НОВОСТИ
Кремль ведет переговоры с Моргенштерном. «Это утка», — отрицает Кремль
sovsekretnoru

Кондолиза Райская

Автор: Таисия БЕЛОУСОВА
01.01.2005

 
Сергей СТРОКАНЬ
Специально для «Совершенно секретно»

Говорят, что короля играет свита. И именно от нее зависят тайны мадридского, вашингтонского или любого другого двора. А еще иногда говорят, что голова на самом деле не главнее шеи – куда движется шея, туда вынуждена поворачиваться и голова.

Если согласиться, что король мировой политики – Джордж Буш, а тайны мировой политики сегодня определяются при его «дворе», в Белом доме, то главным хранителем этих тайн в суровом мужском окружении президента который год подряд остается женщина – советник президента по национальной безопасности Кондолиза Райс. В этом году ей предстоит дебютировать в еще более ответственной роли госсекретаря США. Получив назначение в канун своего 50-летия, Конди, как ласково называет президент Буш эту выглядящую гораздо моложе своих лет, стройную и всегда элегантно одетую темнокожую женщину, по-прежнему неотделима от своего шефа. Как и подобает шее, на которой держится голова.

На цыпочках

В жизни человека порой происходят загадочные метаморфозы. Сегодня трудно поверить в то, что эта обладающая огромной властью женщина, от чьей благосклонности в ближайшие четыре года будут зависеть целые страны и народы, в детстве спешила из школы домой, пугливо озираясь по сторонам. Находящийся в штате Алабама город Бирмингем, где прошло детство Конди, был скандально известен на всю Америку своими расистскими настроениями и разгулом ку-клукс-клана. После того как белым расистам особенно понравилось взрывать дома, в которых жили негритянские семьи, Бирмингем стали называть «Бомбингемом». В сентябре 1963-го, во время одной из таких «бомбардировок» местной церкви, погибла школьная подруга Кондолизы. Конди тогда было 9 лет.

Будущий госсекретарь США и ее родители, школьные учителя, выходцы с Ямайки, к счастью, ни разу не попались под руку ку-клукс-клану. Тем не менее они в полной мере ощутили, что значит жизнь в фактическом гетто. И в меру своих сил пытались ей противостоять. Движение за права темнокожих американцев во главе с Мартином Лютером Кингом еще только зарождалось, поэтому людям с черным цветом кожи, не желающим быть гражданами второго сорта, приходилось защищать себя по принципу «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Возможно, уже в этих испытаниях начал формироваться характер Кондолизы. Однажды, когда мать пошла с ней в магазин, чтобы купить Конди платье, продавщица потребовала не надевать новое платье в примерочной, а сделать это в находящемся рядом складском помещении. Но мать взорвалась: не дам запихнуть свою девочку в кладовку! Или мы будем примерять платье здесь, или вовсе откажемся от покупки. Не готовая к такому повороту событий, белая продавщица была вынуждена уступить. Сегодня Кондолиза Райс вспоминает, как она стояла возле нее с каменным лицом, словно полицейский, не отходя ни на шаг, пока девочка примеряла платье.

Родители с малых лет стали внушать Конди, что единственный для нее шанс на место под солнцем – дисциплина, разностороннее развитие и упорный труд. На уроках в музыкальной школе она вела себя с недетской серьезностью, чем нередко раздражала своих сверстников. «Не будете ли вы так любезны записать мне ноты урока?» – церемонно обращалась она к учителям. Любопытно, что необычное имя Condoleezza на самом деле придумала ее мать, слегка переделав итальянский музыкальный термин «con dolcezza» – «с нежностью». Говорят, что маленькая Кондолиза даже ходила почти на цыпочках.

Сентябрь 2000 года. Джордж Буш-младший – кандидат в президенты США. Кондолиза Райс была его главным советником по вопросам внешней политики. Справа – Пол Вулфовиц, тогдашний коллега Райс.
AP

Родители буквально заваливали ее книгами, заставляя читать день и ночь. Чтобы тебя перестали считать получеловеком, нужно делать в два раза больше, чем тот, кто считается полноценным американцем, внушали они ей. Нужно, черт возьми, быть в два раза лучше! Иначе ничего не получится. В результате Конди настолько в детстве «объелась чтением», что, по ее собственному признанию, по сей день не может читать просто для удовольствия. В колледж она поступила, когда ей было всего 15 лет. Тем не менее и в колледже, а затем и в университете она сталкивалась с явными и скрытыми проявлениями расизма, о чем как-то рассказала в интервью журналу «Ньюсуик», вспоминая, что «профессора постоянно шпыняли темнокожих студентов, обвиняя их в плохой подготовке и недостаточном трудолюбии»

Родители отдали ее еще в школу фигурного катания, где ее партнером был белый юноша. На фотографии тех лет она изображена на катке в белом платьице вместе со своим партнером, одной рукой осторожно держащим ее за руку, другой – за талию. «Это был мир, в котором все было предельно регламентировано, – вспоминает сегодня свое бирмингемское прошлое Кондолиза Райс. – Клубы для маленьких детей, уроки музыки и танцев, молодежные кружки, посещение церкви каждое воскресенье. Одно неизменно следовало за другим, и по-иному быть не могло. Чувство дисциплинированности берет начало в том времени».

Свои воспоминания о детстве и роли родителей в ее воспитании Кондолиза сформулировала так: «Мои родители сумели полностью убедить меня в том, что я, может быть, и не смогу купить себе гамбургер в магазине Woolworth`s, но наверняка смогу стать президентом Соединенных Штатов».

Византийская природа Конди Райс

Впрочем, своей карьерой девочка из негритянских кварталов Бирмингема обязана не только редкому упорству и дисциплине. В ее окружении было немало детей, не менее способных и также проявлявших чудеса усидчивости. Однако никто из них не поднялся до таких высот. Своим восхождением Кондолиза во многом обязана стране, находящейся по другую сторону океана, – СССР, а затем послесоветской России. Так же, как в свое время у нас занятие той или иной «стратегически важной» страной могло стать для неприметного рядового специалиста трамплином для перехода в ЦК КПСС, в правительство или на другую ответственную работу, занятие советологией по ту сторону «железного занавеса» открывало путь в большую политику. Лучшим подтверждением этого стал путь советолога первой волны Збигнева Бжезинского, успешно конвертировавшего свой академический багаж в политический на посту советника по национальной безопасности при президенте Картере.

Кондолиза Райс впервые задумалась о занятиях советологией в 16-летнем возрасте, когда в 1970 году попала на лекцию чешского иммигранта Йозефа Кербеля, отца будущего госсекретаря США Мадлен Олбрайт. Наверное, не случайно кандидатская диссертация, которую Райс защитила в 26 лет, была посвящена отношениям СССР и Чехословакии. Затем на основании материалов диссертации в 1984 году в Принстоне вышла ее первая книга «Сомнительная верность: Советский Союз и чехословацкая армия в 1948_1983 годах». Спустя еще два года Кондолиза Райс попыталась понять значение только начинавшегося правления Михаила Горбачева. В 1986 году в Стэнфорде под редакцией профессора Райс вышел сборник «Эра Горбачева». Его авторов, советологов из Стэнфордского университета, прежде всего интересовало, что изменится после прихода к власти Михаила Горбачева и каковы шансы нового кремлевского руководителя устранить фундаментальные пороки советской системы.

Примечательно одно из недавних откровений Кондолизы Райс. Когда у нее спросили, почему она стала изучать СССР, она ответила: «Меня всегда привлекала византийская природа советской политики. И еще власть – вернее то, как она использовалась». Это неожиданное признание объясняет многое. Занятие советологией и научную карьеру Кондолиза Райс никогда не считала самоцелью. Кафедру престижного вуза в Калифорнии она использовала, чтобы «засветиться» и поднабрать нужных знакомств. При первой возможности доктор Райс отправилась на стажировку в Вашингтон, в отдел по ядерному планированию при объединенном комитете начальников штабов.

юная Кондолиза во дворе своего дома
фото SPLASH/EASTNEWS

Поскольку у власти в Вашингтоне находилась республиканская администрация Рональда Рейгана, она решила вступить в республиканскую партию и вскоре попала в обойму подающих надежды специалистов. Через какое-то время на нее обратил внимание вице-президент Джордж Буш-старший. Став президентом, он пригласил говорящую по-русски афроамериканку в специальную межведомственную группу молодых аналитиков, которую создал госсекретарь Джеймс Бейкер. В этой группе подобралась любопытная компания: Роберт Зеллик (нынешний торговый представитель США), Пол Вулфовиц (нынешний замминистра обороны), Стив Хэдли (нынешний советник президента Буша)

Именно эти люди, как вспоминает в своей книге еще один член той же команды Роберт Гейтс (в то время заместитель советника по национальной безопасности, а позднее директор ЦРУ), впоследствии определили выбор Вашингтона в пользу Ельцина, преодолев сопротивление нежно любивших Горбачева советника президента по национальной безопасности Брента Скоукрофта, Джеймса Бейкера и самого Буша-старшего.

Между Горбачевым и Ельциным

Мало кто знает, что именно Кондолиза Райс 12 сентября 1989 года встречала в Белом доме опального, но уже набиравшего силу Бориса Ельцина. Изначально была договоренность, что председателя Верховного Совета РСФСР примет Брент Скоукрофт, а сам президент Буш ненадолго зайдет в его кабинет как бы невзначай – такой вид встречи у американцев называется drop in («заглядывать», «заскакивать»). Однако Ельцин со свойственной ему решительностью хотел сразу пробиться к президенту. Что в итоге из этого вышло, вспоминает сама Кондолиза Райс. «Мое знакомство с Ельциным не было приятным... Мы решили, что, поскольку президент еще не встречался с Горбачевым, официальная встреча с Ельциным была бы неуместной. Поэтому сделали то, что делаем часто: Ельцин должен был встретиться с Брентом Скоукрофтом, а президент просто заглянул бы на минутку на эту встречу. Ельцин опоздал на 30 минут. Я сказала ему: «Вы не увидитесь с президентом, вы увидитесь с генералом Скоукрофтом». И он начал выяснять, достаточно ли Скоукрофт высокопоставленная фигура, чтобы с ним встречаться. Он пригрозил вообще вернуться в гостиницу. И я в конце концов сказала: «Хорошо, я передам генералу Скоукрофту, что вы не придете...» Но он все же решил, что встретится со Скоукрофтом, и президент заглянул, и все было просто отлично. Позже я встретилась с Ельциным в Москве. Он напомнил мне об этой истории. И сказал, что та встреча была не очень приятной. Но мы решили не поминать старое. Ельцин сделал много хорошего для России, я признаю это. Но наша первая встреча была просто ужасной».

Заняв пост директора отдела Советского Союза и Восточной Европы в совете национальной безопасности, она вскоре сумела убедить начальство в том, что так хорошо знает СССР, что ее стоит сделать личным помощником президента по отношениям с Советским Союзом. На фотографии 1989 года доктор Райс читает в оригинале газету «Правда» с таким интересом, словно у нее в руках «Нью-Йорк таймс». Когда в том же, 1989 году хозяин Белого дома представлял в Вашингтоне свою помощницу Горбачеву, он в типичном бушевском стиле, не мудрствуя лукаво, отрекомендовал ее так: «Это Кондолиза Райс. Она рассказала мне все, что я знаю о Советском Союзе».

Оставаясь за спиной президента, но при этом входя в узкий круг лиц, имеющих «доступ к телу», Кондолиза Райс уже тогда имела возможность активно влиять на мировую политику. Она была одним из авторов американской стратегии демократизации Восточной Европы и плана воссоединения Германии. О ее серьезной вовлеченности в германские дела свидетельствует ее книга «Объединенная Германия и измененная Европа: опыт государственного строительства», вышедшая в 1995 году в Кембридже. Автор демонстрирует великолепное знание немецких, советских и американских документов, а также ссылается на свои беседы с Джорджем Бушем-старшим, помощником Михаила Горбачева Анатолием Черняевым, министром иностранных дел СССР Эдуардом Шеварднадзе и его германским коллегой Гансом-Дитрихом Геншером.

Ее воспоминания об объединении Германии позволяют лучше понять, почему в итоге она и ее молодые соратники отказались от Горбачева в пользу Ельцина. Отношение Райс к последнему советскому генсеку было сложным. Она понимала его принципиальное отличие от всех его предшественников. «Горбачев – историческая фигура необыкновенной важности. Это человек, который не любил крови, а когда пришло время, в декабре 1991 года, выступил по телевидению и сказал: «Не обращайте внимания на 70 лет. Пусть серп и молот уступит место над Кремлем триколору». И это случилось мирно», – пишет Райс. Другая оценка Кондолизы звучит гораздо более критически: «Горбачев был утопистом во многих смыслах. Он был разочарован, когда жители Восточной Европы не выбрали социализм. Он на самом деле верил в то, что создаст по всей Восточной Европе маленьких горбачевых – реформистских лидеров, и так появится коммунистическое и социалистическое крыло Европы». Или вот еще одна ее скептическая оценка: «Удивительно, но он всегда выглядел так, будто контролирует ситуацию. Он действительно верил, что у него получится реформировать Советский Союз».

В большой политике Райс оказалась благодаря Бушу-старшему (справа). С его подачи она вошла в межведомственную команду аналитиков под руководством Джеймса Бейкера (слева)
AP

Ни маленькие горбачевы, разбросанные по всей Восточной Европе, ни реформированный СССР Вашингтону были не нужны. Выбор американского руководства пал на сокрушителя коммунизма Бориса Ельцина, о котором Кондолиза Райс пишет так: «Без Ельцина не было бы того плавного перехода к полудемократическому государству после распада СССР».
Право на ночной звонок

Распад СССР совпал с еще одним событием, имевшим для Кондолизы Райс весьма драматические последствия. В 1992 году Буш-старший, в команде которого она расправила крылья, проиграл выборы. Это поставило Кондолизу перед дилеммой: отказаться от республиканского прошлого и попытаться примкнуть к демократам, оставшись на плаву, но при этом поступившись принципами, либо уйти в тень, сохранив верность республиканским идеалам и терпеливо ждать, когда ей и ее единомышленникам вновь улыбнется удача. Она выбрала второе, покинула Вашингтон и вернулась в Стэнфорд, где влиятельные знакомые в 1993 году помогли ей получить пост ректора университета. Так она стала самым молодым ректором за всю историю Стэнфорда. При этом многие американские корпорации были рады видеть ее в числе своих консультантов. Уехав из столицы, она, тем не менее, входила в советы директоров таких гигантов, как Chevron, Hewlett Foundation, Charles Schwab и J.P. Morgan. Компания Chevron даже назвала ее именем свой самый крупный танкер (впрочем, когда она вошла в администрацию Буша-младшего, по ее требованию его переименовали: Condoleezza Rice превратился в Altair Voyager). По некоторым данным, Кондолиза Райс до сих пор владеет акциями Chevron на сумму 250 тысяч долларов.

Но вот как руководитель на ниве науки в Стэнфорде она была не слишком популярна – профессора вспоминают ее стервозный характер. Все это время она продолжала поддерживать отношения с Джорджем Бушем-старшим и его женой Барбарой и в 1995 году познакомилась у них в гостях с Бушем-младшим, в ту пору губернатором Техаса. Во время своей первой встречи будущий президент и его будущий советник говорили только о спорте. Оказалось, они оба фанаты американского футбола. Следующая встреча Кондолизы и Джорджа произошла в августе 1998 года в доме Бушей. По воспоминаниям Райс, катаясь на лодке по озеру, они впервые всерьез заговорили о международных проблемах. А сразу после этого экс-президент попросил ее помочь сыну – натаскать его в вопросах внешней политики. В 1999 году Кондолиза сначала берет отпуск, а потом и вовсе увольняется с должности ректора, чтобы вплотную заняться предвыборной кампанией Джорджа Буша-младшего.

Хотя Буш-младший и закончил престижные Йель и Гарвард, обучать будущего президента ей пришлось почти с нуля. Так, в начале предвыборной кампании Буш-младший опозорился, когда в прямом эфире бостонского телевидения не смог назвать фамилии лидеров Индии, Пакистана и Чечни. Спасая будущего шефа, Кондолиза Райс заявила, что он собирается стать президентом, а не победителем телевикторины. Знать столько фамилий главе государства необязательно – ведь 99 процентов американцев их тоже не знают. Однако впоследствии она заставила Буша вызубрить имена мировых лидеров. Как признался Джордж Буш-младший, уже став президентом, «Кондолиза Райс – единственный человек, который может объяснить мне внешнюю политику так, чтобы я понял».

Войдя в администрацию Буша в качестве советника по национальной безопасности, она обнаружила рядом с собой сразу три очень сильные фигуры: вице-президента Дика Чейни, министра обороны Дональда Рамсфельда и госсекретаря Колина Пауэлла. На их фоне профессор Райс поначалу явно терялась. Однако затем довольно быстро освоилась. Так, госсекретарь Пауэлл, по свидетельству помощника Райс, «стал относиться к ней почти как дядя». Ведь, между прочим, оба стали первыми афроамериканцами, достигшими таких вершин в политике. К тому же, как выяснилось, жена Пауэлла Альма родом из Бирмингема и происходит из той же самой социальной прослойки темнокожей Алабамы, что и родители Конди. В общем, Пауэлл стал для нее не менее «свой», чем Чейни.

Стремясь оставаться над схваткой в закулисной битве гигантов, происходящей в Овальном кабинете, Кондолиза Райс вскоре стала выполнять в команде Буша незаменимую роль посредника между «голубями» и «ястребами». И весьма символично, что именно ей президент доверил вести «узкие совещания» своей команды, после которых нередко удалялся с ней в Овальный кабинет для «разбора полетов». Источники в Вашингтоне отмечают, что по близости к Джорджу Буша и по доверию с его стороны ей сегодня нет равных. Только она имеет право звонить президенту среди ночи, чтобы сообщить архиважную новость.

Райс и ее «почти дядя» афроамериканец Колин Пауэлл, госсекретарь в первой администрации Буша-младшего
AP

Сильнее спецслужб

Когда сотни тысяч ликующих сторонников Джорджа Буша праздновали этой осенью его переизбрание на второй срок, все в голос говорили, что победе на президентских выборах президент прежде всего обязан самому себе. Дескать, в решающий момент выбора Америка отдала предпочтение ему, а не демократу Джону Керри, понимая, что только Буш может вести нацию на борьбу с многоголовой гидрой международного терроризма.

Между тем едва ли не решающую роль в переломе общественного мнения сыграла остававшаяся все это время в тени Кондолиза Райс. В этот период она стала не просто советником Буша, но его ангелом-хранителем в жестоком мире американской политики, не щадящем даже президентов. Однако чтобы поверить в это, необходимо в деталях восстановить драматичные события прошлой весны, происшедшие после того, как бывший советник президента по борьбе с терроризмом Ричард Кларк выпустил свою сенсационную книгу «Против всех врагов».

Напомним, что появление этой книги, всколыхнувшей всю Америку, вызвало в Белом доме смятение, граничащее с паникой: впервые против президента выступил человек, обладающий уникальным знанием такой принципиальной для администрации Буша темы, как борьба с терроризмом, работавший при трех администрациях и проведший на разных постах в Белом доме почти 20 лет. Эта «очень своевременная» для демократов книга заставила Америку всерьез усомниться, что Буш и есть тот единственный «бесстрашный и мудрый», за которого нужно проголосовать в ноябре. Рейтинг Буша стремительно пошел вниз.

На защиту Джорджа Буша было решено бросить не вице-президента Дика Чейни или шефа Пентагона Дональда Рамсфельда – внешне непробиваемых, но при этом прямолинейных членов команды, а обладающую не меньшей твердостью, но еще и удивительной гибкостью Кондолизу Райс. Для этого Белый дом пошел на беспрецедентный шаг: разрешил Райс дать показания под присягой на публичных слушаниях в комиссии по расследованию терактов 11 сентября 2001 года. До этого момента она отказывалась давать такие показания, хотя и беседовала с членами комиссии в частном порядке. Свой отказ Райс мотивировала соображениями национальной безопасности, делающими невозможным раскрывать темы строго секретных бесед с президентом.

Конди предстояла трудная защита – ведь Ричард Кларк распахнул многомиллионной аудитории потайную дверцу в тот тщательно скрытый от посторонних глаз мир вашингтонской власти, одним из главных действующих лиц которого была она сама. Причем острие своей критики Ричард Кларк направлял именно в ее адрес. Вот как вспоминал он действия Райс в день терактов 11 сентября. «Я был на конференции в здании имени Рональда Рейгана, в трех кварталах от Белого дома, когда Лиза Гордон-Хогарти (чиновник совета национальной безопасности. – С.С.) позвонила и сказала, что какой-то самолет врезался в здание ВТЦ. «Буду минуты через четыре», – сказал я ей и побежал к машине. Когда я припарковал свой автомобиль у входа в западное крыло Белого дома, ко мне подбежал сотрудник антитеррористической группы Пол Керц: «Мы были на утреннем заседании, когда пришли новости. Конди велела мне найти тебя и сразу прервала заседание. Сейчас она у Чейни».

фото SPLASH/EASTNEWS

В кабинете Чейни я чуть не налетел на вице-президента и Конди. Они были одни. Чейни обычно выглядит непроницаемым, но мне показалось, что я заметил выражение страха на его лице.

– Что ты думаешь по этому поводу? – спросил он меня.

– Это нападение «Аль-Каиды». Они любят одновременные атаки. Может быть, это еще не все.

– О'кей, Дик, – сказала Конди. – Ты у нас кризис-менеджер, что ты советуешь сделать?

В июне я уже передавал ей список того, что надо делать в подобных случаях. Я был уверен в том, что готовится что-то крупное и нам необходимо переходить в наступление».

Впрочем, в этом описании событий 11 сентября, из которых следовало, что за три месяца до терактов Райс, а вслед за ней и президент проигнорировали предложения Кларка, содержались далеко не самые убийственные для Конди откровения белодомовского старожила. В другом месте книги Ричард Кларк признается, что за несколько месяцев до 11 сентября советник Джорджа Буша по национальной безопасности, оказывается... вообще не знала о существовании «Аль-Каиды».

В 2002 году на вручении Национальной премии за заслуги в искусстве Райс исполнила сонату Брамса с известным американским виолончелистом Йо-Йо Ма. Репетировали они в перерывах между заседаниями Совета национальной безопасности
AP

Выступление Кондолизы Райс транслировалось в прямом эфире всеми ведущими теле– и радиоканалами США. Советник президента держалась уверенно. Она сразу же заявила, что теракты 11 сентября было невозможно предотвратить, хотя задним числом можно утверждать и обратное. Не вступая в прямую дискуссию с Кларком, советник президента отмела все обвинения в том, что администрация игнорировала угрозу «Аль-Каиды». По ее словам, после избрания Джорджа Буша президентом сотрудники администрации его предшественника Билла Клинтона провели серию брифингов по вопросам национальной безопасности для своих сменщиков. После этого новая администрация приложила все усилия, чтобы продолжить тайную разведдеятельность по выявлению и уничтожению ячеек всемирной террористической сети. Именно поэтому, как сказала Райс, президент оставил на посту директора ЦРУ Джорджа Тенета, а она сама приняла необычное политическое решение, оставив Ричарда Кларка и всю его команду заниматься проблемами антитеррора. Более того, президент поручил своим сотрудникам разработать всеобъемлющую стратегию борьбы против террористической угрозы, заявив, что «ему надоело бить мух», реагируя на каждый отдельный теракт, совершенный «Аль-Каидой». Такая стратегия была разработана в течение весны – лета 2001 года, и в ней впервые в качестве главного направления политики в сфере безопасности фигурировали не Россия, не ПРО и не Ирак, а «Аль-Каида». Работа над документом была завершена 4 сентября 2001 года.

Двадцатиминутное выступление советника президента и последовавший за этим двухчасовой обмен вопросами и ответами показали, что Конди умеет держать удар. Она избежала тех опасностей, на которые указывали наблюдатели до начала слушаний. Правда, ряд экспертов заговорили, что, «наехав» на спецслужбы, Кондолиза Райс посеяла ветер и теперь должна пожать бурю. Заявив, что ЦРУ не предоставило президенту конкретную информацию о готовящихся терактах, Кондолиза Райс просто вынуждает это ведомство предпринять ответные шаги для спасения своей репутации. Теперь следует ждать появления компромата на администрацию, вполголоса говорили эксперты.

Однако дальнейшее развитие событий показало, что если спецслужбы и затаили обиду на Райс, они никак не смогли навредить ни ей, ни ее окружению. Напротив, после переизбрания Джорджа Буша президентом в ЦРУ началась радикальная чистка, в ходе которой тех самых зубров, чье профессиональное самолюбие задела Райс, стали один за другим менять белодомовские выдвиженцы. Так Кондолиза Райс показала, что она сильнее всесильных американских спецслужб. Ведь, напомним, она быстрее, чем секретные агенты, способна нашептать нужное решение на ухо президенту.

Конди и Кремль: ничего личного

Одним из проявлений безграничного доверия Джорджа Буша к Кондолизе Райс стало то, что сразу же после своего избрания президентом он поручил ей вести дела с Москвой. После чего Райс превратилась в главного идеолога и куратора российской политики нынешней администрации. Вот где ей по-настоящему пригодилась старая закваска византийствующего советолога! В первые годы президентства Буша Кондолиза Райс стала сущим кошмаром для российских официальных лиц.

Когда в 2000 году Буш-младший еще только боролся за президентское кресло, она мило улыбалась Борису Грызлову и уверяла его, что «Чечня – это внутреннее дело России». Тогдашний глава фракции «Единство», приехавший в качестве эмиссара Кремля на республиканский съезд в США, судя по всему, ей поверил – в Москве решили, что Буш-младший с первых дней станет буквально идеальным партнером. Но после выборов 2000-го все обернулось иначе. Войдя в команду президента Буша, Райс стала жестко критиковать Россию. Именно ей было поручено в свое время сообщить Москве, что США выйдут из ключевого разоруженческого договора по ПРО. И она сделала это резко и, по выражению Сергея Иванова, «без экивоков». Затем она и вовсе заявила, что «Россия представляет угрозу странам Запада» – из-за того, что ее ядерное оружие может попасть в руки террористов.

Давая свой ответ на интересующий Запад вопрос «Who is Mr Putin», она говорила: «Давайте будем честными. Все они – аппаратчики. В какое-то время все, кого сейчас выбирают, были аппаратчиками. Я думаю, нам надо подождать и посмотреть, тот ли он аппаратчик, который сможет вести страну вперед». И еще: «Путин многим обязан российским военным. Когда Ельцин неожиданно назначил его премьер-министром, он был никому не известен, и только война в Чечне сделала его популярным».

8 апреля 2004 года. Кондолиза Райс присягает для дачи публичных показаний перед комиссией по расследованию событий 11 сентября 2001-го
AP

Когда разразился кризис вокруг НТВ, Кондолиза Райс попыталась выступить в роли едва ли не главной защитницы свободы слова в России. Она принимала Игоря Малашенко и вникала в проблемы «Медиа-Моста». «Если в Москве думают, что мы вялая администрация и нас не волнуют такие проблемы, то пусть они знают, что это не так», – говорила Райс. Затем она ходатайствовала перед Кремлем за Теда Тернера, предлагая продать НТВ американскому медиа-магнату. Наконец, когда захват телекомпании состоялся, она приняла в Вашингтоне тогдашнего главу «Газпром-медиа» Альфреда Коха и устроила ему настоящий допрос с пристрастием о том, как он видит будущее компании.

Правда, трагедия 11 сентября на какое-то время заставила ее сменить гнев на милость. Кондолиза не раз вспоминала, что Владимир Путин первым позвонил Джорджу Бушу выразить соболезнования. Тот эпизод ее вроде как тронул – он символизировал, по ее словам, конец «холодной войны». Однако когда Москва и Вашингтон в очередной раз серьезно разошлись по Ираку и в их отношениях возникла продолжительная пауза, прервать ее предстояло все той же Кондолизе Райс. Именно она прилетела в Москву с вполне прагматичной миссией – предложить Кремлю забыть былые обиды и обсудить, каким может быть участие и роль России в послесаддамовском Ираке.

После этого отношения между Москвой и Вашингтоном вошли в «рабочее состояние», не отмеченное ни провалами, ни взлетами, – с дежурными заявлениями о приверженности стратегическому партнерству. Последние, впрочем, не мешали каждой из сторон не обращать на другую особого внимания. Россия вообще стала мало заботить американскую администрацию. Видимо, осознав, что просить Москву о том, что сегодня больше всего волнует администрацию Буша, бесполезно – будь то сворачивание ядерного сотрудничества с Ираном, отправка российского воинского контингента в Ирак или присоединение к сколачиваемой США антисеверокорейской коалиции, Кондолиза Райс стала относиться к этим отношениям сугубо прагматически. В каждой конкретной ситуации она хладнокровно прикидывала, что это может дать или отобрать у Америки и ее шефа. Этим летом, к примеру, она звонила главе президентской администрации Дмитрию Медведеву, чтобы предупредить, что США вновь собираются поднять пошлины на российскую сталь. Ничего личного, объясняла она, просто грядут выборы, а администрации нужны голоса избирателей сталелитейного штата Пенсильвания. Вскоре ей позвонил уже Медведев и предложил направить на открывающийся съезд республиканской партии США делегацию российских парламентариев – членов фракции «Единая Россия» во главе со спикером госдумы Борисом Грызловым. Тем самым Кремль, видимо, хотел публично продемонстрировать свою поддержку кандидату в президенты США от республиканской партии Джорджу Бушу. Однако Райс без труда разгадала эту домашнюю заготовку, призванную поставить ее шефа в положение чем-то обязанного Владимиру Путину. И решила этого не допустить, тем более что поддержка «Единой России» вряд ли могла помочь Бушу в борьбе с Керри. Она вежливо, но твердо отклонила эту инициативу, заметив, что в США не принята практика присутствия на съездах делегаций от иностранных политических партий. К тому же, дипломатично добавила Райс, функционеры республиканской партии будут слишком заняты, чтобы уделить высоким российским гостям должное внимание.

Сменив в наступившем году своего «почти дядю» Колина Пауэлла на посту госсекретаря США, Кондолиза Райс, по всеобщему мнению, в целом будет проводить более жесткую внешнюю политику. И нет никаких оснований предполагать, что для Москвы будет сделано исключение. Ведь Конди видит все, что происходит в России и на остальном послесоветском пространстве, что называется, насквозь. Примечательно, что, побывав на Украине еще пару лет назад, задолго до «оранжевой революции», она строго предупредила украинские власти, что выборы должны быть честными и прозрачными, а если они таковыми не окажутся, в Вашингтоне сделают соответствующие выводы со всеми вытекающими последствиями. Как в воду глядела. Сегодня можно сколько угодно возмущаться по поводу вмешательства Запада в украинские дела, но ведь Кондолиза Райс предупреждала, не так ли?

«В юбке легкомысленно малой длины»

Личная жизнь Кондолизы Райс остается тайной за семью печатями. Официальная биография весьма скупа на подробности: не замужем, детей нет. Постоянно проживает в Вашингтоне. Играет на фортепьяно. А еще любит кататься на коньках и числится поклонницей американского футбола. О занятиях музыкой, впрочем, известно несколько больше. Как выясняется, выросшая в семье музыкантов и получившая профессиональное музыкальное образование Кондолиза Райс не забросила музыку, даже став серьезным политиком. Уже в качестве советника президента США она играла в вашингтонском концертном зале Сonstitution Hall: пианистка Райс вместе со знаменитым виолончелистом Йо-Йо Ма исполнила сонату Брамса, которую, по собственному признанию, репетировала в перерывах между заседаниями совета национальной безопасности

Ее привлекательная внешность и «неопределенный статус» личной жизни не дают покоя многим. К примеру, израильский премьер Ариэль Шарон, несмотря на преклонный возраст, не побоялся признаться, что не может спокойно вести переговоры, глядя на стройные ноги советника Буша. Какой уж тут, к черту, палестино-израильский конфликт и мирный план «Дорожная карта»! Когда рядом такая женщина, старый солдат Шарон, давно разменявший восьмой десяток, невольно втягивает свой безразмерный живот. Впрочем, Райс остается холодной и недоступной, как Луна, которая светит всем одинаково ровным бесстрастным светом. Накануне одного из ее первых приездов в Москву известный российский комментатор на всякий случай предупредил, что российскому министру обороны Сергею Иванову, с которым ей предстояли трудные переговоры по ПРО, ни в коем случае не следует пытаться поцеловать ручку Кондолизе Райс. Чем могла бы обернуться подобная фамильярность, комментатор не стал уточнять, но дал понять, что ничего хорошего из этого не вышло бы.

AP

Между тем создается впечатление, что желание «заглянуть под юбку» Конди, поняв, как соотносятся ее личная жизнь и политика, время от времени посещает описывающих ее телодвижения репортеров. «Госпожа Райс, считаю своим долгом сообщить, появилась в юбке рискованно малой длины», – пишет залюбовавшийся ею российский журналист. А несколько месяцев назад в американской прессе появились злобные карикатуры на Райс, на которых она была изображена мучительницей иракских пленных. Авторы карикатур с эротико-садистским подтекстом намекали на то, что жесткий подход Кондолизы Райс к Ираку и ее призыв идти до победного конца (в 2002_2003 годах она активно поддерживала идею насильственного смещения Саддама Хусейна) могут быть обусловлены ее сексуальной неудовлетворенностью. Дескать, это ее вселенская месть сильным мужчинам.

Однако Кондолиза подобные комариные укусы не замечает. Потому что ее единственная стихия и страсть – большая политика. И давняя


Авторы:  Таисия БЕЛОУСОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку