ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Как это было в ноябре 1918-го

Опубликовано: 13 Ноября 2018 11:23
0
1162
"Совершенно секретно", No.11/412, ноябрь 2018
НОЯБРЬСКИЕ ТОРЖЕСТВА 1918 года в петрограде
НОЯБРЬСКИЕ ТОРЖЕСТВА 1918 года в петрограде
Фото: РИА "Новости"

 

Из дневника московского обывателя Никиты Окунева:
«4 ноября. В последние дни в Москве катастрофа с топливом: квартиры, несмотря на начавшиеся, к счастью, еще очень маленькие, морозы (не более 2º), – не топят. Зябнем, простужаемся. Трамваи днем не ходят; электричество с 8 ч. утра до 5 ч. вечера на станции не дается. Вчера трамваи не действовали весь день.
 
5 ноября. …3-го ноября в Москве открыты памятники Т. Г. Шевченко, И. С. Никитину, А. В. Кольцову и французскому революционеру Робеспьеру. Собственно, это еще не памятники, а «эскизы» их. Я видел, например, памятник Шевченко: фигура, кажется, из глины, пьедестал из досок. До первой хорошей непогоды, – и он весь разрушится, без остатка […].
Г. Николаевск Самарской губ. переименован в г. Пугачев.
[…] Донской атаман и Круг обратился к правительству Нар. Ком. со словом страшной укоризны. Поставив на вид «массовые расстрелы и убийства женщин, детей и стариков, уничтожение памятников старины и всего, напоминающего о великом государстве Российском», донцы говорят: «Руки ваши в крови, совесть ваша черна, и все злодейства, совершенные безумцами на протяжении всей мировой истории, – превзойдены вами. Боясь за свою власть и за роскошь своей жизни, когда русский народ голодает, вы уничтожили всякую свободу в свободной русской земле, опираясь на штыки латышей, китайцев и других инородцев». Кончается это слово так: «Вы – самые позорные и отвратительные люди в мировой истории, и ненависть народов всего мира вас покарает».
Печатая это заявление, «Известия» почему-то комментариев к нему никаких не дает.
 
6 ноября. Сегодня начались празднества по случаю годовщины последней революции. В 12 ч. дня прекратились всякие занятия и начались митинги. «Известия» вышли в размере трех полных листов. Масса статей ликующего содержания. […] Со вчерашнего дня началась выдача «всем, всем, всем» (т. е. без различия категорий) как праздничного подарка – 0,5 ф. масла, 2 ф. хлеба, 0,5 ф. конфет и 
2 ф. рыбы. По улицам день и ночь у продовольственных лавок нескончаемые хвосты. Красная площадь, Воскресенская, Театральная (и, вероятно, многие другие площади, и улицы, на которых я еще не был) изукрашены матерчатыми ярко разрисованными громадными плакатами, самыми разнообразными лозунгами по большевистскому шаблону.
ленин открывает памятник марксу и энгельсу. Москва, 7 ноября 1918 года / фото «риа новости»
 
8 ноября. …В 10 ч. утра 25-го (7-го ноября) пошли на улицу и вернулись домой во втором часу. …Тянулись бесчисленные процессии со щитами, флагами и разными значками. Группы разных профессий и служб чередовались с воинскими частями, с оркестрами музыки. Когда они играли, шествие манифестантов проходило стройно и оживленно, а в паузах им было скучно, и они казались вялыми, усталыми и недовольными. Очень заметно было, что многие пошли на этот парад не по своей охоте, а по требованию партийной дисциплины и из боязни подозрений в «контрреволюционности». Народу или публики, которая в уличных празднествах столь же необходима, как колокольный звон во время крестных ходов, было почти мало. Чем это объяснить? Тем ли, что, может быть, большая часть населения была непосредственной участницей в нынешних шествиях, или тем, что она, эта любительница уличных происшествий, – частью разбежалась из Совдепии, частью сидит в московских тюрьмах и частью сидит себе дома и ворчит на сей «пир во время чумы»?
 
12 ноября. …Вс. Ц. И. К. предписал немедленно отправить революционному пролетариату Германии 50.000 пудов хлеба.
 
13 ноября. Вчера в своих хождениях по Москве видел и такой плакат: «Дисциплина и труд – буржуя перетрут».
Видел и вновь открытый памятник социалисту Каляеву. На одной стороне пьедестала написано: «Уничтожил Велик. Кн. Сергея Романова». На других сторонах ничего нет. Значит, нет и других заслуг, кроме «уничтожения» (?!)…
 
14 ноября. …В «Известиях» же похваляются, что революции в Европе поднимают русский рубль. В Стокгольме дают за рубль 56 эр., или 1 р. 75 к. за крону, а еще несколько недель назад рубль ценился в 32 эр., т. е. свыше 3 р. за крону.
ВЦИК во вчерашнем заседании постановил «торжественно заявить народам всего мира», что условия мира с Германией, подписанные в Бресте 3-го марта 1918 г., лишились силы и значения и что Брест-Литовский договор (равно и дополнительное соглашение 27 авг. 1918 г.) в целом и во всех пунктах объявляются уничтоженными. […]
Троцкий вчера верхом на коне делал парад московским войскам на Красной площади. […] Керенскому, вероятно, завидно стало, что он не отваживался делать свои смотры по-царски, т. е. на коне».
(Окунев Н. П. Дневник москвича, 1917–1924. Кн. 1. М., 1997.)
 
Из записок Владимира Ленина:
 
«2 ноября 1918. В Авточасть М[осковского] военного округа
товарищу Жмыхову
(Малый Ржевский пер[еулок], дом № 3) Прошу отпустить в срочном порядке пятьдесят пудов бензина в личную пользу тов. Ленина, первого сорта за наличный расчет.
Председатель Совета Народных Комиссаров».
(Ленин В. И. Неизвестные документы, 1891–1922. Подгот. Ю. Н. Амиантовым и др. М., 1999.)
 
«9 ноября. Секретно. Срочно вне всякой очереди. Орел, губисполкому и губкому коммунистов. Курск, губисполкому и губкому коммунистов.
Сейчас получена радиограмма из Киля, обращенная к международному пролетариату и сообщающая, что власть в Германии перешла к рабочим и солдатам.
Радиограмма эта подписана Советом матросских депутатов Киля.
Кроме того, немецкие солдаты на фронте арестовали мирную делегацию от Вильгельма и сами начали переговоры о мире прямо с французскими солдатами.
Вильгельм отрекся от престола.
Необходимо напрячь все усилия для того, чтобы как можно скорее сообщить это немецким солдатам на Украине и посоветовать им ударить на красновские войска, ибо тогда мы вместе завоюем десятки миллионов пудов хлеба для немецких рабочих и отразим нашествие англичан, которые теперь подходят эскадрой к Новороссийску.
Телеграфируйте о получении и исполнении.
Предсовнаркома Ленин».
 
«13 ноября. Председателю унечской РКП Иванову.
[…] Теперь крайне важно, чтобы революционные солдаты Германии приняли немедленно действенное участие в освобождении Украины. Для этого необходимо, во‑первых, арестовывать белогвардейцев и власти украинские, во‑вторых, послать делегатов от революционных войск Германии во все войсковые германские части на Украине для быстрого и общего их действия за освобождение Украины. Время не терпит. Нельзя терять ни часа.
Телеграфируйте тотчас, принимают ли это предложение революционные солдаты Германии.
Предсовнаркома Ленин
NB || Срочно.
NB || Вне всякой очереди.
NB || Доставить мне сведения, во сколько часов принято Унечей».
 
«13 ноября. Орел. Губком Росс. Ком. партии большевиков, для украинцев.
[…] Пусть революционные солдаты Германии довершат начатую ими славную германскую революцию арестом бело-
гвардейцев на Украине и освобождением Украины. […]
Предсовнаркома Ленин».
(Ленин В. И. Полное собрание сочинений. 5-е изд., т. 50. М., 1970.)
 
 «Мы победим вооруженных 
 врагов, а борьба все 
 еще будет продолжаться» 
Из дневников бойца 1-го Крестьянского коммунистического стрелкового полка Филиппа Голикова (впоследствии Маршал Советского Союза):
«8 ноября. Кушва. Ровно год назад была свергнута власть помещиков и капиталистов. Этот день – праздник всего трудового человечества.
6 ноября мы собрались в нетопленом клубе Кушвинского завода, чтобы отметить великую годовщину. Выступали товарищи из дивизии и из полка. Самую зажигательную речь произнес начальник политического отдела старый большевик Валентин Михайлович Мулин. Меня эта речь прямо-таки потрясла.
[…] Я раздобыл томик Горького. Вновь читаю и перечитываю «Старуху Изергиль». Хочу запомнить наизусть. Каждый раз, когда подхожу к словам: «Что я сделаю для людей?!» – слезы душат меня, строчки расплываются перед глазами.
Я немало пережил за последнее время. Видел, как гибнут в бою товарищи, сам бывал на шаг от смерти. Но никогда, ни разу не плакал. Никто не может сказать, что у меня «глаза на мокром месте». А читая про Данко, то и дело достаю платок. Данко выражает самое близкое моей душе, самое сокровенное в моих мыслях.
Рассказать об этом я никому не смог бы, не сумел, но в дневнике признаюсь: мечтаю хоть немного походить на него, отдать сердце людям труда. Хочу, чтобы слова про Данко стали моей клятвой на всю жизнь.
 
9 ноября. Кушва. Вчера не успел написать об остальных событиях праздничных дней. Наверстываю сегодня.
Рано утром 7 ноября вместе с комиссаром Юдиным и двумя товарищами из политотдела – Басаргиным и Мендельсоном – я верхом поехал на позицию в Малую Лаю. За нами в розвальнях везли подарки для красноармейцев. Труженики Советской России, несмотря на нужду, помнили о своих защитниках и слали им к празднику гостинцы. В белом мешочке – пачка махорки, курительная бумага, коробок спичек, нитки, иголки, конверты и другие полезные вещи. Кроме того, письмецо с сердечным поздравлением.
Ехали долго. Лесная дорога оказалась длинной и трудной. Когда приблизились к деревне, попали под артиллерийский обстрел. Снаряды рвались прямо на дороге, но мы благополучно добрались до околицы. Здесь начинались проволочные заграждения и окопы нашего батальона. Нагрузившись подарками, отправились по ротам.
Гостинцы принесли большую радость красноармейцам.
— Передайте рабочему классу, что мы не подкачаем, – просили нас товарищи. […]
Товарищ Юдин открыл митинг, поздравил всех с днем 7 ноября и разъяснил, почему празднуется этот день. Потом объявил:
— Слово для доклада о текущем моменте имеет красноармеец товарищ Голиков.
Я вышел вперед, снял шапку и начал свою речь. Когда заговорил, так волновался, что не слышал собственного голоса, не различал перед собой людей. Это первое мое выступление в Красной Армии. Да еще в такой день!
Говорил минут двадцать. Остановился на текущем моменте, на героических боях Красной Армии против белогвардейцев и мировой буржуазии, на революционной борьбе рабочего класса других стран, на задачах нашего полка «Красных орлов». Красноармейцы слушали внимательно, сочувствовали моим переживаниям. После речи стали задавать вопросы. Я отвечал, как умел. Завязался общий разговор. Потом я достал привезенные с собой газеты и листовки. На них набросились с жадностью, и в две минуты от большой пачки ничего не осталось.
Товарищ Юдин меня ободрил. Сказал, что получилось неплохо, что надо выступать почаще и не к чему так волноваться.
Во время митинга белые опять стали обстреливать деревню. Один снаряд попал в баню, неподалеку от нашей избы. Там отдыхало несколько красноармейцев. Убитых не было, но оказались раненые и контуженые.
 
14 ноября. Кушва. Вспомнил, что в Кушву переехала моя первая камышловская квартирная хозяйка Евгения Францевна Кузьмина-Караваева. […] Мне захотелось повидаться и поговорить с ней. Я думал, Евгения Францевна обрадуется, когда увидит, что ее ученик стал красноармейцем. Но все получилось совсем не так. […] Старики были несказанно удивлены. Они не представляли себе, как можно по собственному желанию идти в Красную Армию, чтобы бить белых. Владимир Абрамович стал уверять, что я по молодости сделал легкомысленный шаг, что я раскаюсь и т. д. Принялись уговаривать меня уйти из Красной Армии:
— Ты можешь остаться у нас. А потом, когда снова вернутся нормальные времена, мы все объясним властям.
Тут я вовсе не выдержал. Сказал, что вступил в партию большевиков, ни за что не изменю своим товарищам, а «нормальные времена», о которых они мечтают, никогда не вернутся.
Больше говорить было не о чем. […]
Встретился я в Кушве и с моим одноклассником Костей […] когда я увидел Костю на улице, обрадовался ему, как родному. Он тоже был рад встрече и потащил меня домой.
Хотя Костя предупредил, что терпеть не может разговоров о политике, не прошло и двух минут, как между нами вспыхнул спор по вопросу «кто кого?». Рядом со мной сидел человек, которому не по нутру наша народная власть. […] До сих пор я видел врагов перед собой, в их окопах. Знал, что существуют подпольные банды и заговоры. Костя не стрелял в нас и не устраивал крушения поездов […]. Но он тоже против нас и ждет прихода белых.
Закончится война, мы победим вооруженных врагов, а борьба все еще будет продолжаться. Мне это особенно ясно стало после встречи с Костей…».
(Голиков Ф. И. Красные орлы (Из дневников 1918–1920 гг.). М., Воениздат, 1959.)
 
Из записок начальника английского экспедиционного отряда полковника Джона Уорда:
«Пепеляев – молодой генерал, не более 30-ти лет, но выглядит настоящим старым солдатом. Мундир его так же грязен и заношен, хотя и не в таких лохмотьях, как у большинства его солдат. Он в полной уверенности, что сможет разбить врага, если его люди будут снабжены оружием и амуницией, которых многие не имеют. Половина его солдат ждет ружей от своих товарищей, которые могут быть убиты или замерзнут в снегу. Разговоры были совершенно деловые, а присутствие адмирала Колчака как бы гальванизировало армию, придав ей жизнь и энергию. Русский солдат, сапоги у которого давно проносились и ноги которого обмотаны тряпками для защиты от снега, сразу ощутил уверенность, что и сапоги, и платье скоро последуют за визитом военного министра».
(Уорд Дж. Союзная интервенция в Сибири 1918–1919 гг. Записки начальника английского экспедиционного отряда полковника Джона Уорда. М. – Петроград., 1923.)
 
 «Турки вывозили 
 из Баку и из страны 
 буквально всё» 
Из воспоминаний Бориса Байкова, деятеля Русского Национального Совета в Баку:
«В сущности со стороны татар – представителей власти к армянам и их имуществу был проявлен чисто большевистский прием. Но еще ужаснее были те приемы, к которым стали прибегать татарские власти в деле персонального уничтожения армянских буржуазии и интеллигенции.
[…] Один за другими, поодиночке, стали бесследно пропадать то тот, то другой из видных армян: ушел из дома и не вернулся давнишний городской деятель Д. Д. Арутюнов (заместитель Городского головы и член Управы), доктора Т. Захариан и Агамирзов (имевший исключительно татарскую практику), инженер С. Амиров и многие др. И все это были видные люди, буквально известные всему городу. […] Несколько времени спустя удалось узнать, что С. Амиров арестован и сидит в арестантской у начальника политической полиции Бога-Эддин-Бея […] через несколько дней нам было сообщено, что Амиров и остальные с ним содержавшиеся армяне расстреляны.
[…] Армян снимали с поездов, вытаскивали из вагонов и расстреливали. Много армян было вывезено из Баку в другие местности Азербайджана или заключены в тюрьмы, или посланы на принудительные работы в нездоровые местности. […] Торжествовавший свою победу малокультурный национализм Азербайджана создавал тяжелую, отравленную атмосферу.
С большим трудом проникали к нам в Баку известия о том, что делалось не только в России, но и на Западе. […] Единственной газетой, из которой мы могли хоть что-нибудь узнать, была «Азербайджан», официальная газета, печатавшаяся на русском языке. Ни туркам, ни правительству Азербайджанской республики вовсе не интересно было, чтобы населению было известно истинное положение в мире.
Но тем не менее все же какими-то неведомыми путями проникали сведения о начавшемся разгроме Германии и о том, что Турция на последнем из своих фронтов, на Месопотамском, терпит поражение за поражением. Эти сведения поселяли в русских и армянских массах надежды на изменение к лучшему их положения в Азербайджане. Появились надежды на уход турок из Баку и на занятие его союзниками. […]
Первыми оставили Баку немецкая и австрийская военные миссии. Приблизительно через день стали уходить из Баку и турки. […] Турки, уходя, вывозили из Баку и из страны буквально все, что только могли вывезти: захваченную ими военную добычу, всякие материалы, ценную мебель, мануфактуру, отобранный у населения (главным образом, русского), хлеб и т. д.
За день или два до прихода союзников скрылся из города и азербайджанский «палач», названный уже Бога-Эддин-Бей».
(Байков Б. Воспоминания о революции в Закавказье // Архив русской революции. Т. IX. Берлин, 1923.)
 
Авторские орфография 
и пунктуация сохранены.
Подготовил Владимир ВОРОНОВ

поделиться: