НОВОСТИ
Все найденное у ставропольского начальника ГИБДД добро уйдет в доход государства
sovsekretnoru

Иностранный легион

Автор: Джин ВРОНСКАЯ
01.11.2002

 
Сергей ГОНЧАРОВ,
обозреватель «Совершенно секретно»

5 октября во время матча дублеров «Спартак» – «Крылья Советов» группа московских футбольных фанатов предприняла невиданную доселе акцию. Темнокожие легионеры спартаковцев, прежде всего нигериец Эссиен Фло, были закиданы бананами под непрерывное скандирование лозунгов, в которых зарубежным контрактникам предлагалось убираться домой. Только благодаря вмешательству стражей порядка агрессивную группу удалось нейтрализовать и удалить за пределы стадиона. Позорную акцию практически полностью замолчали в СМИ (за исключением Интернета, где ее обсуждали достаточно широко), однако руководство «Спартака» сделало выводы практически мгновенно: на следующий день во время игры основных составов «Спартака» и «Крылышек» ни один темнокожий спортсмен на поле не вышел. Мера, конечно, исключительно популистская (тем более что «Спартак» выиграл 3:1), но отнюдь не отвечающая на главный вопрос: как случилось, что в решающем для «Спартака» матче Лиги чемпионов красно-белые цвета самой народной футбольной команды России защищали пять темнокожих атлетов, не считая легионеров из Украины, Белоруссии, Македонии и т. д.?

В прошлом номере «Совершенно секретно» в материале «Голеадоры» мы обратили внимание читателей на то, что с 1937 по 1942 год в СССР родилось небывалое количество великолепных игроков атакующего плана. Игроков, которые, по сути, и создали определенный международный авторитет отечественному футболу. Публикация имела резонанс, и один из известных футбольных экспертов обратил внимание авторов на то, что возраст, в котором формируются так называемые «моторные» навыки, – обычно 8–10 лет – у указанных футболистов пришелся на послевоенные годы. В это время советский народ с вполне объяснимой жаждой обратился к мирным радостям, существенную часть которых составлял спорт, прежде всего футбол. Хотелось играть, хотелось тренировать. Этим эксперт и объясняет наличие огромного количества суперзвезд, игравших в советском чемпионате с конца 50-х до второй половины 60-х годов.

С точки зрения этой теории во многом объясняется и нынешнее состояние отечественного футбола. Дело в том, что с 1989 года наступил период, который можно охарактеризовать как период нарушения преемственности. Развал СССР, отделение мощнейших футбольных федераций Украины, Грузии, Белоруссии, общий кризис системы, заставивший спортивных чиновников, тренеров, селекционеров на некоторое время забыть собственно о футболе и думать только о спасении собственных кресел и доходов. Косвенно наличие этого периода признали уже практически все. Вячеслав Иванович Колосков сразу после чемпионата мира в Японии и Корее в первую очередь заявил: «Нет сейчас хороших молодых футболистов в России, они появятся, надо подождать». Тренер подмосковного «Сатурна REN-TV» Владимир Шевчук совсем недавно в частной беседе просто разводил руками: «Селекционеры клубов высшей лиги регулярно прочесывают всю страну самым мелким гребнем. Нет талантливых ребят, ну, или почти нет». Поневоле хочется вспомнить тот период «безвременья», когда в высшую лигу отечественного футбола могла просочиться практически любая, чуть ли не сельская команда, например камышинский «Текстильщик», что само по себе отвратило многих футбольных специалистов и игроков от работы в России, заставило их искать «сладкой жизни» за рубежом.

Словом, мы потеряли поколение мальчишек, которым в конце 80-х – начале 90-х исполнилось 8–10 лет. На них не хватило тренеров, способных помочь им выработать те самые «моторные» навыки, без которых даже феноменально одаренный от природы футболист не сможет раскрыться в будущем. Судя по всему, кризис начали преодолевать в 1992–1993 годах, поскольку нашим нынешним надеждам – Кержакову, Сычеву – сейчас по 19 лет.

Образовавшийся кадровый вакуум породил сразу две проблемы. Во-первых, цены на молодые отечественные дарования на внутреннем рынке достигли таких высот, что стали не по карману большинству клубов высшего дивизиона. За одного способного российского парнишку сегодня просят столько, что легче прикупить двух-трех легионеров. Во-вторых, даже при наличии средств отечественная футбольная система в последние годы выдает «на горЗ» так мало героев, что не хватает клубам даже из первой пятерки российского футбола. Где взять недостающие кадры

Естественно, там же, где их берет вся футбольная Европа. Правда, проблемы ведущих европейских клубов несколько иного характера. Дело в том, что сегодня игроки основного состава «Реала», «Ювентуса» или «Ливерпуля» проводят до 80 матчей за сезон (столько же, сколько хоккеисты НХЛ, что в применении к футболу совершенно немыслимо), и этим клубам просто позарез необходимы спортсмены, которые могут пройти такую дистанцию, сохранив физические кондиции. И оказалось, что таких игроков проще всего вырастить из мальчишек из экологически чистых районов мира – тропической Африки или наиболее «зеленой» части Южной Америки, с тропических островов. Гораздо проще, нежели изменять организмы одаренных в футбольном смысле европейцев с помощью современной химии.

Первыми эту современную общемировую тенденцию из отечественных клубов просчитали в «Спартаке». «Спартак» же стал первой ее жертвой.

Еще в 1998 году тренеры наших ведущих клубов не скрывали своей уверенности в том, что всегда смогут полностью укомплектоваться отечественными игроками. Главный тренер московского «Локомотива» Юрий Семин говорил, что темнокожий форвард (желательно, конечно, бразилец) ему необходим, прежде всего, для поднятия зрительского интереса, для экзотики. Потому что это было модно. Тогдашний главный тренер ЦСКА Павел Садырин, когда зашел разговор о привлечении уроженца Камеруна Жерри-Кристиана Тчуйсе в российскую сборную, прокомментировал это так: «Зачем нам игроки из пальмовых рощ?» Примерно такую же фразу произнес в 2001 году саратовский губернатор Дмитрий Аяцков, когда в его «вотчину» приехал московский «Локомотив», взявший в свои ряды нигерийца Джеймса Обиору и южноафриканца Джейкоба Лекхето.

Но сегодня саратовский «Сокол», несмотря на активную поддержку губернатора и руководства области, все же «вылетает» из премьер-лиги отечественного футбола. Видимо, без парней из этих самых рощ все же не обойтись.

Исключение составлял, пожалуй, только главный тренер «Спартака» и сборной страны Олег Романцев, который после нескольких неудачных опытов по привлечению темнокожих спортсменов остановился на Луисе Перейре Робсоне. Романцев сразу дал понять, что он не гонится за модой и что ему необходим человек, который мог бы жестко и, главное, эффективно бороться в чужой штрафной площадке при перенасыщенной обороне противника. Видимо, Робсон этим качествам вполне соответствовал.

Однако и спартаковская «торсида» практически сразу каким-то футбольным чутьем ощутила, какую опасность для клуба таит в себе приглашение дешевых игроков из Африки и Южной Америки. В 2000 году прямо на церемонии вручения золотых медалей в Большом Кремлевском дворце некая группа, расположившаяся на галерке, скандировала: «Ой-ой-ой, Робсон – ниггер, у...вай домой». Этот лозунг неоднократно звучал и на стадионах и, возможно, во многом повлиял на решение Робсона из, в общем-то, благосклонной к нему России переехать в малопонятную в футбольном смысле Японию. При этом претензий к нему, как к игроку, почти не было. Когда Романцеву указывали на то, что присутствие в народной команде темнокожего футболиста провоцирует часть болельщиков на самые некрасивые, чисто расистские выходки, он отвечал: «Как же я его выгоню, если он лучше всех в команде бежит и выше всех прыгает?!» Высказывание Романцева как-то расшифровал украинский легионер «Спартака» Максим Левицкий: «У темнокожих футболистов своеобразная пластика, они могут исполнять приемы, которые европейцам и не снились. Про здоровье я уже и не говорю. Однажды зимой нас в Тарасовке тестировали бегом, так я чуть не умер, а Робсон с Тчуйсе только запыхались слегка и видно было, что готовы повторить».

Думается, эти свидетельства достаточно красноречиво и объективно дают понять: современный спорт высоких достижений с его колоссальными нагрузками не может обойтись без темнокожих атлетов. Так что в нашем конкретном случае мы имеем дело не с ошибками отдельных функционеров, набравших не слишком талантливых ребят «по дешевке», а с общемировой тенденцией, развивающейся по своим, вполне объективным законам.

В доказательство приведем несколько примеров, взятых из сегодняшней спортивной периодики. 30 лет назад в американском баскетболе темнокожих игроков было не более 7 процентов, теперь их более 80. Приблизительно такая же ситуация в легкой атлетике. В американском футболе – 50 на 50. В бейсбол активно прорываются латиноамериканцы, в профессиональный бокс – мексиканцы и т. д. Самый знаменитый гольфист (абсолютно «белый» спорт до недавнего времени) в мире Тайгер Вудс на четверть афроамериканец и на четверть индеец. Вряд ли еще 7–8 лет назад светловолосые викинги шведы или наши братья-славяне поляки могли себе представить, что лучшие нападающие их сборных будут темнокожими. При этом практически нигде в цивилизованном мире давно не пытаются вводить какие-либо ограничения по расовому признаку при подборе исполнителей. За очень редким, можно сказать, местечковым исключением.

И все же у массового нашествия темнокожих спортсменов есть и обратная сторона. И это вовсе не чисто российская беда.

«Спартак» на тренировке

Один из самых громких и обидных скандалов на этой почве разразился в 1995 году. Тогда в Будапешт на матч Лиги чемпионов с местным «Ференцварошем» приехал голландский «Аякс». После финального свистка тренер голландцев Луи ван Галь буквально кипел от негодования: «Как только мяч оказывался у наших темнокожих футболистов, фанаты начинали подражать крикам обезьян! Это идет вразрез с цивилизованными нормами!»

Уже нынешней осенью в матче Лиги чемпионов между голландским ПСВ и английским «Арсеналом», проходившем в Эйндховене, местные болельщики не раз позволяли оскорбительные выкрики в адрес темнокожего форварда гостей француза Тьерри Анри. Нападающий недоумевал: «Меня унижают за то, что я хорошо играю в футбол!» Действительно, чемпион мира и Европы Анри был одним из самых заметных на поле, и его клуб победил 4:0. Голландцев же в итоге оштрафовали на 30 тысяч франков.

Этой же осенью штрафным санкциям в 25 и 22 тысячи франков подверглись соответственно югославский «Сартид» и бельгийский «Брюгге». В первом случае пострадавшими оказались темнокожие игроки английского «Ипсвича», во втором – московского «Локомотива», за который в том матче выступали южноафриканец Джейкоб Лекхето, бразилец Жулио Сезар и нигериец Джеймс Обиора. Озабоченность этими вспышками агрессии дошла до того, что футболист сборной Англии Кирон Дайер публично заявил о возможности забастовки темнокожих футболистов, выступающих в Европе, если проявления расизма не прекратятся.

Следует отметить, что во всех указанных случаях атакам со стороны болельщиков подвергались игроки команд противников. Наши же по старинной привычке сначала бьют своих.

Но вернемся к ситуации в «Спартаке». В нынешнем сентябре 800 операторов мобильной связи сети «Би Лайн» спрашивали обращавшихся к ним с проблемами абонентов о том, какой вопрос они хотели бы задать руководству и игрокам клуба «Спартак». Наиболее часто повторявшийся вопрос звучал так: «Имеет ли «Спартак» право называться «народной командой», если в нем практически отсутствуют доморощенные игроки?» Видимо, этот вопрос действительно волнует болельщиков, поскольку технический директор клуба Александр Еленский счел необходимым дать разъяснение в Интернете. Надо отметить, что именно Еленского болельщики склонны более всего винить в неправильной кадровой политике. Касаясь эпизода с бананами, технический директор практически повторил приведенные выше слова ван Галя: «Это было по меньшей мере дико и нецивилизованно!», а затем разъяснил и причину неудач лучшего клуба страны: «К сожалению, не удалось связать в единую команду легионеров и российских игроков. Своего рода эксперимент не прошел на ура. Выводы сделаны».

Словом, футбольный функционер дал понять, что сохранение условного, но вполне осязаемого брэнда «народная команда» для «Спартака» важнее, нежели решение текущих проблем с составом. Но и это палка о двух концах. Постоянно выставляя на поле совсем молодых футболистов, «Спартак» рискует физически «заездить» их раньше времени, что случалось уже неоднократно. Так что куда ни кинь – всюду клин. Обойдешься без физически сильных и выносливых темнокожих спортсменов – через пару лет останешься без своих кадров, которых и так не густо, переборщишь с привлечением иностранцев – потеряешь статус и аудиторию. Очевидно, необходим компромисс, поисками которого и занялись в руководстве клуба. Есть, правда, и абсурдно-юмористическая сторона у этого дела. Судя по всему, в скором времени наравне со спиртными напитками на московские стадионы запретят проносить и любые фрукты – вдруг кто-то решит таким образом проявить свой «патриотизм».

Тем не менее, даже при достижении самого разумного, устраивающего все стороны – руководство клуба, футболистов, болельщиков – компромисса, мы не получаем ответа на один, возможно, самый главный вопрос: почему за 7–8 лет работы с темнокожими легионерами (а они сегодня играют в «Спартаке», «Локомотиве», «Динамо», «Крыльях Советов», «Ростсельмаше», «Сатурне REN-TV») ни один из них не стал звездой сколько-нибудь приличного масштаба, не было ни одного, кого после «обкатки» в российском чемпионате можно было бы реально выставить на европейский трансферный рынок? Почему легионеры из Камеруна, Нигерии, Ганы, Тринидада и Тобаго и т. д. и т. д. в европейских клубах практически сразу в полный голос заявляют о себе, а в России сразу растворяются среди массы далеко не самых лучших по европейским меркам игроков? Тот же Робсон, достигший в нашем чемпионате наибольших успехов, ничего не показал в Японии и сегодня прозябает где-то в третьеразрядном французском клубе. Наверное, есть в России эксперты, которые могли бы все разложить по полочкам и дать ответ на все вопросы, но, нам кажется, мнение игрока в данном случае важнее

Одному из авторов данной публикации удалось пообщаться с Луисом Робсоном незадолго до его отъезда из России. По его мнению, самыми большими проблемами приезжающих к нам игроков являются языковой барьер и огромная разница в устройстве быта, в образе жизни. Очень трудно общаться с партнерами только на языке жестов. Причем сам Робсон был категорически против изучения русского языка. Все годы его пребывания в России он просил переводчиков писать ему на банках и пакетах с продуктами их названия на португальском языке. Аналогичные проблемы есть почти у всех темнокожих легионеров – они не хотят заниматься языком, который вряд ли пригодится им в будущей карьере.

Что же касается образа жизни, то наш собеседник считает, что, например, нигериец, приезжающий в Голландию, почти не испытывает дискомфорта, связанного с образом жизни. В отличие от бразильца, приезжающего в Россию. Сам Робсон так и не смог приспособиться ко многим российским реалиям. Например, он так и не понял, почему в таком мегаполисе, как Москва, нет нормальных мест для стоянки такси, как это принято во всем мире. Чтобы подошел, взял машину и доехал куда надо за заранее известную цену. То есть то, что мы воспринимаем как удобство (в любом месте столицы поднял руку и доехал хоть до Владивостока), бразилец Робсон определял как азиатскую дикость. Его можно понять: в процессе этих поездок футболиста пытались ограбить как минимум дважды и отпускали только потому, что узнавали в нем игрока всеми любимого клуба.

Конечно, бразилец не мог не отдать должное и российскому климату. Холодно у нас, так холодно, что теплолюбивые темнокожие легионеры зачастую просто не в состоянии полноценно показывать свою знаменитую пластику и технику. И еще Робсона поразила «мрачность» (по сравнению с бразильскими) наших болельщиков. В первый раз, когда он приехал на матч дублеров «Спартака» и увидел милицейские кордоны и группки болельщиков с напряженными суровыми лицами, он спросил: «Что, кто-то умер?»

Анализируя эти замечания, можно прийти к одному вполне логичному выводу: в ближайшие годы российский футбол не сможет с помощью темнокожих спортсменов решить проблему повышения качества игры во внутреннем чемпионате или поднять международный престиж российских клубов (кстати, до недавнего времени достаточно высокий, сложившийся с конца 80-х годов).

Так что же нам остается? Видимо, искать разумную пропорцию между собственными, совсем молодыми воспитанниками и приглашенными игроками. Но, кроме того, как показал опыт чемпионата в Южной Корее и Японии, огромный толчок развитию футбола в стране дает прием крупного международного футбольного форума, такого, как чемпионат мира или Европы. Этой чести наша страна не удостаивалась ни разу за всю свою историю. В нынешнем декабре мы впервые за многие годы имеем возможность получить Евро-2008.


Авторы:  Джин ВРОНСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку