НОВОСТИ
Начали «хамить пациентам». Визит антиваксеров в больницу превратился в балаган (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Инфляция в нефтяной кубышке

Автор: Сергей МАКЕЕВ
01.05.2006

 
Александр ПОТАПОВ
Специально для «Совершенно секретно»

ИТАР-ТАСС

В правительстве, на открытых заседаниях, идут нешуточные споры. Спорят, отчего у нас инфляция. Одни говорят, что из-за повышающихся тарифов монополий, из-за ценового сговора, картельных соглашений. Другие объясняют, что виноваты долги госкомпаний, точнее – их заимствования на международном банковском рынке. Минфин даже предложил законодательно ограничить госкомпании в займах, указывая, что лишь в 2005 году только «Газпром» и «Роснефть» привлекли в страну более 20 миллиардов долларов.

На самом деле, как в любом серьезном споре, доля истины есть в обоих утверждениях. Потому что экономика – это жизнь, а в ней все взаимосвязано. Но выбор главной причины финансового заболевания страны определяет очень существенное: какие лекарства надо применять, какие диеты.

Впрочем, если подумать, то, не вдаваясь в детали экономических теорий, можно сказать: одно лекарство применимо при обоих диагнозах. Это лекарство – укрепление нефтяных госкомпаний. Как же так, скажет продвинутый читатель, ведь именно из-за прихода в страну немереных нефтяных доходов, которые не усваиваются слаборазвитым экономическим механизмом, и раскручивается спираль инфляции! Все так. Но тем выше эффективность лекарства от так называемой «голландской болезни» (избытка денег от экспорта), если есть возможность еще на этом рубеже принимать меры, способные инфляцию снизить.

Овес нынче дорог…

Начнем с того, что 90 процентов мировых запасов нефти контролируют именно госкомпании. Их роль в мировой экономике воспринимается неоднозначно. Те страны, которые уже выстроили мощные механизмы сдержек и противовесов и чувствуют себя, как акулы в воде, в бурных течениях мирового рынка, воспринимают госкомпании как что-то недостаточно либеральное. Тем же государствам, которые только хотят построить открытую экономику, не нарушая хрупкого социального мира, госкомпании служат верным инструментом.

Как пишет в своем свежем, этого года, исследовании, посвященном нефтяным госкомпаниям, специалист лондонского Королевского института международных отношений Валери Марсел, «к госкомпаниям… по-прежнему относятся как к символу национального суверенитета… Их операции и стратегия ограничены правительственными директивами. Например, в большинстве случаев им предписано использовать свои международные перерабатывающие активы для сбыта национальной нефти-сырца, даже если это не оправдано экономически». Марсела смущает, что государство ищет прибыль не в простой продаже сырья, а старается загрузить все свои, пусть и зарубежные, активы.

Именно о переработке говорилось на недавнем совещании нефтяников и представителей правительства России. Президент «Лукойла» Вагит Алекперов привел такие цифры: из тонны нефти в Америке получают более 400 литров бензина, а у нас – около 120. Наша нефтепереработка отстала и по качеству, и по количеству, многие установки устарели, частные российские компании стараются приобретать НПЗ за рубежом – в Румынии, Литве, загружают сравнительно более молодые белорусские заводы.

Но вот только одно предположение, что «Роснефть» может купить у АФК «Система» акции башкирских нефтеперерабатывающих предприятий, когда-то в сумме – крупнейших в России, а ныне работающих весьма непродуктивно, вызвало тревогу у «частников». Компания «Башкирский капитал», контролируемая Уралом Рахимовым, сыном президента Башкирии, тут же продала 30 процентов своих акций НПЗ в фонды, управляемые региональными властями. Очевидно, они боятся именно того, о чем писал английский специалист: госкомпания будет хозяйствовать в интересах всей страны. А не региональных или отраслевых баронов.

Например, по призыву правительства не станет повышать цены на бензин, послужит стабилизатором рынка. Вот тут мы возвращаемся к теме инфляции. В цене официально изготовленного и продаваемого бензина более 60 процентов составляет доход государства – акцизы, налоги. Из этого следует несколько выводов. Первый: основную прибыль от повышения цен на топливо получает бюджет, но государство тут же ее теряет на инфляции, раскрученной этим повышением

PHOTOXPRESS

Второй: очевидно, и оставшейся прибыли хватает компаниям, раз они договариваются о повышении цен. Ссылаются они при этом на мировой рынок, не упоминая, что в тех странах, где добывается большинство топлива и где госкомпании контролируют добычу, внутренние цены не привязаны к мировым.

Третий вывод: очевидно, официальная статистика не учитывает «левый» бензин, доля которого на заправках некоторых компаний составляет, по оценкам проверяющих, чуть ли не половину. А госкомпания, контролируемая и Счетной палатой, и, допустим, остальными ветвями власти, не сможет строить свой бизнес на «серых» схемах.

А в целом получается: приход госкомпании на рынок нефтепереработки выгоден и государству, и населению. И отрасли, потому что ГНК легче найти ресурсы для обновления мощностей и правительству легче ее к этому подтолкнуть.

Откуда долги?

Если о снижении инфляционного бремени с помощью вмешательства «Роснефти» в игры с ценами на бензин можно говорить лишь предположительно, поскольку никто из присутствующих на картельных сходках ничего рассказывать не будет, то о вкладе ГНК в уменьшение долгов можно рассуждать c цифрами в руках. Чистая прибыль той же «Роснефти» по стандартам US GAAP в 2005 году выросла в 4,7 раза (после приобретения «Юганскнефтегаза») и достигла 3,9 миллиарда долларов, чистый долг компании на 1 января этого года составил 10,968 миллиарда долларов, но по итогам первого квартала должен сократиться на 1,1 миллиарда.

Откуда же вообще берутся долги?

Начнем с того, что в стране не действует хотя бы приблизительное планирование, которое необходимо в том числе и в условиях рыночной экономики. Разработанная правительством «Энергетическая стратегия России» в редакции 2003 года устарела сразу. Как пишет Игорь Башмаков из «Центра по эффективному использованию энергии», прирост добычи нефти на 2003–2005 годы был спрогнозирован (оптимистически!) на уровне не выше 24 миллионов тонн, а составил 49. Уже в 2004 году Россия достигла в добыче газа уровня, намеченного на 2020 год, цена нефти Urals не упала до 18–22 долларов за баррель, как предрекала «Стратегия», а выросла к нынешнему году больше чем до 50.

В таких быстро меняющихся условиях госкомпаниям приходится самим думать о будущем. Поэтому, дабы наращивать производство или реализовывать крупные проекты, они берут кредиты (под гарантии государства) на мировом финансовом рынке.

К примеру, только что, в апреле, госкомпания «Транснефть» завершила работы по пуску на полную мощность Балтийской трубопроводной системы (БТС). Теперь в обход портов стран Прибалтики, напрямую в Западную Европу пойдут 65 миллионов тонн нефти в год. В Приморске – новом порту в Ленинградской области – на конце БТС смогут одновременно заправляться четыре танкера, экономя стране по три доллара с тонны топлива, за транзит которого платить больше не придется. Итого одновременно на работе всех причалов можно будет экономить по миллиону долларов за раз!

Это ли не борьба с инфляцией? А ведь при помощи того самого продукта, который обвиняется в раскручивании инфляционной спирали.

«Роснефть», как всякая вертикально-интегрированная нефтяная компания, соединила в одну цепочку и разведку, и добычу, и переработку, и продажу нефтепродуктов
ИТАР-ТАСС

Та же «Транснефть» берется за не менее перспективный проект – строительство трубопроводов в Китай, по которым уже в конце 2008 года к соседям могут пойти миллионы тонн топлива с Талаканского и Ванкорского месторождений. Но кредит на стройку опять же берется не в России.

Приобретая новые активы или лицензии на разработку месторождений, предприятия, занимающиеся разведкой, госкомпании стремятся выйти в мировые лидеры по стратегической модели, операционным затратам и капитализации.

Кому я должен, всем прощаю

И здесь любопытен пример «Роснефти», которая готовится к акционированию, или, говоря финансовым языком, к IPO – то есть к размещению своих акций на ведущих мировых биржах. Любопытно, что именно за счет IPO компания и правительство рассчитывают погасить кредит в 7,5 миллиарда долларов, который был взят у западных банков для покупки 10,7 процента акций «Газпрома». Тогда «Роснефть» выполняла задание правительства по установлению контроля над газовым монополистом, образовав для этой покупки дочернюю компанию «Роснефтегаз». Да и собственные обязательства, остающиеся от прошлых кредитов на покупку «Юганскнефтегаза», тоже можно будет погасить. Как быстро – зависит и от успеха на биржах, и от переговоров с банками, кредиты дававшими

Последним предложено снизить ставку выплаты на один процент. И обоснование есть: кредиты этого года выдавались именно по такой ставке. Во-первых, за это время компания показала себя более устойчивой, выросли все ее показатели, а во-вторых, скоро IPO, капитализация компании вырастет до уровня ее мировых сестер. Если кредиторы на предлагаемую ставку не согласятся, компания сможет на этих условиях перекредитоваться в других банках.

По этому поводу вспоминается старая мудрость: если ты одолжил два рубля, то долг – твоя проблема, а если 100 тысяч – это проблема заимодавца…

А в успехе на биржах «Роснефть» настолько уверена, что, как отмечают СМИ, отказалась от частного размещения своих бумаг в пользу какого-либо стратегического инвестора, которое вначале предполагалось провести вместе с публичным размещением. Как заявил недавно президент «Роснефти» Сергей Богданчиков: «Позиция нашего собственника (т.е. государства. – А.П.), и она совпадает с позицией менеджеров, – разрешить мейджорам – крупнейшим нефтяным компаниям – приобретать акции нашего холдинга. И они приобретут, но в ходе IPO, на тех же условиях, без преференций… Наша задача – продать по рыночной цене. Мы обязаны работать с любым акционером – что американский банк, что старушка в рабочем поселке, что международный специалист по торговле акциями».

До проведения IPO «Роснефти» еще предстоит консолидировать свои ряды – перевести 12 крупнейших «дочек» на единую акцию. Хотя всего в холдинге сейчас 146 предприятий, на единую акцию решено переводить только профильные крупнейшие «дочки», а многие из остальных, например, сервисные компании, вообще из него вывести. Представитель собственника «Росимущество» в конце концов согласилось с такой тактикой, понимая, что реструктурированная компания, не обремененная непрофильными активами, более привлекательна на бирже. Перевод «дочек» на единую акцию будет совершен в мае, а уже в июле «Роснефть» планирует вывести свои акции на мировой рынок.

Надежды на успех подкреплены предварительными встречами с представителями более 30 банков. Руководство компании по их итогам считает, что рынок поднимет IPO и на 13 миллиардов долларов, и на большую сумму. А это значит, что в июле она не собирается выставлять на продажу такой пакет акций, который поколеблет командное положение государства среди акционеров. Потому что «Роснефть» сейчас стоит намного больше 13 миллиардов долларов.

Итак, добывающие госкомпании в последнее время учатся быть по-настоящему эффективными. А что же государство?

Неприкосновенная кубышка

ИТАР-ТАСС

Среди экономистов самый модный спор – вокруг Стабилизационного фонда, кубышки, куда «складывают» нефтяные доходы. Накопили рекордную сумму – больше 200 миллиардов долларов, а Всемирный банк предрекает, что к 2030 году его объем в несколько раз превысит нынешний валовой внутренний продукт и может составить 2,3 триллиона долларов.

Естественно, сами деньги нас не накормят, государство-рантье обречено на загнивание, значит, и нашим потомкам, и будущим прибылям придется потрудиться.

Пока же эксперты дискутируют, надо ли трогать эти деньги в принципе, лишь в случае неотложных нужд или вложить во что-нибудь сверхнадежное.

Министр финансов Алексей Кудрин долгое время вообще отказывался обсуждать тему использования средств Стабфонда, потому что вброшенные в нашу экономику нефтяные деньги, по его мнению, могут только раскрутить инфляцию. С ним не согласны те, кто указывает, что прогнозы Минфина не учитывают многие факторы, например, скорость оборота рубля. Многие экономисты – в том числе и самые либеральные – считают, что пользы от части Стабфонда, вброшенной в финансовые механизмы России, было бы гораздо больше, чем вреда. Дело, мол, не в количестве денег, а в неумении ими управлять.

Кудрин теперь заявляет, что готов на компромисс – вложить часть средств в облигации иностранных государств. В то же время наши госкомпании, как мы уже убедились, ищут займы на мировом финансовом рынке.

Так, может быть, подумать о привлечении «нефтяных денег» в действительно стратегические проекты, обеспечивающие подъем производства во многих смежных отраслях. Конечно, в каждом конкретном случае, может быть, стратегически выгоднее привязывать к себе кредитами будущих потребителей, например. Но, видимо, не стоит недооценивать и другое: вложение в госкомпании повышает их отдачу бюджету, работает на престиж государства и к тому же привлекает наиболее квалифицированную рабочую силу трудиться на Большого хозяина – как она и привыкла.


Авторы:  Сергей МАКЕЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку