НОВОСТИ
Банкет в день траура. Мэр шахтерского Прокопьевска продержался в своем кресле несколько часов (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Как сказала Дорис

Автор: Алексей СМИРНОВ
01.08.2005

 
Виктор АГАЕВ
Специально для «Совершенно секретно»

На государственных мероприятиях она ведет себя раскованно и естественно. Этакая Наташа Ростова на балу: то мужа за руку держит, то радостно целуется с Шираком, обсуждая с ним что-то семейное и не обращая внимания, что французский президент еще даже не поздоровался с канцлером. Совершенно явно прочитывается сверхзадача этих мизансцен: у наблюдателя должно возникать ощущение, что вся жизнь канцлера подчинена работе и даже для любящей его жены у него не хватает времени. Однако сам Герхард постоянно демонстрирует свою любовь, порой даже нарочито. Едва приземлившись в Токио или Мехико, тут же звонит Дорис, чтобы выслушать ее отчет о прошедшем дне – о детях, о кошке с собакой, об очередном этапе маленькой «холодной войны», которую ее охрана ведет с хозяйкой магазина, расположенного рядом с их домом в Ганновере. Охрана пытается закрыть магазинную стоянку из соображений безопасности, а хозяйка магазина судится, отстаивая интересы покупателей.

Судьбоносное интервью

До нее жены канцлеров, как и положено, сопровождали мужей во время государственных визитов, появлялись на важных приемах, возглавляли благотворительные организации. Но при этом оставались неприметными. О супруге Гельмута Шмидта только и было известно, что она играет с мужем в шахматы и разводит цветы. О жене Вилли Брандта по-настоящему услышали лишь после того, как она от него ушла. Про жену Гельмута Коля говорили, что она страдала жестокой аллергией на солнечный свет. Только и всего.

О Дорис известно гораздо больше. Родилась она 5 августа 1963 года в семье механика и домохозяйки в баварском городке Нойбурге. Специального образования не получила, но, окончив в 1982 году католический интернат, несколько лет работала в местной газете в Аугсбурге, где и освоила азы профессии. В 1987 году перебралась в Бонн и была аккредитована при правительстве как корреспондент «Бильда» – бульварной, самой массовой газеты Европы. Она стала самой молодой журналисткой в этой гильдии. Затем работала на бульварный таблоид «Кельнер-экспресс», а в 1990-м вместе с тележурналистом Свеном Кунце уехала в Нью-Йорк, где была стрингером немецких изданий. Через год родила дочь Клару. В 1992 году она возвращается в Германию и начинает писать для католического журнала Weltbild, на страницах которого рассказывает о своем горьком (пусть и непродолжительном) опыте матери-одиночки, разрывающейся между работой и ребенком. С мая 1992 года работала в мюнхенском еженедельнике «Фокус».

По заданию этого журнала она и отправилась в 1996 году на свое судьбоносное интервью с Герхардом Шредером, премьер-министром федеральной земли Нижняя Саксония и одним из лидеров социал-демократов. Шредер был женат в третий раз, но всерьез увлекся симпатичной журналисткой, которая вступила в СДПГ. В 1997 году они поженились, и с тех пор Дорис, как она сама говорит, имеет неограниченный рабочий день на общественных началах.

Лучший друг детей

Жены ведущих политиков Германии по традиции возглавляют различные общественные фонды, чаще всего благотворительные или медицинские. Так, жена президента Романа Герцога была патроном фонда, занимающегося борьбой с муковисцидозом. Жена канцлера Коля поддерживала фонд, борющийся с болезнью Альцгеймера. Нынешняя «первая леди» решила посвятить себя детям.

Дорис стала инициатором кампании «Германия читает». Чтобы привить немецким детям интерес к книжкам, она пошла на рискованный шаг. Дорис вступила в союз с концерном McDonald’s, устраивая в его заведениях литературные утренники, вечера и прочие мероприятия, на которых писатели, актеры, политики, дикторы – в общем, известные всем люди – читают детям отрывки из своих любимых книг. Была среди чтецов и сама Дорис. На нее сыпались упреки в том, что она делает рекламу нездоровой системе питания и вообще пропагандирует компанию, не отличающуюся любовью к социал-демократии. Но она ответила мудро: чтобы говорить с детьми, нужно идти туда, где они есть. В библиотеке или в книжном магазине вы их не найдете.

Именно Дорис «заразила» правительство идеей школы, где дети могли бы проводить целый день (наподобие наших «продленок»). И когда «зеленые» предложили списывать с налогов расходы родителей на детский сад и школу, Шредер ответил: да, Дорис тоже так считает. Она взяла шефство над дрезденским сообществом детских телефонов доверия. С 2001 года по ее инициативе были созданы такие же телефоны и для родителей. А после гибели мальчика, покусанного бойцовой собакой, Дорис начинает кампанию «Свобода для детей или для собак?

Дорис поддерживает организации, занимающиеся проблемами беспризорных детей и малолетних наркоманов. В качестве руководителя одного из таких проектов она оказалась однажды и в российском детском доме. Увиденное там настолько поразило ее воображение, что она решила взять на воспитание русского ребенка. Причем до момента передачи питерской девочки Виктории семье Шредеров об этом плане не знал никто, даже личная охрана. И до сих пор не существует никаких официальных фотографий ни Виктории, ни Клары (старшей дочери). Более того, Дорис подала в суд на редакцию газеты, опубликовавшей данные о школьных делах старшей дочери.

Дорис сама хочет определять, что и как будет рассказано в СМИ о семейном быте канцлера. В период всеобщей озабоченности «коровьим бешенством» она рассказывает стране, чем кормит семью. Портрет собаки Шредеров – бордертерьера Холли – украсил обложку газеты «Бильд». Дорис разработала для своей любимицы целую серию аксессуаров, которая сразу пошла в массовую продажу.

Она настойчиво создает впечатление, что дома строго живет по тем принципам, о которых говорит в своих статьях, интервью и выступлениях. Ребенку не нужно давать много денег на карманные расходы: «Мы своей дочери даем только два с половиной евро в неделю». Надо быть скромным: «Когда я с Кларой иду к зубному врачу, то, как и все, сижу в очереди». Надо быть трудолюбивым: «Конечно, муж мог бы отдавать рубашки в прачечную, но я и постираю и поглажу их лучше. Если я не сумею красиво что-то зашить или заштопать, то мы ждем, пока приедет моя мама». И вообще: «Надо реже включать телевизор, больше читать, приучать детей к трудолюбию и аккуратности».

На первый взгляд – банальности. Во всяком случае, многие публицисты над ними потешаются. Но дело в том, что именно эти банальности и хочет слышать консервативный средний класс, к которому Дорис себя причисляет и который составляет основу германского общества.

Завотделом политической гигиены

Считается, что именно Дорис руководит освещением в СМИ облика самого канцлера. Правда, особых успехов она в этом не добилась, скорее наоборот. В памяти народной от ее имиджмейкерства не осталось почти ничего. В 1999 году была сделана серия фотографий, где Шредер рекламировал дорогие костюмы. В то время дела в стране шли гораздо лучше, чем сейчас, но все равно эти рекламные фото вызвали только недоумение и насмешки. Запомнился и судебный процесс о запрете на сообщения о том, что Шредер красит волосы. А в 2000 году Дорис сумела через суд обуздать журналистов, увлекшихся историями об амурных похождениях канцлера. Молва приписывала ему тогда романы с известной телевизионной журналисткой и с сотрудницей его личной охраны. Дело закончилось извинениями редакций за вторжение в личную жизнь.

«Дорис руководит отделом политической гигиены», – сострил кто-то из комментаторов. По словам Шредера, она сразу замечает, когда он (или кто-то еще) отрывается от реальной почвы. Некоего куплетиста, осмелившегося пародировать канцлера и насмехаться над ним, она назвала паразитом, наживающимся на чужой славе. Обрушилась с публичной критикой на Оскара Лафонтена, который отказался от руководящих постов в партии и правительстве, протестуя против политики Шредера. Именно Дорис убедила мужа выгнать Рудольфа Шарпинга с поста министра обороны за нескромность и роскошества (тот влюбился в графиню и, потеряв голову, летал к ней на выходные на казенных самолетах).

В прошлом ни одна из «первых леди» Германии не позволила бы себе высказываться по таким вопросам в СМИ. Дорис же считает это не только возможным, но и необходимым. Это дает повод некоторым публицистам говорить даже о конце демократического плюрализма в Германии – ведь канцлер больше прислушивается к мнению жены, чем к комментариям журналистов. Однополые браки Шредер согласился признать только после того, как эту идею поддержала Дорис.

Правда, Дорис порой иронически бросает: я, дескать, лишь гарнир к главному блюду. И ей не нравится, когда ее сравнивают с Хиллари Клинтон. Собственная политическая карьера ее не привлекает. Она думает лишь об успехе мужа, играя роль мостика между ним и остальным миром. Товарищи Шредера по партии (или злые языки?) утверждают, что нередко он начинает излагать свои соображения со слов: «Дорис сказала, что...» По выражению одного из друзей дома, Дорис – это компас канцлера. Он воспринимает ее мнение как глас народа.

Вот и сегодня в стране разыгрывается политический покер, затеянный, как говорят осведомленные люди, с подачи Дорис. Руководствуясь какой-то неведомой логикой, Шредер предложил провести «вотум недоверия», то есть поставить в парламенте вопрос о доверии своему правительству с целью получить отказ. Такая не очень чистая технология позволит Шредеру добиться роспуска парламента и проведения внеочередных выборов. Но зачем? Если эта идея действительно принадлежит Дорис, то «глас народа», видимо, дал петуха, потому что ни у кого нет сомнения, что эти выборы Шредеру не выиграть.

Популярность Дорис в женской среде социал-демократы сумели удачно использовать в ходе предвыборной кампании 2002 года. Рекламные ролики убеждали женщин голосовать за партию, которой руководит муж Дорис. И многие женщины, особенно молодого возраста, пошли за этим лозунгом. На этот раз успех вряд ли повторится – даже Дорис не спасет канцлера.

Бонн


Авторы:  Алексей СМИРНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку