НОВОСТИ
Таджикского бойца ММА выдворили из России за опасную езду (ВИДЕО)
sovsekretnoru

КОНЕЦ ИГРЫ

Автор: Модрис АУЗИНЬШ
29.07.2008

ИТАР-ТАСС

Балтийские политики долго считали шуткой российские угрозы переориентировать свой транзит. Уже сегодня цена «шутки» для каждой из стран региона измеряется миллиардами

 

Вопрос о путях, по которым сибирские нефть и газ поставляются в Европу, актуализировался после распада Советского Союза на полтора десятка независимых государств. Мысль о собственной «транзитной важности» и о падающих с неба нефтедолларах в первую очередь затуманила взор политикам стран, никогда не имевших на своей территории запасов энергоносителей. Не удержались от соблазна и представители «молодых демократий» Прибалтики.

Конец «Дружбы»

Какое-то время по инерции продолжал работать нефтепровод «Дружба», но постепенно инерция начинала давать сбои. Они проявлялись непонятными местными поборами, применяемыми ненасытными чиновниками, несанкционированными подключениями к трубе и спорами на тему, кто станет хозяйственным субъектом оператора нефтепровода. В период накопления первоначального капитала последний вопрос представлялся особенно важным. Список уже названных и слабо способствующих развитию экономического сотрудничества причин пополнили политические амбиции «молодых демократий» и болезненная реакция хозяев Кремля. Умами балтийских политиков овладели реваншизм, стремление отплатить за старые обиды и увлечение переписыванием истории. При этом они оказались готовы жертвовать выгодным с точки зрения транзита географическим положением своих стран.

Приморск сочли за шутку

Первый тревожный сигнал о возможности сокращения российского транзита через Латвию прозвучал в 1998 году, когда российская Дума обсуждала вопрос о введении экономических санкций против Латвии в ответ на ущемление Ригой прав русскоязычного населения. Тогда верх взяло мнение, что возможные санкции в первую очередь ударят по русским, которые в основном и заняты там в транзитном бизнесе. От затеи отказались, россияне продолжали переваливать 35 миллионов тонн нефтепродуктов в год через Таллин и около 30 миллионов – через Вентспилс, бесперебойно работал нефтеперерабатывающий комбинат в Мажейкяе, и прибалтийским политикам казалось, что «музыка будет вечной». Начавшееся тогда в России обсуждение планов постройки альтернативного нефтеперевалочного пункта в Ленинградской области официальными Таллином, Ригой и Вильнюсом не принимались всерьез. Мол, на это потребуются слишком большие инвестиции, море там мелкое, зимой замерзает, и в конечном итоге перевалка нефтепродуктов через Приморск окажется дороже, чем через порты стран Балтии. На том и успокоились.

Жадность Лембергса сгубила

Последний шанс спасти балтийский транзит представился на рубеже тысячелетий, когда российская компания «Транснефть» выразила желание купить латвийского оператора нефтепровода, компанию Ventspils Nafta. В компании и раньше присутствовал российский капитал, но в планах россиян было получение контрольного пакета. За него мэр города Вентспилс и руководитель Ассоциации транзитного бизнеса Латвии Айвар Лембергс запросил с представителей «Транснефти» немыслимую цену и наотрез отказался обсуждать возможность ее уменьшения. Россияне плюнули, в 2002 году резко сократили объем перевалки нефти через нефтепровод, в 2003 году вовсе прекратили перевалку и принялись ударными темпами строить Приморск.
Немногим лучше складывались дела в Мажейкяе. После неудачной попытки продать компанию Mazeikiu Nafta американцам представители «Транснефти» надеялись, что литовский нефтекомбинат достанется, разумеется, по рыночной цене, какой-нибудь российской нефтяной компании. Ведь для них привычнее работать в замкнутом цикле – сами добывают нефть, сами ее перерабатывают и сами же продают готовую продукцию. Однако россияне просчитались, и литовцы, скорее из принципа и уже упомянутой «любви к истории», нежели из-за экономической выгоды, продали комбинат польскому концерну PKN Orlen. Ждать российского ответа пришлось недолго, и в 2006 году поставки нефти в Мажейкяй были прекращены.

Цена Бронзового солдата

Дольше всего – до весны 2007 года – продлилась беспечная жизнь таллинского порта, который был лидером по перевалке российского транзита балтийскими портами. Тогда злую шутку с эстонским транзитом сыграла лютая ненависть эстонских политиков к любым напоминаниям о советском периоде, особенно к памятникам «оккупационного режима». После переноса Бронзового солдата из центра города на военное кладбище и последовавших за этим беспорядков и международного политического скандала, Таллин за короткое время лишился 40 процентов российского транзита, что в денежном выражении составило около миллиарда американских долларов. Кроме недополучения бюджетом уже запланированных денег это привело к социальным потрясениям, связанным с ощутимым сокращением рабочих мест в сфере транспорта и логистики.

Нефть обратно не течет

После сокращения российского транзита балтийские политики надували щеки, мол, наши страны ничего от этого не потеряют, а то и еще выиграют. Их энергетически-транзитные амбиции на словах поддерживали ведущие европейские государства и США. Выдвигались и обсуждались бредовые идеи о перевалке через балтийские порты казахской нефти, о возможности повернуть в обратном направлении нефтепотоки в белорусском нефтепроводе и гнать европейскую нефть из Вентспилса в Новополоцк и Мозырь, о прокладке нового провода по маршруту Одесса–Полоцк, по которому каспийская нефть потечет в польские и балтийские порты. Однако, как только наступало время от слов переходить к делу, Европа всегда отдавала предпочтение собственным интересам. Например, европейские страны совершенно спокойно восприняли факт, что Северо-Европейский газопровод пошел в обход Польши и стран Балтии, и даже не заикнулись своим российским партнерам о желании этот маршрут изменить.

Потерянные миллиарды

В итоге, несмотря на оптимистические прогнозы, сокращение транзита уже привело к уменьшению внутреннего валового продукта Эстонии на 3-4 процента. После полномасштабного запуска Приморска и окончательного переориентирования российского транзита на собственные порты эта цифра может достичь 9 процентов, что составит больше двух миллиардов долларов в год.
В Латвии ситуацию отчасти спасает увеличение перевалок по железной дороге. Но возможности инфраструктуры уже используются на пределе, и потери от недопереваленного транзита также превышают миллиард долларов в год. Надежд на возмещение огромных потерь в обозримом будущем на берегах Балтии нет. Может быть, хоть эта история  чему-нибудь научит местных политиков.


Рига


Модрис Аузиньш

Авторы:  Модрис АУЗИНЬШ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку