НОВОСТИ
В столичный ОВД нагрянула ФСБ и служба собственной безопасности и перекрыла целый этаж
sovsekretnoru

Икра по-черному

Автор: Мария ПЕТРОВА
01.01.2004

 
Мария ПЕТРОВА
Специально для «Совершенно секретно»

TOPSEC

Крупнейшая в минувшем году партия незаконно добытой осетровой икры изъята под Хабаровском. Почти полтонны должно было отправиться на реализацию в западные регионы России. В результате совместных оперативно-розыскных мероприятий сотрудники Главного управления МВД РФ по Дальневосточному федеральному округу и Хабаровского РОВД выявили подпольный цех, где перерабатывалась и фасовалась браконьерская добыча. Холодильная установка для хранения сырья и готовой продукции была замаскирована под автомобильный гараж. Располагалось производство в пригородном селе Матвеевка. Обнаруженные на месте 500 кг икры оценили в миллион рублей. Как рассказал начальник отдела оперативно-розыскного бюро Главного управления МВД РФ в ДФО Виктор Чирков, в рамках операции «Блокпост Восток», проходившей с 17 мая на территории Приморского, Хабаровского краев, Сахалинской и Амурской областей, сотрудники правоохранительных органов Дальневосточного федерального округа изъяли из незаконного оборота уже около тонны черной икры.

А в октябре на границе Калмыкии и Ростовской области за незаконный сбыт черной икры задержаны пять человек. У них изъято 100 кг черной икры. Этот случай примечателен тем, что перевозкой икры занимались сотрудники правоохранительных органов.

Информация о задержании новых незаконных партий икры поступает постоянно. Однако, как утверждают эксперты, ни одно дело по незаконной торговле продукцией осетровых не было доведено до суда. О чем это говорит? О силе и разветвленности «икорной мафии»? Видимо, об этом тоже. Хотя пока что ни одного, даже предположительного «икорного» следа, который вел бы на самый верх, скажем, в Госкомрыболовства или иную государственную структуру, ни следователям, ни журналистам обнаружить не удалось.

Но, наверное, главная причина неуловимости главарей «икорной мафии» заключается в чрезвычайном разнообразии этого незаконного бизнеса, в том, что «левую» икру часто готовят в подпольных цехах заводов и фабрик, не имеющих никакого отношения к рыболовству. Да что там «цехах» – в сараях, гаражах, подвалах, только что не в выгребных ямах...

Занятно, что первое и последнее громкое уголовное дело, связанное с таким криминогенным продуктом, как черная икра, относится к концу 70-х годов. Тогда в результате совместной операции МВД и КГБ СССР, инспирированной, впрочем, чистой случайностью, была выявлена разветвленная коррумпированная структура, занимавшаяся контрабандными поставками черной икры на экспорт. Следы вели в самый главный кабинет Министерства рыбного хозяйства СССР, который занимал Александр Ишков, руководивший отраслью еще со сталинских времен. Контрабандная икра фасовалась в массивные килограммовые жестяные банки с этикеткой «Сельдь тихоокеанская» и под видом сельди пересекала государственную границу. Однако случилась осечка. Одна из партий «сельди» попала в московскую торговую сеть. Удивлению и радости граждан, купивших такой «селедочки», не было предела. За дело взялись лучшие оперативники страны. Многие ответственные чины Минрыбхоза сели на скамью подсудимых, а 74-летний Александр Ишков, в традициях того времени, был отправлен на персональную пенсию.

Недавно бывший председатель Госкомрыболовства Евгений Наздратенко в одном из интервью назвал Ишкова (которого он по ошибке перекрестил в Николая) «великолепным специалистом и организатором». Интересно, что он имел в виду?

Леонид ФРОЛОВ

 

AP


 

Представители семейства осетровых с точки зрения кулинариии считаются одним из главных рыбных деликатесов. Осетровая же, или, как ее именуют, черная икра в этом смысле вне конкуренции. Однако если в поздние советские времена черная икра была страшным дефицитом, то сегодня прилавки от нее буквально ломятся. И это при том, что объемы легальной добычи осетровых с каждым годом снижаются. Поэтому-то рыбоохранные, рыбодобывающие организации, а также правоохранительные органы вынуждены уже официально признать: осетровый рынок существует сегодня главным образом благодаря браконьерам.

Жертва прогресса

 

Ошибается тот, кто считает икру исключительно русским товаром. Когда-то осетры водились в США, Италии, Германии и лишь относительно недавно были истреблены тамошними браконьерами. Поскольку даже соленая икра не может долго храниться, в старину экспорт волжской икры в Западную Европу был практически невозможен. В то время Европа потребляла икру осетровых из государств Нижнего Дуная. До середины XIX века из-за отсутствия в России железных дорог икра поставлялась почти исключительно на внутренний рынок. Русская икра «вышла в свет» во второй половине 1860-х годов, после того как ее продегустировали посетители российского павильона на Парижской всемирной выставке. Россия долгое время оставалась крупнейшим производителем икры. Но тенденция к уменьшению поголовья осетровых наметилась в конце XIX века. Уже тогда на нижневолжских промыслах с браконьерами боролись государственная полиция и нанятые владельцами промыслов стражники, обладавшие теми же правами, что и полицейские смотрители.

В 1962 году в целях сохранения запасов в СССР ввели запрет на морской промысел. Дело в том, что осетровые нерестятся в пресной воде (низовьях Волги, Терека, Сулаки), потом мальки уходят в море. По достижении половой зрелости рыба возвращается в пресную воду: там в период массового хода на нерест ее и вылавливают. Ловить осетра в море плохо: можно поймать молодую рыбу. А поскольку самки осетровых в зависимости от вида впервые нерестятся в двенадцати-двадцатилетнем возрасте, вылов молодняка чреват подрывом всей популяции.

Обь-Иртышский бассейн ранее славился самой крупной популяцией сибирского осетра. По данным Всемирного союза охраны природы, в 30-е годы там легально вылавливали до 1410 тонн, а к 1997 году официальный улов сократился в 128 раз. В 1997 году обская популяция сибирского осетра была внесена в Красную книгу. В Азовском море уловы осетровых с 1937 года по настоящее время снизились в 36 раз. С 2000 года там запрещен промышленный лов, разрешено отлавливать лишь небольшое количество рыбы в научных целях. С начала 90-х запрещен промышленный лов осетровых на Амуре, с 1998 года – на Енисее.

Единственным местом, где разрешается легально вести коммерческий промысел, остается Каспий. Именно в Каспийском море теперь сосредоточено 80-90 процентов мировых запасов этой ценной рыбы. Нельзя сказать, что здесь всегда царило благополучие. Запасы начали снижаться еще тогда, когда на Волге построили плотины, нарушив тем самым естественное воспроизводство рыбной популяции. После постройки Волжской ГЭС площадь нерестилищ русского осетра сократилась на 80 процентов.

 


 

ИТАР-ТАСС

Госкомрыболовство РФ сообщил газете «Совершенно секретно», что среди рыбного поголовья Каспия доля белуги заводского происхождения составляет 99 процентов, осетра – 56, севрюги – 36. Искусственное воспроизводство сейчас компенсирует пятую часть ежегодного вылова осетровых. В 2003 году из рыбы, выращенной в искусственных условиях, было добыто 200 килограммов икры. По той же информации, за 11 месяцев минувшего года на Каспии у браконьеров были изъяты 31 тонна осетровых и 138 килограммов икры.


 

До начала 90-х каспийских осетров добывали два государства – СССР и Иран, причем СССР находился на первом месте и по запасам, и по добыче осетров, и по производству черной икры. В 80-е годы советские предприятия производили до 2,5 тысячи тонн черной икры в год, иранские – до 250 тонн. После распада СССР, когда на берегах этого моря образовалось четыре новых государства и рухнула единая система рыбоохраны, началось катастрофическое снижение запасов осетровых. Незаконный вылов рыбы достиг промышленного размаха. Браконьеры объединились в крупные группировки с четким разделением труда, наладили каналы сбыта товара внутри страны и за ее пределами

Кроме того, возобновился и морской промысел. Азербайджан и Туркмения практикуют его открыто. Не отстают от них и российские браконьеры – особенно развит морской промысел в Дагестане.

С браконьерами, конечно, борются. С 1994 года на Нижней Волге и Северном Каспии в период нереста проводится операция «Путина» с участием присланных из других регионов (чтобы минимизировать коррупцию) частей ОМОНа. К охране осетровых во время нереста привлекают даже пограничников. Работники рыбоохраны наделены широкими полномочиями, включая право применять оружие в случае сопротивления браконьеров. В борьбе с браконьерами на Каспии участвуют и неправительственные организации – Всероссийское общество охраны природы, Российское общество охотников и рыболовов.

Но все это видимость борьбы. Потому что в «осетровых» районах к незаконному лову рыбы причастны все: и рыбаки, и местная администрация, и правоохранительные органы. Низкая техническая оснащенность рыбинспекции и нищенская зарплата не позволяют противодействовать могущественным мафиозным структурам. Органы правопорядка отлавливают и наказывают случайных людей или тех, кто вовремя не заплатил положенную мзду.

Как это делается

 

В Дагестане незаконным морским промыслом занимается почти все население прибрежной зоны. Возле берега орудуют индивидуалы, подкупившие местную рыбоохрану и милицию. Они за живые деньги сдают рыбу «хозяину». Последний контролирует лов на данном участке и осуществляет первичную переработку продукции. Икра продается очередному перекупщику или кустарным способом закатывается в банки. Разделанная рыба замораживается.

Еще более масштабный промысел ведется здесь с помощью траулеров. По словам представителей агентства TRAFFIC Europe-Russia (создано Всемирным фондом дикой природы и Всемирным союзом охраны природы для изучения рынка продукции, имеющей отношение к флоре и фауне), почти каждый крупный дагестанский чиновник владеет одним или несколькими траулерами – количество зависит от его положения в местной иерархии. Формально все эти суда имеют разрешение на добычу какой-нибудь неосетровой рыбы (чаще всего частика), но ловят осетровых.

представители прикаспийских стран делят «рыбные» квоты
АР

Помимо моря, давние излюбленные районы браконьеров – низовья Волги в Астраханской, Волгоградской областях, Калмыкии. Там орудуют преимущественно браконьеры-одиночки, которые сдают свой улов скупщикам. Практикуется на Нижней Волге и более простой способ «добычи» рыбы: обыкновенное воровство. По оценкам экспертов, штатные рыболовецкие организации сдают на приемные пункты 15 процентов улова (эти объемы и попадают в официальные отчеты), а остальное присваивают или отдают «осетровым» рэкетирам. Те посещают рыбаков в конце каждого рабочего дня. Воровство особенно выгодно, поскольку все накладные расходы ложатся на легальную часть продукции, а сверхнормативная добыча приносит рыбакам чистую прибыль.

О том, каковы истинные объемы неконтролируемого отлова осетров, гадают даже эксперты. По оценкам официальных рыбо– и природоохранных организаций, нелегальный вылов превышает легальный в два раза. Как утверждают сотрудники TRAFFIC Europe-Russia, в одной Москве ежегодный объем продаж осетрины как минимум в три раза выше официальной годовой квоты. А представители Всемирного фонда дикой природы полагают, что только волжские браконьеры вылавливают самое меньшее еще одну легальную квоту. По оценке Всемирного союза охраны природы, в целом количество выловленной браконьерами (морскими и речными) рыбы в последние годы превышает официальную квоту в 11 раз. Но не исключено, что нелегальный вылов еще выше.

Для поставок «черной» икры за границу созданы несложные схемы. Из Дагестана она вывозится в Азербайджан, оттуда в Турцию. Далее продукт легализуется. Русская икра считается товаром, скупленным у челноков (каждый человек имеет право вывезти из страны две банки икры). При этом турецкие коммерсанты оформляют все необходимые документы с подлинными именами, паспортными данными и адресами. Эта информация покупается у владельцев дешевых гостиниц (как правило, сообщающих сведения об уже покинувших страну людях). В случае проверки можно доказать, что такой-то человек действительно побывал в Турции. После легализации икра переупаковывается в турецкие банки и продается дальше

До 1998 года, когда осетровые были включены в конвенцию СITES (Постоянный комитет конвенции ООН по международной торговле видами дикой флоры и фауны, находящимися под угрозой исчезновения), турецкий реэкспорт икры рос вместе с расширением российского челночного бизнеса. Вывоз икры из Турции в страны ЕС и США в 1994 году составил 5 тонн, а к 1998 году – 120 тонн. Турция, в чьих водах вообще нет осетров, поставляла на мировой рынок почти на 30 процентов больше продукции, чем Россия. После вступления в силу решений СITES, когда экспортировать икру получили право только добывающие страны, турецкий реэкспорт переориентировался на страны Востока, многие из которых не подписали конвенцию.

До 1998 года процветал прямой вывоз браконьерской икры в США и Европу. Теперь, когда СITES обязал экспортеров представлять спецдокумент-разрешение, удостоверяющий легальное происхождение товара, вывозить икру стало труднее. Однако подделать все эти спецдокументы несложно. Существует и другой канал переправки нелегальной икры за рубеж. Если верить представителю одной из международных организаций, русской икрой приторговывает и Иран. Пути поставок те же: из Дагестана через Азербайджан. «Если сопоставить объемы добычи и объемы экспорта, получается, что выход икры у иранцев составляет 20-25 процентов, а такого просто не может быть», – утверждают эксперты.

Крах бренда

 

Разговоры о стремительно тающих запасах и негодяях, уничтожающих русского осетра, ведутся очень давно. Еще в 1995 году, когда я готовила одну из своих первых публикаций по этой проблеме, представители Роскомрыболовства говорили, что положение ужасно и впору наложить запрет на промысел. Однако долгое время дело ограничивалось только лишь охами и ахами. Настоящую тревогу забили международные организации по охране природы.

В конце 90-х осетр был включен сразу в две международные конвенции: Боннскую (Конвенция по сохранению мигрирующих видов диких животных) и СITES. С 1998 года экспортеры икры должны представлять выданный национальным представительством СITES (у нас его функции выполняет Роскомрыболовства) специальный документ, подтверждающий легальное происхождение товара. Тогда же СITES рекомендовал странам-производителям икры сократить международную торговлю до объемов, не наносящих вреда вольно живущим популяциям. И уже в 2000 году, стремясь полностью исключить попадание браконьерской икры на мировой рынок, CITES установил экспортные квоты для каждой страны в соответствии с объемами производимой там черной икры.

Икра – один из символов государства российского, и официальные застолья без нее не обходятся
АР

Уже летом 2001 года на заседании СITES было решено, что все прикаспийские государства должны согласовывать с СITES свою экспортную квоту на икру. Заявленную Россией, Азербайджаном, Казахстаном и Туркменией квоту международная организация сократила на 80 процентов. Роскомрыболовства отреагировал на сокращение квот весьма своеобразно – объявил о начале моратория на промысел осетровых. Вероятно, рыбное ведомство решило продемонстрировать международным организациям, давно призывавшим Россию принять меры по сохранению запасов, свою активность. Правда, как это часто бывает, не удосужилось оценить, способны ли его действия изменить ситуацию. Во-первых, 12-15-месячный мораторий был бесcмыслен уже потому, что поколения осетровых сменяются не ранее, чем через 10 лет. Во-вторых, запрет на промысел имел бы смысл только при наличии соглашения прикаспийских государств о сохранении осетровых и при полном отсутствии браконьерства.

Рыбодобывающие организации, ученые и даже представители международных институтов в один голос заговорили, что запрет на промысел только стимулирует браконьерство. Тогда эксперты TRAFFIC Europe-Russia предложили другую меру: временно прекратить продажу икры и рыбы на внутреннем рынке, куда в основном и поступает браконьерская продукция. Так можно было и остаться на мировом рынке и защитить запасы. Но предложения TRAFFIC Europe-Russia услышаны не были. Зато уже в 2002 году добыча осетровых продолжилась.

Удержать прежние позиции на мировом рынке это, однако, не помогло. В советские времена русская икра ценилась на мировом рынке очень высоко и стоила чуть ли не в два-три раза дороже иранской – она находила покупателей исключительно благодаря своей дешевизне. Имидж этого продукта на мировом рынке тщательно охранялся. Традиционно экспортный вариант русской икры отличался малой соленостью и подобранными по цвету и размеру икринками. Нельзя также смешивать икру разных рыб – белужью, севрюжью, семужью и пр. Были выработаны и правила упаковки: банки белужьей икры должны накрываться красной крышкой, севрюжьей – желтой, а осетровой – синей. Браконьеры всех тонкостей не соблюдали, да и вообще о качестве икры не сильно заботились

Азербайджан, Казахстан, Туркмения и вовсе в советские времена не имели своих предприятий, производящих икру. Поэтому с технологией ее изготовления знакомы плохо и не всегда могут обеспечить надлежащее качество даже легально добытой продукции. При этом их продукция с самого начала продавалась за рубежом под маркой «русская икра». Столкнувшись с некондиционным товаром, многие именитые европейские магазины стали предпочитать русской икре иранскую. Соотношение легального экспорта давно не в нашу пользу: в 80-е годы Россия поставляла за рубеж до 200 тонн икры в год, Иран – 70-90. К 2000 году иранцы поставляли порядка 200 тонн, а мы – 30-50 тонн. Для производителей легальной икры не стал спасением и внутренний рынок. Там прочно обосновались продавцы браконьерской добычи.

 


 

Доступ к каспийским запасам осетровых имеют четыре послесоветских государства: Россия, Казахстан, Азербайджан и Туркмения. Ежегодно собирается межгосударственная Каспийская комиссия по биоресурсам, где определяется количество рыбы, которое разрешается вылавливать без ущерба для нормального воспроизводства. Затем этот совокупный показатель с учетом вклада каждого государства в искусственное воспроизводство рыбы и длины береговой линии, принадлежащей той или иной стране, делится на четыре квоты. Доля России составляет 70 процентов, Казахстана – 17,6, Туркменистана – 6,3, Азербайджана – 6,1. Иран, ссылаясь на сохраняемую им государственную монополию и отсутствие браконьерства, в работе комиссии участвует только как наблюдатель.


 

 

Икорный поезд Махачкала – Москва

 

 

Большая часть браконьерского товара реализуется в Москве, где сосредоточено платежеспособное население. Распоряжением столичного мэра торговля осетриной и икрой на оптовых рынках запрещена еще в 1993 году. Однако ни торгинспекция, ни милиция не обращают внимания, что рыночные торговцы предлагают икру явно кустарного приготовления – в больших стеклянных банках. Хотя российские ГОСТы вообще не предусматривают такого понятия, как развесная икра, ее можно встретить даже в «приличных» столичных магазинах.

Есть в Москве и подпольные заводики по расфасовке икры. Почти вся такая икра производится в период, когда нет путины и, соответственно, не может быть икры. Поэтому если на банке маркировка декабрьская, январская, февральская, то этот продукт наверняка браконьерский.

Несколько раз в неделю с махачкалинским поездом прибывает партия браконьерской икры, уже закатанной в банки. Перевозят ее проводники.

Рыночные торговцы, опасаясь конфискации «левого» товара, держат под рукой лишь небольшие партии икры, а остальное хранят в другом месте. Мониторинг торговли показал, что в 80 процентах случаев сертификаты соответствия на икру оказались поддельными. Между тем банки, в которые она упакована, имитируют продукцию известных фирм (в основном распространены подделки под фирму «Русская икра»). Часть икры, миновавшая стадию упаковки, реализуется через кафе и рестораны. По мнению экспертов агентства TRAFFIC, все московские рестораны – за исключением, может быть, самых престижных – продают браконьерскую икру.

Обычно браконьерская икра не соответствует ГОСТу, однако ее качество не всегда бывает плохим. В фирму, где работала моя знакомая, несколько лет назад каждый месяц наведывался человек, торговавший черной икрой. Он не скрывал, что товар браконьерский. Но перед ценой в 800 рублей за полукилограммовую жестяную банку не мог устоять и праведник. По своему качеству икра практически не уступала легальной, которая в супермаркетах стоила тогда около 20 долларов за 113 граммов. Совсем недавно этот человек повысил цену в два раза, сославшись на острый дефицит. Доигрались: уже и браконьерам товара не хватает.

 


Авторы:  Мария ПЕТРОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку