НОВОСТИ
Бывшего схиигумена Сергия посадили в колонию на три с половиной года
sovsekretnoru

ИДЕТ ВОЙНА ТОРГОВАЯ

ИДЕТ ВОЙНА ТОРГОВАЯ
Автор: Татьяна РЫБАКОВА
31.08.2014
Нынешний обмен торговыми санкциями между Россией и ее оппонентами –  не первый и не последний
 
Обмен санкциями между Россией и западными странами заставил говорить наблюдателей о начале новой мировой войны – только торговой. И пока эксперты гадают, насколько масштабной она будет и как скоро кончится, газета «Совершенно секретно» решила вспомнить историю предыдущих торговых войн, которые вел Советский Союз.
 
Первая торговая война Советской России началась практически сразу после революции: страны Антанты с 1918 года установили торговую блокаду молодой республики. Особенно тяжелое положение было в традиционном экспортном секторе России – зерновом хозяйстве.
Частичный прорыв торговой блокады начался только в 1921 году заключением временного торгового договора с Великобританией, а затем и с Германией и США. Цена прорыва оказалась непомерно высокой: Советская Россия расплачивалась за необходимые импортные товары полновесным золотом.
 
Лишь к концу 1920-х годов, благодаря НЭПу, внешнеторговый баланс СССР стал практически паритетным, товарный экспорт сравнялся с импортом. Однако советское руководство хорошо усвоило уроки торговой блокады. Курс на индустриализацию, взятый во второй половине 1920-х годов, был вызван не только амбициозными планами догнать ведущие страны, но и взятым курсом на самообеспечение критически важной продукцией. А это было невозможно без создания производства средств производства: машиностроения, станкостроения, черной и цветной металлургии и т. п.
 
Память об Антанте и торговой блокаде во многом способствовала тому, что в СССР утвердилась идея враждебного окружения, с которым нужно держать ухо востро. Сохранявшаяся все советские годы закрытость экономики от мировых рынков была непосредственно связана с этим обстоятельством. Так, весь советский период доля внешнеторгового оборота в валовом национальном продукте, за редкими исключениями, не превышала 10 % – против 30–45 % в большинстве рыночных стран.
 
А окончательно торговая блокада СССР была прорвана в начале 1930-х годов, благодаря Великой депрессии в США и других западных странах. Торговать с Советской Россией в этот период – в интересах спасения своих кризисных экономик – захотели все. И, как уже было сказано, советским руководством был принят план индустриализации страны: в 1931 году доля СССР в мировом импорте машин и оборудования выросла до 30 %, а в 1932 году – до 50 %.
 
Однако за импорт машин, оборудования и специалистов, которые могли наладить с их помощью советское производство, нужно было платить валютой. Единственным товаром, который Советская Россия могла предложить мировому рынку, было зерно. И тяжелейший голод в СССР в начале 1930-х годов, причиной которого стал массированный зерновой экспорт, был той ценой, которую население страны заплатило за индустриализацию. Которая во многом стала следствием торговой блокады со стороны Антанты.
 
ТОРГОВЫЙ СОЮЗ И ПЕРВАЯ НЕФТЯНАЯ ВОЙНА
 
После Великой Отечественной войны СССР в свою очередь сделал шаг в сторону расширения своих торговых возможностей. Появление после войны блока социалистических стран привело и к созданию первого с момента возникновения Советского Союза международного экономического объединения: Совета экономической взаимопомощи (СЭВ). Помимо активизации торговли между его членами и появления внутри СЭВ международного разделения труда, этот альянс существенно обезопасил всех его участников, включая СССР, от шоков мировой политической и экономической конъюнктуры и рисков новых торговых войн.
 
С этого момента советская международная торговля (экспорт машин, оборудования и сырья для индустриализации союзников, импорт товаров народного потребления и продовольствия) сосредоточилась в основном в рамках соцлагеря и СЭВ. Внешняя торговля СССР в 1950-е годы на 80 % шла со странами соцлагеря, в том числе на 55 % – с членами СЭВ.
 
В плане торгового противостояния времена хрущёвской оттепели были двоякими: с одной стороны, они привели к активизации торговли с западными странами, прежде всего с США. С другой – именно тогда началось нарастающее падение сельского хозяйства, прежде всего производства зерна, с последующим дефицитом продовольствия.
 
Именно дефицит зерна, который СССР так и не смог преодолеть до своей кончины, вынудил советское руководство начать массированный импорт зерна, а затем и другого продовольствия. Причем импорт из США, Канады и других западных стран зачастую шел на условиях, которые можно отнести к актам торговой войны.
 
Открытие в 1960-х годах нефти Западной Сибири могло бы стать переломным для СССР. Именно тогда в советском руководстве начались дискуссии о возможности смены соотношения инвестиций в так называемые группу А (производство средств производства) и группу Б (производство предметов потребления).
 
Сторонники переориентации инвестиций указывали на то, что к этому времени СССР достиг ракетно-ядерного паритета с США и, следовательно, решил ключевую задачу безопасности страны. Теперь, предлагали они, «нефтяные» деньги следует пустить на социальную поддержку населения, жившего все еще намного беднее западных граждан, и на развитие производства продовольствия и товаров массового потребления – то есть на группу Б.
 
Их противники утверждали, что поток валюты от нефтегазового экспорта позволит покупать все необходимое из продовольствия и товаров народного потребления за рубежом – прежде всего в странах СЭВ. Ведь «если завтра война», то инвестиционные потоки можно будет быстро перебросить на производство вооружений, а в случае перестройки промышленности – это будет затруднительно, говорили они.
 
Победа сторонников «плана А» стала роковой для СССР. Она во многом определила инерцию советского «сырьевого перекоса», который России не удалось преодолеть по сей день. Но в начале 1970-х «сырьевой перекос» казался не злом, а благом.
 
После войны Египта и Сирии с Израилем в 1973 году арабские нефтедобывающие страны, входящие в нефтяной картель ОПЕК, фактически начали «торговую нефтяную войну» против США и стран Европы, поддержавших Израиль. Америке было объявлено нефтяное эмбарго, Европе – очень крупные нефтяные «наценки». В результате за три месяца с ноября 1973 года (начало эмбарго) мировые цены на нефть взлетели с $3/барр до $12/барр и росли далее.
 
Некоторые на Западе до сих пор считают, что и эта война, развязанная против Израиля арабскими союзниками СССР, и последующий рост мировых цен на нефть были торгово-экономической «спецоперацией» Советского Союза, который в тот момент активно выходил с экспортом своей «большой нефти» на европейские рынки.
 
Так или иначе, «нефтяной кризис» 1970-х, взвинтивший цены на нефть и поставивший ее в число наиважнейших сырьевых ресурсов, еще больше подстегнул советскую экономику. Темпы роста советского ВВП в 1970-х годах часто оказывались выше, чем у конкурентов из «капиталистического» блока, страдавших от «нефтяного шока», уровень и качество жизни большинства населения СССР непрерывно росли, а внешнеторговый баланс страны (соотношение экспорта и импорта) был устойчиво положительным.
 
Однако ставка на сырьевой и оружейный экспорт и одновременно импорт потребительских товаров и продовольствия затормозила технологическое развитие «неприоритетных» отраслей экономики страны – в том числе сельского хозяйства, инфраструктуры автомобильных и железных дорог и ряда ключевых промышленных отраслей.
 
КОКОМ И «ПОПРАВКА НА ВЕНИК»
 
К началу 1980-х годов СССР выглядел мировым колоссом, наглядно демонстрирующим преимущество социалистического пути развития. Однако уже тогда советская экономика была заражена двумя смертельно опасными вирусами.
 
Первым из них стала принятая в 1974 году т. н. поправка Джексона – Вэника, ограничивающая торговлю – в первую очередь товарами двойного назначения и продукцией сектора высоких технологий. Формально поправка была направлена против стран, препятствующих эмиграции своих граждан, – в случае СССР речь шла о выезде евреев. Однако тот факт, что официально поправка была отменена только в 2012 году, когда российские граждане стали уже даже несколько пугать своим количеством столицы западных стран и мировые курорты, свидетельствует, что эмиграция советских евреев была лишь поводом.
 
Еще в 1949 году, в момент развертывания холодной войны, по инициативе США клуб западных стран учредил Координационный комитет по экспортному контро­лю (КОКОМ), призванный ограничивать торговлю с СССР. Это была открытая торговая война. КОКОМ, куда вошли практически все страны НАТО, регулярно составлял и уточнял списки «стратегических» технологий и продукции, запрещенных к экспорту в страны «восточного блока», и контролировал соблюдение этих запретов.
 
В 1970-х годах, на фоне роста экономической и военной мощи СССР (и кризиса на Западе, в том числе связанного с резким ростом цен на нефть), списки КОКОМ последовательно расширялись, а соблюдение запретов ужесточалось. В результате «невоенные» отрасли советской экономики могли получать с Запада только оборудование и технологии, так сказать, второй свежести. Что консервировало или даже усугубляло технологическое отставание «мирных» отраслей советской промышленности.
 
Вторым смертельным вирусом советская экономика заразилась самостоятельно. Дело в том, что, помимо остаточного принципа инвестирования в гражданский сектор экономики, военно-промышленные элиты добились перекрытия перетока технологий из ВПК в потребительские сектора. Между тем именно в это время на Западе активно развивались связи ВПК и гражданских отраслей: открытия в одном секторе немедленно подхватывались другим, часто возвращаясь новыми технологиями, товарами и т. д. В результате, не имея достаточных ресурсов для собственного технологического развития (в том числе для инвестиций в передовые НИР и НИОКР), советские гражданские отрасли были вынуждены в очень большой мере ориентироваться на фактическое копирование технологий, созданных на Западе, или просто на закупки западного оборудования. А эти закупки, напомним, жестко регулировались КОКОМ и поправкой Джексона – Вэника, которую советские руководители гражданского промышленного сектора с досадой называли «поправка на веник».
 
В результате конкурентоспособность многих советских экспортных товаров (за исключением сырьевого и военного экспорта, а также части продукции высокотехнологичного машиностроения и станкостроения) стала снижаться. Причем не только на «капиталистических» рынках, но и на рынках дружественных стран СЭВ. СССР постепенно проигрывал соревнование с капиталистическим миром в глобальной торговой конкуренции.
 
ТАЙНАЯ ВОЙНА
 
А на рубеже 1970–1980-х годов Запад решил развязать против СССР системную войну на всех фронтах. Идеологом и автором ее стал Збигнев Бжезинский, который в 1977 году занял должность советника по национальной безопасности в администрации Джимми Картера. Именно он стал автором идеи мировой гегемонии США, ему приписывают и выражение «СССР – колосс на глиняных ногах». Он же стал автором идеи о давлении на СССР через создание «исламской дуги нестабильности» на его южных границах – то, что Бжезинский называл «советским южным подбрюшьем».
 
В результате, в 1978–1980 годах произошел ряд чувствительных для СССР изменений в прилегающих странах: в Иране пришли к власти исламисты, в Афганистане началась война с участием советских войск, а в Польше появилась «Солидарность». Поэтому с начала 1980-х советские валютные поступления от экспорта пришлось в нарастающих масштабах тратить и на укрепление границы с Ираном в Туркмении и Узбекистане, и на ведение войны в Афганистане, и на валютную подпитку Польши, оказавшейся на грани социально-политического взрыва. По экспертным оценкам, с 1981 года СССР тратил на афганскую войну от 3,5 до 5 млрд долларов в год, а на экономическую помощь Польше (а затем Чехословакии и другим кризисным странам СЭВ) – от 2 до 4 млрд долларов в год.
 
В начале 1981 года пост Президента США занял Рональд Рейган, объявивший СССР «империей зла», которая должна быть уничтожена. План уничтожения приписывают возглавившему ЦРУ Уильяму Кейси. Именно он сформулировал задачу: «Большая тайная война, чтобы разорить Советы».
 
Весной 1981 года по поручению Кейси составляется перечень оборудования и технологий, в которых больше всего нуждается СССР. И уже в октябре Таможенное управление США начинает спецоперацию Exodus («Исход») по ограничениям американской технологической торговли со странами соцлагеря.
 
Также весной 1981 года Кейси предложил ряду крупных американских бизнесменов дать подписку о сотрудничестве с ЦРУ и начать распространять в Европе слухи о том, что Польша неплатежеспособна, а значит, нужно срочно «вынимать» оттуда выданные ранее кредиты. В июле 1981 года комитет банков США под патронажем вице-президента «Чейз Манхэттен Бэнк» Роджера Робинсона провел переговоры с 400 международными банками. Было принято решение немедленно истребовать от Польши 2,7 млрд долларов ее долгов по кредитам. Москва была вынуждена реагировать, чтобы в Польше не начался полный политический хаос. В итоге с осени 1980 до осени 1981 года СССР пришлось выделить Польше 4,5 млрд долларов помощи.
 
Однако политический кризис в Польше нарастал: 13 декабря 1981 года правительство Польши ввело в стране военное положение. США заявили, что военное положение в Польше объявлено «под диктатом Москвы», и 29 декабря Рейган объявил эмбарго США на участие американских компаний в советских экономических проектах. Речь шла, прежде всего, о строительстве советского газопровода Уренгой – Помары – Ужгород, который выходил в Чехословакию и далее соединялся с европейской газопроводной сетью. Этот газопровод должен был резко увеличить советские поставки газа в Европу (и, соответственно, валютные поступления СССР от экспорта). Американское эмбарго наносило удар и по проектам разработки газовых месторождений на Сахалине с участием Японии: там использовались технологии и оборудование, принадлежащие американским корпорациям General Electric, Dresser Industries, Schlumberger и др.
 
Направление удара было выбрано точно: две нитки советского газопровода могли дать СССР прирост внешней торговли примерно на 30 млрд долларов, то есть почти удвоить советские валютные поступления от экспорта. А также – что не менее важно – увеличить зависимость Европы от советского газа почти до 60 % общего газового баланса.
 
Допускать этого США не хотели. Эксперты Кейси начали прорабатывать альтернативные варианты поставок газа в Европу, которые могли бы убедить европейцев отказаться от поддержки советских газовых экспортных проектов.
 
Но Европе новые советские газопроводы были нужны не меньше, чем СССР: не только из-за потребности в газе, но и из-за экономического кризиса и растущей безработицы. И потому Европа была готова давать СССР выгодные кредиты и, главное, обеспечить поставки оборудования и материалов под частичную оплату будущими поставками газа. Контракты на это оборудование не только оживляли европейскую промышленность и торговлю, но и создавали в Европе десятки тысяч столь необходимых рабочих мест.
 
В результате европейские лидеры не присоединились к США и назвали американское эмбарго «объявлением Советскому Союзу экономической войны». На саммите НАТО в начале 1982 года главы МИД ведущих стран Европы заявили, что их страны не станут нарушать американских санкций, но сами продолжат участвовать в советском газовом проекте. «Красный газ» оказался для Европы важнее борьбы с «империей зла».
 
«ЗВЕЗДНЫЕ ВОЙНЫ» И ВТОРАЯ НЕФТЯНАЯ ВОЙНА
 
В июне 1982 года Рейган объявил решение о распространении американского эмбарго против СССР на все корпорации и страны, которые используют американские лицензии, а также на оборудование, приборы и материалы, изготовленные с использованием американских технологий. В Европе это решение вызывало бурю возмущения, но пойти против США решились немногие. И очень скоро советские промышленные проекты (в первую очередь газопровод) столкнулись с сокращением ранее согласованных западных технологических поставок. Если в конце 1970-х годов доля высокотехнологичных товаров в американском экспорте в СССР превышала 30 %, то к 1982 году она упала до 7 %. И та же тенденция начала проявляться в торговле с Европой. Началась полномасштабная торгово-технологическая война между СССР и США.
 
Советское руководство стало предпринимать контрмеры: закупать образцы необходимого оборудования и технологий через «третьи страны», путем промышленного шпионажа добывать технологическую информацию. В секретных советских НИИ, получивших в народе название «почтовых ящиков» (вместо адреса и названия они имели только номер почтового ящика), на основе полученных образцов и технической документации шла форсированная разработка отечественных аналогов западных промышленных установок, приборов, материалов.
 
США ответили программой массированной технологической дезинформации, апофеозом которой стала принятая в начале 1983 года Стратегическая оборонная инициатива (СОИ), которую сразу окрестили программой «звездных войн». Целью программы была названа разработка всеохватывающей системы противоракетной обороны с элементами космического базирования, что сразу «обнуляло» советский ракетно-ядерный потенциал.
 
Программа СОИ была в значительной мере блефом: основные ее направления если и могли быть в принципе технологически реализованы, то лишь в очень далекой перспективе. Однако в СССР эта программа была воспринята с крайней тревогой. И вынудила руководство страны отвлечь из мирных отраслей экономики огромные финансовые, материальные, научные и инженерные ресурсы на «ответ на СОИ».
 
Следующий американский удар по СССР был в валютной сфере. Основные советские валютные поступления шли с нефтяного рынка, где расчеты традиционно производились в американских долларах. И США начиная с осени 1984-го в течение года провели девальвацию доллара на 25 %. Теперь СССР получал от экспорта нефти на четверть подешевевшие доллары, а импортировать из Европы оборудование и потребительские товары должен был за подорожавшие национальные валюты. Сальдо советского торгового баланса неуклонно уменьшалось.
 
Именно в этот момент Кейси и его «сотрудники» из сферы крупного бизнеса провели очередной раунд «убеждения» руководителей крупнейших мировых банков в том, что советская экономика «падает» и что выдавать СССР новые долгосрочные кредиты – неоправданный риск.
 
В марте 1985 года на пост генсека ЦК КПСС заступил Михаил Горбачёв. А в апреле 1985 года прошел Пленум ЦК, на котором были сформулированы цели «перестройки». Причиной того, что советские элиты согласились на перемены, стали экономические трудности, которые переживал Советский Союз. Направление основных ресурсов на противостояние США дорого далось экономике: СССР полностью зависел от импорта зерна, масло и мясо выдавались населению по «карточкам», постоянно росли цены на товары народного потребления. Но главное – увеличивалось технологическое отставание от Запада. И в этот момент США, надавив на Саудовскую Аравию, смогли подрубить главный «финансовый сук», на котором держалась экономика СССР.
 
К лету 1985 года Саудовская Аравия начала расконсервировать свои нефтяные резервы и наращивать добычу и экспорт. К концу 1985 года саудовская нефтедобыча выросла с 2 млн баррелей в день до 10 млн мировые цены рухнули с 30 до 12 долларов за баррель.
 
СССР только на нефтяных ценах за эти месяцы потерял более 10 млрд долларов экспортных валютных доходов. А еще около 2 млрд долларов составили советские экспортные потери на мировом оружейном рынке. Иран, Ирак и Ливия, резко сократившие свои экспортные нефтяные доходы, не могли расплачиваться за импорт советского оружия. Многие западные товары (продовольствие, детали машин, потребительские товары), импорт которых как-то помогал советской экономике держаться на плаву, теперь стали недоступными из-за высоких цен. Летом 1986 года требовалось продать в пять раз больше советской нефти, чтобы получить то же количество западногерманского оборудования, как годом раньше.
 
В результате СССР начиная с 1985 года испытывает нарастающий дефицит бюджета (от 18 млрд рублей в 1985-м до 76 млрд рублей в 1990-м, при доходах бюджета чуть больше 400 млрд рублей). Это вынуждает правительство обращаться за новыми внешними займами. Именно в этот момент СССР попадает в «продовольственную ловушку». СССР влезал в долги, чтобы оплатить продовольственный импорт, но в то же время не мог полностью удовлетворить внутренний спрос на продовольствие. Пустые прилавки стали одной из основных причин кончины СССР.
 
Так завершилось противостояние двух сверх­держав. Однако торговые войны на этом не прекратились – они просто перестали прикрываться идеологией.

Авторы:  Татьяна РЫБАКОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку