Казнь сибирская

Автор: Таисия БЕЛОУСОВА
01.04.1998

 
Дмитрий КОНЫШЕВ

У владык Древнего Востока была в ходу казнь, считавшаяся едва ли не самой жестокой. Вернувшись из очередного победоносного набега, царь закатывал пир. Рядом с пиршественным столом выкапывалась яма глубиной метра в полтора, куда опускали самых знатных и родовитых пленников, связанных по рукам и ногам. Яму засыпали так, чтобы над землей возвышались лишь головы и плечи обреченных. После чего царь издевательски приглашал их принять участие в трапезе. В полуметре от них выставлялись подносы со снедью и самыми разнообразными напитками. Когда менялись блюда на основном столе, менялись блюда и перед носом жертв. Картина получалась жутковатая: одни объедались и потягивали вино, лежа в тени на коврах, а другие сходили с ума от голода и жажды, не в состоянии дотянуться губами до пиалушки с водой. Хотя, с формальной точки зрения, всех присутствующих можно было бы назвать «участниками банкета». В общем, пировали до тех пор, пока последний пленный не испускал дух...

Вы, конечно, можете спросить: а Сибирь-то здесь при чем? Да так. Просто иногда кажется, что некоторые нынешние российские владыки давно переплюнули по части жестокости своих восточных коллег. Те хоть врагов своих явных изводили, а эти умудряются поставить на грань выживания свой собственный народ и при этом еще дразнить его количеством уплывающих у него из-под самого носа жизненных благ...

Вот скажите, к примеру: что вы знали еще пару месяцев назад о Красноярском крае? Ну да: Сибирь, морозы, лес, медведи, полезные ископаемые и раз в неделю – возбужденный Доренко, взахлеб рассказывающий по ТВ про гнусное поведение здесь группы «ОНЭКСИМ-МФК»... Кому интересно? А сейчас вдруг стало невероятно интересно. Поскольку в связи с грядущими в апреле губернаторскими выборами в центральную прессу и на экран выплеснулось такое количество информации о жизни далекого края, такое количество цифр и фактов, что просто грех было пройти мимо. Ведь этот регион традиционно называют «Россией в миниатюре», «становым хребтом России», «опорным краем державы», ее «безотказным донором» и т.д. Считается, что именно от сибирской «печки» пляшет вся российская экономика, именно здесь реально «заваривается» ее политическая погода – сегодняшняя и будущая. Нелишне будет понять, вокруг чего сейчас тут ломаются копья.

ПЛОДЫ ПРИВАТИЗАЦИИ

К январю 1993 года, то есть к моменту окончательного провала опереточной «ваучерной» приватизации, Красноярский край был вполне готов к началу серьезной дележки и представлял собой чрезвычайно лакомый кусок. Основные характеристики пирога были таковы: территория – 2,34 миллиона квадратных километров (или 13,6 процента территории РФ), население – около 3 миллионов человек, по обеспечению сырьем и другими природными ресурсами занимает второе место среди российских регионов (запасы нефти, газа, угля, руд черных и цветных металлов мирового значения).

С подачи тогдашнего президентского окружения руководить процессом был направлен Валерий Михайлович Зубов, сорокалетний доктор экономических наук, большую часть жизни проживший и проработавший в Москве, а в период с 1985 по 1986 год стажировавшийся в США. Валерий Михайлович, безусловно, принадлежал к гайдаровско-чубайсовской команде, к так называемой «вузовской» волне экономистов-романтиков, пришедших во власть с научных кафедр и ставивших реальными целями «проведение шоковой терапии» и «быстрейшую приватизацию госсобственности». В апреле 1993-го Зубов триумфально побеждает во втором туре губернаторских выборов и энергично принимается за дело.

За пять лет его губернаторства в частные руки так или иначе перешли все наиболее прибыльные предприятия добывающего комплекса (концерн «Норильский никель», Красноярский алюминиевый завод и ряд других), а крупнейшие обрабатывающие предприятия, производившие высокотехнологичную продукцию, фактически остановились. О суммах, за которые отдавалась бывшая госсобственность, можно составить представление на примере продажи администрацией края части государственного пакета акций Красноярской ГЭС. При общей стоимости ГЭС в 7 миллиардов долларов США 23 процента ее акций были проданы фирме «Танако» за... 3 миллиона долларов США, то есть в 520 раз дешевле реальной цены! В результате 1 квт/час приватизированной Красноярской ГЭС стал стоить 100 неденоминированных рублей, а 1 квт/час пока что неприватизированной Иркутской – 17 рублей. Как говорится, почувствуйте разницу

За эти же годы произошла массовая передача объектов жилья и соцкультбыта, традиционно находившихся на балансе предприятий, на баланс местных органов власти. Что означало: новые частные владельцы предприятий уже могли не тратиться на поддержание их социальной сферы, а целиком отдаться извлечению сверхприбыли. Притчей во языцех стала история с группой «ОНЭКСИМ-МФК», владельцем «Норильского никеля», которая с благословения губернатора переложила все заботы по поддержанию Норильска «на плаву» на бюджет края, сэкономив на этом пару миллиардов долларов. А теперь Зубов настойчиво просит федеральные власти занять у Мирового банка 500 миллионов долларов на отселение из Норильска бедствующих пенсионеров. Естественно, отдавать кредит предстоит не «ОНЭКСИМу-МФК», а всем нам...

Тем не менее необходимо признать: при новом губернаторе край не только не перестал быть федеральным донором, но и превратился едва ли не во всероссийского лидера по экспорту сырья и капитала! Статистика, столь любимая экономистом Зубовым, бесстрастно свидетельствует: ежегодный внешнеторговый оборот Красноярского края составляет сейчас примерно 4 миллиарда долларов США, из которых на экспорт приходится более 3 миллиардов. Помимо этого, по оценкам независимых экспертов, из края ежегодно вывозится капитала примерно на 2,5 миллиарда долларов. На его территории создано около 250 предприятий с участием иностранного капитала. По числу предприятий лидируют США, далее следуют страны Западной Европы и Китай. Делегации Красноярского края давно стали непременными участниками крупнейших мировых экономических форумов. Радостные лица сибиряков были замечены в швейцарском Давосе, в Вене, в Лондоне, в Сеуле, в Берлине и Бог знает еще где.

Кажется, вот они – сладкие плоды приватизации. Вот они, сверкающие высоты рынка, к которым край пришел под мудрым руководством Валерия Михайловича Зубова. Вроде надо радоваться. Но радоваться как-то не хочется.Ведь если взглянуть на ситуацию непредвзято, то легко увидеть, что за пять рыночных лет в крае выстроена классическая модель экономики колониального типа. А если совсем просто: гигантский «насос», выкачивающий из недр края невозобновляемые природные ресурсы и перегоняющий их в виде сырья или полуфабриката за границу. Нетрудно заметить, что подавляющая часть инвестиций в экономику края, которыми так гордится губернатор Зубов, направлена именно на увеличение мощности этого «насоса» и его пропускной способности. При таких-то темпах еще лет двадцать – и все, качать будет нечего.

Другой вопрос: если в крае, еще недавно считавшемся центром высокотехнологичного обрабатывающего производства, вся экономика теперь сфокусировалась вокруг интересов нескольких добывающих предприятий, то какая роль в этом «новом экономическом порядке» отводится трехмиллионному населению региона? Да, в общем, никакая. Вопреки заклинаниям губернатора о том, что администрация проводит «социально ориентированную политику», живые люди из его экономических уравнений давно выпали. Ведь для обслуживания сырьевого «насоса» много народа не нужно. Остальное население фактически приковано к своим угасающим предприятиям, где не платят зарплату по полгода, и к аварийным городам, из которых невозможно и не на что уехать. А с таким балластом, пусть даже и состоящим из миллионов людей, «сильные мира сего» привыкли не церемониться.

ПЛОДЫ ПРИВАТИЗАЦИИ-2

На фоне гигантских прибылей в миллиарды долларов, получаемых в Красноярье известными финансово-промышленными группами, особенно дико выглядит статистика стремительного ухудшения жизни местного населения. Сопоставьте основные показатели социального «развития» края за период с 1993 по 1997 год в сравнении с общероссийскими: реальные денежные доходы населения снизились на 10 процентов (по России – выросли на 8,9), безработица возросла в 13,4 раза (по России – в 2,7 раза), рождаемость снизилась на 20,2 процента (по России – на 5,5), смертность выросла на 15,4 процента (по России – снизилась на 2,1), средняя продолжительность жизни снизилась на 3,3 года (по России – увеличилась на 0,8 года), преступность выросла на 7 процентов (по России – снизилась на 5). При прожиточном минимуме в 1400 рублей средняя ежемесячная зарплата в крае составляет 700 рублей. Каждый год население региона стабильно сокращается примерно на 10 000 человек.

«Наша нищета совершенно не сравнима с нищетой, скажем, Новгородской или Рязанской губернии, – пишет красноярский профессор Андрей Буровский, – это нищета на богатстве. Более того, это нищета тех, кто производит колоссальные богатства. Богатства, которые трудно себе вообразить...»

«Норильску для проведения минимальной социальной политики требуется в 1998 году 3 миллиона 708 тысяч новых рублей, – свидетельствует Ольга Попсуевич, член администрации Норильска, – скорее всего, мы получим не больше 730 тысяч. Детские пособия не выплачиваются. Если проанализировать все цифры... Представьте себе человека, который должен прожить на двадцать процентов от минимально необходимой ему суммы. На чем он станет экономить? На питании, на здоровье...

«Если здравоохранение будут финансировать на уровне 1997 года, нам придется решать вопрос: или выплатить зарплату, или оказывать медицинские услуги, – говорит Лариса Карпушина, начальник управления здравоохранения Норильска, – на эти деньги мы сможем содержать лишь 400 больничных коек вместо положенных 2500. Может быть, останутся деньги на морг. И все... При дальнейшем сокращении финансирования платные услуги будут составлять примерно 80 процентов. Но откуда такие деньги у бюджетников, пенсионеров и детей? А в больницах Красноярска цены на медуслуги еще выше...»

На региональной конференции профсоюзов, куда пригласили и Зубова, преподаватель одного из норильских ПТУ обратился к своему губернатору так: «До какого же состояния нужно довести людей, чтобы от вопроса «как жить?» они готовы были перейти к вопросу «кого бить?»...

– Мы все плывем в одной лодке, – парировал выпад Валерий Михайлович, – и нам всем трудно.

– Ну да, – согласился учитель, – только я уже давно за бортом и держусь за край этой лодки одной рукой. А меня по ней все время лупят...

«Мы должны усилить контроль за расходованием каждого бюджетного рубля, который сюда попадает. И все будет нормально», – оптимистично заявил губернатор на прощание. Судя по всему, лично к себе этот совет Зубов не применял и применять не собирается. Иначе как расценить длинный шлейф финансовых скандалов и злоупотреблений, годами тянущийся за губернатором и его окружением. Достаточно лишь вспомнить историю с бесследным исчезновением многомиллиардных зерновых кредитов, щедро выданных администрацией края троим проходимцам – Кудерко, Большунову и Плотникову. Или кредит под несостоявшуюся экспедицию на Эверест. Или фантастические суммы для обеспечения Северного завоза, на девяносто процентов также испарившиеся. Или аккумуляция огромных бюджетных сумм в Фонде строительства красноярского метро, которые использовались на совершенно иные цели.

Особый интерес вызывают истории с внутренним (251 миллиард рублей от ОНЭКСИМа) и внешним (250 миллионов долларов от банков «Кредит свисс» и «Голдмен, Сакс энд компани») кредитами. По ряду косвенных свидетельств, значительная их часть идет на финансирование избирательной кампании Зубова. Группу депутатов законодательного собрания, обеспечивших «нужное» голосование по займам, благодарный Валерий Михайлович отправил в ФРГ для «изучения опыта законотворчества». Очень трогательно.

По ряду оценок, в том числе и американских, Зубов получает до одного процента от суммы каждой сделки с иностранными партнерами. Другим способом «зарабатывания» денег является систематическое завышение цены импортируемых товаров. Показательной в этом смысле является история с покупкой администрацией края прокатного стана за 130 миллионов долларов. По самым примерным оценкам, цена оборудования была завышена как минимум на 30 миллионов. Сейчас эта прокатная линия стоит, так как оказалась крайне устаревшей и ее не удалось перепродать даже в Китай по бросовой цене.

Среди чиновников краевой администрации стала крылатой фраза, случайно оброненная одним из замов губернатора: «На следующий день после проигранных выборов мы должны быть в Швейцарии». Эта страна упомянута не случайно. Наиболее вероятным распорядителем «парашютного» капитала Зубова, оцениваемого рядом независимых экспертов в 10–15 миллионов долларов, является Геннадий Казьмин, бывший первый секретарь Красноярского крайкома КПСС, сейчас проживающий в Швейцарии и руководящий швейцарской фирмой «Красноярскконверсион».

В данный момент в Красноярском крае работает бригада следователей Генпрокуратуры России. У них уже накопились вопросы к Валерию Михайловичу на сумму примерно в 4 миллиарда долларов США.

ПЛОДЫ ПРОСВЕЩЕНИЯ

Поумнели ли красноярские избиратели за прошлую, «зубовскую» пятилетку, просветились ли чуть-чуть в вопросах новейшей политэкономии – покажут выборы 26 апреля. Ведь в отличие от безропотных жертв восточных деспотов в землю их по уши никто не загонял и выразить свое избирательское мнение им никто не воспретит. Да и ответить им придется на один-единственный вопрос: кто из кандидатов сумеет переломить печальную для края традицию «быть вечно нищими при колоссальном богатстве»? Можно лишь сказать со всей определенностью, что звать этого человека будут не Валерий Михайлович. И то хорошо.


Авторы:  Таисия БЕЛОУСОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку