НОВОСТИ
На Урале прошли акции протеста против QR-кодов
sovsekretnoru

Хроника потерянного времени

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.09.2005

 
Иосиф ГАЛЬПЕРИН
Обозреватель «Совершенно секретно»

Эльбрус Тедтов - у него в спортзале сгорел сын – ведет свое расследование действий «штаба по освобождению заложников»
Фото ЛЕОНИД ВЕЛЕХОВ

Прошел год, а многие ключевые моменты страшных событий прошлого сентября до сих пор неясны. Узнать всю правду о событиях в школе № 1 и вокруг нее – долг не только перед бесланцами, погибшими и живыми, не только перед историей, обязанной зафиксировать обычаи новых варваров и новых прокураторов, это еще и долг перед днем завтрашним. На чьих еще уроках учиться нашим гражданам и нашему государству, как не на уроках первой бесланской школы?

Начнем с предыстории.

До захвата

Как принято говорить, из компетентных источников нам стал известен поразительный факт. Спецслужбы, следившие за боевиками, зафиксировали интерес к ставшей впоследствии знаменитой на весь мир школе со стороны двух нерядовых бандитов. Слежка довела их до порога школы, внутрь не пошла. В школе, где в это летнее время, месяца за два до начала занятий, шел ремонт, эмиссары Басаева провели сорок минут. А потом «смежники» следивших, саперы, удивлялись: когда это террористы успели промерить все расстояния и рассчитать все заряды? Ведь они смонтировали цепь взрывных устройств в спортзале практически за полчаса, все провода были необходимой длины.

Не думаю, что за сорок минут пребывания двух разведчиков в школе можно было «провесить» все провода – отрепетировать важную часть захвата. Но это можно было сделать и в другое время – ремонт шел долго, по свидетельству местных жителей, иногда рабочие оставались и после работы. Что крайне подозрительно для простых строителей, которые должны были бы спешить к семьям или, на крайний случай, – к пивной кружке. Кто-то из свидетелей видел и длинные ящики защитного цвета, которые заносили в школу.

Правда, официальное следствие до сих пор скептически относится к версии, что боевики заранее спрятали в школе оружие и боеприпасы и потому вскрывали полы в библиотеке и актовом зале. Милицейский офицер, один из участников спасения заложников, в разговоре со мной тоже выразил скептицизм. Он говорит, что террористы искали выходы в подвал, в школьное бомбоубежище, но в него изнутри школы попасть было нельзя – значит, они там ориентировались не слишком хорошо. Но допустим, боеприпасы доставали не из-под пола?

Разве на единственном «ГАЗ-66» за единственный рейс можно было доставить и 32 (по официальной версии) боевика, и сотни килограммов взрывчатки, и немеренное количество самого разного оружия, и разливанное море патронов, позволявшее террористам три дня поливать огнем все движущееся? Прибавьте к этому достаточно объемное электронное оборудование, благодаря которому боевики-профессионалы видели и слышали все, что творилось вокруг здания школы. Кстати, старинные деревья, некогда стоявшие перед входом, им не мешали – их спилили во время ремонта...

Может быть, для рядовых участников банды школа и стала случайным объектом, но только не для разработчиков операции. Знали о каких-то планах террористов и спецслужбы. Им было известно, что из Грузии в Северную Осетию следуют два араба, служившие «технологами» при Басаеве (может, это и были «инспекторы», посетившие школу летом?), а потом прошла информация о выдвижении двух групп боевиков для совершения теракта. Где же вторая группа? Считается, что если она и пошла в сторону Беслана, то не дошла. А если дошла? Тогда именно ее присутствие рядом со школой объясняет многие непонятные события, произошедшие позже.

Думали об опасности и руководители республики. Они неоднократно предупреждали ингушских соседей о лагерях боевиков (из одного из них позже выехала группа «Полковника»-Хучбарова), но этими лагерями занялись только после атаки отряда Басаева–Умарова на Ингушетию 22 июня 2004 года. Потом стали находить и схроны с оружием, и боевиков ловить – но все это после двух масштабных, прямо скажем, «партизанских» операций. Но 59 километров административной границы между двумя не слишком дружественными республиками до сих пор прикрыты только дорожными блокпостами. А без асфальтовых дорог, по полям, по лесам пройти способен не один «ГАЗ-66». Даже две роты солдат, присланные на границу после трагедии, мало чему могут помешать

Бандит Ходов, единственный, если верить следствию, осетин, принимавший участие в операции, был известен своими черными делами тоже задолго до 1 сентября. Почему ему до часа «Ч» спускали с рук такое, за что нормальные граждане получают по 10 лет?

Наблюдая за тем, как «пульсирует» в госорганах, исчезая и появляясь, важнейшая информация, как проходит она, не приводя к выводам и профилактическим мерам, хочется высказать банальную мысль. Цепочка событий, приведших к бесланской трагедии, свидетельствует либо о непрофессионализме принимающих и проводящих решения, либо об их коррупции, либо – о сознательной провокации. А скорее всего – о сочетании этих привычных для наших силовиков факторов.

Захват

По сравнению с прошлым годом, когда довелось писать непосредственно после событий, в этом вопросе новой информации почти не появилось. Два спорных пункта до сих пор остаются в официальной версии захвата заложников. Первый – сколько было захватчиков; и второй – только ли снаружи школы они действовали.

Еще в прошлом году многие обратили внимание, что количество захваченного у боевиков стрелкового оружия в полтора раза превышает объявленное число нападавших. Может быть, в тесном «газоне» каждый вез по два ствола. Но как объяснить понятный любому солдату факт, что 32 вооруженных человека не смогут организовать круглосуточное наблюдение (все три дня) за полутора тысячами заложников, да еще и прикрыть всю полусотню окон первого этажа, не считая дальних подступов и важных точек на втором этаже и на чердаке? По подсчетам, сделанным независимо друг от друга разными категориями экспертов и свидетелей, нападавших было больше 60...

В этом году на процессе Кулаева многие потерпевшие свидетельствовали, что в момент захвата видели боевиков не только снаружи, когда те загоняли заложников, но и внутри школы. Женщина, первая вбежавшая в коридор школы, вспоминает, что там ее встретили вооруженные люди в масках, которые направили ее с детьми в спортзал. А на переходе из спортзала на второй этаж, куда они хотели сбежать, чтобы вырваться из ловушки, их тоже встретили бандиты. Согласно расследованию, которое ведет редактор местной газеты Эльбрус Тедтов, группу людей в камуфляже и машину «ГАЗ-66» видели в районе школы еще в 7 утра. Получается, кто-то мог заранее спрятаться в школе. Тогда почему из нее звонили утром по родителям и предупреждали, что линейка начнется раньше? Прежде никто по телефону на линейку не приглашал...

В момент захвата многих поразило несоответствие объявленного на весь мир числа жертв истинному положению вещей. По словам потерпевших, выступающих на процессе, этот пропагандистский бездумный выверт властей сразу же использовали, уже в своей пропаганде, террористы. Они ходили по залу, в котором вповалку скопилось почти полторы тысячи пришедших на День знаний людей, и говорили напуганным женщинам и детям: «Раз власти сказали, что вас 350 – столько и оставим в живых».

Лев Дзугаев, бывший в те дни пресс-секретарем президента Дзасохова, теперь вспоминает, что он достаточно быстро назвал близкую к реальности цифру. Но она утонула в повторах озвученной и, видимо, официально утвержденной ранее численности заложников. Лишь на второй день заговорили о подлинном масштабе несчастья. Он же отметает приписываемые ему попытки скрыть от мировой общественности этот масштаб, говоря о том, как удалось провести через оцепление 12 групп иностранных СМИ.

А бесланская милиция в те дни потеряла не только репутацию. Первым пострадал сотрудник вневедомственной охраны, открывший огонь из пистолета по нападавшим и погибший (о нем много писали), за ним – инспектор по делам несовершеннолетних Фатима Дудиева, которая попалась на глаза террористам во дворе школы в своей майорской форме. После ранений и издевательств она лечится целый год.

РОВД Правобережного района Северной Осетии впрямую граничит с двором школы № 1. Но никак отреагировать на первые сообщения о захвате милиционеры не успели. Сами сотрудники райотдела объясняют это тем, что боевики сразу поставили на всех углах по два автоматчика и милиция со своими пистолетами голову высунуть не могла. При этом на личный состав райотдела, вместе со всеми поселковыми отделениями насчитывающий более 400 человек, выделено лишь 70 автоматов, в наличии к ним было не более 50 рожков с патронами. Так определено приказом еще 50-х годов. Не говоря уже о касках и бронежилетах.

Впрочем, 70 автоматов и 50 рожков, если бы они были сразу пущены в бой, сделали бы захват заложников менее комфортным для нападавших. Но это уже вопрос к тактической выучке и к инициативе руководителей. А новый начальник Айдаров к 1 сентября 12 дней работал в райотделе, из них 8 – руководил и занят был наведением хотя бы малейшего порядка. Начинать пришлось со здания – оно было в таком разрушенном виде, что многочисленные комиссии потом спрашивали, не было ли нападения и на РОВД. Выяснилось, что оно даже не стоит на балансе МВД республики

Теперь Айдаров и его заместители под следствием и ждут суда. Хотя, по мнению милиционеров, до начала захвата бандиты 12 дней собирались в Чечне, 15 часов – в лагере в Ингушетии и лишь сорок минут следовали по территории, подотчетной РОВД. Впрочем, эти цифры опровергаются фактами долговременной подготовки операции, которые мы привели выше. Но совпадают с официальной версией. Следовательно, те, кто готовится судить руководителей Правобережного РОВД, сами не слишком верят в эту версию. В любом случае, считают милиционеры, судить надо прохлопавших нападение контрразведчиков. И добавляют, что патрульная машина ДПС, стоявшая на переезде у школы, была снята за пять минут до появления пресловутого грузовика, потому что ее вызвали к владикавказскому аэропорту – встречать московскую делегацию.

Переговоры

Кто бы и с какими подлинными целями ни совершил захват, заложники стали разменной монетой в руках противоборствующих сил, схлестнувшихся в Чечне. Захватчики выкинули во двор школы кассету с требованиями, сам факт не удалось утаить от внимания СМИ, поэтому было объявлено, что кассета пустая. Хотя вскоре стало известно о содержании этих требований, которые явно не могли стать предметом переговоров Кремля и Масхадова, Аушев и Дзасохов сделали попытку связаться с тогдашним президентом Ичкерии, вступили в контакт с его эмиссаром Ахмедом Закаевым. Москва, конечно, была поставлена в известность.

В это время, на второй день захвата, в аэропорт прилетели Нургалиев и Патрушев. Министр внутренних дел и директор ФСБ быстро поняли, что намечается тупик – при таком количестве заложников штурм с минимумом жертв невозможен, а переговоры бесперспективны ввиду жесткой позиции Москвы, – и, не показываясь во Владикавказе и в бесланском штабе, улетели обратно. С тех, кто их видел в тот день на осетинской земле, была взята подписка о неразглашении, поэтому официально их там не было.

У Руслана Тебиева, также проводящего собственное расследование, в зале было десять человек родственников
Фто ЛЕОНИД ВЕЛЕХОВ

А в штабе царила анархия, о чем свидетельствует журналист Тедтов, неоднократно заходивший туда. Официально штабом руководил начальник республиканского УФСБ Валерий Андреев. Он в основном давал длинные интервью. А на самом деле в штабе сидели два руководителя «Альфы»: один бывший – генерал Проничев, другой тогдашний – генерал Анисимов. Естественно, у каждого был свой взгляд на стратегию и тактику. Поэтому реальных действий не предпринималось.

Так или иначе, переговоры реально не начинались, после визита Аушева, которому бандиты разрешили вывести группу заложников, стало ясно, что больше никто из руководителей с захватчиками разговаривать не будет. Поэтому бандиты стали еще больше издеваться над заложниками.

Переброшенная из Москвы «Альфа», хотя гораздо ближе – в Пятигорске и Краснодаре – есть ее подразделения, занималась тренировками в соседнем с Бесланом Фарне, до их окончания было далеко. Тем более что из Москвы вместе с оперативниками в этот раз не вылетели сотрудники рабочего аппарата, которые в таких операциях являются глазами и ушами бойцов. Их не пустило начальство. Уже потом, вернувшись и хороня товарищей в Москве, бойцы «Альфы» спрашивали у своих «глаз и ушей»: «Что ж вы?..» – а те почти полным составом написали рапорта об увольнении. Они могли выехать в Беслан через полчаса после сообщения о захвате. А в результате подлинные намерения террористов и обстановку в школе силовики определяли лишь по перехватам телефонных разговоров.

Ставить «прослушку» внутри школы пошли два офицера МЧС, договорившиеся было с террористами об уборке трупов убитых ранее. Но бандиты поняли, что в школу пускать кого-либо опасно, и застрелили офицеров. Через некоторое время после этого, приблизительно в 13.10, 3 сентября 2004 года началась «кровавая баня»...

Взрывы, стрельба, жертвы

Сначала я хотел назвать эту главку «Штурм», но передумал. Штурма-то и не было. Стрельба началась после вроде бы случайного взрыва! И стрельбу начали не «Альфа» или «Вымпел», умеющие проводить антитеррористические операции, а спецназ 58-й армии и республиканский ОМОН.

А за два часа до того в спортзале террористы, по свидетельству заложников, «перевесили» провода, соединявшие заряды. По идее, они составляли единую цепь, и при нарушении этой цепи должны были подрываться все. Однако после перекоммутации взрыв одного заряда не привел к немедленному подрыву остальных – после него, не сразу, было еще два взрыва. Кстати, до сих пор неясно, почему произошел первый взрыв: из-за вмешательства снаружи или кто-то внутри «снял» боевика, стоявшего на кнопке. Об этом мы писали и год назад, сейчас появилась новая трактовка событий

По мнению и участников спасения заложников, и экспертов, на самом деле далеко не все из захватчиков стремились стать шахидами и умереть вместе с заложниками. Возможно, появился план, согласно которому общий взрыв стал не нужен, а понадобились единичные. Они были призваны вызвать панику и хаос, при которых кто-то из захватчиков мог уйти за кольцо оцепления. Тем более что оцепление ринулось спасать детей. Кстати, с детьми на руках могли уйти и террористы. Если учесть, что в любой подобной операции действует и группа, находящаяся снаружи, что куда-то пропал второй отряд, выдвигавшийся из лагерей на операцию, то появляется вероятность того, что взрывы не были случайными, а являлись частью прикрытия отхода «ценных» террористических кадров. Тех же арабов, например.

На первый взгляд, две приведенные версии никак не стыкуются. По одной из них, инициаторами нарушения зыбкого статус-кво и подрыва первых зарядов являются освобождавшие (они могли снаружи «снять» дежурного на кнопке взрывателя), по второй – жаждущие спасения запертые боевики. Однако в сознании многих осетин эти две версии сочетаются.

Один из руководителей республики в личной беседе прямо сказал, что считает Басаева действующим агентом спецслужб. Допустим, «посвященная» часть террористов ушла после первых взрывов. В зале оставались с заложниками только три боевика, кто-то стрелял в спину убегающим, кто-то колол детей ножом...

И тут в спортзале, с наружной части крыши, начался пожар, от которого погибли большинство заложников. Горели битум, стекловата, огонь тек сверху, это мы видели и сейчас – по стенам, по остаткам шведской лестницы, по потолочным обугленным балкам. Значит, пожар не обязательно впрямую был связан со взрывами, прогремевшими внизу. По свидетельству спасавших, люди лежали в три слоя. Внизу – жертвы взрывов, под верхним, горящим слоем в кавернах воздуха плакали дети и кричали женщины, которых можно было еще спасти.

Крыша могла загореться после попадания кумулятивного заряда, даже после трассирующей пули. Известно, что по зданию били танки – Тедтов слышал звуки работы двух танковых орудий. Но они стреляли болванками – это видно и сейчас по характеру пробоин в стене, обращенной к железной дороге. Так что вряд ли они могли вызвать пожар.

Но и пожар, начавшийся с крыши, не обязательно должен был привести к таким страшным последствиям – от кумулятивных зарядов, например, или от алюминиевой пудры в первую очередь пострадали бы волосы и органы дыхания. Потерпевшие на суде над Кулаевым утверждают, что горели руки, любая часть тела, на которую попадал огонь. Такое может быть только от напалма или от фосфора. По ночам светились стены обгоревшего спортзала. Это тоже указывает на фосфор. А врачи Ростовского ожогового центра говорили, что с таким типом ранений до сих пор не сталкивались. Стопроцентный ожог поверхности кожи – такого не может быть при обычном пожаре. Ведь хотя бы пятки прижаты к полу и не горят. Итак, все признаки указывают на огнемет.

Комиссия северо-осетинского парламента во главе с заместителем спикера Станиславом Кесаевым утверждает, что обнаружила следы применения огнеметов и зажигательных гранат. Ясно, что «Альфа» или «Вымпел» таким оружием не пользуются. Но армейский спецназ – запросто, что известно по Чечне. Кто послал солдат с оружием массового поражения спасать заложников?

Может быть, главное для них было – уничтожить боевиков? Кулаеву повезло остаться в живых – он вышел вместе с заложниками. Кстати, неизвестно, что стало с еще двумя подозреваемыми, вместе с ним приведенными в подвал ФСБ. Говорят, их отпустили, приняв местных жителей за опасных пришельцев.

31 труп и Кулаев предъявлены мировой общественности в качестве виновных в бесланской трагедии. А по кому уже вечером, после вывода из спортзала уцелевших заложников, фугасными зарядами били танки? На кадрах, запомнившихся всему миру, бронетранспортер осетинского ОМОНа движется к окну спортзала на фоне юго-восточной стены школы. Наутро 4 сентября ее уже не было – за ночь разбили танковой атакой. Потом «мусор» сгребли и вывезли на свалку. И среди этого месива нашли обрывки детской одежды, забрызганной кровью. Что, боевики, отступая из спортзала, захватили с собой детские тряпки? Или все-таки танки фугасными снарядами били по боевикам, которые прикрывались детьми?

Наш владикавказский приятель Георгий, помогавший в бесланской больнице в дни трагедии, вспоминает, как они придумали фотографировать детей, которых к ним привозили без памяти. Чтобы родные могли их найти. И когда в больнице собрали этот банк данных, пришли два сотрудника ФСБ и потребовали отдать все данные им. В больнице догадались снять копию, которую разместили на двух сайтах. А зачем потребовалось секретить портреты и данные пострадавших?

Второгодники

На фоне настоящей трагедии не хочется рассуждать о политических выгодах, извлеченных из нее вольными или невольными виновниками. Но об уроках поговорить стоит. Антитеррористические центры, после Беслана созданные по стране для координации действий силовых ведомств, вряд ли снимут те причины, которые привели к гибели в огне заложников. Потому что армейские и милицейские генералы, руководящие территориальными управлениями, не склонны слушать эфэсбэшных полковников, поставленных во главе этих центров. Тем более когда им не ясны мотивы эфэсбэшных начальников.

А в самом ФСБ так за год и не был обнародован «разбор полетов», если и случилось внутреннее расследование, то о нем не знают даже внутри. Зато Валерий Андреев, сразу уволенный из начальников северо-осетинского управления и тем самым вроде бы объявленный виновным в провале операции, тут же получил звание генерал-лейтенанта и ждет очередного назначения, перемогаясь пока на посту замначальника чекистской академии.

Извлекла свои уроки и местная власть, после трагедии вроде бы потерявшая право на прямую связь с народом. Пусть президента республики теперь «избирают» в Кремле, зато местный парламент позволяет себе оспаривать указания свыше. И ведущие собственное расследование Тебиев и Тедтов тоже – часть осетинского истеблишмента.

Назначенный адвокатом Кулаева молодой человек родом из местной элиты, за три дня до процесса получивший адвокатскую лицензию, успешно ведет защиту. В отличие от представителей прокуратуры, не проясняющих судебное следствие, он целенаправленно задает вопросы. Ответы на которые все чаще заставляют задуматься о роли в трагедии власти федеральной.

Так что ничего удивительного нет в том, что Виссарион Асеев, основатель комитета учителей первой школы, планирует провести в Беслане 13 сентября митинг, посвященный другой годовщине. Первой годовщине реформы властной вертикали. Он собирается протестовать против того, что события в Беслане стали предлогом ущемления прав граждан.

Редакция благодарит Алана БЕРЕЗОВА и Аслана ТАТРОВА за помощь, оказанную нашим специальным корреспондентам в ходе командировки в Северную Осетию


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку