НОВОСТИ
Украина утверждает, что расстрел группы мигрантов на границе с Белоруссией — фейк (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Ипритовый некрополь

Автор: Георгий ХАБАРОВ
01.05.2002

 
Сергей КРОН

Уникальные кадры. 1946 год. Судно, груженное трофейными химическими боеприпасами, уходит на дно

Еще американцы не взорвали атомные бомбы над Хиросимой и Нагасаки. Еще японцы втайне экспериментировали с биологическими средствами уничтожения солдат противника. А командование стран антигитлеровской коалиции уже ломало головы над проблемой: что делать с 302 тысячами тонн (!) трофейных химических боеприпасов.

Сегодня с некоторым облегчением можно признать, что судьба дважды проявила благосклонность: сначала к Советскому Союзу, а затем к России. Во-первых, в нашей зоне оккупации обнаружили всего 35 тысяч тонн химических боеприпасов, что составляет 12 процентов от общих запасов гитлеровской Германии. Во-вторых, по причине понятной скаредности страны, в результате войны лишившейся одной трети своего национального богатства, наши военные не стали топить снаряды в старых кораблях с загруженными под завязку трюмами, как это делали союзники, а рассеяли емкости с «дремлющей смертью» по дну Балтийского моря в районе порта Лиепая и у датского острова Борнхольм.

Нельзя сказать, что о затоплении контейнеров с ядами никто не знал, хотя делалось все это в секретном порядке, а немногочисленные свидетели дали подписку о неразглашении. К тому же за сохранением тайны «балтийских могильников» спецслужбы России, США и Великобритании тщательно следят и в наши дни.

В 1995 году специалисты из Хельсинкской комиссии по защите Балтийского моря (ХЕЛКОМ) и российские ученые, имея на руках далеко не точные сведения, в порядке эксперимента провели химические замеры воды в Балтийском море, в зоне затопления советской части опасных «трофеев». Обе экспедиции пришли к выводу: экологической угрозы от боеприпасов, рассыпанных поодиночке, «в настоящий момент нет, и в ближайшее время вряд ли она появится». При этом эксперты предупредили, что активного выброса в воду иприта и люизита не произойдет только в том случае, если «не тревожить места их захоронения, например, тралом с рыбацкого сейнера». Избежать беды можно, считали тогда первые поисковики. Достаточно лишь соблюдать правила рыболовства, обходить стороной предусмотрительно обозначенные на лоцманских картах опасные районы.

***

В 1946–1947 годах военное командование союзников, опьяненное победой над Гитлером, оперативно распорядилось неприятным наследством. Боеприпасы уложили в штабели в корабельных отсеках старых посудин, непригодных для перестройки и ремонта, и вывели в открытое море. Точнее, если верить обнаруженным в архивах военным документам, в проливы Скагеррак и Каттегат, соединяющие Атлантику с Балтикой. «Их затопили в четырех местах, – считают сотрудники Атлантического отделения Института океанологии РАН. – Причем таких подводных могильников насчитывается не менее сорока двух и не более шестидесяти. Известны точные координаты последнего пристанища 27 кораблей. Местонахождение остальных до сих пор неведомо, хотя они должны располагаться поблизости друг от друга».

Морской экологический патруль, куда вошли и российские океанологи, осенью 1997 года обнаружил в районе шведского порта Люсекил так называемые придонные концентрации отравляющих веществ, в первую очередь иприта и люизита, которые в сотни раз превышали фоновый уровень. Ученые паниковать не стали, сели за расчеты.

В интервью «Совершенно секретно» президент фонда «Экология XXI века», бывший глава российского Комитета подводных работ особого назначения, вице-адмирал профессор Тенгиз Борисов, по инициативе и под руководством которого была организована серия экспедиций на Балтику, сказал: «Боеприпасы, «штабелеванные» англичанами и американцами в трюмах, представляют собой мину замедленного действия. С учетом известной нам скорости коррозийного износа оболочек в морской воде, составляющей от 0,1 до 0,15 миллиметра в год, можно прогнозировать: верхние ряды продавят своим весом истончившиеся и разрушающиеся изнутри корпуса нижних боеприпасов. Если учесть, что некрополь затопленных судов занимает небольшую площадь, а силы разрушения действуют почти синхронно, то в результате может получиться массовый, или, как выражаются эксперты-химики, залповый выброс отравляющих веществ в водную среду».

И процесс этот, увы, необратим. Простой математический расчет, основанный на данных о толщине стенок боеприпасов и темпах коррозийного износа, позволяет предсказать, когда ждать большой беды. Она может постучаться в дверь между 2002 и 2005 годами, считает Тенгиз Борисов. Первая взрывная волна этого экологического бедствия накроет Балтийское и Северное моря и население стран этого региона. Явный ущерб нанесет введение вынужденного карантина на рыбный промысел. Поскольку ежегодно в этом регионе вылавливают 2,5 миллиона тонн морепродуктов, то могут быть затронуты интересы от 80 до 250 миллионов человек – как в Европе, так и далеко за ее пределами.

Потери для бюджета в странах, специализирующихся на добыче, переработке и экспорте морепродуктов, будут неисчислимы. По некоторым прогнозам, даже если вынести за скобки Россию, в прибалтийских странах могут недосчитаться до 30 процентов их совокупного валового внутреннего продукта. Границы зоны поражения будут размыты, поскольку не существует замкнутых экосистем. И кругооборот воды в природе неизбежно распространит заражение на другие регионы планеты.

Отравляющие вещества, покоящиеся у побережья Дании, Швеции и Норвегии, обладают скрытыми, притом исключительно сильными канцерогенными и мутагенными свойствами. По словам председателя правления Российского мутагенного общества, заведующего лабораторией изменчивости генома Института общей генетики имени Н.И. Вавилова РАН профессора Валентина Тарасова, «примерно половину захороненного под водой германского арсенала боевых отравляющих веществ составляет горчичный газ (или иприт), который с высокой степенью эффективности вызывает поражение наследственных структур – генов и хромосом, – то есть ведет к мутации». Установлено это было еще в годы Второй мировой войны в Англии Шарлотой Ауэрбах и одновременно в СССР – ученым Иосифом Рапопортом. Даже попадание отдельных молекул иприта в организм способно привести к пагубным последствиям – мутациям в клетках.

Для нынешнего поколения это грозит увеличением числа онкологических заболеваний. Это может привести также к учащению случаев выкидышей у женщин и появлению детей с различными наследственными дефектами. Для будущих поколений утечки иприта грозят передаваемыми по наследству умственными и физическими дефектами. В основе этого лежат мутации, которые накапливаются в генофонде той популяции, которая подвергается воздействию этих химических веществ. В конце концов все это может привести к непредсказуемым изменениям человеческого вида...

***

По мнению вице-адмирала Борисова, выход из создавшейся ситуации есть. Западные специалисты до последнего времени предлагали разные способы нейтрализации экологической угрозы: поднять и перезахоронить суда на больших глубинах в открытом океане; вскрыть трюмы, содержимое вывезти и уничтожить; накрыть суда саркофагами наподобие чернобыльского. Наши эксперты считают, что это либо слишком дорого, либо рискованно. В момент подвижки судна или грунта может произойти окончательная разгерметизация боеприпасов.

– Мы исходим из того, – подчеркивает Тенгиз Борисов, – что трогать их нельзя. Российские ученые остановили свой выбор на методе «капсулирования» судов прямо на морском дне. Предлагается закачать в эти суда бетон. Уникальной технологией располагают на сегодня только наши специалисты.

Однако уже подсчитано, что общие материальные затраты на спасение Балтийского моря будут очень высоки. Спасать мир от ядовитого гитлеровского наследия, как и 57 лет назад, надо сообща. Ученые выдвигают идею разработки международной программы сотрудничества для устранения угрозы от химического оружия в проливах Скагеррак и Каттегат, окрестив ее «Проект Скаген».

Россия располагает необходимыми, а главное, опробованными технологиями, а также квалифицированными специалистами, способными за четыре-пять сезонов на море завершить всю операцию по капсулированию судов. Обойдется это в тридцать, а то и в сто раз дешевле, чем предлагаемые западными коллегами альтернативные способы. Российские ноу-хау обладают широким спектром применения, при незначительных модификациях их можно использовать для ликвидации угрозы, исходящей от других экологически опасных захоронений.

***

Недавно в проливах Скагеррак и Каттегат закончила работу международная экологическая экспедиция.

– Поисковые работы проводились с борта судна «Профессор Штокман», причем впервые с использованием специального телеуправляемого глубоководного аппарата, – рассказывает Тенгиз Борисов. – Мы установили: в проливе Скагеррак снаряды рассыпаны на площади около десяти квадратных километров. В обследованной зоне на глубинах до 215 метров обнаружены многочисленные «химические мины замедленного действия». Телекамеры четко зафиксировали: на затопленных союзниками судах сорваны крышки люков, разломаны борта. Видны места повреждения обшивки авиационных бомб. Специалисты опасаются залпового выброса химических веществ в воду.

– Установлено ли, кто в тех местах топил суда, американцы или англичане?

– Несколько лет назад ветеран войны немец Петр Гюнтер в интервью журналистам рассказал о том, что, находясь в плену у англичан, он принимал участие в затоплении шести судов с химическими боеприпасами. И указал при этом на карте примерные места, где это происходило. Сохранились видеокадры, где бывший пленный клянется, что суда топили англичане. Но никаких документов, подтверждающих его слова, нет.

– Говорят, один из советских военных моряков в конце жизни решил нарушить клятву и рассказать о том, как наши топили химические боеприпасы в Балтийском море?

– Был такой моряк. Перед смертью он действительно исповедался. Но сегодня мы знаем главное: наши топили боеприпасы россыпью, и эти бомбы наименее опасны для человека и природы. О том, как союзники топили суда с ипритом, поведал только один живой свидетель, Гюнтер. Повторяю, других данных у специалистов не было. Ориентируясь на его выступление, мы и начали поиски. Первое затопленное судно с помощью специальной аппаратуры обнаружил профессор Михаил Спиридонов. Уже во вторую экспедицию мы более тщательно обследовали заданный район и сделали уточнение: длина обнаруженного на дне Балтийского моря корабля составляет более сотни метров.

– Планируется ли новая поисковая экспедиция?

– Обстановку в местах захоронения химических боеприпасов мы расцениваем как сложную. Ученых это беспокоит и заставляет торопиться. Мы готовим новую экспедицию в конце этого лета в район острова Борнхольм и проливы Скагеррак и Каттегат. Сейчас пытаемся решить вопрос финансирования. Заявки на участие уже сделали ученые Литвы, Латвии, Эстонии, а также Германии, Польши, Дании, Финляндии, Швеции. Заявлений на официальном уровне пока не последовало – власти прибрежных стран боятся паники.

– А почему бы не потребовать денег на проведение экспедиции у Германии, США, Великобритании?

– В те времена, когда союзники топили иприт и люизит, никто толком не знал о канцерогенных свойствах отравляющих веществ. Военные вполне серьезно полагали, что лучший и самый дешевый способ избавиться от них – захоронить в море. Сейчас надо сообща исправлять ошибку наших предшественников. Я считаю, что в первую очередь заинтересованные страны должны найти средства для решения назревающей проблемы. Беда ведь общая! Технологии разработаны. Главное – не упустить время. Когда мировое сообщество официально признает перспективу невиданного экологического бедствия, политикам и дипломатам необходимо будет сесть за стол переговоров и принять решение о проведении масштабных работ по спасению Балтийского моря.


Авторы:  Георгий ХАБАРОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку