НОВОСТИ
Убивший в столичном МФЦ двух человек — психически больной антиваксер
sovsekretnoru

Кислородное голодание

Автор: Гавриил ПОПОВ
01.09.2010

 
   

Пожары обнаружили полную несостоятельность российской власти

При известиях об удушающем дыме пожаров, засухе, наводнениях, оползнях – и у нас, и на Западе, и в Пакистане, и в Китае – ошеломляют не только цифры жертв, но прежде всего беспомощность, какая-то обреченность.
Но в какой мере «не могут» простые граждане, и в какой – «не тянут» те, кто ими руководит?

«Я тучи разгоню руками…»
За последние десятилетия мы не раз видели, как разгоняют дождевые облака, чтобы дать возможность правительственным трибунам смотреть, а военным – демонстрировать.
Далее. Я помню, в первом же турпоходе наш руководитель – профессор мехмата – учил, что уходя, заливать костер нельзя. Угарным газом надышишься, да и ненадежно. Поэтому не ленитесь, мол, брать в дорогу пару саперных лопаток, и засыпайте остатки костра землей.
Я не раз бывал в Гималаях, где мест с высотой ниже трех тысяч метров мало. И кислорода всегда не хватает. Но и в Непале, и в Китае, и в Бутане – на каждом шагу, в каждом ларьке – сколько угодно портативных, пластмассовых, дешевых, легких индивидуальных баллончиков с кислородом. Если не научились делать их сами – можно было заказать тем же китайцам.
Но главное: если дым регулярно – раз в десять лет – окутывает улицы и дома городов России, значит, нужна особая программа мер.
И по закрытию на эту пару месяцев учреждений и предприятий. И по переносу учреждений в другие города – как было когда-то в планах гражданской обороны. Кстати, было бы полезно и министерствам и «штабам» компаний побыть месяц «в глубинке».
А разве нельзя вывозить на критические месяцы десятки, даже сотни, тысячи детей и пенсионеров?
Недавно видел передачу: за неделю строят целый палаточный городок для цирка. С залами. С ресторанами. Со своей энергобазой и канализацией. Нужны только земля и вода. Я много плавал: по Дону, по Волге, по Уралу, по Енисею. И тоже могу сказать: мест для сотен, тысяч пароходов, деревянных дебаркадеров, стоячих барж в тех местах, где нет пожаров, – более чем достаточно. Нужно просто этим заниматься.
Многие столетия русские деревни, защищаясь и от лесных пожаров, и от хищников, создавали вокруг поселения зону полей. И сейчас было бы полезны и такие зоны, и широкие многокилометровые просеки в лесах, а где надо – и бетонные стены и рвы.

О переброске рек
Но главными должны стать глобальные усилия.
В России – это повсеместная ликвидация последствий советской программы мелиорации. Это она привела к тому, что уровень воды в торфяниках опустился – а высохший торф самовозгорается. Торфяники, речушки и озерца Центральной России надо восстановить.
Радикального вмешательства потребует и система плотин на Волге, созданная советской властью в годы индустриализации.
Затоплены миллионы гектаров самых плодородных земель России – поймы Волги и ее притоков. Это исконные места заселения. Кстати, одна из версий происхождения самого слова – русские – жители «русел» рек.
Водохранилища превратились в мутные моря по разведению вредных водорослей. Но главное – вокруг Центральной России образовалось своего рода кольцо водоемов, котел, воронка, в которой «застревают» на месяцы, то антициклоны, то циклоны. То жара. То дожди.
Может, пришла пора отказаться от водохранилищ. Кстати, вода нужна для затопления торфяников. Даже ценой снижения мощностей ГЭС. Стоит сопоставить эту цену с ценой здоровья миллионов или недобором урожаев.
И, наконец, третье. Я всегда был полностью согласен с нашими экологами, утверждавшими, что сокращение притока речных вод Сибири в Ледовитый океан обернется катастрофой.
Сорок лет назад – в разгар дискуссии о проекте сибирской воды для Средней Азии (инициированном военно-промышленным комплексом, переходившим на ракеты с твердым топливом в виде пороха из хлопка Средней Азии) – я ездил в Калифорнию и видел, что всего два водовода диаметром 1,5 и 2 метра обеспечивают водой с гор все поля и все города крупнейшего штата Америки. Так что было ясно: если перейти на водоводы, «своей» воды жителям среднеазиатский республик хватит. Если, конечно, не делать их рабами хлопковых полей, а фактически – военного комплекса.
Сейчас, похоже, Арктика теплеет – а это тоже грандиозная катастрофа. Так что часть чистых вод рек Сибири, вероятно, можно было бы начать перебрасывать в Центральную Россию. По мощным трубо-
проводам, без каналов.
В усилении пожароопасной ситуации свой «вклад» внесло и принятое Федеральным собранием и одобренное президентом новое лесное законодательство, против которого выступал, например, Всемирный фонд дикой природы в России и которое разрушило государственную лесную охрану.
Осенью лесные пожары придут на юг Дальнего Востока, в места обитания дальневосточного леопарда и амурского тигра, для сохранения остатков которых было много сделано в последнее время.
Но меры нужны не только в масштабах России, но и всего мира. Есть общая беда – и человечеству пора ей заняться.
Надо изучать жизнь Солнца. И жизнь самой Земли. Как минимум, надо выяснить законы образования и движения главных циклонов и антициклонов. И искать меры по защите от катастроф, цена которых уже стала грандиозной: и в виде человеческих жизней, и в виде материальных ценностей.

Из жизни отдыхающих
В «Медном всаднике» Пушкина император, глядя на заливавшую Петербург Неву, сказал: «С Божией стихией царям не совладеть». Но все же послал на лодках своих генералов – «спасать и страхом обуялый, и дома гибнущий народ».
Наша номенклатура, напротив, доблестно блистала своим отсутствием в центрах задымления и пожаров. Все народные избранники – депутаты и Думы, и Совета Федерации, и региональные, и от правящей партии, и от самых оппозиционных партий – не были замечены в борьбе с огнем и дымом.
Отважно отсутствовала вся Общественная палата. И все, кто взялся защищать права человека. Права детей. Права пенсионеров.
А те, кто участвовал? Вот тут-то выявилась более чем примечательная картина.
Начнем с главного героя – Министерства по чрезвычайным ситуациям. Как-то постепенно оно превратилось в нашей стране чуть ли не в главного управляющего, а порой и просто единственного. Вместо нормальной работы всего аппарата государства – специалисты по «чрезвычайному». Что будет со «скорой помощью», если на нее переложить все лечение всего населения?
Пожар – не свиной грипп, выявленный внезапно бдительным санэпиднадзором. Пожары – нечто хроническое. Если из ЧП они превратились в регулярно повторяющееся явление, это уже дело не одного ведомства, а всего государства.
Но МЧС – «белая ворона»: других министров правительства вообще трудно было разглядеть в дыму пожаров. А вот на курортах – где видимость лучше – можно было увидеть и их, и членов их семей. Правда, наше телевидение ни одной экспедиции репортеров по «выявлению» отдыхающего в период пожаров начальства не организовало: ни по России, ни по Европе и Азии.
Ну а те из руководства, кто все же вышел заниматься пожарами – выглядел порой хуже тех, кто отсутствовал. Ведь это была демонстрация полного несоответствия уровня должностного лица и того, чем оно занималось.
Активничающие руководители напоминали славного Бывалова из фильма «Волга-Волга». Сначала он вообще отрицал наличие талантов в его городе. А затем решил все лично возглавить: «Благодаря моим заботам…», «Следуя моим указаниям…»
Вот что примечательно. Горят леса. Горят торфяники. Сгорают простые люди. Но есть у нас нечто несгораемое – это увешанные орденами на мундирах и звездами на погонах «несгораемые шкафы» российской номенклатуры.
В эти недели пожаров в полной мере проявились те родовые черты сталинского советского бюрократизма, которые вместе с кабинетами и коридорами Кремля и Белого дома перешли в кровь и плоть современной номенклатуры. И главная среди этих черт: готовность расплачиваться тяготами и даже жизнями простых людей – от граждан до пожарников – за несоответствие начальства своим постам.
Советская бюрократия не чувствовала себя «хозяином»: не собственник. Но тем более не могут быть «хозяевами» те, кто приходит после выборов на пять лет.
В странах постиндустриального строя государство занимает не более трети экономики и живет на 3/4 на налоги с частного сектора и граждан. Главные хозяева – те, кто платит налоги.
А у нас? Государство захватило вывоз нефти и газа и живет этим. Ему страна почти что не нужна. И пожары на доходах скажутся мало.
В таком государстве ожидать появления долгосрочной программы борьбы с пожарами трудно. И еще труднее найти, кто же ее будет выполнять и, главное, отвечать за это.
Но может быть, частный бизнес как-то отличился?
В любой стране рыночной экономики и свободной конкуренции спрос на кислородные баллончики, на очистители от дыма вызвал бы немедленный подъем их производства. В любой. Но не у нас. Почему? Да потому, что нет у нас ни настоящего бизнеса, ни настоящего рынка, на настоящей конкуренции.
Я ждал, когда же бизнес – хотя бы в лице своего Союза предпринимателей – откликнется на беду. Но нет – бизнес ждал, пока президент не пригласит его к себе.
Я уверен, что в это лето в память народа новая российская номенклатура – и бежавшая от пожаров, и мелкотравчато с ними боровшаяся – вписала страницу, от которой уже никогда она не сможет отмыться. Страницу несостоятельности. Делить деньги от нефти – это одно. А первое же мало-мальски серьезное дело оказалось нашей номенклатуре не по плечу. Не по Сеньке шапка. 


Авторы:  Гавриил ПОПОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку