ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Принцесса из казанской психушки

Опубликовано: 1 Апреля 2002 00:00
0
26058
"Совершенно секретно", No.4/155

 

Урочище Ганина Яма близ Екатеринбурга. Здесь в 1918 году были спрятаны тела расстрелянных членов царской семьи

 

…Передо мной черно-белая фотография женщины анфас и в профиль, сделанная тюремным фотографом в 1934 году. Тонкие черты, удлиненный овал лица, огромные прозрачные глаза, в которых застыла тревога. Изуродованная мочка уха. Так бывает, когда сережку вырывают с мясом. Женщине тридцать три года.

 

«У нас есть следственное дело Анастасии», – звонок в редакцию был как удар в солнечное сплетение. Вспомнилось все: Казань, психбольница строгого наблюдения, холодная вода Волги, безлюдный остров Свияжск…

 

Царевна Анастасия. Жизнь и смерть под надзором» – так называлась статья в «Совершенно секретно» (1994. № 1), где рассматривалась версия о том, что Надежда Владимировна Иванова-Васильева, умершая в 1971 году в психиатрической больнице на острове Свияжске и похороненная в безвестной могиле, была младшей дочерью последнего русского царя. Только смерть освободила ее от неволи, в которой она протомилась дольше полувека. До этого были бесчисленные вехи тюрем и концлагерей, завершившиеся приговором Особого совещания при НКВД – направлением в психбольницу на принудительное лечение. Приговор, по сути, оказался бессрочным.

Импульсом к тому расследованию послужило письмо, которое получила директор Костромского историко-архитектурного музея Антонина Мазерина из монастыря. Долг христианки побудил престарелую монахиню рассказать о том, в чем она боялась признаться почти полвека: в годы войны в Казанской тюремной психиатрической больнице под именем Надежды Владимировны Ивановой-Васильевой содержалась великая княжна Анастасия Романова. Монахиня находилась с ней в одной палате. Антонина Мазерина тут же написала в Казань: проверьте! А главврач спецбольницы Равиль Олегович Валитов отыскал в архиве историю болезни необычной пациентки, единственное преступление которой заключалось только в том, что называла она себя Анастасией Романовой.

…Убийство, совершенное при загадочных обстоятельствах, всегда порождает слухи. Особенно если жертвы – известные люди. Тем более – венценосные особы. Поэтому нет ничего удивительного, что тайная расправа, учиненная большевиками над царской семьей, вызвала появление версий, будто Романовы чудесным образом уцелели. Свои права на роль членов царской семьи время от времени предъявляли – и продолжают предъявлять – разные претенденты. Особенно много было лже-Алексеев и псевдо-Анастасий. И это не случайно.

Обнаружение останков царской семьи приподняло завесу тайны, но и подлило масла в огонь. В найденном близ Екатеринбурга захоронении действительно отсутствовали два скелета. Эксперты пришли к выводу, что нет останков цесаревича Алексея и одной из великих княжон.

Марии или Анастасии?

Официальная позиция – Марии. Хотя далеко не все специалисты разделяют эту точку зрения. Один из известных судебных медиков сказал мне «не для печати», что вопрос остается открытым: пятьдесят на пятьдесят.

Помимо портретного сходства, обнаружилось немало косвенных доказательств в пользу нашей версии. Совпадали год и место рождения: 1901 год, Санкт-Петербург. В акте судебно-медицинской экспертизы, проведенной в Институте имени Сербского, засвидетельствовано, что у испытуемой «в области нижней трети обеих костей плеча имеются обширные мягкие рубцы, согласно заключению специалиста, огнестрельного происхождения». Как они могли оказаться на теле женщины, никогда не участвовавшей в войне? Может быть, они появились при иных обстоятельствах? И эта явно придуманная фамилия Иванова-Васильева… Кстати, духовниками Романовых в Царском Селе и в Тобольске были священники Васильевы.

Были и другие мелкие, но исключительно достоверные штрихи в пользу нашей версии. К примеру, Надежда Владимировна вскользь упоминала корь, которой перед этапом в Тобольск переболели все царские дети. Причем у Анастасии и Татьяны заболевание осложнилось абсцессом в ушах. В тот момент семья была арестована и фактически отрезана от внешнего мира. О болезни посторонние люди знать не могли.

Она рассказывала подробности расстрела царской семьи, известные лишь жертвам и расстрельной команде. Но ведь в то время об этом нигде нельзя было прочитать! Говорила она и о том, что английский король Георг V просил доски из пола и получил эту реликвию от Колчака. Этот факт опубликован в литературе лишь в конце 60-х – начале 70-х годов.

Публикация статьи в «Совершенно секретно» вызвала удивительные отклики. Нашлись люди, помнившие несчастную узницу. Они не считали ее самозванкой. Трогательное письмо прислала Антонина Михайловна Белова из Иванова, которую арестовали в апреле 1952-го за «крамольные записи в дневнике» и продержали шесть лет в казанской психбольнице на принудительном лечении. В одной палате с ней четыре года находилась Надежда Владимировна Иванова-Васильева, которую все действительно принимали за великую княжну Анастасию.

 

Совмещение половинных портретов А.Н. Романовой и Н.В. Ивановой-Васильевой

Судьба Ивановой-Васильевой поразила своим драматизмом даже следователя Генпрокуратуры по особо важным делам Владимира Соловьева, в качестве криминалиста участвовавшего в экспертизе останков царской семьи.

 

В истории болезни сохранилась копия выписки из протокола Особого совещания при НКВД, но само дело № 15977 легло в архив. Официальный запрос редакции «Совершенно секретно» в пресс-службу ведомства на Лубянке оказался безрезультатным. Нам отказали со ссылкой на указ о том, что дела репрессированных выдаются самим пострадавшим или их родственникам. А посторонним, в том числе журналистам, – лишь по доверенности от жертв репрессий либо их родственников. Предложили компромисс: «Напишите вопросы, наш сотрудник на них ответит».

Наверное, указ справедлив, когда речь идет о живых людях – репрессированных или их потомках. С другой стороны, этот указ очень удобен, если огласка того или иного дела в силу каких-то причин «высшего порядка» нежелательна. Всегда можно сослаться на гипотетических родственников.

Что стало с родными царевны Анастасии, к сожалению, известно. Но и у «самозванки» Надежды Владимировны Ивановой-Васильевой, согласно документам, никого на свете не было. Доверенность на том свете не выдают. Неужели ее история будет вечно лежать под спудом? Или у политических дел нет срока давности?

Секретная папка

 

Прошло восемь лет. Наступил новый век. Но очередная попытка ознакомиться с допросами и обвинительным заключением по злополучному делу № 15977, которое сегодня хранится в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), окончилась ничем. «Если вам отказали в КГБ, то почему вы рассчитываете, что здесь вам покажут дело?» – строго спросил заместитель директора ГАРФа Оганес Викторович Маринин. И посоветовал оставить вопросы в письменном виде. Но можно ли задавать вопросы к книге, которую не читал, или к фильму, которого не видел?

И все-таки фотографии анфас и в профиль и несколько протоколов допросов из сверхсекретного дела попали в редакцию. Материалы обнаружила Ирина Осипова, сотрудник научно-информационного и просветительского центра «Мемориал», занимаясь исследованием судеб репрессированных священников. Оказывается, это групповое уголовное дело, по нему проходили восемь человек, в том числе Надежда Владимировна Иванова-Васильева, «1901 года рождения, уроженка Ленинграда, из дворян».

…Утром 7 апреля 1934 года в церковь Воскресения на Семеновском кладбище перед богослужением вошла молодая женщина, сильно исхудавшая и бедно одетая. Священнику Ивану Дмитриевичу Синайскому показалось, что он ее где-то видел, хотя она и не была прихожанкой этого храма. Незнакомка явилась на исповедь, а направил ее иеромонах Афанасий (Александр Иваньшин).

Велико же было изумление священника, когда во время исповеди женщина объявила ему, что она дочь бывшего царя Николая II – Анастасия Николаевна Романова. На вопрос о том, как ей удалось спастись от расстрела, незнакомка ответила: «Об этом нельзя говорить». Теперь уже не узнать, кто донес в НКВД на священника, принявшего деятельное участие в судьбе женщины.

Из справки на арест Ивановой-Васильевой Надежды Владимировны:

«В процессе следствия по делу контрреволюционной церковно-монархической организации выяснилось, что в начале 1934 года в городе Москве нелегально проживала неизвестная женщина 30 лет, которая выдавала себя за дочь бывшего царя Николая II – великую княжну Анастасию Николаевну Романову. При активном содействии привлекаемого к ответственности по вышеупомянутому делу иеромонаха Афанасия – Иваньшина Александра Маковеевича упомянутая самозванка получила фиктивный паспорт на имя Ивановой-Васильевой Надежды Владимировны, причем при его же содействии было собрано ей до тысячи рублей денег и она была направлена в более безопасное место – в Крым, г. Ялта, где и проживает по настоящее время, поддерживая тесную связь с Иваньшиным. В последних своих письмах «Иванова-Васильева» просила Иваньшина выслать ей значительную сумму денег ввиду намерения уехать за границу.

На основании изложенного «Иванова-Васильева» Надежда Владимировна, 30 лет, проживающая: г. Ялта, ул. Войкова, дом 3, кв. 23 подлежит аресту и привлечению к ответственности по ст. 58 п.10 и 11 УК».

Колеса карательной машины набирали обороты. Вскоре все участники «контрреволюционной монархической группировки» были арестованы. Допросы вел уполномоченный 3-го отдела СПО УГБ НКВД по Московской области с характерной фамилией Булыжников.

Из протокола допроса Ивана Дмитриевича Синайского от 28 августа 1934 года: «…Встретившись после этого с иеромонахом Афанасием, я спросил его, откуда он знает княжну Анастасию Романову. Афанасий ответил, что ему как царскую дочь рекомендовали ее верные люди. Впоследствии Афанасий сообщил мне, что она нуждается в паспорте и он не знает, как его достать. Помочь ему в приобретении для княжны Анастасии Романовой паспорта нелегальным образом я отказался. Через некоторое время Афанасий сообщил, что паспорт он достал, но где именно и сколько за него уплатил, он не сказал. Для передачи Анастасии Романовой я передал Афанасию денег два раза по 25 рублей, имея в виду, что эти деньги пойдут для пропитания…»

 

Совмещение половинных портретов А.Н. Романовой и Н.В. Ивановой-Васильевой

Из протокола допроса Иваньшина Александра Маковеевича (иеромонах Афанасий) от 24 сентября 1934 года: «Иванову-Васильеву Н.В. все участники группировки приняли за действительную царскую дочь – княжну Анастасию Николаевну Романову. Я лично помогал ей деньгами на пропитание и купил фиктивный паспорт, так как она проживала в Москве без документов, когда легко попасть в милицию и поплатиться за свою принадлежность к числу членов царской семьи. Синайский Иван Дмитриевич помогал ей деньгами, Куликова Ирина Никитична, Кузнецова Александра Даниловна, Макеичева Елизавета Васильевна и другие предоставляли ей (ночлег) квартиру, где она проживала по нескольку дней кряду, без прописки.

 

Анастасию Николаевну Романову мы все старались скрывать и при посторонних, хотя нам и знакомых лицах, но не посвященных в это дело, что она есть царская дочь – княжна Анастасия Романова, – мы все умышленно называли ее Надей. Иванову-Васильеву Н.В. участники группировки познакомили с отдельными вполне надежными прихожанами нашей церкви на Семеновском кладбище, которые, в свою очередь, оказывали ей материальную помощь деньгами и продуктами. Кто персонально еще был знаком с княжной Анастасией Николаевной Романовой, я сейчас не могу вспомнить, но, думаю, число благодетелей доходило до 10–15 человек прихожан нашего прихода, не считая других приходов».

Следователей особенно интересовало, как реагировали участники «контрреволюционной группировки» на появление «самозванки» Ивановой-Васильевой. Ее узнавали, ей помогали, делясь последним. Хотя трудно было представить себе, что эта страшно исхудавшая, безумно измученная молодая женщина в обносках и холеная царевна с мечтательными глазами – одно и то же лицо. В процессе допросов выяснилось, что в марте 1934 года иеромонах Афанасий даже принес с собой для сличения с княжной имевшиеся у него фотографические карточки и журналы снятых всех вместе дочерей бывшего царя Николая II. После этого сомнений ни у кого не оставалось.

Тем более что прошло не так уж много времени после расстрела царской семьи, и многие люди прекрасно помнили, как выглядели Романовы. Иеромонах Афанасий строго предупредил всех, кто заботился об Анастасии: никому не говорить, что она уцелела, так как это слишком опасно. Священник понимал, что с княжной могут расправиться. Так и произошло. Вскоре, 11 сентября 1934 года, был выписан ордер на арест № 284.

Шведский след

 

Ее арестовали в Ялте и под конвоем доставили в Москву. Конвой знал, что везет необычную арестантку. Она сразу сказала, что является младшей дочерью царя – Анастасией, и рассказала свою историю. Донесение об этом аккуратно подшили к делу.

В анкете арестованного в графе «место службы и должность» Иванова-Васильева указала, что является преподавательницей иностранного языка, на вопрос об имущественном положении ответила – «не имеется», а об имуществе отца сведения дать отказалась. В графе «социальное происхождение» написано «из дворян», в пункте «состав семьи» только лаконичное «нет».

Из протокола допроса Ивановой-Васильевой Надежды Владимировны («самозванка, выдающая себя за дочь бывшего царя Анастасию Романову, от 13 сентября 1934 г.»), проведенного оперуполномоченным 3-го отдела СПО НКВД МО Козиным: «В ноябре месяце 1933 года я была освобождена из Соловецкого лагеря… С Кузнецовой Анной Даниловной я познакомилась в 1930 году через Зимину Анну Акимовну, за несколько дней до моего ареста, еще тогда Кузнецова мне рассказала о том, что у нее в шведском посольстве есть знакомые, а через несколько дней Кузнецова по своей инициативе из посольства принесла мне новые заграничные ботинки и продукты питания. Беседуя со мной, Кузнецова сообщила, что связи в шведском посольстве она не потеряла и скажет там о моем приезде.

Кузнецова свое обещание сдержала, произошло это следующим образом: я написала письмо английскому королю Георгу – двоюродному брату Николая II и Кириллу Романову и попросила Кузнецову передать письма в посольство для отсылки адресатам. В письмах я писала о том, что нахожусь все время в заключении, и просила их о материальной поддержке и о том, чтобы они меня взяли за границу. Через несколько дней Кузнецова сообщила, что письма она передала и их послали по назначению. Одновременно Кузнецова передала, что со мной хочет говорить работник посольства, некая Грета Янсон, для чего она просит меня прийти к Художественному театру в заранее условленное время. Не помню, какого числа, я в 8 часов вечера пришла к Художественному театру вместе с Кузнецовой и встретилась с Янсон. Янсон пригласила нас к себе на квартиру, где она подробно меня расспрашивала о доме Романовых. Затем Янсон сообщила, что княжна Вырубова находится в Финляндии, и попросила меня тут же написать ей письмо, которое я и написала. В письме я писала, чтобы Вырубова сообщила родственникам Романовых о том, что я жива, и просила материальной помощи.

Янсон письмо взялась отправить сама дипломатической почтой. Затем она предложила мне остаться у них жить до получения ответов из-за границы, на что я не согласилась. Тогда Янсон дала мне 100 рублей денег, новое заграничное пальто, шерстяное новое платье и заграничные туфли.

Через три недели после моего пребывания у Янсон от Вырубовой Анны Георгиевны было получено письмо, в котором она просила выслать вещественные доказательства, говорящие о том, что я принадлежу к дому Романовых. Кроме того, Вырубова просила прислать мою фотокарточку.

Примерно недели через две после того, как я отправила свои фотокарточки, Янсон вторично пригласила меня к себе, но уже не на квартиру, а непосредственно в посольство. В посольстве меня хорошо угощали, а затем показали помещения.

Третий раз до моего отъезда в Крым Кузнецова из посольства принесла и передала мне три шелковых платья, пять пар шелковых чулок и 120 рублей денег. Кроме того, Кузнецова передала мне записку Янсон к княгине Елизавете Петровне, находящейся в Ялте…

Записано с моих слов верно и мне прочитано. А.Романова».

 

Н.В. Иванова-Васильева

Ее свидетельствовал консультант-психиатр санотдела НКВД профессор Краснушкин. В акте за его подписью отмечено, что «гражданка Иванова-Васильева Надежда Владимировна, 33 лет… обнаруживает явные симптомы панической болезни в форме паранойи, выражающейся в систематизированном бреде величия и преследования. Как душевнобольная, хроническая и представляющая опасность для общества, она подлежит направлению в гражданскую психиатрическую больницу на принудительное лечение».

 

Конечно, ее психическое здоровье могло быть расстроено, что неудивительно. Пережить расстрел, гибель родных, тюрьмы и лагеря без всякого урона для психики может далеко не каждый. Оставим за скобками вопрос, страдала ли она настолько тяжелым душевным заболеванием, что нуждалась в изоляции. Не исключено, что профессор Краснушкин просто спасал жизнь своей необычной пациентке, направляя ее в гражданскую психбольницу. В обычной лечебнице она пробыла недолго, вскоре опасную больную под конвоем перевели в Казань.

Позже психиатрический диагноз, еще более осложненный и недвусмысленный, повлияет на отношение тех, с кем столкнет ее мучительная и беспросветная жизнь. Все ее слова будут подвергаться сомнению. Рассказы о чудесном спасении после расстрела – плод больного воображения. Связь со шведским посольством – бред. Переписка с Вырубовой – чушь. Что взять с душевнобольной?

Существовала ли Грета Янсон на самом деле? Не слишком рассчитывая на положительный ответ, редакция отправила запрос в шведское посольство. А вдруг?

«В ответ на ваш запрос от 30 января 2002 года настоящим имею честь сообщить, что госпожа Грета Янсон действительно работала в Посольстве Швеции в Москве с 18 апреля 1924 по июнь 1935 года», – любезно сообщила нам госпожа Кристина Юханнессон, второй секретарь посольства Швеции в Москве.

Может быть, в Швеции живы потомки Греты Янсон, которым она могла рассказать о знакомстве с Анастасией Романовой?

Письма из ссылки

 

Подтвердилось и другое. Находясь в тюремной психиатрической больнице, Иванова-Васильева признавалась, что в тяжелые годы ссылки ей помогала Екатерина Павловна Пешкова, которая по линии Политического Красного Креста поддерживала политзаключенных. В Государственном архиве Российской Федерации в фонде № 8409 мне удалось обнаружить несколько писем на имя Пешковой. Обратный адрес: город Кадников Вологодской губернии.

Время размыло чернила, обесцветило записи, сделанные карандашом, но сохранило боль и отчаяние несчастной Анастасии. Каждое письмо – отчаянный крик о помощи. Вновь и вновь обращалась она к Пешковой – единственному человеку, который мог реально поддержать. Помощь была невелика, но она спасала жизнь. «Послать пять рублей», «перевести десять рублей», «послать из одежды», – читаю резолюции, подписанные инициалами Е.П.

«Глубокоуважаемая моя Екатерина Павловна! Я лично имею честь просить Вас не оставить меня без внимания в эту тяжелую, трудную минуту, – умоляла узница в свойственной ей высокопарной манере. – Пошлите мне хоть какую-нибудь обувь – ботинки или туфли, размер у меня 35. Извините меня, я настолько убита горем на этой чужой стороне и нахожусь в такой нужде после реквизиции имущества. Я совершенно босая, у нас в Кадникове туфли стоят 10–12 рублей, но у меня нет на это средств. А те деньги, что я получила от Вас, – 10 рублей, то я их истратила на продовольствие и уплатила за квартиру».

«Глубокоуважаемая Екатерина Павловна! Я еще раз обращаюсь и прошу Вас, пожалуйста, прислать мне 15 рублей денег. Я умираю с голода… Службы и той не могу никак получить. На меня смотрят как на вредного элемента, противящегося советской власти», – жаловалась она в другом письме.

Несмотря на то что Иванова-Васильева почти сорок лет провела в стенах медицинских учреждений, ей ни разу не был сделан анализ на группу крови. Во всяком случае, в истории болезни, по толщине напоминающей толковый словарь Ожегова, такие сведения отсутствуют.

Ни в одной анкете, ни в одном протоколе нет числа и месяца рождения. Только год и место, которые совпадают с данными Анастасии Романовой.

Любопытно, что в ходе допросов членов «контрреволюционной церковно-монархической группировки» следователи, в том числе и известный нам Булыжников, порой забывали назвать Иванову-Васильеву самозванкой. «Сколько времени у вас скрывалась княжна Романова Анастасия Николаевна?» – спрашивает следователь очередного подследственного.

 

Анастасия Романова

И, наконец, еще одна нестыковка. Итак, следствию известно, что Иванова-Васильева живет по фальшивому паспорту, приобретенному за 75 рублей и собственноручно заполненному. Почему же ей ни разу не задают вопрос о настоящей фамилии?

 

Суд был скорым. «Тройки» щелкали людские судьбы, как орехи. Произведенным по делу расследованием установлено, что «активные участники группировки монах Иваньшин и поп Синайский использовали свое положение как служителей религиозного культа общины верующих, среди которых систематически проводили свою контрреволюционную деятельность, насаждая и прививая монархические взгляды. Распространяли среди верующих провокационные слухи о существовании и проживании в СССР бывших наследников царской семьи дома Романовых, якобы находящихся на нелегальном положении. Для подтверждения своих провокационных слухов монахом Иваньшиным и попом Синайским была использована авантюристка-самозванка Иванова-Васильева, которую они выдавали за действительную дочь бывшего царя Николая II.

Участники группировки самозванку-княжну А.Н.Романову рекомендовали значительному количеству верующих».

Следственное дело было передано на рассмотрение Особого совещания при НКВД. Кузнецову, Синайского, Иваньшина, Маркова сослали на пять лет в Севкрай, Куликову сослали в Казахстан на три года. В приговоре указано, что осужденных надлежит направить первым отходящим этапом, а Иванову-Васильеву – на принудительное лечение, взяв по месту нахождения под стражу.

Княжна или самозванка?

 

Редакция обратилась в Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава РФ с просьбой провести исследование для установления возможного сходства между портретом Н.В. Ивановой-Васильевой и фотографиями Анастасии Романовой. Консультативное мнение подготовили заведующий отделом идентификации личности центра доктор медицинских наук профессор В.Н. Звягин и сотрудники того же отдела Н.В. Иванов и Н.В. Нарина.

Сравнивая портреты Ивановой-Васильевой 1934 и 1956 годов, эксперты установили их детальное соответствие по основным размерным характеристикам лица и пришли к выводу о возрастной устойчивости признаков внешности. Результаты сегментного монтажа половинных портретов великой княжны А.Н. Романовой и Н.В. Ивановой-Васильевой такого полного соответствия не имеют.

Ничего удивительного, ведь между узницей, пережившей годы каторжных испытаний, и юной царевной, выросшей в любви и блеске двора, пролегла непреодолимая пропасть, которая не могла не отразиться на внешности. Кроме того, портреты не полностью совпадают по ракурсу.

Сравнение методом словесного портрета выявило ряд различий между изображениями по величине глаз, конфигурации спинки носа, величине уха, выступанию верхней губы. Но беспристрастное компьютерное исследование методом количественного «словесного портрета» обнаружило уникальное число совпадений. Специальные технологии, разработанные в отделе судебно-медицинской идентификации личности центра, выявили феноменальное сходство портретов великой княжны и Ивановой-Васильевой как по обобщенным, так и частным показателям. Практически в 88 процентах признаков имеется сходство и лишь в 12 процентах случаев решение неопределенное. Кардинальных различий не обнаружено вовсе!

«Если основываться только на этом методе, – отмечают специалисты, – то вполне корректен вывод о близком сходстве размерных характеристик внешности великой княжны А.Н. Романовой и Н.В. Ивановой-Васильевой». Вероятность подобного сходства варьируется от одного случая на сто тысяч – миллион человек!

…По воспоминанию Вырубовой, все великие княжны в шестнадцать лет, день совершеннолетия, получали от родителей жемчужные и бриллиантовые ожерелья. Государыня, не желая, чтобы на дорогой подарок тратились средства министерства двора, два раза в год, в дни рождения и именин, давала дочерям по бриллианту и жемчужине. Таким образом, у великих княжон в шестнадцать лет образовывались два колье по тридцать два камня.

На автопортретах, которые Надежда Владимировна рисовала в годы заточения в спецкорпусе психбольницы, часто присутствует одна деталь – ожерелье, унизанное круглыми камнями…

Редакция благодарит Научно-информационный и просветительский центр «Мемориал» и лично Ирину Осипову за помощь в подготовке этого материала.


поделиться: