НОВОСТИ
Начали «хамить пациентам». Визит антиваксеров в больницу превратился в балаган (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Киллеры на госслужбе

Автор: Михаил КАРПОВ
01.01.2004

 
Михаил КАРПОВ
Специально для «Совершенно секретно»

До возведения Берлинской стены можно было просто перепрыгнуть на Запад.
AP

В один из сентябрьских дней в бранденбургском Райнсберге у дверей фирмы «Марина Вольсбрух», сдающей напрокат лодки, разыгралось «маски-шоу». В офис заглянул хорошо одетый молодой человек и поинтересовался, не принадлежит ли кому-то из сотрудников бежевый «трабант» на близлежащей стоянке. Он-де случайно чуть задел машину, когда ставил свой автомобиль. Пятидесятитрехлетний работник фирмы Юрген Г. вышел взглянуть, что случилось. Едва перешагнув порог входной двери, он очутился на асфальте. Бойцы спецгруппы Федерального криминального ведомства (БКА) – в масках, бронежилетах и прочей амуниции – защелкнули у него на руках стальные браслеты и заклеили глаза клейкой лентой. Не успевшего опомниться Юргена Г. усадили в черный лимузин, и машина рванулась с места.

Провести эту акцию руководство БКА заставили весьма неординарные обстоятельства. Речь шла о задержании человека, который, по достоверным сведениям, был профессиональным киллером, занимавшимся заказными убийствами по приказам министерства госбезопасности ГДР («Штази»).

Котлетка с крысиным ядом

 

Обвинения в организации политических убийств выдвигались против «Штази» давно, но многие немцы относили их скорее к области теорий. Впрочем, данные о том, что режим Хонеккера в случае необходимости физически устранял своих врагов, имеются во внутренних материалах «Штази». Их время от времени предает гласности комиссия под руководством Марианны Бритлер, занимающаяся обработкой документов МГБ ГДР. Так, комиссия обнаружила приказ министра Мильке от 1963 года. В документе содержится распоряжение о создании секретных групп, в чью задачу входила организация саботажа против ФРГ. Сообщалось также о подборе для этих целей и обучении доверенных кадров из подразделений «Штази». Доказана причастность агентов МГБ ГДР к покушению в 1981 году на Вольфганга Вельша – известного организатора побегов из ГДР. Его пытались отравить котлеткой, заправленной крысиным ядом, но Вельшу удалось выжить. Агент «Штази», готовивший смертоносное блюдо, был впоследствии изобличен и приговорен в 1994 году к шести с половиной годам тюрьмы.

Подготовкой «чекистских» боевиков занималась рабочая группа AGM/S МГБ ГДР. Эти команды, как подтверждали бывшие сотрудники Штази, планировали проведение «спецмероприятий» в военных и гражданских учреждениях ФРГ.

За год до падения стены AGM/S превратилась в подразделение, которое в случае обострения обстановки должно было проводить теракты. По имеющимся сведениям, его боевиков оснастили – кроме штатного оружия – гранатами, снайперскими винтовками, ручными пулеметами и даже минометами.

На след Юргена Г. БКА напало четыре года назад благодаря информации от бывшего офицера «Штази», поведавшего, как в порыве откровенности Г. признался ему, что в прошлом был заказным убийцей. Делом занялся опытный следователь Федеральной прокуратуры, которому удалось добиться разрешения на слежку и прослушивание телефонных переговоров подозреваемого.

Наконец, БКА подослало к Юргену Г. своего сотрудника, сыгравшего роль агента ЦРУ. Он якобы подыскивал исполнителя «особых» заказов, обладающего опытом бесследной ликвидации людей. Юрген Г. посвятил розыскника в такие подробности своей карьеры (они зафиксированы в магнитофонной записи), что их вкупе с результатами прослушки и слежки с лихвой хватило для выдачи ордера на арест.

Из информации, собранной БКА, следовало, что с 1976 по 1987 год подозреваемый, по его собственному признанию, застрелил 27 человек. Одна из его подружек показала, что несколько лет назад обнаружила в его квартире пистолет. Другая засвидетельствовала, что в 1993 году он со своим бывшим коллегой выезжал в Италию, чтобы снять деньги с тамошних законспирированных банковских счетов. Но оказалось, что они давным-давно закрыты.

По данным БКА, Юрген Г. принадлежал к группе из пяти человек. По приказу «Штази» она сводила счеты с «изменниками делу социализма». Он был зачислен в группу еще в семидесятых, когда служил радистом в Национальной народной армии ГДР. После обучения одиночному бою и бесшумному умерщвлению получил первое задание. В год их бывало по два-три, а последнее – в 1987 году. Задачи ему якобы ставил полковник Главного управления разведки МГБ ГДР

А по официальным документам Юрген Г. вел жизнь самую неприметную. После армейской службы освоил специальности газовщика и водопроводчика, дважды был женат, имел двоих детей. С 1979 года работал на различных предприятиях. В феврале 1988-го резко поменял поле профессиональной деятельности, заняв место в администрации берлинского района Трептов. Примечательное обстоятельство: министерство внутренних дел ГДР, ведшее досье на каждого гражданина, блокировало доступ к сведениям о Юргене Г. именно за те годы, когда он, как утверждается, служил киллером. Весьма подозрительно, если речь идет всего лишь о водопроводчике или мелком чиновнике.

В октябре 1990-го, после объединения Германии, Юрген Г. спешно покинул госслужбу, решив заняться прежним легальным ремеслом. Переехал в Райнсберг. Но фирма, в которой он нашел работу, в 1997-м обанкротилась, и с тех пор его микроавтобус «баркас» можно было видеть в разных местах Бранденбурга, где ему удавалось найти случайный заработок.

Сообщение об аресте Юргена Г. породило массу спекуляций в прессе. Ему поспешили приписать причастность к смерти западногерманского политика Уве Баршеля, чей труп был обнаружен в 1987 году в заполненной водой ванне; к гибели в автокатастрофе в 1979 году восточногерманского футболиста Лутца Айгендорфа, бежавшего на Запад четырьмя годами ранее; к падению из окна одного видного гэдээровского дипломата в Бухаресте. Но все это не вязалось с утверждениями арестованного, что свои задания он выполнял исключительно при помощи девятимиллиметрового пистолета Макарова.

После – кому-то удавалось перебраться через подземный туннель
AP

Между тем в декабре Барбара Петерсен – адвокат Юргена Г., находящегося в предварительном заключении, – обратилась в прокуратуру Германии с требованием изменить ему меру пресечения, поскольку, изучив материалы дела, не нашла в них оснований для подозрений. Сам Г. уверяет, что выдумал свою историю только с целью получить работу в ЦРУ.

В деле Юргена Г. действительно много неясностей. К примеру, непонятно, куда подевались трупы тех двух десятков изменников, в казни которых он якобы участвовал.

Среди прочего Юрген Г. признался «агенту ЦРУ» в казни в восточноберлинском Карлсхорсте бывшего «министра почт» ГДР. Тоже странно, потому что, насколько известно, никакого высшего почтового чина ГДР не убивали. Но сам арестованный утверждал, что его группа только приводила приговоры в исполнение, ничего не зная о личностях людей, подлежавших ликвидации. Так что можно предположить, что речь идет о министре финансов ГДР Зигфриде Беме – его нашли застреленным 4 мая 1980 года именно в Карлсхорсте. Власти ГДР обвинили в смерти министра его собственную жену, которая якобы убила Бема в припадке ревности и затем покончила с собой. И Бема, и его супругу застрелили из пистолета Макарова. Федеральная прокуратура подозревала, что за случившимся стоит команда киллеров, ведь после того, как Бем стал позволять себе критические высказывания в адрес финансовой политики ГДР, он мог стать опасным для режима Хонеккера.

Шульце, трижды рожденный

 

Если история Юргена Г. пока выглядит неоднозначно, то документы по другим делам подводят к выводам вполне определенным.

Один из двух неизвестных, в феврале 1975 года напавших на активиста «Группы борьбы с бесчеловечностью» Зигфрида Шульце, тоже был вооружен «макаровым». В подъезде своего дома по западноберлинской Курфюрстенштрассе Шульце сначала получил сильнейший удар ребром ладони по основанию черепа. Удар мог бы быть смертельным, но лишь сбил Шульце с ног. Когда же, шатаясь, он поднялся на ноги, на него обрушился второй удар. Другой незнакомец, решив, что Шульце голыми руками не возьмешь, принялся колотить его рукояткой пистолета по голове, а затем, сунув ему дуло прямо в рот, несколько раз нажал на спусковой крючок. Обескураженный тем, что выстрелов не последовало, он принялся дергать затвор, а Шульце, воспользовавшись замешательством нападавших, ушел через черный ход.

Как потом выяснилось, традиционное оружие хонеккеровских ангелов смерти – пистолет Макарова – не выстрелило оттого, что пока нападавший бил жертву рукояткой, из нее выскользнул магазин

К своим тридцати пяти годам Зигфрид Шульце успел немало насолить восточногерманским властям. Кроме участия в мирных акциях протеста вроде голодовок в знак солидарности с политзаключенными в ГДР, Шульце приобрел широкую известность причастностью к взрывам у Берлинской стены. «Штази» присвоило ему кличку Фюрст (Князь) и отдало приказ «объект ликвидировать».

Подготовка к этому была организована по всем правилам. За Шульце установили круглосуточное наблюдение, были выявлены все его обычные маршруты и места проведения досуга – пивные «Бирхиммель», «Хелле» и «Кеглер-Круг». К проведению операции был подключен агент «Штази» Хайнрих Шнайдер, проходящий в документах ведомства под кличкой Реннфарер (Гонщик). В начале 1975 года ему удалось познакомиться с бывшей женой Шульце, работавшей кельнершей в гастштедте «Кабуфф». Шнайдер пригласил ее в номер западноберлинского отеля «Кемпински» и, пока она после любовных утех приводила себя в порядок в ванной, сделал слепок с ключей от квартиры ее бывшего мужа, которые остались у нее после развода.

Теперь можно было приступать к ликвидации объекта. Да вот беда – не то Гонщик чересчур поторопился, делая слепки, не то его коллеги-уголовники спустя рукава изготовили ключи, но двери квартиры Шульце с помощью дубликата открыть не удалось.

А тот, ничего не подозревая, готовил свою очередную акцию, которой было суждено стать самой громкой за всю его деятельность. 21 февраля 1975 года в районе Кляйн-Глинике на границе между Западным Берлином и гэдээровским округом Потсдам прогремели два взрыва. Майор погранвойск ГДР Патоляй получил тяжелые ранения и ослеп на левый глаз. МИД ГДР заявил решительный протест и потребовал от западноберлинского сената «наказать преступников и предпринять все необходимые меры для предотвращения возможности совершения таких преступлений впредь». Не дожидаясь выполнения этих требований, «Штази», глубоко уязвленное своей первой неудачей, взялось за подготовку новой попытки ликвидации Шульце.

Помогать Хайнриху Шнайдеру должен был Йозеф Тущински по кличке Карате. Когда их завербовала «Штази», оба уже были закоренелыми преступниками и как нельзя лучше отвечали критериям инструкций по вербовке агентов для «мокрых дел». Угрызения совести им были неведомы. Главой группы был назначен Шнайдер. К тому времени оба прошли курс по овладению всеми видами холодного и огнестрельного оружия, а также по применению быстродействующих наркотиков.

Но недостаточно точные удары Карате и бестолковое обращение с «макаровым» Реннфарера дали Шульце возможность выжить. Несмотря на неудачу, «Штази» все же выплатило Йозефу Тущински десятитысячный гонорар и организовала его нелегальную переброску в ГДР, где он получил квартиру и тысячу двести марок ежемесячной пенсии. Щедро был вознагражден и Хайнрих Шнайдер. За всю его «оперативную деятельность» ему было уплачено в общей сложности 800 тысяч марок. В 1977 году он был награжден бронзовым орденом «За заслуги перед Отечеством», а в 1979-м – медалью «За верную службу в Национальной народной армии ГДР».

15 июля 1980 года в машине на стоянке у западногерманского Бад-Херсфельда куском электрического кабеля был задушен Берндт Мольденхауэр – активист Международного общества борьбы за права человека. «Штази» давно имело на него зуб за разоблачения хонеккеровского режима. Преступление было совершено «коллегой по борьбе» Мольденхауэра Арибертом Фредером, поначалу заявившим, что он пошел на убийство с целью ограбления. На самом деле, как выяснилось, Фредер в 1971 году был завербован «Штази», присвоившим ему оперативный псевдоним Гюнтер Франк. О его деятельности повествуют целых 20 томов документов. Гюнтер Франк среди прочего выполнял задания ХХII (антитеррористического) отдела МГБ ГДР и был лично знаком с его начальником полковником Харри Далемом.

Верховные заказчики: министр госбезопасности ГДР Эрих Мильке (слева) и глава республики, генеральный секретарь СЕПГ Эрих Хонеккер
AP

Приставленный к Мольденхауэру агент исправно информировал о разнообразных аспектах деятельности правозащитника, а также о планах Общества борьбы за права человека в целом. Незадолго до убийства «Штази» получило от своего агента сообщение, что поднадзорный в узком кругу единомышленников обмолвился о «крупной акции», планирующейся против ГДР. Гюнтеру Франку было приказано срочно прибыть в Восточный Берлин для подробного доклада. Буквально за три дня до убийства Мольденхауэра Фредер изложил своим хозяевам из «Штази» подробности готовившейся акции. После чего, очевидно, и было принято решение о ликвидации «объекта «Контакт», как именовался Мольденхауэр в оперативных сводках МГБ ГДР

Сразу после ареста Фредера в МГБ поднялась паника. Был предпринят мозговой штурм для выработки аргументов в пользу его защиты, решено было оказать ему моральную и материальную помощь. Одновременно разрабатывался план мероприятий по предотвращению возможного ущерба политическому престижу ГДР. Несмотря на то что Фредер попытался изменить свои первоначальные показания и представить себя слепым орудием в руках «Штази», за время предварительного следствия заказчики выплатили ему около 60 тысяч марок.

Убийство у столба № 231

 

Агентам «Штази» обязан своей гибелью и Михаэль Гартеншлегер, известный громкими антигэдээровскими акциями. 15 сентября 1961 года он, тогда 17-летний юноша, был приговорен к пожизненному заключению: по мнению восточноберлинских властей, он сверх меры возмущался сооружением Берлинской стены. В 1971 году его выкупило правительство ФРГ, и он с успехом занялся организацией помощи желавшим бежать из ГДР.

Но известность ему принесли иные акции. Гартеншлегер взялся доказать, что ГДР оснастила свою границу самострелами, открывавшими огонь по каждому, кто пытался приблизиться к разграничительной черте. Однако доказательства наличия таких самострелов отсутствовали. Гартеншлегер долго и тщательно изучал подходы к границе на участке между западногерманским Бретеном и восточногерманским Вендиш-Липсом. В ночь на 30 марта 1976 года они с напарником, рискуя жизнью, незаметно подобрались к проволочному заграждению у пограничного столба № 231. Отсоединить кабель управления и открутить пару-другую гаек было делом нескольких минут. Так в их руках оказался самострел SM-70. Они передали устройство в редакцию журнала «Шпигель», который поведал миру об «оригинальном» подходе ГДР к охране своих границ. Общественный резонанс превзошел все ожидания.

23 апреля Гартеншлегер получил письмо от «Рабочей группы 13 августа» (названной по дате возведения Берлинской стены). Ему предлагалось за приличный гонорар предоставить в распоряжение группы такой же самострел. В следующую ночь Гартеншлегер демонтировал еще один SM-70 в 200 метрах от того места, где снял первый.

По свидетельству бывшего офицера «Штази», министр Мильке был просто взбешен и потребовал арестовать «этого преступника» при следующей же попытке. К тому времени «Штази» уже успело внедрить в группу Гартеншлегера своих людей. Один из них, Герд Петер Ридигер, в конце 1976 года был осужден за шпионаж в пользу ГДР. Другой – игравший роль правого экстремиста Удо Альбрехт – сбежал в ГДР через дыру в заграждении, которую проделали и охраняли автоматчики пограничных войск ГДР.

Но Гартеншлегер, воодушевленный своими успехами и популярностью, впал в эйфорию. Он задумал очередную эскападу, о чем и поспешил поделиться с членами группы. Он решил не только выкрасть очередной самострел, но и выставить ГДР на посмешище, поместив SM-70 у здания постоянного представительства ГДР в Бонне и снабдив табличкой: «Внимание! 200-метровая пограничная зона». Члены группы пытались уговорить его хотя бы сменить место акции, но куда там!

Информация ушла на Восток, и спецкоманда «Штази» заняла позиции у столба № 231, где 29 апреля был замечен Гартеншлегер. Ночь на 1 мая была прохладной – 3 градуса выше нуля – и светлой. Заметив, что за ними наблюдают с той стороны, люди Гартеншлегера снова посоветовали ему отказаться от задуманного. Но тот упрямо двинулся к заграждению.

Лотар Линекке, принимавший участие в операции, позже свидетельствовал, что ни положенных окриков, ни предварительных выстрелов в воздух со стороны ГДР не последовало. Прицельный огонь по Гартеншлегеру был открыт сразу четырьмя стрелками из автоматов и ручного пулемета. Обливаясь кровью, Гартеншлегер рухнул на землю. Когда выстрелы смолкли, в лучах прожекторов стало видно, как к лежавшему подбежали люди в камуфляже. Однако не затем, чтобы оказать ему первую помощь. Заметив пробежавшую по телу дрожь, они вновь открыли огонь по раненому, но еще дышавшему Гартеншлегеру.

Через пару месяцев министр Мильке заявил перед слушателями унтер-офицерской школы в Перлеберге, что его люди «научат пограничников, как обходиться с провокаторами на границе». Все четыре стрелка были награждены боевыми орденами, а чтобы достойно отметить это событие, им было выделено полторы тысячи марок на шампанское.

Косвенные данные свидетельствуют о причастности «Штази» к подозрительным «самоубийствам» сотрудников внешнеторговых организаций ГДР. Все эти фирмы принадлежали Социалистической единой партии Германии (СЕПГ – правящая партия в Восточной Германии). В 1982 году после ужина с руководством СЕПГ в результате остановки сердца в туалете отеля «Штадт Ляйпциг» умер Карл-Хайнц Нетцель, директор фирмы «Интена». Точно такой же недуг поразил его наследника на посту директора Фрица Йона Бруна в восточноберлинской гостинице «Метрополь». Вызывает сомнения и «самоубийство» главы фирмы «Метама» Петера Брунса в 1982 году.

Не выяснены обстоятельства предполагаемого убийства Уве Хармса в 1987 году в Гамбурге. Его фирма «Иле» тоже принадлежала СЕПГ. Труп Хармса был найден в пластиковом мешке. 18 марта 1988 года на Лейпцигской ярмарке умер Манфред Пулицер, генеральный директор «Азимекса» с 1982 по 1986 год. Клаус-Дитер Кранц, владелец фирмы «Хумедиа», которая с 1987 по 1988 год имела дела с пресловутым отделением коммерческой координации все той же СЕПГ, 21 марта 1988 года был найден мертвым в своем офисе. Труп австрийского коммерсанта Херберта Рублера в марте 1989 года обнаружили в «Паластотеле» в Восточном Берлине. МГБ подозревало, что он двойной агент. Как следует из доклада «Штази», он умер в гостиничном номере при падении, ударившись головой о край ванны. Однако другие источники указывают на инфаркт как причину смерти. Есть много вопросов и в случае с западногерманским коммерсантом Хорстом Боссе, погибшим 13 марта 1972 года на автобане под Готой, по пути на Лейпцигскую ярмарку.

Нет сомнения, что детальное изучение всех этих «дел» могло бы пролить новый свет на деятельность восточногерманской госбезопасности, а заодно и заставить задуматься о том, в какую сторону обычно закручивают гайки режимы с «управляемой демократией».


Авторы:  Михаил КАРПОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку