ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Невезучий «КИТТИ»

Опубликовано: 14 Ноября 2018 12:09
0
500
"Совершенно секретно", No.10/411, октябрь 2018
Авианосец «Китти-Хок» на ходу получает от судна снабжения необходимые запасы воды, авиационного топлива
Авианосец «Китти-Хок» на ходу получает от судна снабжения необходимые запасы воды, авиационного топлива

 

Основной головной болью Тихоокеанского флота (ТОФ) в акватории Японского моря всегда были и есть американские авиа­носцы, входящие в состав авиа­носных ударных групп (АУГ). По своему ударному потенциалу они являются одним из самых могущественных средств борьбы с противником в морском теат­ре военных действий. Однако советские, а потом и российские моряки во время боевой службы не упускали случая устроить штатовским авианосцам веселую жизнь, чтобы потенциальный враг ни на секунду не забывал простую истину: для американцев Японское море – чужое море.
 
В разные годы здесь бывали различные авианосцы, но более всего от «безобидных военно-морских шуточек» пришлось страдать авианосцу «Китти-Хок», который с завидной регулярностью становился для русских моряков объектом пристального внимания.
 
 ПЛАВУЧИЕ АЭРОДРОМЫ 
 
Так исторически сложилось, что американские авианосцы, несущие на ротационной основе боевую службу в Японском море, базировались на военно-морской базе Йокосука, расположенной в одноименном японском прибрежном мегаполисе. Там пополнялись запасы, экипажи отдыхали между дальними походами, и отсюда авианесущие крейсеры выходили к берегам СССР, а затем и России, неустанно демонстрируя свою мощь и готовность к нанесению удара по важнейшим объектам военной инфраструктуры, находящимся на востоке нашей страны. Также они создавали постоянную угрозу Северной Корее, что наиболее активно проявлялось в период начала разработки в КНДР ядерного оружия. Чуть ли не в прямой видимости от корейского берега осуществляли маневрирование плавучие аэродромы с кораблями боевого охранения, проводились полеты палубной авиации. Все это никоим образом не способствовало снижению напряженности, еще больше увеличивая вероятность наступления «горячей поры» в сложные времена холодной войны.
Если во время Второй мировой войны США позиционировали себя как союзника СССР, то после ее окончания ситуация кардинально изменилась. Фултонская речь Уинстона Черчилля задала новые координаты мировой политики, обострив отношения двух сверхдержав. Начавшаяся в 1950 году война в Корее привлек­ла в Японское море многочисленный американский флот, противодействовать которому СССР мог очень ограниченно. США в полную мощь использовали свое подавляющее превосходство и с легкостью позволяли себе совершать действия, выходящие за пределы допустимого.
К примеру, 18 ноября 1952 года к мысу Поворотному у границы территориальных вод Советского Союза подошли два американских авианосца – Princeton (CV‑37) и Oriskany (CV‑34) с кораблями боевого прикрытия. Они начали совершать маневры в непосредственной близости от двенадцатимильной зоны. Присутствие авианосного соединения было обнаружено береговыми постами радиоразведки Тихоокеанского флота, и командующий ТОФ принял решение направить с аэродрома Унаши (Золотая Долина) из состава 47-го истребительного авиационного полка четыре реактивных истребителя МиГ‑15, 
которым ставили задачу произвести визуальную разведку американских кораблей и по возможности установить их «имена». Четверку истребителей вел капитан Николай Беляков.
Вылетев в район, указанный радио­разведкой, истребители действительно обнаружили в море авианосцы противника и доложили об этом по радио командованию. Однако дальше для летчиков 47-го полка события развивались катастрофически.
Неожиданно они были атакованы четверкой истребителей Grumman F9F Panther, в результате чего сразу был подбит самолет старшего лейтенанта В. Пахомкина. Летчик попытался дотянуть на подбитом самолете до береговой черты, чтобы там катапультироваться и спастись на парашюте, но истребитель до берега не долетел и упал в море. Пилот погиб. Далее завязался маневренный воздушный бой, в ходе которого был поврежден один из американских самолетов. Но тут подоспели еще шесть истребителей противника – четыре Grumman F9F Panther и два McDonnell F2F Banshee, что позволило американцам быстро расправиться еще с двумя советскими истребителями. Погибли ведущий группы капитан Беляков и старший лейтенант Вандаев. На аэродром в Унаши смог вернуться только самолет старшего лейтенанта Пушкарёва.
Стало понятно: никаких шуток с авианосцами в дальнейшем быть не может. В боевую готовность была приведена торпедоносная и бомбардировочная авиация Тихоокеанского флота, со своих баз на перехват авиа­носного соединения вышли подводные лодки – полные решимости атаковать врага. Однако американцы, оценив обстановку, поспешили ретироваться подальше от советского берега. Они ушли безнаказанными.
В дальнейшем встречи с авианосцами не приносили такого урона, но урок с гибелью летчиков 47-го авиа­ционного полка был учтен в полной мере. Штабом флота прорабатывались различные варианты действий в отношении американских авианесущих крейсеров, но только в 1964 году приказом по флоту деятельность авианосцев была поставлена под конт­роль сил боевой службы ВМФ – подводных лодок, надводных кораблей и авиации флота. Отныне за ними был установлен неусыпный контроль.
В стратегической концепции США «массированного возмездия» авиа­носцам отводилась не последняя роль – они являлись «становым хребтом» ВМС страны в море. Авианосная группа обладала противолодочным полем радиусом 360 км, радиолокационным полем радиусом 650 км, глубиной удара до 1200 км и мощностью удара в 3400 «хиросим». С такой силой нельзя было не считаться. Советский военно-морской флот вплотную занялся американскими авианосцами, в результате только с 1976 по 1982 год было осуществлено более 1100 обнаружений авианосных групп. В итоге это позволило довести математическое ожидание недовыпущенных палубных самолетов до значения 0,83, что давало гарантии от внезапного массированного авиационного удара с морского направления. А боевые силы флота имели все возможности, при поступлении соответствующего приказа, нанести любому авианосному соединению США заданный урон. Наступило время стратегического паритета.
 
 ХЕЛЛО, КИТТИ! 
 
Первая встреча моряков-тихоокеанцев с авианосцем «Китти-Хок» (USS Kitty Hawk, CV‑63) – название он получил в честь города Китти-Хок, вблизи которого братья Райт совершили первый полет – произошла в период войны во Вьетнаме, когда разведывательные суда Тихоокеанского флота буквально «пасли» каждое американское авианосное соединение, визуально и с помощью технических средств наблюдая за характером деятельности плавучих аэродромов. Благодаря этим небольшим корабликам 38-й бригады разведывательных кораблей ТОФ вьетнамские зенитчики (не будем скрывать – с нашими инструкторами и расчетами) всегда свое­временно получали информацию о предстоящем авианалете – как только морские разведчики видели массовый взлет груженых самолетов с палубы авианосца.
«Обычно приказ звучал предельно лаконично: разведывательному кораблю выйти на контакт с американским авианосным соединением и начать слежение за его деятельностью. Сколько мы испытывали радости и удовлетворения, – рассказывает ветеран разведки ТОФ капитан третьего ранга в запасе Илья Ухтомский, – когда недосчитывались американских штурмовиков, возвращающихся после удара по Вьетнаму! Однажды на авиа­носец не вернулось сразу три «Интрудера» и «Корсара» – мы знали: сейчас где-то там, во Вьетнаме, наши зенитчики празднуют свою очередную победу!»
«Китти-Хок» в период с 1965 по 1972 год совершил шесть боевых походов к берегам Вьетнама, каждый длительностью 8–9 месяцев. В 1973–1974 годах он так же находился в Южно-Китайском море – уже после прекращения огня. Во всех походах его сопровождали разведывательные суда советского Тихоокеанского флота. Бывало, что эти небольшие суденышки, переделанные из рыбацких посудин, чуть не впритирку подходили к авианосцам, фотографируя его в упор – после чего операторы расшифровывали снимки, из которых разведка флота узнавала много нового о своей главной цели.
Но чаще, конечно, корабли боевого охранения не подпускали разведчиков к авианосцу, отгоняя незваных гостей подальше от него. Наши разведывательные суда шли на риск ради нескольких фотографий, ради записей сигнатуры винтов или определения радиочастот приводных маяков, радиолокаторов и радиостанций – всего того, что позволяло узнать о характере действий авианосца и прогнозировать его дальнейшее поведение.
Пики осложнений в отношениях между странами возникали в моменты проведения крупномасштабных военно-морских учений, в которые США вовлекали своих стратегических союзников, находящихся в Азиатско-Тихоокеанском регионе, – Японию и Южную Корею. Самыми массовыми были учения «Тим Спирит», которые проводились возле корейских берегов. Во время одного из таких учений и произошел инцидент, снискавший себе определенную славу.
 
 АВИАНОСНЫЙ ТАРАН 
 
Командир атомной подводной лодки К‑314 капитан второго ранга Владимир Евсеенко и предположить не мог, чем обернется для него телеграмма, полученная из штаба флота в момент, когда его атомоход находился в море во время отработки учебной задачи. Секретный текст гласил: «Подготовить корабль к длительному слежению за авианосной ударной группой ВМС США». Срочно пришлось возвращаться в базу – бухту Павловского, как раз между Владивостоком и Находкой. В то время в этой бухте базировались 21-я и 26-я дивизии атомных подводных лодок, в состав которых входили как многоцелевые атомоходы, способные выполнять различные боевые задачи, так и специальные подводные ракетоносцы, предназначенные для стрельбы стратегическими ракетами по целям на другом континенте.
К‑314 была многоцелевой лодкой-истребителем, построенной по проекту 671В «Ёрш». Длина лодки составляла 92 метра, полное подводное водоизмещение – 6000 тонн, глубина погружения – до 400 метров, скорость хода – 33 узла (61 км/ч). На лодке было установлено два водо-водяных ядерных реактора с циклом перезарядки активной зоны 8 лет. Вооружение лодки состояло из шести торпедных аппаратов калибром 533 мм, которые можно было заряжать минами, торпедами, ракето-торпедами и др. В частности, на лодке этого типа было предусмотрено использование ракето-торпед «Вьюга» – новейшего по тем временам вида морского оружия, способного уничтожать морские объекты на дальности 42 км при помощи доставляемой к цели ядерной боеголовки. Когда К‑314, получив новый приказ, вернулась в базу в бухту Павловского, там на нее было загружено две такие ракето-торпеды с ядерными «головами», а также боевые торпеды. Таким образом, К‑314 взяла на борт полный боекомплект и могла при необходимости изрядно «попортить шкуру» потенциальному врагу.
В это время «Китти-Хок» в окружении кораблей боевого охранения гарцевал у корейских берегов, где в рамках учений «Тим Спирит – 84» вся эта морская армада отрабатывала высадку морского десанта, – конечно, в качестве цели всего этого имелось в виду побережье советского Приморья.
10 марта, с командиром 26-й дивизии на борту К‑314 вышла из бухты Павловского и взяла курс на юг Японского моря, где радиоразведка фиксировала авианосную ударную группу. Через четыре дня плавания лодка обнаружила авианосец и еще неделю держала его в поле зрения, не отпуская от себя, чтобы можно было «достать» в любой момент. Подводники все это время тренировались в нанесении удара, по нескольку раз на день повторяя одни и те же операции – ввод данных в ракетный комплекс, условный пуск, уход от преследования.
На одном из этапов маневров вся авианосная группа вошла в территориальные воды Южной Кореи, куда, по понятным причинам, К‑314 не пошла. Оставшись в нейтральных водах, лодка заняла выжидательную позицию. Командование ее обоснованно предполагало, что авианосец вскоре выйдет обратно. И вот тут, как следует из дальнейшего разбора ситуации, командир подводной лодки допустил непростительную ошибку. Он не учел особенности гид­рологии (распространения звука под водой) на относительном мелководье и продолжил вести гидроакустическое наблюдение с глубины, не обеспечивающей оптимальное освещение надводной обстановки. Именно это обстоятельство послужило причиной дальнейших событий, и именно это решение ему и вменили в вину после возвращения на базу.
Итак, в ночь на 21 марта 1984 года К‑314 висит в морском районе на глубине 10 метров, слушает море и, высунув над водой антенну, ведет радиоразведку. На море волнение силой два балла. В это время ордер из десятка кораблей выходит из корейских территориальных вод прямо на нее.
Владимир Евсеенко дает команду на поднятие перископа и осматривается. Слева он видит бортовые огни кораблей боевого охранения, до которых не более 20 кабельтов. Лодка и авианосная группа идут контркурсами – то есть навстречу друг другу. Но авианосец в перископ не виден! Как впоследствии оказалось, командир лодки не мог видеть «Китти-Хок» из-за высокого борта корабля (рассматривалась такая версия), либо авианосец шел с погашенными бортовыми огнями (что тоже вполне вероятно).
Командир отдает приказ: «Срочное погружение!» – и практически сразу всей лодкой ощущается мощный удар!
«Первая мысль: снесло боевую рубку и распороли легкий корпус, – вспоминал впоследствии командир К‑314. – Проверяем поочередно выдвижные устройства – перископ, антенны – все работает. Из отсеков докладывают: воды нет, все механизмы в норме. Скорость 6 узлов. И тут новый удар – в правый борт! Опять осматриваемся – опять все в норме».
Однако после второго удара стала падать скорость, а из кормового отсека в центральный командный пост доложили, что появилось сильное биение вала гребного винта. Приняли решение остановить главный турбозубчатый агрегат, чтобы из-за выявленного повреждения не испортилась турбина. Лодка утратила ход и повисла между дном и поверхностью.
«Пытаемся понять, что произошло, – вспоминал Владимир Евсеенко. – Ясно, что по нам проехался авианосец, что второй удар пришелся по винту. Первый, по всей вероятности, погнул стабилизатор. Его размах 17 метров. Видимо, поджал линию вала. Пускаем в действие вспомогательные линии вала. Они дают нам максимальные ход 5 узлов. А скорость течения в этом районе – 3–4 узла. Не выгребаем. К тому же, по докладу командира отсека, правая линия вспомогательного вала начала греться. Все. Надо всплывать. Надо просить помощь. Всплыл, уточнили свое место. Посылаю радио­грамму на берег: «Столкнулся с неизвестным объектом. Потерял ход…»
Благо, что помимо подводной лодки, авианосную ударную группу сопровождал большой противолодочный корабль «Петропавловск». Вскоре он оказался рядом с аварийной лодкой и пару дней сопровождал ее к Владивостоку, пока не пришел буксир «Машук», который утащил К‑314 в Чажму, где ее поставили в ремонт.
Американцы в то время писали, что авианосец о советскую подводную лодку распорол себе «брюхо» в районе топливных танков для авиации, в результате чего через сорокамет­ровую пробоину потерял несколько тысяч тонн керосина. Обошлось, слава богу, без жертв. Учения «Тим Спирит – 84» тут же закончились, а «Китти-Хок» уполз в Йокосуку и позже был поставлен в ремонт. Там, судя по заявлениям американских СМИ, из чрева авианосца якобы извлекли гребной винт подводной лодки – когда об этом узнали ветераны ТОФ, они долго смеялись.
Глядя правде в глаза, следует признать, что советская АПЛ К‑314 свою боевую задачу выполнила – пропоров своим корпусом топливные танки авианосца, подводная лодка, таким образом, полностью исключила возможность полетов палубной авиации, лишив авианосец всего боевого потенциала.
 
 БОМБАРДИРОВКА 
 
Если во время проведения злополучных учений «Тим Спирит – 84» авианосец «Китти-Хок» находился в Японском море лишь на момент маневров, то с 1998 года он фактически «прописался» на базе Йокосука и ходил по Японскому морю как по своему двору.
Взбодрить авианосец было необходимо, и командование российских ВВС совместно со штабом ТОФ разработало план проведения специальной операции по прорыву ПВО авианосца и его условному уничтожению.
Для этой цели решено было задействовать пару истребителей Су‑27 из состава 22-го истребительного полка, базировавшегося на аэродроме Центральная Угловая (Угловка), и пару разведчиков Су‑24МР из состава 799-го отдельного разведывательного авиационного полка, который базировался на аэродроме  Центральная Угловая Варфоломеевка в Приморском крае.
Для претворения задуманного в жизнь нужно было дождаться момента, когда к авианосцу подойдет судно снабжения. Они соединятся рукавами топливных коммуникаций и утратят способность к активному маневрированию. И главное, что уже было известно разведке флота, во время пополнения запасов на авиа­носце обычно не проводятся полеты палубной авиации. А значит, и перехватить наши самолеты было некому. Именно этот изъян и решено было использовать для достижения поставленной цели.
И вот радиоразведка доложила: авианосец встретился с судном снабжения и на нем выключили станцию привода авиации – а значит, прекратили полеты дежурных истребителей. Час пробил!
Атомная подводная лодка проекта 671В стоит у причальной стенки в базе 26-й дивизии атомных подводных лодок в бухте Павловского,на заднем плане виден вход в подземное убежище для подводных лодок.
 
17 октября 2000 года с аэродрома в Варфоломеевке взлетели два самолета-разведчика Су‑24МР и взяли курс на Японское море. С аэродрома Угловка взлетела пара истребителей Су‑27, которые должны были прикрывать в небе работу разведчиков. Все шесть летчиков были одеты в летные костюмы оранжевого цвета – обязательный элемент снаряжения при полетах над морем.
Как рассказывал командир разведывательной эскадрильи подполковник Александр Ренёв, увидеть авианосец невооруженным глазом с высоты – это все равно что рассмотреть иголку в стоге сена. Но тем не менее иголку они нашли. Потом пара разведчиков выполнила разворот и поочередно прошла над авианосцем, задействовав при этом всю имеющуюся на борту фотоаппаратуру.
Маневр удался на все сто – неприступный авианосец был опозорен.
Позже американский летчик, очевидец описываемых событий, писал: «Вся команда задрала головы и смотрела, как русские делали посмешище из нашей убогой попытки их остановить. Самое смешное, что адмирал и командующий авианосным соединением находились в зале командования на утреннем совещании, которое было прервано гулом турбин русских самолетов, кружащих над рубкой авиа­носца…
Четыре дня спустя русская разведслужба прислала по электронной поч-
те командиру «Китти-Хока» фотографии наших летчиков, мечущихся по палубе, отчаянно пытающихся поднять самолеты в воздух…»
Американские СМИ снова взвыли – русские «условно убили» «Китти-Хок»! Ходили слухи, что командира авианосца сняли с должности, а командира авиакрыла понизили в звании, но подтверждений этим фактам нет.
Спустя неделю наши летчики повторили пролет над «Китти-Хоком», подтвердив неслучайность недавнего успеха.
В 2006 году авианосец снова потерпел фиаско – его с педантичной наглостью облетел наш «противолодочник» Ил‑38, с которого велась фото- и видеосъемка. Этот случай известен меньше, наверное потому, что он не изобиловал красочными и экстремальными подробностями, как в случае с низковысотным пролетом Александра Ренёва буквально над летной палубой плавучего аэродрома. Тем не менее летчики морской авиации в очередной раз подтвердили свою высокую квалификацию и готовность выполнить поставленную боевую задачу.
А «Китти-Хок» в 2008 году был выведен из боевого состава флота и отправлен в отстой – где он будет тихо и мирно ждать своей очереди на разделку и переплавку.
Фото предоставлены
Владивостокской общественной
организацией ветеранов
разведки ТОФ «Дозор»

поделиться: