Кое-что на память

Кое-что на память
Автор: Алексей БОГОМОЛОВ
25.02.2014

Его преподобие Кеннет Лаллинг ничуть не был удивлен. Он считал себя опытным физиономистом и психологом и поэтому не удивился поведению миссис Дефорест. По его мнению, у Клары Дефорест имелись вполне веские причины находиться в подавленном состоянии. Недавно ее бросил муж, так что веселиться ей было неотчего. Джейсон Паттерсон исчез, как водится в подобных случаях, без предупреждения. Сел на самолет, направляющийся в Мехико, и был таков. Причем улетел бы один – это было бы еще полбеды, хотя, конечно, ничего хорошего в том, что муж бросает жену, нет! Но ходили слухи, что в аэропорту его видели с потрясающей блондинкой, а перед бегством этот ловкий молодой человек еще и снял все деньги с общего банковского счета, продал кое-какие ценные бумаги и в довершение всего прихватил с собой большую часть содержимого шкатулки, где Клара хранила фамильные драгоценности. В общем не только бросил, но и обобрал практически до нитки!

Сама Клара Дефорест вела себя спокойно и не без достоинства. Она не опровергала, но и не подтверждала эти слухи. Она хранила многозначительное молчание и старалась пореже вспоминать о беглеце. Может, надеялась, что со временем все забудут об ее унижении, а может, хорошо помнила пословицу, гласящую, что молчание – золото.

Имелось объяснение и у ее удивительного спокойствия. Все дело в том, что Джейсон годился ей в сыновья. Выходя замуж за мужчину, который был на двадцать лет младше ее, миссис Дефорест с первого дня супружеской жизни готовила себя к неизбежному финалу – его бегству. Наверное, поэтому исчезновение молодого мужа не оказалось для нее таким сильным потрясением, как того следовало бы ожидать.

– Должен заметить, миссис Дефорест, – одобрительно проговорил священник, ставя на стол чашечку с чаем, – что выглядите вы отлично. И держитесь превосходно. Могу вас за это только похвалить: молодец! Другая женщина на вашем месте раскисла бы, опустила руки, принялась клясть судьбу и обвинять в своих бедах все человечество.

– Я чувствую себя вполне сносно, спасибо, ваше преподобие, – поблагодарила священника хозяйка, прекрасно сохранившаяся женщина лет пятидесяти. Многие мужчины продолжали оглядываться, чтобы бросить взгляд украдкой, когда она проходила мимо, – уж слишком хороша у нее была фигура. – У меня нет никаких обид или претензий к судьбе. Я благодарна провидению и Господу: если он сделал так, значит, это нужно. Если Джейсон должен был уехать, то, значит, так тому и быть. Я вычеркнула его из своей жизни. Все очень просто.

– И вы не испытываете к нему никаких недобрых чувств? – с надеждой осведомился Лаллинг, в глубине души немного разочарованный тем, что она не нуждается в его утешениях. – В конце концов, он бежал не с пустыми руками.

– Абсолютно никаких, – убежденно покачала головой Клара. – Конечно, Джейсон был проходимцем каких еще поискать надо. Здесь двух мнений быть не может. Так же как не может быть двух мнений относительно того, что проходимцем он был, надо отдать ему должное, чертовски красивым и обаятельным. Поверьте, я нисколько не виню его в бегстве. Честное слово, так оно и есть! Напротив, я благодарна ему за то, что он подарил мне на закате жизни несколько прекрасных лет, которые я буду помнить до своих последних дней. Не буду кривить душой, ваше преподобие, я с самого начала знала, что этим все закончится. Я прекрасно понимала, на что иду, выходя за него замуж. Понимала, что меня ждет. Весь вопрос был в том, когда это произойдет. Я знала, что за душой у него нет ни гроша, и понимала, что ему нужна не я, а мои деньги. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть это. Вообще-то, если хотите знать, мне еще здорово повезло. Джейсон – парень красивый, но, к моему счастью, настолько глупый, что даже не сумел убить меня…

– Что?.. – воскликнул священник, не веря своим ушам. Он не мог скрыть изумления и шока. – Вы хотите сказать, что ваш бывший супруг пытался убить вас?

– Как минимум дважды, – с улыбкой кивнула хозяйка. Ее развеселило изумление на лице гостя, и она слегка улыбнулась. Совсем чуть-чуть, лишь уголками рта. Глаза же оставались холодными как лед. – Первый раз он подсыпал какую-то гадость в теплое молоко и принес его мне в спальню перед сном. Конечно, я сразу заметила неладное и не стала его пить, а незаметно вылила, когда он отвернулся. Он, наверное, потом долго не мог понять, почему я выжила. Второй раз Джейсон пытался отравить меня каким-то лекарством.

– Вы, конечно же, сообщили в полицию об этих покушениях? – осведомился Кеннет Лаллинг, недоверчиво качая головой. Для него покушения были полной неожиданностью, и он никак не мог прийти в себя.

– Нет, не сообщила, – пожала красивыми плечами Клара. – Что бы мне это дало? Ничего, кроме разрыва наших отношений, которые, можете мне поверить, до самого конца вполне меня устраивали. Как бы я что-то доказала?

– Вы хотите сказать, что оставили покушения безнаказанными? – ужаснулся священник.

– Нет, конечно, – вновь улыбнулась Клара Дефорест, – я вовсе не оставила их безнаказанными. Я наказала его, переписав завещание. По новому завещанию он не получал ни цента в том случае, если я умру при подозрительных обстоятельствах. Видели бы вы моего дорогого муженька в ту минуту, когда я сообщила ему о завещании. Он переменился в лице и страшно расстроился из-за того, что я раскусила его! Ну как ребенок! С той минуты мне стало очевидно, что я могу не бояться за свою жизнь, но, с другой стороны, я стала готовиться к его бегству.

– Ребенок? – глаза Кеннета Лаллинга округлились от праведного негодования. – Какой же он ребенок?! Он не ребенок, дорогая моя, а чудовище!.. Хотя, если подумать, пожалуй, вы поступили мудро, что не пошли в полицию.

– Так-то оно так. Конечно, я спасла свою жизнь и лишила его мотивов к убийству, но, с другой стороны, у него пропал всякий интерес жить со мной. Оставалось одно – бегство. И вот я одна… Нет, я на него не обижаюсь, но скучать по нему, конечно, буду, – печально пожала плечами миссис Дефорест. – Нужно было обязательно оставить о нем какое-нибудь напоминание. Если в нашем возрасте не подпитывать память маленькими воспоминаниями, из нее быстро стираются даже самые важные и приятные моменты, которые она, казалось бы, должна была хранить до конца дней.

– Может быть, он еще вернется, – Лаллинг попытался утешить собеседницу. Клара Дефорест была ему симпатична, и он хотел хотя бы морально помочь ей, поддержать в трудную минуту.

– Не думаю, – задумчиво покачала головой Клара. – Джейсон оставил записку, в которой написал, что уезжает навсегда и больше никогда не вернется. К тому же он прекрасно понимает, что назад пути нет, что я, несмотря на его красоту, не приму его. Всему есть предел. И у меня сохранились еще остатки гордости и самоуважения… К сожалению, это я сейчас такая спокойная, а тогда, сразу после его бегства, страшно на него рассердилась. Я так разозлилась на него, что сожгла записку. О чем сейчас жалею. Было бы, наверное, приятно время от времени перечитывать ее и вспоминать о Джейсоне. Теперь же придется искать что-то другое, что бы напоминало мне о нем.

– Вы удивительная женщина, миссис Дефорест, – с восхищением проговорил Кеннет Лаллинг.

В дверь позвонили, и хозяйка, извинившись, вышла. Священник огляделся по сторонам. Его взгляд остановился на мраморном камине, на котором стояла красивая ваза. Через минуту Клара Дефорест вернулась в гостиную с небольшим свертком, завернутым в дешевую оберточную бумагу. Она положила его на стол, села в кресло и сказала:

– Это был почтальон… Может, еще чаю?

– Нет, благодарю вас, миссис Дефорест… Я заметил у вас на камине очаровательную вазу.

– Она вам правда понравилась? – Клара с легкой улыбкой посмотрела на вазу. – Это подарок моего брата Каспера. Он приезжал на прошлой неделе навестить меня.

– Да-да, я слышал о том, что он приезжал, – кивнул его преподобие. – Это так замечательно, что в минуту горя рядом с вами находится родной человек, на которого можно положиться. Без поддержки обойтись гораздо труднее.

– Вы правы. Мой Каспер надежный. На Каспера можно положиться, он никогда не подведет. Он приехал на следующий день после того, как я позвонила ему и рассказала о бегстве Джейсона. Ни секунды не колебался, несмотря на то что у него много дел и время расписано по минутам. Хотя, честно говоря, в его приезде не было необходимости. Я недолго психовала. Через несколько часов взяла себя в руки и успокоилась. Я попыталась его отговорить, но он не захотел ничего слушать. Думаю, Каспер просто хотел убедиться, что со мной все в порядке. Он переночевал у меня, а утром вернулся домой.

– К сожалению, я не имел удовольствия встречаться с вашим братом, – печально вздохнул священник, – но уверен, что он достойный человек, заслуживающий самых добрых слов. Он живет далеко отсюда?

– Милях в двухстах, – ответила Клара. – Знаете, Каспер у меня гончар. Эту маленькую вазу, которая вам так понравилась, он сделал своими собственными руками.

– В самом деле? – опять удивился гость. – У него золотые руки, если он ее сделал сам! Она очень красивая.

– Гончарное дело скорее искусство, чем ремесло. У Каспера к нему оказался талант, сейчас он не только получает удовольствие от работы, но и извлекает из нее практическую выгоду. Много лет назад он начал с поставок ваз мелким лавочникам в родном городке, а сейчас его красивые вазы можно встретить в магазинах по всему штату.

– Теперь я понимаю, что он у вас очень занятой человек.

– О да. Каспер уехал на следующее утро, потому что его ждала срочная работа. Он прекрасный мастер и делает все сам. Конечно, у него не конвейер и он не штампует вазы сотнями, зато каждое его изделие стоит больших денег.

– К сожалению, я абсолютно не разбираюсь в гончарном деле, – вздохнул священник. – Пожалуй, стоит пойти в библиотеку и почитать о нем.

– Не пожалеете, – кивнула Клара Дефорест. – Уверяю вас, это очень интересный предмет. Возьмем, к примеру, обжиг. Вам известно, что все глиняные изделия обязательно подвергаются высокотемпературной обработке? Знаете, например, при какой температуре обжигалась эта ваза?

– Нет, не знаю.

– Около тысячи трехсот градусов.

– Не может быть!.. – недоверчиво протянул Кеннет Лаллинг. – Это же так много!

– Этой очаровательной малышке пришлось через многое пройти, – пошутила миссис Дефорест. – Но согласитесь, игра стоила свеч. Уж очень она хороша собой!

Правда, она слишком мала, чтобы держать в ней цветы, но ничего страшного, я найду ей другое применение.
Разговор о высоких температурах почему-то вызвал у его преподобия неприятные мысли о преисподней, и ему даже стало немного не по себе. Решив, что его задача – поддержать свою прихожанку в трудную минуту – выполнена, он встал и откланялся.

– Мне пора, миссис Дефорест, – заявил он. – Спасибо за чай. Замечательный, очень вкусный… Не могу передать, как я рад, что вы так легко отнеслись к расставанию с мужем.

– Не беспокойтесь обо мне, ваше преподобие, – улыбнулась Клара. – Я переживу бегство Джейсона. – У самой двери она поблагодарила гостя: – Большое спасибо за участие. Заходите еще.

После того как священник сел в машину и уехал, Клара Дефорест закрыла дверь на ключ и вернулась в гостиную. Она подошла к столу и, нахмурившись, взяла посылку. Порой Каспер действовал ей на нервы. Она, конечно, ничего не имела против бережливости, но у ее дорогого братца бережливость нередко переходила в самую настоящую скупость, и это ее раздражало. Он не только завернул посылку в самую дешевую прозрачную бумагу, но еще и догадался послать ее третьим классом, чтобы сэкономить несколько центов на почтовых расходах. Конечно, на почте редко проверяют посылки, но вдруг как раз эту бы по закону подлости и проверили! Тогда у них с Каспером, мягко говоря, возникли бы очень большие неприятности.
Прогнав неприятные мысли, Клара взяла с камина вазу и поставила на стол рядом с посылкой. Все же она сохранила кое-что на память о Джейсоне. Самое существенное, что никогда не даст ей его забыть. Затем с нежной улыбкой и немного печальным вздохом Клара Дефорест открыла сверток и начала осторожно пересыпать его содержимое в вазу.

  Флора ФЛЕТЧЕР
Перевод Сергея МАНУКОВА


Авторы:  Алексей БОГОМОЛОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку