могут в страну приехать, молодые десять раз подумают, прежде чем на детей решиться.
При этом на алкоголь и азартные игры Лукашенко смотрит сквозь пальцы. Водка дешевле, чем в России, игровые залы можно посетить на главной площади Минска.
– Наша страна – это в значительной степени отражение вкусов Лукашенко, – говорит инженер Мациевич. – Органы власти так и называются исполкомами, у Брестской крепости стоят школьники в пионерской форме. Так захотел батька. У него менталитет крепкого председателя совхоза. Оказалось, это и надо народу.

Минск


Денис Терентьев

 


Авторы:  Денис ТЕРЕНТЬЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку